Воздух стал липким, как паутина. Казалось, я завязла в ней и вот-вот на тонких лапках ко мне подберется паук и вонзит клыки в живот, впрыскивая в тело нейротоксин, который превращает внутренние органы в кашу.

Ладони стали влажными, а во рту, наоборот, пересохло.

Тем временем из-за спины Церра вышла еще одна тварь. Сперва мне показалось, что это какое-то саблезубое чудовище из ледникового периода, с окровавленной мордой и клыками, с бешено вращающимися глазами в круглых орбитах глаз. Но стоило приглядеться, как стало ясно, что передо мной еще один машейр. Только совершенно дикий и хищный.

— Вот и встретились, Александра Колдунова, — проговорил Эдуард Церр, облизывая влажно лоснящиеся губы и вытирая их тыльной стороной кисти.

Меня передернуло. Если прежде этот человек еще хоть немного походил на нормального, мог обмануть случайного встречного — жертву, то сейчас невооруженным взглядом было видно, что от него стоит держаться подальше.

Впрочем, возможно, немалую роль в этом впечатлении играла кровь, которая была всюду. И тело бедного Эфира на белоснежной лестнице храма.

Я не могла подойти к нему. Ничем не могла помочь.

И от этого все внутри натянулось до предела, готовое разорваться. С каждой секундой время утекало все быстрее, как и жизнь султана.

— Зачем ты здесь? — проговорила я, стараясь соображать быстрее. Придумать, что же делать.

Взгляд перескакивал от султана к Церру, к крови на ступенях и нарочито безмятежно качающихся белых цветах с желтой сердцевинкой, что вились рядом.

На снежных лепестках застыли капли крови.

«Солнца сегодня совсем не белые, совсем не белые…» — словно вживую прозвучали в голове слова постаревшей Арьян.

Эти цветы назывались еще белыми солнцами Айлгвина.

Она все знала.

— Я нынче орудие правосудия, — гордо сказал Церр, причмокивая и вытирая клинок о темные грязные штаны, на которых было слишком много пятен цвета старой крови. — Как тебе такой вариант? Я всегда знал, что у меня есть великая цель и все мои жертвы — это лишь длань высшего провидения.

— Неужели? — проговорила я, понимая, что спорить с маньяком бесполезно и глупо.

Меж тем вокруг него крови становилось все больше. Я должна была выгадать удобный момент и обратиться к чароводной магии. Тем более что в груди у меня уже вибрировала сила, взывая к воде в красных лужах.

Но что конкретно предпринять? Создать острые шипы из воды? Заставить лужи детонировать?..

— Именно так, — кивнул Церр, садясь на корточки возле султана и между делом пнув его ногой.

К горлу подкатил комок тошноты. Рука дернулась ударить, но в этот момент Церр начал говорить нечто, что я хотела услышать.

— Глава сказала, что у меня потрясающая способность. Это дар, принесенный богами, чтобы восстановить равновесие, что-то вроде ее «голода», но я до конца не понял, — он усмехнулся, а сзади него дикий машейр, не сводящий с меня глаз, начал еле-еле красться вперед.

Он двигался ко мне. И теперь я поняла, что в первую очередь, похоже, придется избавить от тигро-льва. Но успею ли я тогда нейтрализовать и Церра? Или у него есть какой-то секрет, позволивший ему так легко пробраться в запретный храм и ранить самого аватара воздуха?..

Не стоило недооценивать противника.

…и я могла лишь надеяться, что «ранить», а не «убить».

— Что за глава? — спросила я, не сводя взгляда с раскаленно-желтых глаз машейра. Тот сделался на шаг ближе.

— Журналистская привычка сказывается, да, Александра? — промурлыкал Церр. — Хочется все знать или ты планируешь написать статью о том, как я убил аватара воздуха?

В этот момент он одним движением отодвинул с груди богато расшитую тогу султана, обнажив солнечное сплетение. И перехватил кинжал поудобнее. Лезвием вниз.

— Стой, что ты делаешь? — ахнула я, не выдержав.

