И кто этот дятел?

Сомнения по поводу сказанного Гюрзой у меня зародились сразу. Ну не похож этот придурок на того типа, который натравил на нас орду в форте во время большой охоты. Во-первых, возраст неподходящий, тот был гораздо моложе, почти пацан. Во-вторых, этот гораздо крупнее. И в-третьих, я, вообще-то, тогда бинокль в руках держал и видел его лицо, хоть и прикрытое капюшоном. Нет, этот тип — определённо не тот, кого мы ищем.

Ах да, есть ведь ещё и в-четвёртых: Мешок никогда, ни при каких обстоятельствах не одаривает двумя талантами одного человека. Этот факт я уже усвоил. А наш товарищ сказал, что он умеет смешивать миксы. И да, это талант. Нужно видеть пропорции пыли, которые каждый раз разные. Именно по этой причине миксами не занимаются все кому не лень. Нет, есть, конечно, аферисты, но их быстро вешают на воротах или теряют на улицах Мешка. Короче, этот мужик — точно не наш клиент. Тогда какого хрена⁈

— Гю! — окликнул супругу я. — Твой Олежка нас поимел.

— Он не мой, — огрызнулась она. — Ещё раз такое скажешь, и я тебе в глаз дам. И с чего вообще такие выводы?

— Ты меня за идиота не держи, — усмехнулся я. — Я уже достаточно времени в Мешке, чтобы понимать всякие тонкости.

— Это какие, например?

— А такие, что два таланта в одном человеке не умещаются. И ты не хуже меня это знаешь, — пробормотал я и уставился на провод, который выходил из-под капота броневика и терялся в подъезде старинной двухэтажки. — А это у нас что такое?

— Где? — заинтересовалась Гюрза.

— Да вот же, провод. Неужели не видишь?

Я пошёл по нему и заглянул в подъезд. Там он тоже не обрывался, скрывая продолжение за дверью ведущей в подвал.

— Всё чудесатее и чудесатее, — процитировал я фразу Алисы из «Зазеркалья».

— Нет, я сейчас не поняла, — продолжила цепляться ко мне супруга. — Ты меня вруньей, что ли, назвал?

— Да никем я тебя не называл, — отмахнулся я, подсвечивая себе фонариком под ноги. — Просто ты опять что-то мутишь, а мне не говоришь.

— Ну извини, привычка, — буркнула она. — Ладно, ты прав, это не тот человек, которого мы ищем.

— А то я сам не догадался, — хмыкнул я, продолжая идти по проводу, который нырнул за очередную дверь.

Но на этот раз створка оказалась запертой на крупный навесной замок. Я с задумчивым видом постоял возле него, а затем снял с шеи автомат и, разложив стальной приклад, как следует ударил им по замку. С первого раза сбить его не получилось, и я несколько раз повторил процедуру, пока он не сдался. Дужка выскочила из запирающего язычка, и я вытянул его из проушин.

Внутри нас ожидал ещё более странный сюрприз. Честно говоря, я ожидал увидеть какое-нибудь устройство удалённого запуска двигателя. Но вместо этого взгляд упёрся в экран ноутбука, на котором отображалась картинка с камеры, установленной в салоне вездехода.

— Ничего не понимаю… — Я почесал макушку. — На кой чёрт ему камера внутри?

— Может, он извращенец какой? — предположила Гюрза. — Смотрел на то, как люди медленно умирают, и теребонькал.

— Серьёзно? — Я покосился на супругу. — А других вариантов у тебя нет?

— Есть, но они ещё более странные, — оскалилась жена.

— В последнее время ты себя именно так и ведёшь, — заметил я. — То срываешься по пустякам, то шутишь невпопад.

— Ой, а ты у нас прям знаменитый критик, — фыркнула она и свернула окно с видом на внутреннее убранство машины смерти.

На рабочем столе было скудно. Если уж совсем точно, то там располагалась всего одна папка с надписью «Видосы». Собственно, туда мы и полезли. Внутри обнаружилось несколько записей всё того же салона. Каждый трек имел подпись: «Цель 1» и так далее, по порядку. Мы обладали аж двумя цифрами: семь и восемь.

