— Ирод! А ну, иди сюда! — зову я мужа, это у нас шутка такая семейная.

— Чего сразу ирод-то? — делано обиженно отзывается царь-батюшка. Ну это для всех он царь, для меня-то муж. — Случилось что?

— Яга Смерть приводила, — объясняю я ему.

— Что, пора нам? — интересуется довольно спокойно уже относящийся к этому вопросу муж. — Детей надо подготовить, Милалика плакать будет.

— Ты будешь смеяться, но нет, — улыбаюсь я, хотя немного ошарашена до сих пор. — Смерть говорит: жить нам всем по пять веков, а потом она еще подумает, потому что с Милаликой связываться не хочет.

— Ничего ж себе, — отвечает мне находящийся почти в четвертой стадии удивления царь. — Это чем же ее Милалика-то так?..

— Ну это даже она вряд ли скажет, — хмыкаю я.

Прошло всего лишь два десятка лет с той поры, когда у нас появилась Талита. Доченька моя любимая долго мялась, прежде чем рассказать, что мамой малышка принимает только Аленку и никого больше, что само по себе не очень просто, но дети справились. Вот мне узнать, что я же как бы прабабушка, было непросто. Впрочем, дело прошлое.

Дети наши выросли, уже и внуками обзавелись. Тут зять мой и подал мысль — чтобы друг другу в затылок, как он выразился, не дышать — нарезать каждой семье «зону ответственности» и чтобы делом занимались. Очень хорошая идея оказалась — теперь все при деле. Но внучата жмутся к маме, а та — ко мне, потому что «мама» в нашей семье превыше всего.

Вот сынишка Милалики, конечно, молодец — девочку одну просто спас, лекари уже и не знали, что делать. Хорошо дочка детей воспитала, просто очень хорошо, молодец она у меня. Несмотря на очень страшное детство, выросла она у меня такой, что я ею горжусь, просто чудо она у меня. Крепкая и дружная у нас семья — на трон никто не рвется, у них занятия поинтереснее есть, как мне старшая правнучка заявила.

Царство наше огромное, теперь медленно покрывается «столицами» — там живут внуки и правнуки, а Милалика во дворце, не хочет и не может она никуда от мамы. А вот Аленушка, ее дочка из другого мира, может, но часто приезжает к маме, отчего Кощей уже подумывает переходы сделать, потому что уговаривают его дети, однажды, думаю, и уговорят. А чего бы нет?

Милалика со своим Сережей ночью в Академии детей учат, а днем смотрят, чтобы никто не шельмовал в царстве нашем. Зятя всякие воры да грабители боятся как огня… Раньше как было? Украл — одно наказание, ограбил — другое. А сейчас если, скажем, сиротку обокрал или вдову ограбил, то кол без особых разговоров. А как определить, кто она? Вот и перестали девок да баб грабить да насильничать. Сейчас по всей столице голышом в полночь пройти можно, и никто не тронет, кроме стражи. Стража за такое на суд прямо так притащит да на лобном месте выпишет в задние ворота заслуженное. Потому что нельзя так себя вести.

А вот детей бить перестали. И раньше-то не особо трогали, а теперь-то и подавно, как Милалика к ним в сны повадилась. В родительские, в смысле. Побывали они во сне на месте своих чад — вмиг одумались, а кто не одумался, тому тоже не слишком весело потом было. Потому что нельзя.

Много этих «нельзя» появилось, но спокойнее стало в царстве и как-то волшебнее. Кажется — Тридевятое само по себе сказка, все и так должно быть, но люди-то, они разные, вот и ведут себя очень по-разному, но царевны с царевичами все видят, все про всех знают, а споры у них невозможны, потому что… «мама сказала», и на этом все споры заканчиваются. Очень хорошие они у меня.

— Мама! Мамочка! — бежит ко мне Милалика, видать, узнала чего. Взрослая, у самой внуки, а все как девчонка. — А что я зна-а-аю!

— Иди ко мне, — обнимаю я свою любимую дочь — украденную, убитую, но возвращенную мне. — Талита разродилась?

— Тройня, мамочка! Все девочки с ушками, представляешь? — хихикает доченька.

Я ее понимаю, потому что тройня — это очень непросто, а уж на девочек «с ушками» такая очередь будет… Считается, что царские дочки «с ушками» счастье приносят и удачу невиданную. Ну да людей хлебом не корми, дай себе легенду покрасивше придумать. Ну что же, значит, будем жить дальше. Хотя Смерть, конечно, дала… Что на нее нашло?

