Я торопливо шла по коридору дворца, сопровождаемая су Сахидэ, которая появилась неизвестно откуда, но явно готовая исполнить любое мое пожелание, непременно кланяясь в пол и называя Эфира всем его десятком титулов подряд. Она радостно показывала мне дорогу к пятому каземату темниц султаната, стараясь ни в коем случае не поднять голову и не поглядеть мне в глаза, а я тем временем размышляла.

Кажется, я прекрасно понимала, что султан Эфир манипулировал моими решениями, заставляя делать то, что он хочет, и даже думать так, как ему удобнее. Но делал он это настолько мягко и хитро, что я едва ли это замечала и скорее догадывалась, чем понимала умом. Это было очень разумно, с точки зрения султана, ведь в обратном случае я бы инстинктивно сопротивлялась чужой воле, даже если бы та была направлена мне во благо, на что, в общем-то, рассчитывать не приходится. И все же. В нашем случае мне просто нечему было сопротивляться.

И даже сейчас, приходя к этому не самому очевидному выводу и отдавая себе отчет в происходящем, я все равно не могла отогнать от себя прочно поселившееся внутри ощущение спокойствия и расслабленности. Мне даже периодически хотелось улыбаться. Что уж совсем из ряда вон.

Доведя меня по красивому застекленному коридору до соседней башни, су Сахидэ поклонилась и исчезла. Я же осталась один на один с двумя яроганами, что молчаливо караулили неказистую черно-металлическую дверь, что должна была вести в темницы. Увидев меня, оба здоровенных мужчины в самом расцвете сил поприветствовали легким кивком, не прогоняя, но и не торопясь пропускать дальше.

— Вот тут у меня перстень, можно пройти? — проговорила я тогда, демонстрируя презент султана.

Мужчины мгновенно поклонились до самого пола, так что острый наконечник на их шлемах почти коснулся каменных плит.

— Лидэль Александра, мы уведомлены о вашем приходе, пожалуйста, приложите кольцо к замку, — ответил четким низким голосом один из охранников, одновременно со вторым указывая мне в самый центр двери.

А там среди витиеватых рисунков и выпуклых линий и впрямь было углубление, куда прекрасно поместился грифон с моего перстня.

Петли скрипнули, и дверь послушно распахнулась. Тогда охранники поклонились еще ниже и пропустили меня.

Я же поняла, что двое вояк понятия не имели, как выглядит лидэль Александра. И до последнего не верили, что это именно я, пока перстень не оказался в двери. Получалось, что попасть в темницы и впрямь не так уж и просто.

Впрочем, теперь все было в порядке, и я двигалась по черному коридору, освещенному лишь парочкой тусклых кристаллов. Коридор был совершенно пуст, только слева и справа от него отходили ответвления, которые, судя по всему, и должны были вывести меня к нужному каземату.

Если бы я знала дорогу…

Я же, остановившись в самой середине дороги, пришла к выводу, что у меня лишь два варианта: идти наугад или возвращаться назад, к стражникам. Туда, где дверь уже была закрыта.

Под ребрами заскребло. Чем дольше я находилась в этом неприятном месте, тем сильнее холод проникал под кожу, а какой-то промозглый и тонкий, как игла, страх — в вены.

Где-то в отдалении раздался сдавленный, скрытый чем-то шум, напоминающий тяжелые шаги. Я резко обернулась, но никого не увидела ни позади себя, ни в ближайших коридорах.

Еще мгновение — и издали донесся истошный крик, в котором трудно было угадать человека или зверя.

Я с ног до головы покрылась мурашками ужаса, невольно пятясь назад. Может, и игнис с этим машейром? В конце концов, он меня убить пытался, а я с какой-то стати — его спасти…

— Прошу прощения, вам чем-то помочь? — раздалось вдруг так неожиданно, что я подскочила на месте. Сердце едва не остановилось. — Я извиняюсь, ежели напугал вас. К сожалению, не знаю, как обратиться к вам…

В шаге от меня откуда ни возьмись нарисовался неказистый мужичок в яркой примечательной тоге темно-лилового цвета с синими укороченными штанами. На его руках красовались искусно выполненные наручи из прочной, выкрашенной в сиреневый цвет кожи с красными камнями и витиеватым тиснением. В ушах этого человека болтались серьги-полумесяцы, а на плече сидела серовато-белая белка, чьи ноги были украшены золотыми кольцами!