— Кажется, нас кто-то заказал, — сделал очевидные выводы я.

— Похоже на то, — согласилась супруга и выдвинула ящик стола. — Ого, да у нас здесь Клондайк!

— Фигасе! Как думаешь, это всё миксы?

— Понятия не имею, — пожала плечами Гюрза. — И пробовать не хочу.

— Чем же он здесь занимался? И кто он такой? — озвучил мысли я. — Очень всё странно и… Твою мать, смотри!

Я указал пальцем на экран, где продолжалось запущенное видео из папки. Человек, который уже отключился, надышавшись выхлопными газами, валялся в проходе, а над ним склонился Каша с бумажной трубочкой в руке. Дальнейшее развитие было вполне предсказуемо: он выдул содержимое в рот человеку и, через пару секунд тот выгнулся. Каша выскочил из салона как ошпаренный. Это тоже нормально. Вряд ли очнувшийся мужик станет благодарить его за то, что тот с ним сделал.

Пассажир очнулся, сел на полу и с недоумением осмотрелся. Некоторое время он так и сидел, глядя в никуда, затем поднялся, смахнул пот со лба и покачивающейся походкой выбрался наружу. На этом видео закончилось.

— И что это было? — покосился на супругу я.

— Кажется, он раскрывал в людях таланты, — ответила она и, выдержав небольшую паузу, добавила: — На заказ.

— Допустим, но при чём здесь мы?

— Да я понятия не имею, — развела руками жена.

— Так, ты говорила, что некоторые таланты Мешка раскрываются только на грани смерти.

— У женщин — да, — подтвердила супруга. — Но с мужиками бывает так, что талант просыпается сам по себе. Точнее, это не совсем правда. Требуется огромный выброс адреналина. Это как-то связано с физиологией, что-то на уровне половых гормонов. Вроде как эстроген у женщин влияет на стрессовую реакцию, делая её более плавной. Тестостерон у мужчин, напротив, усиливает симпатическую нервную систему и приводит к более резкому выбросу адреналина. Видимо, поэтому нам нужно заглянуть в глаза смерти, чтобы количество эпинефрина достигло необходимого уровня.

— Ты где этой похабщины нахваталась? — удивлённо уставился на супругу я.

— Век живи — век учись, — назидательным тоном ответила она и даже палец вверх подняла.

— Ладно, хрен с ней, с наукой. Я это всё к чему: мы ведь уже обладаем талантами, так?

— Да, — кивнула Гюрза.

— Тогда почему мы в списке целей этого чудика?

— Я тебе что, справочное бюро⁈ — тут же вспылила супруга. — Достал ты меня уже своими дурацкими вопросами! «Что?» да «Почему?»

Гюрза махнула рукой и вышла из каптёрки, в которой велась тайная съёмка какого-то эксперимента. Я проводил жену взглядом и снова в задумчивости почесал макушку. Буквально пару недель назад её как подменили — беременная, что ли?

— Едрить твою налево! — Я хлопнул себя ладонью по лбу и устремился за Гюрзой. — Постой! — крикнул ей вдогонку, но она даже не отреагировала.

Я догнал её уже на выходе из подъезда, но не успел и рта раскрыть, как моментально его захлопнул. Не потому, что постеснялся задать правильный вопрос, просто жена встретила меня жестом, понятным любому человеку в мире: указательный палец поперёк губ. В Мешке его в принципе объяснять не нужно. Раз просят вести себя тихо, значит, на то есть причина. И она точно не сулит ничего хорошего.

Аккуратно выглянув из-за откоса, я тут же нырнул обратно и грязно выругался одними губами. Снаружи тусовался целый отряд тварей: два синих, трое красный и жёлтый. Они обступили тело Каши и весело хрустели костями. Жрали быстро, будто боялись, что кто-то придёт и отнимет лакомство. Не прошло и минуты, как от тела осталось лишь багровое пятно на влажном асфальте. Вот только твари уходить не пожелали.