Милалика

Подумать только, двадцать лет прошло!

Сережа, кстати, заметил, что мы с ним не стареем, выглядим на тридцать, и все. Надо будет Ягу лет через пятьдесят спросить, что они там со смертью задумали, потому что я только за маму же просила. Просто не представляю себе жизни без мамы, не могу представить, и все. С Яги, правда, станется задолбать нас жизнью так, чтобы мы на перерождение с песнями шли, но пока еще никому жизнь не надоедает.

Талита пошла сразу и сама, так что я права была. А вот потом у нас началось… Аленке-то десять всего, а малышка за нее цеплялась, поэтому мы Талиту и приучили к «посиди с бабушкой». Ну вот Аленка и могла спокойно учиться в школе, а вот в Академии получилось не очень весело, потому что Талита к ней сразу же присоединилась, ну и Всеслав, конечно. Потому и пришлось нам с Сережей предложение принимать. Ну не все так плохо оказалось, как мнилось, на самом деле. Майя пока заниматься не может, вернется — расскажет, конечно, а мы ведем занятия у старших. Хорошо хоть проблему Талиты решать не пришлось, потому как Всеслав ведь тоже как кутенок поначалу был.

В общем и целом хорошо получилось. Вслед за Аленкой и мой старшенький зазнобу нашел. Выходил девочку, все проблемы которой были в голове, а она нашла сказочного принца. Тоже хорошо, на самом деле, живут счастливо, горя не знают. И не узнают они горя, в этом наша задача и состоит.

— Любимая, — обращается ко мне Сережа, — давай в зимний сектор прошвырнемся? Отберем внуков у детей и прошвырнемся.

— А что, — на минуту задумываюсь я, — хорошая мысль. Даже очень!

Сказано — сделано. Кинув клич через блюдце, собираем внучат и внучек, к которым совершенно ожидаемо присоединяются и дети, потому что две недели с мамой и папой для них бесценны в любом возрасте. Именно поэтому наш выезд похож на переезд — куча карет, стража еще, в общем, довольно весело. Хотя, с тех пор как Кощей решил соединить все наши дома и дворцы переходами, мы и так будто в одном большом дворце живем. И ничуть это не утомительно, дети же. А что может быть важнее детей?

Катя у нас появилась, когда Сашке нашему двенадцать, по-моему, стукнуло. Девочка, несмотря на все Варины усилия, совершенно не ходила, да и со всем остальным были сложности. У нее дар ведовской очень сильный, а она привыкла, что ног нет, рукам больно и дышится не всегда, вот и сама сделала себе проблемы. Как лекари наши с ней намучились, а тут хоп — и принц сказочный. Выходил ее мой хороший, вон стоят за ручки держатся. Как она на него смотрит…

— Ну-ка, старшие, младших на санки! — командует Сережа мой.

Все, конечно же, слушаются — папа же сказал. Ну для кого-то уже и дедушка, но все равно очень любимый и уважаемый. А стражу-то как он выдрессировал — любо ж дорого поглядеть. Не мешаются, но и реагируют моментально. Оттого у нас заговоры всякие повывелись ну и враги тоже… Как отошли мы от миров всяких, так и повывелись, у нас совсем другие интересы сейчас, просто очень другие, поэтому и не случается ничего плохого, а по Звездной дороге приходящие являются к нам детьми, а уж Яга правильно детей воспитывать точно умеет.

Хорошо у нас живется, спокойно. Может, и похоже это на болото для кого-то, но только не для меня. У нас каждому находится занятие по душе. И мне, и детям, и всем, кто в Школу приходит. По-разному они растут, и конфликты бывают, да и в других школах тоже. Но ничего, инспекция школьная быстро находит все проблемы, а от ведающей да колдуна не спрячешься. Талита в этой инспекции работает, с мужем своим, конечно. Альви себе привела дорогой снов, то еще времечко было. Ну да об этом она и сама рассказать может, а у нас сейчас катание. И судя по тому, что я лечу, — любимый спихнул меня на санках с горки. Задумалась я и не заметила, а он хитрюга!

Счастливо мы живем, даже очень. Нет и следа от той несчастной девочки Милены, что очень хотела маму. Была согласна на что угодно, даже на бандитов, лишь бы мама была. И прошла та девочка через многое, постаравшись затем объяснить уже своим детям, что такое мама. И мне кажется, у меня получилось, да и у них со своими тоже. Именно поэтому мы счастливы. И так правильно.

