Вечером мы решили испытать на прочность отдых культурный — походом в музей. И не просто там какой-нибудь скучный музей, в котором даже гид зевает, когда рассказывает об экспонатах. А музей будущего!

Да, друзья мои, есть такой занятный музей, в котором собраны всякие достижения научного прогресса, можно сказать, инновации и технологии будущего, роботы и виртуальная реальность здесь почти что как сторожевой пес и электричество. А здание, даже здание само уникальное.

— Бублик, — мечтательно улыбнулся Тюлень, разглядывая узоры-иероглифы (или это буквы такие, кто ж знает) на фасаде дырявого здания.

— Сам ты бублик, — ответил Федька. — Это эллипс! Такая форма символизирует человечество, а холм, на котором стоит здание, — землю.

— А дырка от эллипса тоже что-то сим-во-ли-зи-рует? — съехидничал Тюлень.

— Да, твой мозг, — разозлился Федька. А Тюлень в ответ зашипел.

Ну вот, опять мне придётся разнимать эту сладкую парочку.

— Пустота внутри означает неизведанное будущее, — вздохнул я.

— А мне вот интересно, котов туда пропустят? — задумался Багетик.

И тут Игорёк, запыхавшись, подбежал к нам. Точнее, к Маринке, которая нас сторожила. Ага, тут ещё вопрос, кто кого охранял. Вот если бы я пару минут назад не зарычал, пока Маринка в экран уставилась и под наушники что-то причитала под нос, утащили бы нашу переноску, которую Игорёк тут оставил.

— Да ладно, Тигр, чего ты взъелся? — успокаивал меня потом Федька. — Может, он только посмотреть название фирмы хотел?

— Ага, поэтому схватил её и почти потащил? — возмутился я.

До сих пор когти чешутся задать вопрос этому человеку в черной мантии, который как бы случайно подошёл к нам, тёрся рядом, а когда Маринка отвернулась, схватил переноску. Но от кота не уйдёшь! Я прыгнул на сумку и выгнул спину. Вор резко отдёрнул руку и убежал, словно крыса. Крыса…

Оказалось, Игорёк договорился, чтобы и нас пропустили в музей — записался на ВИП-экскурсию. Да, дорого мы нашим хозяевам обходимся, ничего не скажешь. Но мы — животные благодарные, урчанием и лаской всё возместим, не сомневайтесь.

Наконец вся наша толпа вошла в здание.

— Вот это космос! — открыл от изумления рот Багетик.

— Космос будет выше, ты что, не слушал, когда Игорёк Валентине рассказывал о музее? — спросил Федька.

Но Багетик его не слушал. Он смотрел на летающее чудо. Прямо под потолком, медленно взмахивая металлическими крыльями, пролетало, хотя скорее проплывало, изобретение человеческой мысли — некий серебристый робот-птица. Хотя он был больше похож на тюленя, который внезапно взлетел. В какой-то момент я подумал, уж не галлюцинация ли это, но отвлёкся на другое.

— А это робот-гуманоид — помощник для туристов! — известил нас Игорёк, читая что-то в путеводителе. — Его зовут Амека, он даже оборудован функцией распознавания лиц!

Тоже мне открытие. Это всё искусственное. Вот коты способны не то что лица распознавать, а даже считывать эмоции хозяина. Да-да, я не стану подходить к хозяину, если вижу, что на его лице печаль. Или чего хуже, злость. Вот Маринка, как не выспится, всех поубивать готова, поэтому я к ней спросонья не подойду ни за какие коврижки.

— Ну что, вы готовы к полёту? — внезапно послышался знакомый голос за спиной.

Это Стелла, мягко ступая по глянцевому полу, подошла к Тюленю. Тот выпрямился, глаза его засверкали, а улыбка растянулась, как у кота всем известного. Того гляди сейчас исчезнет наш Тюлень — останется лишь одна улыбочка.

Федька нервно хмыкнул и поплёлся в другую сторону. С ним отправился и Багетик. А мы с Тигриком, Тюленем и Стеллой решили полететь в космос. Ну как в космос… Сначала нас отправили в маленькую комнату с дисплеями во всю стену, будто окнами. Мы смотрели и любовались городом с высоты. И тут эти окна стали меняться: создавалась иллюзия полёта на космическом корабле!

— Держите меня, я взлетаю! — испугался Тигрик. Маринка подхватила его на руки и погладила.

— Не бойся, маленький, это всё не по-настоящему.

Ага, а ощущения будто на самом деле. Я тоже заволновался, аж хвост закрутило. Зато Тюлень со Стеллой хихикали, словно и не замечали, что творится кругом.

— Мы с тобой только и общаемся, что на высоте, — улыбался Тюлень. — То на башне небоскрёба, то за ужином в небе, а теперь и в космос летим.

— Но недаром меня зовут Стелла, — горделиво ответила кошка. — От латинского слова stellа — звезда.

Надоели мне уже эти мимишности. А может, я просто немного позавидовал им. И так заскучал по Ангоре, так мне грустно сделалось, что никакие новейшие изобретения в мире не могли заменить её. Ах, Ангора. Как ты там?

— Вот это хранилище жизни! — стал объяснять нам Игорёк что-то в следующем зале.

Здесь тоже мрачновато, темно и множество всяких баночек, но, по крайней мере, уши не закладывает.

— Это ДНК-лаборатория, здесь хранятся почти две с половиной тысячи генетических кодов животных, насекомых, растений и семян, — сказал, подходя к нам, человек в чёрной мантии.

Да это же вор! Который чуть не стащил нашу переноску. А потом он откинул капюшон мантии. И оказалось, что это учёный! Тот, которого мы встречали на пляже. И тот, который так любит роботов!

Игорёк и Маринка рассматривали стеклянные витрины, а этот Крис — так его зовут, с упоением продолжал свой рассказ:

— А мы, учёные, разрабатываем здесь новые виды жизни. Точнее, не совсем жизни. За роботами будущее! Роботы способны заменить многие функции, сделать нашу жизнь свободнее и…

— Скучнее, — с безразличием добавила Маринка. — Разве всё может заменить робот?

Но Крис не слышал её слов, он продолжал доказывать, что мир шагнул в новую эру возможностей и прочее бла-бла-бла. Ух, как он меня взбесил. И тут в зал вошли Тюлень и Стелла. Кошка, увидев учёного, зашипела, выпустила когти, глаза её загорелись злобой. Учёный отпрянул и быстро, с ехидностью и ненавистью, заговорил:

— Вот видите! Роботы иногда лучше животных! От них никаких проблем! Не то что от этих бешеных зверей!

— Сам ты бешеный! — заревела Стелла. Но этот учёный, а на деле настоящий трус, выскочил из зала, чуть не споткнувшись о Багетика.

Он кинул яростный взгляд на нас и прошептал чуть слышно. Точнее, это услышал только Багетик и потом нам сообщил.

— Да-да, так и сказал: «Скоро вам придёт конец, паршивые кошки!»