Я уже успела заметить, что все представители воздушного государства любили украшения. Даже служанки здесь носили серьги, простенькие ожерелья и браслеты на руках и ногах. Но мужчина передо мной переплюнул всех.

— Меня зовут шу Вирьиз, — с поклоном добавил он, белка на его плече тем временем зацепилась покрепче и что-то пискнула, как мне показалось — весьма недовольно.

— Я лидэль Александра, — проговорила в ответ, и глаза мужчины широко распахнулись.

— Лидэль? Лидэль Александра⁈ Как я рад встрече и как польщен такой невиданной удачей, выпавшей на мою скромную долю!

С этими словами он упал на колени и коснулся лбом пола. Белка перескочила ему на спину, а затем на другое плечо, снова что-то пискнув и на это раз слегка цапнув мужчину за ухо.

— Ох, Бихмичих! — взвыл шу Вирьиз и схватился за раненое место, поднимаясь с колен. — Ну я же не мог не поклониться великолепной лидэль, ну что же ты такой некультурный! Прошу меня простить, лидэль Александра. Бихмичих совершенно не знаком с этикетом.

Мужчина поднялся, белка перепрыгнула обратно и уселась на прежнем плече как ни в чем не бывало.

— Очень забавный у вас зверек, — улыбнулась я, невольно прислушиваясь и внимательнее присматриваясь к белке такого редкого цвета. Никогда не видела белых. Животное, казалось, успокоилось.

— Благодарю, предивная лидэль. Вы здесь ищете что-то? Я с радостью помогу вам, ежели это будет в моих силах.

— Это очень кстати, я ищу пятый каземат, в котором содержится машейр Эушеллар.

— О, я провожу вас! — радостно закивал шу Вирьиз и заторопился в один из ближайших коридоров.

— А вы сами кем являетесь и по каким делам находитесь в темницах? — решила уточнить я, пока мужчина торопливо вел меня вперед.

— О, я мастер-артифлектор, только мы имеем приставку «шу» к нашим именам.

— Артифлектор?

— Да, предивная лидэль, мы создаем волшебные вещи с помощью чаротвердной и чаровоздушной магии. Это под силу только нам.

— Значит, вы дуплексный маг?

Мужчина бросил на меня через плечо хитрый взгляд и улыбнулся.

— Именно так, прекрасная лидэль.

— Никогда не видела чаротвердников.

— О, в Подлунном цветке такие, как мы, — большая редкость. Кстати, вот и пятый каземат!

Он остановился в самом конце побочного коридора, где на небольшом пространстве каменного мешка-каземата содержался до невозможности грустный громадный тигро-лев.

Я замерла в паре шагов от него, не в силах не спросить:

— А что умеют чаротвердники?

— О, я, к сожалению, не самый сильный маг в этой области, лидэль Александра. Но для моей работы достаточно именно дуплексного характера чар. Как чаротвердник я умею влиять на металлы, изменять их структуру. Это позволяет мне создавать украшения, которые впоследствии я насыщаю с помощью чаровоздушной магии. Еще как чаротвердник я могу слышать сквозь стены. Интересное качество, правда?

Он улыбнулся, коснувшись стены, а я вздрогнула, вспомнив, что именно так я однажды узнала о том, что на Сициана готовится покушение.

— А что надо сделать, чтобы услышать сквозь стены? — тихо спросила я, затаив дыхание.

— Нужно как бы… стать камнем. Вспомнить, что в каждом человеке есть земля, металлы, — пространно отвечал артифлектор, но я, кажется, понимала. — Я сливаюсь со стеной и… слышу. Вот и все.

Кивнула в ответ, сделав шаг к клетке Эушеллара.

— Спасибо.

— Только не вздумайте войти внутрь! — торопливо воскликнул шу Вирьиз, тряхнув головой, мощные полумесяцы в ушах закачались. — Вмиг голову отгрызет, тварь такая. Сошел с ума, представляете?

«Убить…» — тут же раздалось у меня в голове, стоило машейру поднять голову и взглянуть на меня.

Яркие янтарно-желтые глаза песчаного кота во мраке каземата горели, словно два фонаря.

Стало даже немного жутковато.