Аленушка

Подумать даже страшно, двадцать целых лет прошло, а я и не заметила почти.

Хотя нет, заметила, конечно. И наша помолвка, ну обручение со Славкой, и свадьба потом — это было очень красиво и очень тепло. Казалось, все царство собралось, чтобы отпраздновать этот день. Радостно было и очень солнечно! И Талита такая счастливая прыгала!

Вот с ней поначалу было сложно, эта капризулька никого к себе, кроме меня и Славки, не подпускала. Чуть что — начинался такой рев, что хоть святых выноси. Сложно с ней было, конечно, но потом пообвыклись мы и маме ее сдавать научились. А мама просто всех нас любит, вот просто совсем всех, потому и Талита моя оттаяла, хотя по-прежнему мама для нее — это я. Вот смешно было…

Совсем недавно мне сон приснился… Не в Академии, а обычный сон. Ну как обычный… Не самый, конечно, но обо мне, точнее о моем прошлом. Мама сказала, что память проснулась, потому что я младше стала же, когда пришла в Тридевятое. Так вот, снилось мне, как меня делали взрослой злые «кошки», как было больно и страшно, а я уходила в сны, где тоже страшно было, но зато там была мама. Она меня защищала от самцов в черной форме, кормила, поила, а ее за это… Сколько пережила в снах любимая мамочка, чтобы меня защитить, вообще непредставимо. Как ее не любить, ведь она весь мир для меня. Ну и Славка, конечно, и Талита, и младший еще… Не вышло у меня много детей, хотя у кошек много-много должно быть, но тетя Варя сказала, что детство сказалось. Ну да с этим ничего не поделаешь.

— Аленка, как там Талита? — интересуется мамочка.

— Все хорошо, мамочка, — отвечаю я ей, хотя разродилась моя малышка совсем не вчера.

Ой, какая эпопея была с ее любимым! Ни в сказке сказать, ни пером описать! История, достойная книги! Она его встретила во сне, а потом уговорила мамочку, и вся Академия ей помогала, даже демиурги из совсем других миров подключились, совсем как… Как со мной. Очень нам было интересно, что у них в результате получится, ну, какими дети будут, а народились с кошачьими ушками. Мама сказала тогда, что они на крупных котов ее родины похожи. Ой, сколько проблем было… Мы же во всем на людей похожи, только ушки у нас кошачьи. А у людей груди две. А котят трое, отчего получался конвейер под нескончаемый рев, но мы справились. Мы не могли не справиться, потому что мы все семья, спасибо мамочке, и бабушке тоже спасибо.

— Сла-а-а-авка! — зову я мужа, получив сообщение от мамочки. — Мама малышей хочет в зимний сектор, давай и мы с ними?

— Ягу предупредить надо, — озабоченно отвечает муж. — Подменить же нас надо.

— Не надо, — хихикаю я. — Завтра у детей каникулы начинаются. Но ты предупреди на всякий случай, пусть и она порадуется.

Дети у нас шебутные, а внучата — те пока маленькие, но как подрастут, точно примутся школу на запчасти разбирать, так что порадовать нечисть нашу легендарную стоит. А самим собираться в путь-дорожку, ну и тете Варе сказать, конечно. Вот что интересно…

Родители наши не стареют, и мы только взрослеем, ну и все. Тут точно какая-то тайна зарыта, но какая, я не знаю. Надо будет мамочку расспросить, а лучше — бабушку, потому что она-то точно знать должна. Вот вернемся, и сразу же пойду расспрашивать, потому что интересно жуть как! А я привыкла всегда интересности прояснять.

Вот и с девочкой Ххарой, которой я была, тоже прояснила. На весь их мир как прояснила вопрос о том, что они от меня отказались, а стоило мне исчезнуть из мира, просто принялись «мстить» вместо того, чтобы спасти меня. Мне Забава из вселенной Таурис помогла, она как-то к нам в Академию заскакивала, потому что заблудилась, а спросить некого было. Вот мы и решили пошалить. И пошалили так, что целой расе стыдно стало. Ну нам потом а-та-та сказали, но ругали несильно, в основном потому, что Забава маленькая еще, ей нельзя в соседние вселенные ходить. Но она же ребенок, а когда это дети кого слушали?

Я счастлива. Каждый день, просыпаясь рядом с моим Славкой, я понимаю, как же на самом деле я счастлива. У меня есть лучшие на свете родители, самые любимые дети и он… Мое чудо, мой навсегда Славка. И я хочу, чтобы так было всегда!

