В самом деле, у честолюбивого клирика, жаждущего вступить в прелатство, есть много примеров для отказа. И прежде всего, он может отказаться по примеру Моисея. Об этом читаем, Чис. 12, 3: «Моисей же был человек кротчайший из всех людей на земле». И однако, когда Господь захотел послать его к фараону и сделать предводителем народа Своего, он отказался, говоря, Исх. 4, 10: «О, Господи! человек я не речистый, и таков был и вчера и третьего дня, и когда Ты начал говорить с рабом Твоим; я тяжело говорю и косноязычен». И он столь упорно отказывался, что Господь воспылал гневом против него.

Во-вторых, по примеру Иеремии, который, когда Господь хотел его послать [пророком для народов], отказался, сказав: «О Господи Боже! я не умею говорить, ибо я еще молод», Иер. 1, 6.

В-третьих, по примеру Ионы[832], который позаботился о своем бегстве в Фарсис, чтобы его не послали проповедовать ниневитянам о том, что их ожидает погибель. Ибо он знал, что Бог не допустит этого, если они раскаются, а сам он потом будет пребывать в стыде, словно уличенный во лжи. Он настолько стыдился, что не хотел больше жить в земле своей, дабы знающие его не упрекали его в этом. Но впоследствии исполнились на нем слова пророка: «Возрадуется праведник, когда увидит отмщение» (Пс. 57, 11). Действительно, по миновании времени ниневитяне были потоплены, после того как вернулись к прежним грехам. Посему Амвросий говорит[833]: «Господь умеет изменить решение, если ты сумеешь исправить свой поступок». То же содержится в Иер. 18 /f. 269b/, 7–8: «Иногда Я скажу о каком-либо народе и царстве, что искореню, сокрушу и погублю его; но если народ этот, на который Я это изрек, обратится от своих злых дел, Я отлагаю то зло, которое помыслил сделать ему».

В-четвертых, по примеру того, кто сказал, Ис. 3, 7: «Не могу исцелить ран общества; и в моем доме нет ни хлеба, ни одежды; не делайте меня вождем народа».

Выше мы сказали[834], что прелат, чтобы быть подходящим и достойным, должен обладать мудростью и вести святую жизнь, о чем уже сказано. В-третьих, он должен быть украшен добронравием, о чем теперь и надо сказать. Ибо Исидор говорит[835]: «Простота да будет при вступлении твоем, да не будет легкомысленности в поступи твоей. Пусть поступь твоя не оскорбляет ничьих глаз». Пусть же прелат подражает Давиду, коего кротость одобряется: «Вспомни, Господи, Давида и всю кротость его» (Пс. 131, 1)[836]. Ибо «в кротости» принимается «насаждаемое слово, могущее спасти ваши души», Иак. 1, 21. И посему слушателю слова Божия предписывается, чтобы он, если желает уразуметь, имел кротость, Сир. 5, 13: «Будь кроток к слушанию слова Божия и обдуманно давай ответ». О кротости говорит пророк: «Поскольку на помощь приходит кротость, мы исправимся»[837]. Вот почему Августин говорит[838]: «И наказание, и прощение хороши только тогда, когда они могут исправить жизнь людей». А какой-нибудь проклятый прелат не верит, что сможет удержать подчиненного в своей власти, если злобно не встанет против него на дыбы и не будет отдавать ему приказаний с бешенством и яростью, но верит, что разумно – отдавать все приказания, следуя этому стиху: Так хочу, так велю: вместо разума будь моя воля[839].