— Вы уверены, что он сошел с ума? — спросила я тихо, присаживаясь на корточки недалеко от клетки. Подходить совсем близко было опасно, я прекрасно представляла, как лапа машейра просовывается между прутьев и располосовывает мою любопытную физиономию. А она мне еще дорога.

Тигро-лев обнажил клыки и тихо-тихо зарычал, не сводя с меня напряженного взгляда. И сквозь рычание я снова услышала:

«Чужачка должна быть мертва…»

И машейр начал подниматься на ноги, и я на всякий случай отошла еще на шаг назад, случайно зацепив любопытно замершего рядом шу Вирьиза. Казалось, мужичку совершенно некуда торопиться и он рад постоять тут и немного поболтать.

Мне, признаться, это было только на руку в липкой тьме и тяжелой тишине коридоров темниц.

Вирьиз отскочил назад и опять слегка вскрикнул.

— Извините, я вас толкнула, — хрипло проговорила я, пытаясь прикинуть, не достанет ли до меня машейр на таком расстоянии, и размышляя, как бы правильно использовать «звереслышание».

— Нет-нет, что вы, предивная лидэль, это мой Бихмичих опять буянит. Не нравится ему, видимо, машейр, вот он и кусается. Вредный у меня зверек, а что делать, привык я уже к нему.

Я бросила короткий взгляд на красивую серо-белую белку, которая в черноте каземата была словно юркое снежное пятно. Животное перепрыгнуло на соседнее плечо артифлектора, обвило его шею хвостом и уселось. От него исходила мощная волна недовольства. Теперь я чувствовала это гораздо лучше. Видать, и правда машейр белке не товарищ.

— Вы не могли бы отойти немного назад, я хочу кое-что проверить, — попросила я с виноватой улыбкой, понятия не имея, как скрыть свое звереслышание и спросить у машейра все, что требовалось.

Но шу Вирьиз слушался меня безоговорочно и без вопросов.

— Что вы, предивная лидэль, повинуюсь каждому вашему слову. Если вам что-то понадобится, я вот тут, в углу. Ай, Бихмичих! Да отхожу я, отхожу!

Я уже не обращала на него внимания.

«Ты меня слышишь?» — про себя спросила я у машейра, надеясь, что вслух говорить не обязательно. Но огромное животное ничего не ответило, продолжая неотрывно на меня глядеть своими страшными желтыми глазищами.

— Шел, я хочу знать, почему «чужачка должна быть мертва», — проговорила я тогда одними губами. Но на этот раз животное едва заметно дернулось.

Эйшеллар медленно подошел к краю клетки и замер, когда решетка преградила путь ко мне. Я уж думала, он успокоился, вот-вот заговорит. А тигро-лев вдруг громко зарычал и резко бросил лапу сквозь прутья. Оказалось, его конечности значительно длиннее, чем я предполагала! Песчаный кот не достал до меня каких-нибудь пары сантиметров.

Сердце упало и перестало биться. На пару мгновений. Я шумно сглотнула, надеясь, что не останусь после этого заикой, и прошептала, не отводя взгляда от животного:

— Ты меня понимаешь. Отвечай, кто приказал убить чужачку?

Машейр зарычал громче.

«Убить, разорвать и съесть сердце!» — пронеслось у меня в голове так громко, что я невольно отшатнулась.

— Машейры исполняют приказ своего хозяина до самой смерти, — вдруг донесся сзади голос шу Вирьиза. — С командиром пятого легиона яроганов Яссеном Виндебраном у этого машейра уже разорвана связь. То есть доподлинно узнать, как машейр решил, что должен напасть на вас, невозможно.

— Почему? Как вы узнали? — насторожилась я.

— Так ведь, знамо дело, я здесь именно для того, чтобы констатировать этот факт.

Он достал из-за пазухи мощный амулет на толстой цепи. Это был круг, в центре которого располагалось изображение машейра в золоте. При этом в основании амулета сверкал громадный желтый камень наподобие того, какие были в гарнитуре, подаренном мне Эфиром.

— Без лишней скромности, лидэль Александра, я самый прославленный арттифлекттор Подлунного цветка, — с поклоном проговорил он. — И все свои дела я веду по приказу и под непосредственным контролем Его Светоносного Владычества султана Эфиррея фер Шеррада, Лазурного шаха и сына небес!

Спасибо, что хоть этот не стал все титулы называть, ограничился половиной. Но лбом до пола все же достал.