— О, это очень интересно, — захихикал Церр, — хочу, чтобы ты видела.

У меня внутри, кажется, все умерло и покрылось ледяной изморозью.

— Твой машейр приближается ко мне, я вот-вот перестану видеть, что ты делаешь.

Попыталась сыграть на его желаниях. А заодно убрать хищника.

Получилось.

— Машейр? — удивился убийца. Повернул голову в сторону и заметил своего питомца. — А ну, назад, тупая тварь! — рявкнул он, махнув рукой.

И в тот же миг воздух колыхнулся.

Он использовал магию принуждения. Темная сторона чароводной силы. А еще стало понятно, что говорить с животным он не может.

— Ненавижу этих клыкастых, — покачал головой Церр, — но стоит признать, помощники они отличные. Голову отгрызают на раз!

Он откинулся назад и раскатисто рассмеялся.

— Но… как? — не удержалась, произнесла вслух.

Церр с прищуром взглянул на меня.

— Интересно, да? — выдохнул он, довольно осклабившись.

Я молча кивнула. Было совершенно очевидно, что каждое мое слово подпитывает эго его внутреннего зверя. А мне это было очень даже на руку.

Я искала выход. А еще, если Эфир действительно связался со своей стражей, возможно, удастся дотянуть до их появления.

Все мои ответы были логичны и расчетливы так, словно я бывала в подобных ситуациях каждый день. Словно сердце мое не дрожало, будто стеклянная ваза на высоких звуковых частотах. Словно мне самой не угрожала смерть.

Но я не боялась за себя. Прямо сейчас — только за султана, что был так близко и так далеко. А помочь ему я не могла.

— Я расскажу, — тешил свое самолюбие убийца, вдруг делая шаг ко мне. — Это магия. Глава сказала мне, что у меня будет громадная сила, если доверюсь ей. Я сперва сомневался, — усмехнулся он. — Но едва она пообещала, что я смогу убивать столько, сколько захочу, и еще больше, — я уже не мог отказать. Кто от такого откажется, верно?

Хотелось ответить, что я бы отказалась, но это нарушило бы всю тактику ведения беседы с фанатиком. Нужно было соглашаться и спрашивать. Лишь соглашаться и спрашивать дальше.

Он сделал еще один шаг.

— Эта… женщина, — начала я осторожно, — показала тебе, как использовать твою внутреннюю силу, так?

Церр хмыкнул.

— Ну, можно и так сказать. А вообще-то она научила меня, как эту силу брать из моих жертв.

Он чавкающе ухмыльнулся и, не сводя с меня взгляда широко распахнутых глаз, разорвал серую тогу, обнажая грудь. А на ней… зиял еще не до конца зарубцевавшийся глубокий порез в виде огромного символа фуртум.

Я задрожала. Но не от страха. Едва ткань перестала скрывать этот ужасный рисунок, как воздух завибрировал, и я почувствовала, что от фуртума исходит некий зов, сосущий магию отовсюду. Требующий все больше и больше.

Как на Черной жемчужине Айремора.

Получается… Эдуард Церр теперь мог, словно живой артефакт, всасывать в себя магию своих жертв. И что же он давал ему взамен?

Неутолимый голод к убийству… Довольно высокую магическую силу… Но только ли это?

— Ты сказал, что магией тебя наделила глава. Что это за глава? Глава чего? — спросила я тихо, когда Церр сделал еще несколько шагов, очутившись на расстоянии прыжка от меня.

Пора было бить, или он нанесет удар первым.

Но я хотела знать. Хотела, чтобы мои предположения подтвердились.

— Ну, знаешь, — пожал плечами Церр, улыбаясь и пальцем ведя по кроваво-алым полосам на груди, любовно очерчивая каждый завиток. — Они здесь зовут это каким-то ковеном или орденом. По мне, так сборище фанатиков. Но какая мне разница, да ведь? Если за вступление к ним дают неограниченную магическую силу?

