Потом я морем прибыл в Марсель и из Марселя в Йер повидать брата Уго из Баржоля, он же Уго из Диня, а жители Ломбардии называли его Уго из Монпелье. Он был одним из величайших клириков мира, прославленным проповедником, любезным и клиру и народу, самым постоянным и подготовленным во всем участником диспутов. Всех он увлекал, всех убеждал, красноречив был чрезвычайно, а голос его был подобен звуку трубы и сильному раскату грома и шуму вод многих, низвергающихся с крутизны. Никогда он не повторялся, никогда не запинался. Всегда был готов к любому ответу. О небесной курии, то есть о райской славе, он говорил удивительно, а об адских муках – страшно. Родом он был из Прованса, роста среднего, лицом смугл, но умеренно. Был он необычайно одухотворен, так что можно было подумать, что перед тобой второй Павел или /f. 304a/ второй Елисей. Ибо «во дни свои не трепетал пред князем, и никто не превозмог его; ничто не одолело его», Сир. 48, 13–14. Ведь и в Лионе, и прежде, когда курия была в Риме, он беседовал в консистории с папой и кардиналами, как с детьми, собравшимися в школе. И все, слышавшие его речи, трепетали перед ним, как трепещет тростник в воде. Почему так? Да потому что он исполнял то, что сказано, Ис. 51, 7–8: «Не бойтесь поношения от людей, и злословия их не страшитесь. Ибо, как одежду, съест их моль, и, как волну, съест их червь». И еще, в той же главе: «Кто ты, что боишься человека, который умирает, и сына человеческого, который то же, что трава, и забываешь Господа, Творца своего» (12–13) и прочее.

О том, как брат Уго упрекал кардиналов, спрашивавших у него о новостях. О том, как брат Уго в очень резких словах порицал кардиналов во французском городе Лионе. О том, что папа и кардиналы пренебрегли советом Иофора[1140] о выборе способных людей для пастырского служения

Действительно, когда однажды кардиналы спросили Уго, что нового ему ведомо, он осыпал их упреками, как ослов, говоря: «У меня нет новостей, но у меня полный мир и с совестью моей и с Богом моим, “который превыше всякого ума, соблюдает” сердце мое и “помышления” мои “во Христе Иисусе” (Флп. 4, 7), Господе моем. Поистине, известно мне, что вы только и ищете новостей и целый день посвящаете этому. Ведь вы – афиняне, а не ученики Христа, о коих Лука в Деяниях говорит, 17, 21: “Афиняне же все и живущие у них иностранцы ни в чем охотнее не проводили время, как в том, чтобы говорить или слушать что-нибудь новое”. Ученики Христа были рыбарями и слабыми людьми по своему положению, однако они перевернули весь мир, потому что рука Господня была с ними, по слову Писания, Мк., последняя глава, 20: “А они пошли и проповедывали везде, при Господнем содействии /f. 304b/ и подкреплении слова последующими знамениями”. И посему они хорошо исполнили то, что о них было написано: “По всей земле проходит звук их, и до пределов вселенной словá их” (Пс. 18, 5). Но на вас не исполняется слово Писания: “Вместо отцов Твоих, будут сыновья Твои; Ты поставишь их князьями по всей земле” (Пс. 44, 17). Ибо поистине вы есть “созидающие Сион кровью и Иерусалим – неправдою!”, Мих. 3, 10.

Ведь вы пристраиваете к церковным бенефициям и должностям своих племянничков и родственников, дабы возвысить их и сделать богатыми, и не берете способных и достойных людей, которые были бы полезны Церкви Божией, и обеспечиваете пребендами младенцев, еще лежащих в колыбели. Поэтому некий насмешник хорошо о вас сказал:

Поистине вы – те, о коих сказано, Ам. 5, 7: “О, вы, которые суд превращаете в отраву и правду повергаете на землю!” Вы – те, которые “день бедствия считаете далеким и приближаете торжество насилия, – вы, которые лежите на ложах из слоновой кости и нежитесь на постелях ваших, едите лучших овнов из стада и тельцов с тучного пастбища, поете под звуки гуслей, думая, что владеете музыкальным орудием, как Давид, пьете из чаш вино, мажетесь наилучшими мастями, и не болезнуете о бедствии Иосифа!” Ам. 6, 3–6. Вы – те, о коих пророк Исаия сказал, 5, 20–23: /f. 304c/ “Горе тем, которые зло называют добром, и добро – злом, тьму почитают светом, и свет – тьмою, горькое почитают сладким, и сладкое – горьким! Горе тем, которые мудры в своих глазах и разумны пред самими собою! Горе тем, которые храбры пить вино и сильны приготовлять крепкий напиток, которые за подарки оправдывают виновного и правых лишают законного!” В отношении вас также вполне оправдывается то, что пожелал Бог прообразам вашим – книжникам и фарисеям, Мф. 23, 15: “Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас”. Кроме того, вы пренебрегли тем, чему учил Иофор Моисея. А сказал он, Исх. 18, 21–22: “Ты же усмотри [себе] из всего народа людей способных, боящихся Бога, людей правдивых, ненавидящих корысть, и поставь [их] над ним тысяченачальниками, стоначальниками, пятидесятиначальниками и десятиначальниками. Пусть они судят народ во всякое время”.

А как вы это делаете, вы сами подумайте и рассудите. Ведь вы не выбираете мужей из всего народа, когда хотите поставить кардиналов, но выбираете из своей родни и своих племянничков, дабы они были кардиналами, архиепископами, епископами и примасами. И в настоящее время вы намного увеличили свои почести. А именно, папа Иннокентий IV дал вам красную шапку[1142], чтобы вас могли отличить от остальных капелланов, когда вы едете верхом. В старое время вас еще не называли кардиналами, но подобных вам, то есть ваших предшественников, называли диаконами римской курии и пресвитерами; и это можно доказать очевидным примером. Папа Сильвестр[1143] пришел к Константину[1144], болевшему проказой: там нет никакого упоминания о кардиналах, но говорится, что он привел с собой двух диаконов и пять пресвитеров[1145]. /f. 304d/ Также и блаженный Григорий, прежде чем стать папой, назывался диаконом римской курии, а не кардиналом; и историк лангобардов Павел[1146] и многие другие историки длительное время не упоминали о кардиналах. Вот почему аббат Иоахим Флорский метко окрестил вас “карпиналами”[1147], то есть обиралами, ибо поистине лучше всего вы умеете обирать, надувать и опустошать кошельки многих. И слова Писания, 1 Цар. 2, 8: “Ибо у Господа основания земли, и Он утвердил на них вселенную”, – вы излагаете в соответствии со своим ошибочным пониманием, мошеннически и ложно: “Ибо кардиналы – властители земли, и Он утвердил на них вселенную”, то есть власть над вселенной, потому что они-де властители земли[1148]. Отсюда слова Иова, 9, 13: “Пред Ним падут поборники гордыни”. Но сказано, Притч. 3, 32: “Мерзость пред Господом развратный, а с праведными у него общение”. В самом деле, “если над кощунниками Он посмевается, то смиренным дает благодать” (Притч. 3, 34). Когда вы берете кого-либо для кардинальского служения, вы говорите ему: “Прими перстень, в коем нет угла, будь князем мира и коллегой братьев наших”. А поскольку до сих пор из вас выбирается верховный понтифик, то есть папа, то в будущем, как я полагаю, он из тщеславия скажет: “Не все ли цари князья мои?”, Ис. 10, 8. Это были слова Сеннахирима[1149], являвшегося прообразом диавола. О князьях же Христа, то есть апостолах, сказано: “Ты поставишь их князьями по всей земле”, Пс. 44, 17. К вам это относится меньше всего, поскольку вы трудитесь и проповедуете не по всей земле, как те, о коих написано: “По всей земле проходит звук их, и до пределов вселенной словá их” (Пс. 18, 5). Ведь Господь сказал им, Ин. 15, 16: “Я… поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод, и чтобы плод ваш пребывал”. Вы же ходите только от вашего жилища до папской консистории и в “дом Израиля” (Ам. 6, 1) вступаете торжественно, с многочисленной свитой. От папской консистории переходите к столу и /f. 305a/ роскошно едите и пьете; затем идете к ложу и сладко почиваете. Потом весь день проводите в праздности в ваших покоях, и становитесь от лени вялыми, и забавляетесь со своими собачками, перстнями, племянниками и крепкими конями, и хотите, чтобы у вас была многочисленная, хорошо одетая челядь и превосходная утварь и приятные известия о ваших близких. Таков ваш образ действий. И нет у вас заботы ни о страннике, лежащем больным в селе, ни о тех, кто нуждается в хлебе или в одежде, кого следует посетить, кого выручить, кого предать погребению.