Видимо, им очень понравилось лакомство и захотелось добавки. Потому они дружно принялись обыскивать дворик, внимательно обнюхивая каждый сантиметр.

Наблюдать за тем, как это делают красные, было даже забавно. Эти гиганты с крупными накачанными торсами ползали на четвереньках и кривили детские уродливые морды. Брр-р, мерзость какая.

С каждой минутой твари приближались и становилось понятно, что отсидеться не получится. Я плавно оттянул затвор и, проверив наличие патрона в стволе, так же, придерживая, аккуратно вернул на место. Приклад уже находился в разложенном состоянии, а расстояние до целей плёвое. Даже я со своей врождённой криворукостью без проблем закатаю пули в крохотную голову красному.

Однако, как только я поднял оружие, Гюрза придержала ствол рукой и покачала головой. Я округлил глаза, задавая немой вопрос: какого хрена? На что получил ответ в виде похлопывания двумя пальцами по зелёному ремню, на котором висел автомат. Я догадался, что она имела в виду зелёную тварь, которая прикрывала мини-отряд. Осталось разобраться, где та находится. Вопросы типа «Откуда ты знаешь?» — подождут.

Но, как оказалось, Гюрза уже это выяснила, о чём сказал её следующий жест. Проследив за пальцем, которым она задала направление, я увидел лапу, едва выступающую из-за угла арочного прохода. Затем супруга указала вверх, намекая на то, что нам нужно выбраться на крышу. А следом двумя пальцами на глаза и снова похлопала по нашивке на язычке ботинка. Та имела жёлтый окрас. И это я тоже понял без лишних слов. Жёлтые твари любят забраться повыше и нужно смотреть в оба, чтобы не спалиться раньше времени и не спровоцировать атаку.

Пригибаясь, мы нырнули обратно в подъезд и, аккуратно ступая, поднялись на второй этаж, откуда хотели выбраться на крышу. Но не тут-то было. Чердак оказался заперт, а чтобы сбить замок, придётся изрядно пошуметь.

На всякий случай Гюрза проверила двери квартир, но и те не желали поддаваться. Супруга надула щёки, показывая, что это уже начинает её бесить.

— Уа-а! — резко раздалось снизу, а затем что-то грохнуло.

— Капец, — выдохнула Гюрза.

Я молча метнулся к перилам и взял ступени на прицел. Толку от этого, конечно, никакого, но морально стало немного легче. Фырканье внизу усилилось и эхом отразилось от стен. Снова что-то грохнуло и затрещало. Похоже, твари решили выломать дверь. Вопрос: куда? Впрочем, толку от этих знаний никакого.

Обернувшись к жене, я постучал пальцем по портсигару, затем указал на жёлтый ярлык своего ботинка и изобразил кривой полёт пули. Гюрза закатила глаза и покрутила пальцем у виска, но тем не менее в карман полезла. Вскоре я уже держал в руке трубочку с зелёной пылью, чтобы сыграть роль отвлекающего манёвра, пока супруга будет охотиться на зелёную тварь. В любом случае других вариантов у нас нет.

Резко вдохнув пыль, я перекинул автомат за спину и, выхватив нож, ринулся вниз по лестнице. Мой топот должен был заглушить бег Гюрзы, которая одновременно сорвалась к окну на промежуточной площадке. Идея, конечно, так себе, но способности моей благоверной в стрельбе порой удивляли. А уж под жёлтой пылью она вообще чудеса творила. Я слышал, как она сменила магазин и лязгнула затвором. Да, обычными пулями зелёного не завалить, а вот начинёнными красной пылью — запросто.

Синяя тварь уже изготовилась к прыжку, когда на ступенях появился я. Мы оба на мгновение замерли, а затем вместе полетели вниз, сцепившись в смертельной схватке. Я бил ножом и орал, как умалишённый. Синий лупил хвостом и одновременно с пытался обглодать мне лицо.

Из его пасти несло свежей кровью. Я даже успел рассмотреть крохотный кусочек мяса, застрявший у него между зубами. Зелёные вспышки защитного ореола периодически перебивали картинку, но менее страшно от этого не становилось. Сверху протрещала автоматная очередь, а затем ещё и ещё. Последняя была длинной, на весь остаток магазина, и я вдруг почувствовал, что нож наконец-то добрался до цели.