Я молчала, собирая сзади за спиной капельки. В области солнечного сплетения появилось знакомое влажное напряжение, словно вода во всем моем теле стала оживать.

Но я не могла делать это открыто, иначе стало бы слишком заметно…

— Орден Зрящих?

— Точно так, Александра, — кивнул он, поднимая руку с кинжалом вверх и рисуя в воздухе невидимые завитки. Лезвие стало мелькать на уровне моей шеи, но пока еще в нескольких шагах от нее. — К тебе тоже приходили эти дивные люди? Говорят, у них великая цель — наделить магией весь мир, отобрав ее у тех, кто ее не достоин.

— Правда? — прошептала я, уже едва ли шевеля языком от напряжения, возросшего в воздухе многократно.

— Чушь, как по мне, — хмыкнул он. А затем время стало двигаться так быстро, что я уже не успевала за ним.

Церр внезапно одним молниеносным движением преодолел расстояние, что нас разделяло, и схватил меня сзади, приставив нож к горлу.

Я почувствовала, как холодное лезвие царапнуло кожу, а капли воды, которые уже стали иглами, готовыми вонзиться в чужую плоть, вдруг растаяли, словно первый снег на солнце.

— А знаешь, почему чушь, кисонька? — промурчал он мне в самое ухо так, как мог бы мурчать шакал. — Потому что о других думают только идиоты, а наша глава далеко не такая. У нее совсем другая цель, совсем.

Теперь уже похвастаться самообладанием мне не светило. Я чувствовала, что смерть уже дышит мне в затылок в лице маньяка-убийцы.

Не думала, что умереть придется вот так. И была не согласна с этим категорически.

— Какая же у нее цель? — трясясь от страха, спросила я, вспоминая, что у меня где-то прячутся щупальца кракена и сам Тенемару уважал меня за мою магию крови.

Закрыла глаза и почувствовала удары сердца. Чужие.

Тук.

Тук.

Тук.

А еще голод. Эдуард Церр больше всего на свете сейчас жаждал меня убить. Я ощущала это своей плотью и кровью. Его фуртум распознал во мне чаровницу. И жаждал моей магии.

Осталось надеяться, что Церр ответит раньше, чем перережет мне горло, и сразу после этого я успею нанести удар.

Если же он будет первым…

Но об этом лучше не думать. Я слишком хотела знать правду, а потому медлила.

Но ответить он не успел. На горизонте показались всполохи коричневых крыльев. Грифоны Эфира летели на помощь.

Успели ли они для того, чтобы спасти своего повелителя?

Я была в этом не уверена, и от одной мысли об этом грудь сдавливало, словно кто-то втыкал туда нож.

О себе я почему-то даже не думала.

— Ух ты, гости пожаловали, — промурлыкал Церр, — а давай мы с тобой поиграем?..

Играть не хотелось совершенно. Похоже, момент настал.

Я ударила. Как оказалось — одновременно с маньяком-колдуном.

— Гляди-ка, ты у нас тоже девочка с сюрпризом, да, Александра Колдунова? — сдавленно выдохнул Церр, и лезвие у моей шеи задрожало, начав медленное движение.

Эдуард не мог шевелиться. Я сковала его мышцы, обратившись к воде в его крови и запретив ей ход. Вот только, как оказалось, Церр сделал то же самое. Однако его магия сжала мои ребра, мешая вздохнуть.

Если я направляла все свои мысленные усилия на то, чтобы обездвижить убийцу и, как следствие, лезвие в его руках, то он пытался меня прикончить.

— Хотел посмотреть, как твои прекрасные глазки полезут из орбит, когда ты начнешь задыхаться, — отрывисто заговорил Церр, перемежая слова с гадкими лающими смешками. — Неужели не получился, как думаешь?

Он говорил ужасно медленно, словно пленку кинофильма затормозили, а то, может, ее и вовсе зажевало в механизме. Зато лезвие у моего горла трепетало так, словно моя магия вот-вот развалится.

Но я не могла этого допустить: щупальца кракена уже были готовы и вот-вот станут явью. Тогда часть морока должна слететь с меня и я придушу Церра!..