— Так вот, Его Светоносное Владычество поручил мне узнать, каков уровень и сила связи машера и его хозяина. А амулет показал, что связь нулевая. Она давно либо разорвана кем-то другим, либо разорвалась сама под влиянием сумасшествия этого экземпляра, к чему я склоняюсь больше.

Он кивнул в сторону песчаного кота, который тем временем отошел к противоположной стене и скрылся в почти полной темноте. Сейчас он больше не смотрел на меня, и без колдовского сияния его глаз я не могла обнаружить его присутствие.

— То есть теперь никак не узнать, почему это произошло? — выдохнула я разочарованно.

— Ну, — он неопределенно пожал плечами, — я думаю, что нет.

Я прищурилась.

— Вы уверены?

Артифлектор бросил на меня загадочный взгляд и почесал свою белку.

— Ну коли вам интересно, лидэль Александра, если бы существовал какой-нибудь сильный чаровоздушник, обладающий звереслышанием, и у него бы ко всему прочему был артефакт, блокирующий безумие машейра, то можно было бы попробовать создать ему с Эушелларом новую связь «командир-машейр» взамен разорванной. Но, как вы видите, это невозможный путь. Поэтому я и сказал, что истину никак не узнать.

Сердце забилось быстро-быстро.

— А где взять артефакт и как создать новую связь? — спросила я, надеясь, что в темноте не видно, как я нервничаю.

Шу Вирьиз неопределенно посмотрел на меня.

— Артефакт, способный блокировать желание машейра убивать либо последний приказ его прошлого хозяина, — это ужасно сложная штука, лидэль Александра. За ненадобностью такие вещи просто не делаются. Их не существует в мире. Я назвал его лишь в качестве примера.

У меня все упало от этой новости.

— Почему они не делаются? — спросила тоскливо.

— Потому что сошедших с ума машейров просто казнят. Это слишком опасная тварь для того, чтобы пытаться блокировать его безумие и ждать, не нападет ли он в следующий раз.

— Но… вы же не просто так рассказали мне про этот артефакт?

Я сделала небольшую паузу.

— Наверняка самый прославленный артифлектор Подлунного цветка смог бы сделать все что угодно, даже такую безделицу, как артефакт, блокирующий безумие машейра, правда?

Я подошла поближе к низенькому мужчине и даже взяла его за пухлую ладошку. Он беспокойно задышал, а его круглые глазки быстро забегали.

— Ну как же, предивная лидэль, я, конечно же, способен сделать это, ежели поступила бы такая необходимость или если бы Его Светоносное Владычество султан приказал бы. Но…

— А если я попрошу вас?

Шу Вирьиз замер, хватая ртом воздух. Белка на его плече занервничала. Через мгновение он упал на пол, коснувшись лбом каменных плит, а белка снова укусила его за ухо.

— Предивная Лидэль, вы все равно не сможете воспользоваться артефактом, а мне придется незаконно выделять на его изготовление из казны сильного вентуса… — нервно бубнил он, потирая мочку уха, которая уже начала кровоточить.

— А что, если смогу? Только смотри никому не говори, — сказала, наклоняясь, чтобы поднять артифлектора на ноги.

В это мгновение я вдруг услышала тихий-тихий писк у себя в голове:

«Орех тебе в ухо, Вирьиз, орех в ухо!»

И не поверила происходящему. Оказалось, что белку я тоже слышу. Просто надо было подойти очень близко, ведь говорила она едва слышно.

— Вы обладаете звереслышанием? — не поднимаясь на ноги, спросил артифлектор, задирая черную бровь. По всему было видно, что он не верит. — Звереслышание как чары исчезло уже много лет назад, остались лишь зачатки этого дара. Этого не хватит вам, чтобы понять смысл сказанного машейром, даже если я сделаю для вас артефакт в обход всех правил. Машейр будет понимать вас в точности, но вы его — нет. Прошу простить, лидэль Александра!

Он снова ударился лбом о пол, белка пискнула, перепрыгивая на другое плечо, а я услышала:

«Нет, тебе не орех надо, а целую шишку!»

Я аккуратно протянула руку к белке и одними губами произнесла:

— За что ему надо шишку в ухо, Бихмичих?

