— Капитан, мы ошиблись в сканировании сил противника, — проговорил Ватсон, появившись рядом.
Андрей, в свою очередь, анализировал полученные данные от самого Ватсона и систем корабля. Сказать, что они оказались в невыгодной ситуации — значит ничего не сказать. «Перун» выкинуло в самый строй противника, точнее, буквально вплотную к торпедным фрегатам, которые были позади основной линии флота и совсем в другой стороне от десантных сил.
— Ватсон, пришли сюда медицинский дрон, — бросил Андрей, вновь посмотрев на лежащую девушку.
Но, словно услышав его слова, Дрея стала приходить в себя. Она поднялась на локте и осмотрелась. Заметив встревоженное лицо капитана, она улыбнулась ему, языком слизывая кровь с разбитой губы. После чего села и тряхнула головой.
— Не надо дрон. Всё хорошо. Рем цел? Вам медпомощь не нужна? — Она вцепилась в край кресла и поднялась на ноги.
— Пока все целы. Ладно, вернёмся к проблемам. О чём ты, Ватсон?
— О том, капитан, что во вражеском флоте мы не заметили линкора. Построение вражеского флота было компактным, поэтому я определил линкор как два эсминца. Сейчас я вижу свою ошибку.
В центре рубки вспыхнула голограмма, на которой было изображено построение торгашей. Несколько красных точек изменились в одну более массивную. Ну, вот и приплыли. Если до этого Андрей сталкивался в основном с кораблями равного класса или ниже, то теперь враг обладал более сильным кораблём. Хотя, учитывая все модернизации «Перуна», то и его с натяжкой можно отнести к классу эсминца.
— Не хочу встревать в вашу милую беседу, но кэп, скрижаль жрёт до фига энергии, хоть и гасит удары противника. Может, мы уже придумаем что-то? — Рем без особой церемонии влез в разговор.
— Что у нас по энергии? — Андрей решил заниматься проблемами по мере их появления.
— Ну как тебе сказать, кэп, долгий бой нам не светит. Поэтому или быстро побеждаем, или быстро убегаем. — Рем, как всегда, был в своём стиле.
— Фиксирую запуск торпед, — Дрея вернулась к посту наблюдения.
— Капитан, линкор также пришёл в движение. Выходи на рубеж атаки, — вмешался в доклад и Ватсон.
Андрей устало выдохнул. Судьба уже который раз играет с ним в игры, на кону которых их жизни. Капитан отмахнулся от назойливых мыслей и вернулся к наблюдению за экранами. Он быстро стал маркировать цели, помечая ближайшие торпедные носители как приоритетные цели. Красные квадратики стали заменяться цифровыми обозначениями.
— Ватсон, системам ПКО — перехват торпед огонь по готовности. Бортовым батареям распределить цели с первой по десятую, огонь по моему приказу. — Андрей, распределив цели, стал корректировать курс и положение «Перуна» относительно противника.
Положение эсминца в самом центре построения позволило удачно распределить цели. Хотя и минус у такой удачи тоже был. Корабль подвергался обстрелу со всех сторон. Кинетические башни системы противокосмической обороны пришли в движение, встречая приближающие торпеды щупальцами кинетических снарядов.
«Перун» стал набирать скорость, после чего его бортовые батареи произвели залп. Потом ещё и ещё. Противник был вынужден ломать строй, уходя от ударов. Но торпедоносные фрегаты не ровня ударному эсминцу, даже в его худшей форме. Сейчас «Перун» был защищён новейшим щитом, что только увеличивало его живучесть.
Космос окрасился огненными вспышками, выпущенные торпеды натыкались на противодействие «Перуна». Часть была перехвачена системой противокосмической обороны, часть принял на себя щит. Андрей выводил эсминец на рубеж атаки, целью которой был вражеский линкор, по всей видимости, флагман. Но и тот не стоял на месте: разворачиваясь, он произвёл залп по земному эсминцу бортовыми орудиями.
Лазерные установки Альянса ударили в щит «Перуна», заставив его вспыхнуть разными цветами. Андрей вжался в кресло, ощущая, как вздрагивает «Перун», когда мощь вражеского флагмана обрушивалась на щит. Компенсаторы гравитации не справлялись, как и накопители энергии, которые просто взрывались от колоссальной отдачи. И это был удар не основного калибра противника.
— Кэп! — Рем появился на одном из обзорных экранов. Позади что-то искрило и, похоже, даже горело. — Я, конечно, рад такому опыту, но ё-моё, мы можем превратиться в металлолом таким темпом!