Талита

Подумать только, двадцать лет… Мне так повезло, на самом деле! И мамочка появилась, и любимый мой, и котята самые-самые, просто слов нет!

Я и не помню, как я появилась-то здесь, мне два года было, поэтому не помню ничего. Хотя моя мама всего на восемь лет меня старше, чего обычно не бывает, она моя мама. У нас даже ушки одинаковые! Хотя воспитывала меня в основном бабушка, потому что мама была еще маленькой, но мама осталась навсегда мамой. Потом, когда я подросла, сначала почему-то очень боялась шалить, но потом… эх! Как я в школе-то оторвалась!

Ну вот, я с мамой была и в ночной школе, которая Академия, неразлучная прямо, и на уроках, и на практике. А когда выросла, в одном из снов встретила свою судьбу. Высокий, с острыми ушками альви был совсем на меня не похож, но я не смогла устоять. Мы полюбили друг друга, кажется, с первого же сна и больше во снах не расставались. Он такой… такой… Ну вот, а потом я к бабушке пошла, чтобы упросить ее помочь. Вся Академия нам помогала, потому что нужно было же найти, в каком он мире, да дорогу проложить, а это было непросто.

Мой любимый жил в Закрытом Мире, куда совсем никому хода не было, но мамины друзья сказали, что как закрыли, так и откроют, и с кем-то поговорили, чтобы проложить Дорогу. И дядя Кощей еще помог. Мой любимый Тиаэль шагнул ко мне сквозь миры, и с тех пор мы совсем-совсем не расстаемся. Мне восемнадцать как раз стукнуло, поэтому была совершенно волшебная свадьба.

Трое моих котят устроили веселье всей семье, потому что двое сосут, третья ревет, и так по кругу. Но мы справились, потому что мы семья, поэтому и справились, иначе и не может быть. Мамочка предложила мне в комиссию войти, которая инспектирует школы и помогает детям. Ну и учителей пугает, если нужно, поэтому я иногда очень страшная, просто бр-р-р-р. Ну не для семьи, конечно, и не для Яги, потому что она всегда хорошая.

А еще мамочка не знает, что именно я дяде Сашке Катю показала, потому что это наш с ним секрет. Зато она теперь счастливая и забыла о том, как было плохо и страшно. Помню, всем было весело, когда оказалось, что даже лекари ничего сделать не могут. Но дядя смог, поэтому у нас очень большая и очень счастливая семья. Ой, мамочка по блюдцу вызывает!

— Доченька, бабушка предлагает малышам в зимний сектор, а мы хотим ей все на хвост упасть, ты как? — интересуется мамочка.

— Да! Да! Да! — прыгаю я возле блюдца как маленькая.

— Правильно, надо развеяться, — подтверждает мой навек любимый.

— Мы едем! — выкрикиваю я радостно очень, а потом бегу собирать малышек моих.

Зимний сектор — это очень здорово, а малышки уже могут и сами, ведь они такие же, как я была, когда только появилась, маленькие в смысле, а не постоянно ревущие. Хотя если мамы вдруг нет — дворец всеми окнами звенит. Голосистые они у меня, три маленьких чуда моих. Так много случилось за это время, наверное, я однажды напишу книгу о том, какая прекрасная у нас семья.

— Любимая, — Тиаэль собирает сменные вещи, — сколько подгузников брать?

— Бери штук семь, — хихикаю я, потому что подгузники-то волшебные, но доченьки у меня талантливые. Поэтому все берем с запасом.

Они-то уже умеют на горшок сами, а вот проситься еще не всегда, так и зачем портить настроение моим солнышкам? Правильно, не надо. Покатаются с горок, снеговика налепят с другими детьми вместе, будет у нас много радости и детского смеха. Смысл моей жизни — котята, Тиаэль и, конечно же, мамочка с папочкой. Потому что так правильно. Так бабушка сказала, а слово бабушки — закон для всех нас. Она просто волшебная!

Собрались, теперь домовой все вещички в карету засунет, а мы детей возьмем. Не представляю даже, как можно жить без нашего ворчуна Филиппыча. Это домового нашего так зовут. Он просто чудесный и очень помогает каждый день. Ну а то, что ворчит, так все домовые ворчуны, это у них расовая особенность такая. Нам это не мешает, а к котятам он ласковый очень, отчего они и улыбаются. Ну вот и собрались.