Проникновение клинка в плоть ни с чем не спутать. Это хруст разрезаемых волокон, тёплая кровь, брызнувшая на пальцы… Я бил и бил тварь до тех пор, пока тело синего не обмякло.

— Лежать! — рявкнула Гюрза, и по ушам вновь ударил треск автомата.

Второй синий, метнувшийся в подъезд, лёг на площадке первого этажа буквально в сантиметре от моего носа. А затем по воздуху что-то просвистело и с хрустом пробило дверь. Судя по дырке в полотне, это был какой-то камень или осколок кирпича. А в следующую секунду внутрь попытался пробраться метатель снаряда.

Красные в принципе слабо подходят для боя в узком пространстве, и этот не был исключением. Он не то чтобы застрял, просто выглядело это… Да жуть как это смотрелось! Протиснувшись в проём наполовину, он попытался распрямиться и с характерным стуком врезался тупой башкой в потолок. Это его взбесило, отчего красный замолотил кулачищами, сшибая со стен штукатурку и оставляя на них неслабые вмятины. От его рёва зазвенело в ушах. Впрочем, звон там появился уже после первого выстрела.

Гюрза спустила курок как раз в тот момент, когда красный уде собирался опустить свой кулак на мою голову. Нет, вреда бы мне это не причинило, ведь я всё ещё пребывал под защитой зелёной пыли, но страху я натерпелся на две жизни вперёд.

По-хорошему, мне бы свалить, вот только туша синей твари надёжно прижимала меня к полу. Придётся ждать, пока она начнёт таять, ну или когда супруга соизволит снизойти до помощи. А ей хоть трава не расти. Запечатав проход телом красного, она снова рванула к окну и заколотила из автомата. Затем грязно выругалась, спустилась ко мне и вместо помощи вытянула у меня из разгрузки магазин. А я так и остался лежать, нервно подёргивая ногой, торчащей из-под тела синего.

— Могла бы и помочь, — упрекнул благоверную я.

— Я чем, по-твоему, занимаюсь? — огрызнулась она и снова вдавила спуск. — Чёрт, шустрый какой, зараза.

— Ещё магазин дать? — поинтересовался я.

— Было бы неплохо.

Я просунул свободную руку под тушу и, подцепив ближайший магазин, кое-как извлёк его наружу. Пару раз он срывался, заставляя меня чертыхаться. Всё-таки не очень удобно что-то хватать, когда сверху на пальцы давят полтора центнера мяса. Не конкретно, конечно, это же общий вес туши, но всё равно неудобно, как и совершить точный бросок, будучи придавленным к полу. Магазин угодил в стену и, бряцая, заскакал по ступеням, возвращаясь к законному владельцу.

— Спасибо, дорогой, прям выручил, — с ухмылкой произнесла Гюрза и поспешила присесть. — Твою мать! — выругалась она, когда в окно влетел бампер от броневика.

— Помоги выбраться, — попросил я.

— Ща, — кивнула супруга и улеглась на пол.

Она упёрлась спиной в стену, а ногами — в тушу. Я честно пытался подсобить, но в моём положении получалось не очень. Однако как только освободилась вторая рука, дело пошло на лад. Наконец-то я встал на ноги и теперь мог помочь супруге добить остатки тварей. Правда, у нас на двоих осталось всего два магазина, и один из них я уже отдал жене. Как-то очень уж быстро мы остались без боеприпаса. Нет, патроны, конечно, у нас ещё были, но в рюкзаках, упакованные в коробки. Так что придётся обходиться тем, что есть в наличии.

— Много их там? — спросил я.

— Один красный и жёлтый ублюдок.

— У тебя что, косоглазие развилось? — упрекнул Гюрзу я.

— Иди сам попробуй, если такой умный, — огрызнулась она.