Вот только страх бил в виски, оглушая, пульсируя в голове и заставляя дрожать каждый нерв.

Лишь потом, значительно позже, я поняла, что именно это послужило страшной причиной отказа моей магии.

Щупальца так и не появились.

— Как думаешь, кто из нас победит в этой борьбе? — лающе спросил Церр, тоже пытаясь сбросить путы. — Я думаю, что я!

Он был абсолютно уверен в своей победе. И именно поэтому чувствовал себя так, словно это уже произошло.

Все внутри меня закипело от мысли, что Церр уже почти наслаждался моей гибелью.

Лезвие его кинжала глубже вошло в горло. Я ощутила, как по шее в декольте щекотно стекает кровь.

Страх заполонил все вокруг. Я почти уже не способна была пошевелиться от ужаса.

Вот только Эфиру от моей смерти легче не станет. А так, возможно, пока коричневые грифоны пытаются осилить последние километры до нас, я успею помочь султану?..

— Убери от меня свои руки, — выдохнула, зажмурившись и призывая ту силу внутри, к которой меня учил обращаться Эфир.

Вода уже была заблокирована страхом и магией Церра. А удара воздуха он пока не ожидает… наверное.

— Что ты сказала, девочка моя? — кашляя, усмехался зверь.

— Убери!

Нет, ураган не налетел и не оторвал от меня маньяка, сжимающего мое горло спазматически сжатыми руками. Я не умела звать ураган.

Зато я умела звать вентусов.

Перед мысленным взором мелькнул рисунок, который показывал мне Эфир. И в тот же миг дивные существа наполнили все вокруг, глядя на меня полупрозрачными хитрыми глазами.

«Помогите», — умоляла я их одним взглядом, потому что из горла уже не доносилось ничего.

Они помогли.

В этот момент клешни Церра сами собой разжались, когда два дымкообразных духа схватились за них и растянули в стороны.

— Что происх?.. — В удивленно распахнутых глазах монстра мелькнул страх.

Еще один вентус облаками пара обхватил грудную клетку мужчины и отбросил его в сторону. Лезвие кинжала бесполезно улетело в траву и белые цветы, что качались на дорожке возле храма так, словно ничего необычного не происходит. Словно мир никак не изменится, если погибну я. Если исчезнет с лица земли последний белый грифон.

— Ты не пользовалась магией крови! — возмутился Церр. — Но что ты сделала⁈

С каждым мгновением он все больше багровел, сидя на пятой точке в десятке шагов от меня. Там, где его бросил вентус. Он сидел и не понимал, как мне это удалось.

Вентусов он не видел. Этому его никто не учил.

— Немедленно скажи мне, что ты сделала!!! — ревел он медведем, сжимая судорожными пальцами траву.

— Назови имя главы ордена, — проговорила я, стараясь выглядеть уверенно. Но рука, зажимающая рану на шее, дрожала. Сквозь пальцы текла кровь.

Церр открыл было искаженный злобой рот и вдруг замер. Затем на его лицо медленно наползла злая улыбка, и он покачал головой. Перевел взгляд на небо, туда, где все ближе были большие темные птицы, а затем снова на меня.

Моя кровавая магия внутри него разрушилась, как и его — внутри меня.

— Еще увидимся, Александра Колдунова, — процедил он, облизнув склизкие влажные губы.

Положил два пальца в рот и свистнул. В тот же миг из-за моей спины выпрыгнул огромный машейр, идя на зов своего захватчика.

Долю секунды я думала, что он прыгает, чтобы отгрызть мне голову. Но он шел к Церру. Едва они поравнялись, Эдуард махнул на могучую спину песчаного кота, и тот понес его вдаль с такой скоростью, что было трудно поверить в происходящее.

Я осталась одна.

Но едва Церр исчез в прибрежном подлеске, как я забыла о нем, ринувшись к неподвижному телу султана, надеясь лишь на то, что не опоздала.

Что смогу помочь…