Конечно, вы могли бы перевернуть весь мир, если бы делали то, чему учит мудрец, Притч. 6, 3[1150]: “Пойди, поспеши, подними друга твоего”, и еще, Притч. 24, 11: “Спасай взятых на смерть, и неужели откажешься от обреченных на убиение?”, – вам верили бы больше, чем другим священникам. И о народе написано: “Вспомнят, и обратятся к Господу все концы земли” (Пс. 21, 28). Ведь Господь со своими учениками не замыкался в одном городе, но “послал их по два пред лицем Своим во всякий город и место, куда Сам хотел идти”, как пишет блаженный Лука, 10, 1. А вы почему так не поступаете? Пожалуй, вы скажете: “Потому что мы боимся претерпеть смерть и лишение”. Но послушай, что пишет апостол об апостолах, 1 Кор. 4, 9: “Ибо я думаю, что нам, последним посланникам, Бог судил быть как бы приговоренными к смерти”. И ниже: “Даже доныне терпим голод и жажду, и наготу” и прочее (4, 11). И о Господе говорится, что “ходил Иисус по всей Галилее, уча в синагогах их и проповедуя Евангелие Царствия, и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях” (Мф. 4, 23). А верховного понтифика, называемого папой, епископом и рабом рабов Божиих, сторожат в темнице те, которые хотят получить денарии, и он день и ночь проводит взаперти, так что кажутся исполнившимися слова Исайи, 32, 2: “Будет муж, как тот кто /f. 305b/ спрятан от ветра и укрыт от непогоды”[1151]».

И добавил брат Уго: «“Если же Я говорю истину, почему вы не верите Мне? Кто от Бога, тот слушает слова Божии”, Ин. 8, 46–47. В самом деле, “кого Я люблю, тех обличаю и наказываю”, Апок. 3, 19. О первом говорится, Притч. 8, 17: “Любящих меня я люблю, и ищущие меня найдут меня”. О втором говорится, 2 Цар. 7, 14: “Я накажу его жезлом мужей” и прочее. О третьем сказано, Пс. 117, 18: “Строго наказал меня Господь, но смерти не предал меня”. То же, Иер. 30, 11: “Я буду наказывать тебя в мере, но ненаказанным не оставлю тебя”. Еще, Иер. 31, 18: “Ты наказал меня, и я наказан, как телец неукротимый”. О том же говорит апостол Тимофею, 2 Тим. 4, 2: “Обличай, умоляй[1152], увещевай со всяким долготерпением и назиданием”. Скажем о каждом из приведенных здесь глаголов, затем объясним, почему так наставлял апостол.

О первом мудрец говорит, Притч. 9, 8: “Обличай мудрого, и он возлюбит тебя”. То же, Притч. 24, 25: “А обличающие будут любимы, и на них придет благословение”. А о плохих слушателях говорит Амос, 5, 10: “А они ненавидят обличающего в воротах и гнушаются тем, кто говорит правду”. Почему? Потому что “не любит распутный обличающих его, и к мудрым не пойдет”, Притч. 15, 12. И потому “в уши глупого не говори, потому что он презрит разумные слова твои”, Притч. 23, 9. “Глупый не любит знания, а только бы выказать свой ум”, Притч. 18, 2. Посему говорится, Притч. 9, 8: “Не обличай кощунника, чтобы он не возненавидел тебя; обличай мудрого, и он возлюбит тебя”. То же, Притч. 19, 25: “Если обличишь разумного, то он поймет наставление”.

