Теперь возвратимся к Фридриху. Его одолевали злоба и гнев, которые вспыхивали в нем по любому поводу против Пармы, и продолжалось это с конца июня 1247 года до двенадцатого дня от конца февраля [18 февраля], вторника, 1248 года, когда был захвачен город Виттория. Ведь все жители Пармы, все рыцари и пополаны, вооружившись и приготовившись для битвы, вышли из Пармы, а с ними вышли и жены их, и дети, «юноши и девицы, старцы и отроки» (Пс. 148, 12); они стремительным натиском изгнали из Виттории императора и всех его воинов, как конных, так и пеших. И многие были там убиты, многие взяты в плен и уведены в Парму. И они освободили своих пленных, которых император удерживал в Виттории в оковах. И исполнились слова Писания, гласящие, Ис. 14, 2: «И возьмет в плен пленивших его, и будет господствовать над угнетателями своими». Они отвезли в Парму боевую повозку кремонцев, которая была в Виттории, и с почетом поставили ее в баптистерии. Но когда те, которые не любили кремонцев, то есть миланцы и моденцы, и многие другие, которым кремонцы некогда нанесли обиду, пришли посмотреть баптистерий /f. 294d/ и увидали там боевую повозку своих недругов, то унесли снаряжение Берты как реликвии. А Бертой называли боевую повозку. На полу баптистерия они оставили только колеса и сиденье. А древко знамени, то есть шест, они стоймя прислонили к стене.