— А я будто не знаю! — зло огрызнулся Андрей.
— Линкор вышел на рубеж атаки. Наводит главный калибр! — сообщила Дрея. Она всё это время пыталась следить за происходящим, в частности, за линкором противника.
Враг и правда сумел развернуть эту тушу и, наконец, навестись основным калибром. Система наведения противника уже схватила цель и не собиралась её отпускать. Да и Андрей, понимал, что эсминец не истребитель. Здесь не повторить быстрый манёвр, который мог бы помочь уйти с линии огня.
— Ватсон! Снять ограничения двигателей. Всю доступную энергию без ослабления щита на них! — Андрей хотел выжить из старичка всё, что он может.
— Ограничения сняты. Энергия направлена. Мощность двигательной установки увеличена на пятнадцать процентов. Капитан, вы же понимаете…
— Знаю. Но наши пушки ещё не могут его достать. А он может! — Капитан заставил «Перун» ускориться на пределе возможностей.
Эсминец прорывался сквозь строй противника, принимая на щиты удар за ударом. Конечно, он огрызался, стремясь нанести противнику весь допустимый урон, но основной целью был вражеский флагман.
— Они стреляют! — Дрея почти сорвалась на крик, вжимаясь в кресло и испуганно смотря на экраны.
— Держитесь! — только и успел бросить Андрей.
Эсминец содрогнулся. Андрея выбросило из кресла, отчего он приложился боком о приборную панель. Свет замерцал. Почти сразу включилось аварийное освещение. А по кораблю взвыли базеры тревоги. Андрей поднялся, держась за правый бок, стараясь не дышать полной грудью. Кажется, было сломано ребро. Надо было пристёгиваться. Дрее повезло больше: она как раз пристегнулась, поэтому сейчас только мотала головой, пытаясь прийти в себя.
— Ватсон, доклад!
Но ответа не последовало. Удивительно: впервые за столько времени Ватсон не ответил. Андрей осмотрелся. Неужели удар был такой силы, что корабль вышел из строя? Придётся попытаться выяснить всё по старинке, самим. Капитан взобрался обратно в кресло, на этот раз пристёгиваясь.
Часть обзорных экранов мигала, не выдавая информации, но часть была ещё жива. Он посмотрел на Дрею, которая уже пришла в себя и осматривалась.
— Дрея, солнце, проверь системы Ватсона.
Она посмотрела на капитана и собралась уже сорваться с места и помочь ему с ранами, но сдержалась и кивнула. Дрея погрузилась в экраны, а Андрей стал вызывать Рема. Тот ответил не сразу. Потом один из экранов мигнул, и там появилось лицо бортинженера, наполовину залитое кровью.
— Цел? — Спросил Андрей, ощутив укол боли. Точно пара рёбер сломана.
— Фигня, пара порезов и немного ушибов. Что это было? — Рем сплюнул алую слюну, затем вытер губы какой-то замызганной тряпкой.
— А ты как думаешь? Линкор врезал. Как у нас там с реакторами?
— В целом… всё плохо. Часть накопителей не выдержала энергетической отдачи со щита. Им крышка. Оставшиеся с трудом справляются с подпиткой скрижали. И по ходу накрылась часть гравитационных компенсаторов. Поэтому сейчас будем ощущать удары покруче. Но пока живём. А где Ватсон? Связаться не могу. — Рем исчез с обзора камеры, чтоб вернуться с цилиндрическим прибором, который был покрыт чёрными пятнами. — Видел? Кабзда этому компенсатору.
— Ватсон не на связи, Дрея изучает системы. Рем, делай что хочешь, но основной калибр и щиты должны работать штатно. Ты меня понял?
— Да и ежу понятно. Сделаю всё, что в силах, — и бортинженер отключился.
Андрей поморщился, изучая поступающие данные. Щит держался и, судя по всему, ещё продержится. Правда, к прямым ударам сильного противника оказался не готов сам «Перун». В принципе это было неудивительно — его модернизация ещё не окончена. Часть сенсоров вроде работала, но показывала какую-то ахинею, и понять расположение противника было очень сложно.
— Нас глушат, — вдруг заявила Дрея, которая до текущего момента усердно изучала что-то на экране, закусив нижнюю губу.
Андрей повернул голову в её сторону с некоторым недоумением. Он, конечно, слышал, что можно заглушить вражеский корабль, даже заставить его выйти из боя. Но в условиях космоса этот сложный процесс требовал огромного количества энергии. Это не просто подавление радиосигналов на планете. Здесь требовались другие принципы. Ведь они заглушили даже искусственный интеллект.