Ви-и-и-и! Я сейчас мамочку увижу! И папочку! Ну и что, что вчера виделись? Это же мамочка и папочка!

Ректор Академии Сна и Грез Акаир

Года идут… Идет год за годом в разных мирах, а в Академии не меняется ничего. Созданная в незапамятные времена, она готовит носителей дара к хождению по снам. Чтобы не было слез и смертей во сне, а то раньше, по Хроникам, разное бывало. Дети приходят и уходят уже понимающими разумными. Принимая и понимая происходящее, они часто не могут остаться в стороне, что способствует стабильности миров. Наблюдатели недавно радовались тому, как наши выпускники войну межзвездную остановили.

Две расы вцепились в горло друг другу — кто сейчас скажет, что они не поделили? А выпускники наши пришли к ним в сны, к каждому вояке, и показали, как плачут дети оттого, что папы больше не будет. Не знаю уж, откуда они взяли этот образ, наверное, царевна Милалика поделилась, но каждую ночь всем военным с обеих сторон снились плачущие дети. Технически это несложно, образы родных есть в памяти, а такой сон вреда не наносит, поэтому Воздаяния за него нет. У царевны жизнь не самая простая была, видимо, оттуда и образ.

Воздаяние тоже важный момент, потому что через сон можно разумного и убить, отчего некая неведомая сила следит и наказывает, если что. Я только раз видел это Воздаяние, но больше как-то не горю желанием. Очень оно страшное, по-моему.

Ну вот так войну и остановили, расы помирились, а тех, кто очень хотел, чтобы они дрались, немножко сократили, забросив в черную дыру. Оказалось, что их просто-напросто стравили. Впрочем, это дело прошлое, хотя на уроках мы о таких случаях рассказываем, конечно. Главное же, чтобы разумные всегда оставались именно разумными. Это очень важно, по-моему, потому мы и работаем именно в этом направлении.

Дважды уже вся Академия вставала на помощь, даже Миры Таурис подтянулись, хотя они традиционно в своем филиале Академии учатся — очень уж специфические у них миры, впрочем, это дело демиургов, а не мое. Мне важно, чтобы разумные были. Чтобы дети улыбались, чтобы взрослые понимали, чтобы сопереживать умели.

— Ректор, там эти, из Тридевятого, — возмущается Лия. Она Сопровождающая, это специальность такая — если кто-то не может сам найти путь в Академию. — Опять устроили чехарду с каардами!

— Пусть дети играют, — успокаивающе улыбаюсь я. — Каарды при всей своей опасности тоже дети.

Рас у нас много, со всей Вселенной к нам попадают, играют, общаются и учатся жить в мире друг с другом, ну а то, что шалят, — так дети же. Для того у них есть мы, чтобы приглядеть могли, потому что и во сне может что-то опасное произойти. Вот когда Милалика появилась у нас, внезапно все узнали, что и из сказочных да легендарных миров к нам попасть можно. Помню, как все тогда возбудились…

Выучились, теперь сами учительствуют, Майя-то перевелась в филиал тех самых Таурис, встретив именно там свою судьбу. Ну так это к добру, семья, дети… Кто же лучше умеет обращаться с истинными парами, как не Майя? Вот и отправилась, а царевна с царевичем теперь учительствуют, и нравится им это, я же вижу. Вот и хорошо, что нравится, потому как работа всегда должна приносить удовольствие.

Внучка ее, помню, до демиургов дошла, лишь бы любимого своего заполучить. И добилась же! Добилась, показав всем, что вместе они сила и никакие законы не могут стоять на пути настоящей любви. Пожалуй, этот урок — самый важный, ими выученный. Их история стала сказкой, еще одной сказкой, что идут по мирам, даря надежду на добро и справедливость.

— Ригер, зайдите ко мне через полчаса, — прошу я старого друга, зная, что он меня слышит — такова особенность Академии.

Как вспомню, сколько проблем было с Милаликой, ожидавшей подлости в любой момент… Но она дала нам важный опыт, научившись со временем доверять, а я, в свою очередь, учел, что к нам могут прийти и такие разумные. Теперь повторения такого не будет, а будет новая сказка. Для каждого приходящего к нам будет новая сказка, потому что так правильно.

Когда-то давно и я так же, как эти разумные, с каким-то странным предчувствием осторожно ступал под своды Академии, а теперь руковожу ею. А после меня, судя по тому, что я вижу, царевна будет, она точно справится с мужем своим истинным. И будет сказка об Академии Сна и Грез продолжаться.