О втором апостол говорит, 2 Кор. 5, 20: “От имени Христова просим: примиритесь с Богом”. То же в Первом Послании Петра, 2, 11: “Возлюбленные! прошу вас, как пришельцев и странников, удалиться /f. 305c/ от плотских похотей, восстающих на душу”. Посему ниже Петр говорит, 5, 1–4: “Пастырей ваших умоляю я, сопастырь и свидетель страданий Христовых и соучастник в славе, которая должна открыться: пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принужденно, но охотно и богоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия, и не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду; и когда явится Пастыреначальник, вы получите неувядающий венец славы”.

О третьем апостол говорит, Тит. 1, 13: “Обличай их строго, дабы они были здравы в вере”. Посему мудрец говорит, Притч. 12, 1: “Кто ненавидит обличение, тот невежда”. То же Притч. 15, 10: “Ненавидящий обличение погибнет”. То же там же, 31–32: “Ухо, внимательное к учению жизни, пребывает между мудрыми. Отвергающий наставление не радеет о своей душе; а кто внимает обличению, тот приобретает разум”.

Сказано: “Обличай, умоляй, увещевай”. Продолжение стиха: “Со всяким долготерпением и назиданием”, 2 Тим. 4, 2. О первом говорится, Притч. 14, 29: “У терпеливого человека много разума, а раздражительный выказывает глупость”. То же, Притч. 16, 32: “Долготерпеливый лучше храброго, а владеющий собою лучше завоевателя города”. То же, Притч. 19, 19: “Гневливый пусть терпит наказание”. О втором сказано, Притч. 13, 16: “Добрый разум доставляет приятность; путь же беззаконных жесток”. То же, Притч. 15, 10: “Злое наказание – уклоняющемуся от пути”. То же, Притч. 12, 8: “Хвалят человека по мере разума его, а развращенный сердцем будет в презрении”. Еще, Притч. 19, 11: “Благоразумие делает человека медленным на гнев, и слава для него – быть снисходительным к проступкам”.

Далее, апостол после вышеприведенных слов приводит причину, почему он сказал, что надобно обличать /f. 305d/, умолять и увещевать. Ведь он говорит, 2 Тим. 4, 3–4: “Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху; и от истины отвратят слух и обратятся к басням”. И поистине, вы из тех, которые ищут басни и слухи.

Скажите мне, кто из вашей коллегии (я говорю о кардиналах) внесен в каталог святых? А вами был обвинен в прелюбодеянии папа Дамас[1153], позорно и бесславно изгнан Иероним[1154]. Но он поступил мудро, удалившись от вас и дав “место гневу Божию” (Рим. 12, 19). Ибо, как учит мудрец, Притч. 20, 3: “Честь для человека – отстать от ссоры”. Сенека[1155] также говорит, что “большая часть святости состоит в том, чтобы покинуть подстрекателей безумия”. Во всяком случае, Иероним был более полезен для Церкви Божией, удалившись от вас, чем если бы он остался с вами и стал папой, потому что, если бы он стал папой, он поставил бы четырех диаконов и пятерых пресвитеров и епископов по разным местам числом 15 и приказал бы пользоваться стеклянной посудой. А после того, как он удалился от вас, он издал много книг и толкований и перевел Библию. И да будет достаточно того, что я сказал»[1156].

А кардиналы, «слушая сие… рвались сердцами своими и скрежетали на него зубами», Деян. 7, 54. Однако у них не было смелости ответить ему, ибо страх Господень напал на них, и «рука Господня была» на нем (Иез. 3, 14). Тем не менее они дивились, что он так дерзко говорил с ними; и с запозданием заметили, что он от них удаляется и выходит вон, и они не сказали ему: «Об этом послушаем тебя в другое время» – как сказали афиняне Павлу, Деян. 17, 32.