— Хочешь сказать, что на этой махине есть подавители? — спросил Андрей, примерно понимая последствия такой новости.
— Да. Я не знаю, как в твоём времени, но в моём это очень распространённая практика. И сейчас нас подавляют. Ватсон отключён, много основных систем тоже. Но, видимо, им самим не хватает мощности, потому что они не атакуют бортовыми орудиями и пытаются вновь выцелить нас основным калибром. — Дрея посмотрела на Андрея, попытавшись сдуть надоедливый локон светлых волос.
— Проще говоря, мы слепы, как котята. Когти у нас, может, и есть, но бить ими мы можем только наугад.
— Именно так.
Корабль содрогнулся, вновь принимая на щиты залп уцелевших торпедных фрегатов, которые не теряли времени и стали перестраиваться для удобного противодействия, пока их флагман выходит на рубеж повторной атаки.
Андрей стал выводить все доступные данные, которых было не так много. Корабль частично ослеп и лишился главного — поддержки искусственного интеллекта. Поэтому сейчас все процессы на корабле происходили дольше. Андрей проверял системы одну за другой, получая больше отказов, нежели успешных проверок. Навигация была мертва, поэтому какие-либо прыжки из системы были чреваты, тем более с места. Многие орудия тоже не подавали признаки жизни, а уцелевшим будет сложно вести точную стрельбу без Ватсона.
Работали некоторые сенсоры наблюдения, но и тех было мало. Но это уже что-то. На одном из экранов Андрей видел исполинскую тушу вражеского линкора.
Линии корпуса ровные, чересчур прямые. Ни одного лишнего элемента. Всё утоплено в броню — сенсоры, антенны, даже орудия. Обшивка глухая, матовая. Свет в неё просто проваливался. Цвет — серо-угольный, без намёка на краску. Только на корме — герб Альянса, почти неразличимый. Скорее для отчётности, чем для гордости.
Корабль был большим. Не страшным, не давящим — просто большим. Минимум уникальных решений. Всё стандартизировано, всё просчитано. Функция — и ничего больше.
Если в земных кораблях можно было разглядеть характер, то здесь его не было вовсе. Этот корабль не хотели сделать красивым или запоминающимся. Его просто должны были бояться.
И свою функцию он выполнял на все сто процентов. Андрей ощущал… Нет, не страх, скорее встревоженность. Сейчас противник был сильнее. Капитан хмыкнул. Впрочем, его противник всегда сильнее. С первого его сражения до текущего момента они были сильнее и даже страшнее. Искать более сильного соперника уже начинает входить в привычку.
— Дрея, солнце, дай мне данные, что ты собрала. Попробуем дать по зубам этому шкафу, чтоб он погромче упал. — Андрей устроился поудобнее, переводя все оставшиеся функции в полу — ручной режим.
— Шкаф? А причём здесь шкаф? — недоумённо спросила девушка.
— Я потом тебе расскажу, — Андрей коснулся панели вызова.
— Да, кэп? — Рем не вышел на видеосвязь, но его голос раздался из наушника.
— Рем, мне нужно, чтоб «Громовержцы» выстрелили дважды. Делай что хочешь, но энергии должно хватить.
Бортинженер выматерился. Андрей сразу представил его недовольное лицо. Но что поделать — ситуация требовала невозможного.
— Да ты точно думаешь, что я чёртов колдун! Сделаю что смогу, — и, не дожидаясь ответа, отключился.
Двигатели «Перуна» тоже работали не в полную силу. Это не позволяло разогнаться и уйти, но давало возможность хоть немного помешать противнику при наведении. Андрей стал уводить корабль в сторону, так, чтоб линкор не смог вновь прицелиться. Расстояние между двумя кораблями было мизерным для космоса. При этом капитан стал вручную наводить на линкор «громовержцы».
— Ну давай, родненький, ты уже не старик, покажи, на что ты способен, — бормотал капитан себе под нос, пытаясь на глаз произвести прицеливание.
Не было времени и возможности производить вычисления. Противник вновь ударил торпедами, отчего корабль вздрагивал при каждом попадании по щиту. Такими темпами их проковыряют раньше, чем линкор нацелится. Андрей сжал зубы, забыв о боли, что волнами распространялась по телу каждый раз, когда корабль вздрагивал. Его пальцы порхали над консолью, одновременно выравнивая курс корабля и производя минимальные расчёты. Все они были пригодны для истребителя, никак не для эсминца, но других знаний у Андрея не было.