Идти никуда не потребовалось, тем более что мы оба уже замерли у окна. Зато стала ясна обстановка, а заодно и причина того, что Гюрза никак не могла добить оставшихся тварей. Дело в том, что они друг друга прикрывали. Вначале жёлтый швырял в окно каким-нибудь мелким предметом, а затем появлялся красный и добивал уже чем-то покрупнее. Гюрза попросту не успевала прицелиться. А вот мне под зелёной пылью было плевать на летящий в меня кирпич.

Прицельная очередь угодила прямо в жуткую рожу жёлтого ублюдка, после чего я полетел на пол, получив глиняным снарядом в лоб. Но этого замешательства оказалось достаточно, чтобы супруга завершила бой, закатав пулю в голову красному.

— Ты как? — спросила она, продолжая контролировать двор, водя стволом автомата.

— Шишка, по ходу, будет. — Я почесал ушибленное место.

Оказывается, действие пыли уже закончилось. Но тот факт, что я вдыхал её по несколько раз в день, спас мне жизнь. Искры из глаз и шишка — это мелочи по сравнению с разбитой черепушкой и разбросанными по ступеням мозгами. Выходит, не зря я связался с этой рутиной.

— Зато теперь можешь всем рассказывать, что у тебя каска прямо в череп интегрирована, — подколола жена.

— Гю, ты, случаем, не беременна? — Я вдруг решил, что сейчас самое подходящее время для этого вопроса.

В ответ супруга, как-то странно на меня посмотрела. Немного удивлённо, но в то же время с эдакой долей осознания.

— Едрить! — выдохнула она. — То-то я думаю, а чё меня всё так бесит? Да и задержка уже дней десять. Нужно тест намутить.

— То есть ты реально не в курсе?

— Руль, не беси, а? — тут же нахмурила брови она.

— Ты ведь будешь рожать, да? — с надеждой спросил я.

— А какие ещё есть варианты? — совершенно серьёзно спросила она.

— Никаких, — строго отрезал я. — Если будет пацан…

— Хрен там плавал, — хмыкнула супруга. — Мне одного больного железками достаточно. Девка — и точка.

— А назовём как?

— Ты серьёзно? Хочешь это прямо здесь обсудить? Мы ещё даже не знаем…

— Ой, да сто процентов, — отмахнулся я и поднялся с пола. — Ты же ведёшь себя, как истеричка.

— Да потому что ты бесишь, — оправдалась жена. — Но если попробуешь меня бросить, я тебе кишки выпущу и зелёному скормлю.

— А почему зелёному? — поинтересовался я.

— У него зубов нет и жрёт он медленно. Так что ты долго будешь чувствовать, как он твоими потрохами чавкает.

— А с чего вдруг я тебя бросить-то должен?

— Я тебя предупредила, а там уже сам выводы делай, — отмахнулась она и скинула рюкзак.

Некоторое время мы молча набивали магазины. Затем при помощи ультрафиолетовых фонариков собрали трофеи. С сожалением осмотрели помятый броневик, который всё равно был не на ходу, и отправились искать убежище. К сожалению, добраться до форта мы уже не успевали, а возвращаться — плохая примета. И хочешь ты этого, или нет, но в Мешке поневоле становишься суеверным. Говорят, на войне с людьми происходит то же самое. Некоторые фразы, которые в мирное время кажутся ничего не значащими, в зоне боевых действий приобретают статус «запрещено».

* * *

Всё-таки опыт — дело большое. Раньше я только диву давался, когда Гюрза безошибочно находила убежища. Сейчас, прожив здесь год, я и сам научился ориентироваться в бесконечном уличном лабиринте. Административный центр уже подразумевает наличие бомбоубежища где-то поблизости. Не знаю, как в провинциальных городах, но в областных — точно. Главное — знать внешние приметы, а остальное уже дело техники. Любое подземное сооружение должно как-то снабжаться воздухом, тем более что подобные фортификации всегда оснащаются герметично закрываемыми дверями. Вот их и следует высматривать.

Иногда вентиляционные шахты ставятся отдельно, в виде эдаких бетонных будок с металлическими решётками. Бывает, что подобные решётки располагаются на цоколях зданий.