Артифлектор все еще лежал лбом в пол и не видел, как я пытаюсь болтать с его питомцем. А белка тем временем замерла и внимательно посмотрела на меня. А потом я услышала ответ:

«Глупый Вирьиз надел мне на ноги кольца, которые ужасно тянут вниз. Больно прыгать. Больно перелезать с плеча на плечо. А он падает на пол по сто раз на дню, как орехи с дерева в сытый месяц!»

Я кивнула.

— Шу Вирьиз, что, если я скажу вам, почему Бихмичих вас кусает, а вы за это сделаете мне артефакт, а затем поможете создать новую связь с машером?

Артифлектор поднялся на ноги и недоверчиво посмотрел на меня. Затем на белку. Затем снова на меня.

— Звучит как деловое предложение, — ответил он после небольшой паузы и неуверенно улыбнулся, почесав Бихмичиха за шею. — Если ваш совет сработает, клянусь своей лицензией на султанатского артифлектора, что сделаю вам первый в мире артефакт, блокирующий безумие машейров, а затем помогу установить новую связь «командир-машейр» с сумасшедним машейром по имени Эушеллар!

Теперь это звучало не просто предложением, а настоящим договором. Я улыбнулась в ответ.

— Бихмичиху давят кольца на ногах, они мешают передвигаться. Золото — слишком тяжелый металл для маленького животного, а кольца слишком большие, — проговорила я тут же, и артифлектор застонал.

— О! Не может быть! Мой бедный Бихмичих, это правда? — он засуетился, что-то бормоча и сетуя на собственную глупость. — Неужели правда? Как же, как же я не понял сразу⁈ Предивная лидэль, я должен торопиться, кольца можно снять только в моей мастерской, позвольте откланяться!

Пока он падал на пол, Бихмичих опять его куснул, а тот застонал и засетовал на свою глупость еще сильнее. Не прошло и нескольких секунд, как он умчался прочь по коридору, оставив меня в казематах одну. Я же на миг замерла, зацепившись взглядом за нечто знакомое.

Подходить к клетке было жутко страшно, но в середине стены камеры Эушеллара определенно было что-то нацарапано, теперь я видела это абсолютно точно.

Опасаясь, что песчаный кот снова прыгнет и расцарапает меня через прутья решетки, я резко шагнула вперед и прищурилась, стараясь разглядеть рисунок и кляня себя всеми словами за то, что не обладаю чарами огня. Если я и впрямь аватар всех стихий, то можно было бы запалить тут немножко огонька и разглядеть все издали. Но огня я до сих пор боялась даже в своих мыслях. Хотя, если уж быть откровенной, паника была уже не столь сильна, как прежде, прямо после взрыва, из которого я едва вышла живой.

В общем, оказавшись почти у самой клетки, я застыла, похолодев. Там, недалеко от сжавшегося в углу машейра, на стене был начертан символ Фуртум. Он был почти незаметен, но перепутать невозможно. Увидев единожды — не забудешь никогда. А передо мной, как живое, до сих пор стояло багряное пульсирующее сердце Айреморы — проклятая Черная жемчужина с вырезанным Фуртумом на кровоточащей плоти.

И вот теперь этот же символ в камерах султаната Подлунного цветка. Рудис знает в скольких тысячах километров от Айремора.

Раздалось рычание, и я отскочила от клетки, заторопившись вслед за артифлектором, и скоро успешно покинула мрачное подземелье, умудрившись в одиночестве не заплутать в поворотах.

Эфир сказал, что машейра не казнят, значит, можно спокойно ждать возвращения артифлектора. Если все пройдет как нужно, то однажды я узнаю, кто натравил на меня бедное животное, а в том, что произошло именно так, я уже была полностью уверена.

Теперь у меня оставалось меньше часа, чтобы успеть на встречу с Эфиром. Он сказал, что сегодня я буду практиковаться в некоей Чаровоздушной башне. И если это название придумано не для красивого словца, то султан, похоже, собирался научить меня чарам воздуха!

Поскольку для установления связи с машейром мне ко всему прочему нужно быть чаровоздушницей, то у меня не было причин препятствовать происходящему. Да и научиться управлять воздухом ужасно хотелось. Поэтому я прибавила шагу и уже через четверть часа ожидала султана в полной боевой готовности!

Он удивится, какой хорошей ученицей я могу быть.

Да я и сама очень скоро серьезно удивилась…