На экране зелёным загорелись условные обозначения, говорящие о готовности главного калибра произвести залп. Вибрация стала распространяться по корпусу эсминца, а затем стихла. В-в-в-в-у-у-у-у-у-п — и два снаряда устремились в сторону огромной туши вражеского линкора. В-в-в-в-у-у-у-у-у-п — еще два снаряда устремились к цели. А затем «Перун» словно выключился. Темнота и полная тишина — эсминец полностью лишился энергии. Андрей не сразу это понял, моргая и пытаясь что-то рассмотреть в темноте. Рубку управления прорезал яркий луч со стороны места наблюдателя. Это Дрея осветила помещение небольшим ручным фонарём. Капитан удивился, откуда он у неё, а потом вспомнил, что она медик и всегда носит его с собой.
— К… Кэп! — раздался в ухе голос Рема. — Мы в дерьме. Накопители накрылись окончательно! Скрижаль схлопнулась!
И, словно в подтверждения слов бортинженера, «Перун» вздрогнул. Не как при попадании по щиту, а как при полноценном попадании в обшивку. Андрея дёрнуло в кресле, благо в этот раз он оказался пристёгнут. Но это не спасло его от острой боли со стороны сломанных рёбер. В глазах потемнело, дыхание перехватило. Потребовалось около двадцати секунд, чтоб восстановить дыхание.
— Твою мать! — прорычал капитан. — Рем, нам нужны щиты, чтоб тебя! И Ватсона верни уже!
— Нет, мне точно пора в школу магии с такими запросами! Тьфу. Ладно, попробую обойти накопители энергии и запитать системы напрямую. Но, ё-моё, ещё пара таких ударов — и нам точно кирдык. — Недовольство Рема ощущалось в каждом слове.
Рядом вдруг оказалась Дрея. Она мягко положила руку на грудь Андрея, заставляя того прижаться к спинке кресла, зажала зубами фонарь и, задрав верхнюю часть комбеза, осматривала огромный синяк на боку Фокина. Она ощупала его, тут же услышав шипение, издаваемое капитаном. Покачала головой и посмотрела в его глаза. Вернув в руку фонарь, она вздохнула:
— Тебе потом обязательно надо в капсулу. Попробуй меньше… — в этот момент «Перун» опять содрогнулся так, что девушка вцепилась в кресло капитана. — … двигаться.
Андрей не успел ничего ответить, потому что в следующий миг моргнул свет, и системы корабля стали оживать. Один за другим стали вспыхивать экраны, передавая информацию с сенсоров. А спустя ещё мгновение знакомый голос раздался в рубке управления:
— Капитан, вы целы? Я снова владею кораблём, — это был Ватсон.
Дрея подняла голову, озираясь, пытаясь понять, где находится голограмма бортового компьютера.
— Рад тебя слышать, дружище, — хмыкнул Андрей, улыбаясь.
— А я как рад, — произнёс Ватсон. — Вы довольно неплохой выстрел произвели. Линкор выходит из боя. Впрочем, как и весь флот вторжения.
— Кэп, если ты не назовёшь меня волшебником, я тебя сюда к реакторам посажу, будешь у меня вместо накопителя! — раздражённо проговорил Рем, появившись на одном из экранов.
— Ты не просто волшебник, ты чёртов магистр! — Андрей рассмеялся.
Он был счастлив. Просто счастлив. И неважно, что минуту назад они опять были в миге от смерти. Главное, что сейчас все живы и относительно целы. Противник отступает, это самое важное. Они смогли не просто отстоять систему союзника, но и показать мышкам, что они их друзья. Точно, мышки! Андрей в суматохе боя и вовсе забыл, что кроме них, в системе есть ещё небольшой флот лааарискай. Он даже не смотрел, как у них дела.
— Ватсон, что там мышки?
— Всё хорошо, капитан. Они разгромили десантную партию, которая благодаря нашему безумному трюку осталась без прикрытия флота. Теперь добивают остатки. Торговый альянс отступает, преследовать их неблагоразумно ни нам, ни мышам. — Ватсон не спешил появляться «во плоти». Энергии было не так много, как казалось.
«Перуну» потребуются ремонт и устранение проблем, которые выявил бой. Замена и улучшение энергетических накопителей, замена и улучшение компенсаторов гравитации и много таких мелочей. Но бой показал, что теперь этот корабль — грозное оружие, которое способно противостоять даже линкору.
— Ну что, господа и дама, кажется, мы обзавелись новым домом. Вам так не кажется? — Андрей улыбнулся.