Именно такие я и заметил на трёхэтажном строении с табличкой «Жилищное управление». А дальше — проще. Мы пошарились по округе и вскоре отыскали вход в подземелье. Спустились по железной лестнице и задраили за собой бронированную дверь, а затем и герметичную.

Увы, но данный бомбарь оказался лишён электричества, да и выглядел довольно плачевно. Но чему удивляться, если этот район практически безлюден. Хорошо хоть, печь имелась и старый, скрипучий диван с продавленным пружинным блоком. Стол сюда спускать поленились и сколотили его из каких-то дверей. Но одно оставалось неизменным: кучка мелко покрошенной мебели в качестве дров. Это негласный закон Мешка, который исполняется даже самыми закоренелыми ублюдками. Когда покидаешь убежище с печью, обеспечь его топливом для следующего гостя. Ведь как знать, возможно, он влетит сюда в самую последнюю секунду.

Я занялся огнём, а Гюрза уселась на скамью и принялась разбирать оружие, чтобы почистить и смазать. Она вообще любила это занятие, в отличие от меня. А ведь это странно, мне же нравится возиться с машинами в гараже. Вот так, часами притирать клапана или счищать пригоревшие остатки прокладки с головки. А отмывать от смазки шестерни — это вообще отдельное удовольствие. Но когда дело касается разборки оружия, меня аж передёргивает.

— А я всё-таки за пацана, — нарушил тишину я, развешивая мокрую одежду над печью. — Будем вместе в рейсы мотаться, научу его движки перебирать…

— Заткнись, — впрочем, абсолютно беззлобно произнесла Гюрза. — Я, значит, рожай, мучайся, чтобы вы потом меня оба бросили? Нет, у меня однозначно будет девочка. Мы с ней быстро тебя к порядку приучим.

— А то я без вас не разберусь, — хмыкнул я. — Блин, Гю, ты что, опять одной перловки набрала?

— Это злаки, они в сто раз полезнее твоих макарон, — ответила супруга, лихо работая шомполом.

— Рис — тоже злаки, — буркнул я.

— Вот пусть его китайцы жрут, а мне перловка нравится.

— А мне макароны.

— Ну и таскал бы их сам, — пожала плечами она.

— Слушай, а ведь тот тип что-то про микс с радами говорил? — ушёл от скользкой темы я.

— Угу, — кивнула супруга. — Сказал, что они дар кратно усиливают.

— Может, мы зря его грохнули? — задумчиво буркнул я. — Он, по ходу, именно этим там и занимался.

— Ну, теперь мы это уже не узнаем. Да и зачем оно нам? Наши с тобой таланты пассивные, их усиливать смысла нет. Меня другое беспокоит.

— Что именно?

— А то, что эта херня была на поток поставлена. То есть Каша там не эксперименты проводил, а уже конкретно занимался производством аномалий.

— И почему мне кажется, что к этому причастен твой Олежа?

— Ах ты скотина недоношенная! — взревела Гюрза и запустила мне в голову ствольной коробкой. — Я ведь тебя предупреждала, собаку!

— Ей, спокойно, я же не со зла! Ай, ты чё, больная совсем⁈

— Убью! — не на шутку рассвирепела она и бросилась на меня с кулаками.

Пришлось применить силу, чтобы успокоить, но, лишившись возможности бить меня руками, Гюрза пустила в ход зубы и больно укусила меня за плечо. В ответ я вгрызся ей в ухо. Не сильно, но так, чтобы она почувствовала.

Драка закончилась в горизонтальном положении и без одежды. При этом страсти было столько, что у меня аж в глазах потемнело.

— Надо бы как-нибудь повторить, — выдохнула Гюрза, когда успокоилась, лёжа у меня на груди.

— Угу, — согласился я. — Только в следующий раз железками не кидайся.

— Пф-ф-ф, — фыркнула она. — Вот тебя забыла спросить. И вообще, хватит прохлаждаться! Я жрать хочу, как медведь — бороться.

— Точно пацан будет, — хмыкнул я. — Ещё не родился, а аппетит уже зверский.