Я сжимал бесполезную винтовку, разряженную ещё пять минут назад, и смотрел на тёмную фигуру, что выросла из теней. Кто такой — чёрт его знает. Но он стоял между нами и этой пушкой, и пока что этого было более чем достаточно.

Он не двигался. Не смотрел в нашу сторону. Просто стоял, чуть ссутулившись, а потом его силуэт смазался. Он не бежал, он скользил, почти не касаясь пола, с такой дикой скоростью, что мои глаза едва поспевали за ним.

Наёмники, которые на секунду застыли от удивления, наконец пришли в себя. Воздух зашипел, прочерченный десятками красных лазерных лучей. Но фигура в чёрном уже была в другом месте. Он петлял между выстрелами, уклонялся с какой-то невозможной, текучей грацией. Так не может двигаться человек в тяжёлом доспехе. Он был похож на каплю чёрной ртути, на тень, которая решила потанцевать в аду.

И тут до меня дошло. Он дразнил их. Собирал на себя весь огонь, как громоотвод.

— Капитан, Кира! Левый фланг! Прикройте его! — рявкнул я в комм и, не дожидаясь, пока они сообразят, вылетел из-за своего укрытия.

Чёрный некто как раз пролетал мимо троицы наёмников, увлечённо паливших ему в спину. Они меня даже не заметили. Три быстрых шага. Первому я снёс шлем с головы ударом приклада. Второй начал разворачиваться, но мой кулак уже встретился с его челюстью. Раздался тошнотворный хруст. Третий успел поднять ствол, но я уже летел в подкате, выбивая ему ноги, и тут же, развернувшись на месте, добавил ботинком по затылку.

Три громилы мешками осели на пол.

Я поднял голову. Незнакомец, будто почувствовав, что спина у него теперь чистая, сделал какой-то безумный пируэт в воздухе, оттолкнулся от стены и приземлился в самую гущу врагов. Из его наручей с тихим шипением выскочили два коротких, вибрирующих лезвия, светящихся холодным синим огнём.

И он начал работать.

Быстрые, точные, как у хирурга, движения. Удар клинком по сервоприводу руки — и наёмник роняет оружие. Короткий выпад в коленный сустав — и здоровяк в силовой броне беспомощно заваливается на бок. Он кружился среди них чёрным смерчем, оставляя за собой только обездвиженные, воющие от боли и ярости тела.

Я действовал по-другому. Мой стиль — это минимум движений и максимум результата. Короткий, точный удар в уязвимое место. Я просто ломал всё, что попадалось под руку. Увидев, как один из бандитов целится Незнакомцу в спину, я, не раздумывая, швырнул в него свою винтовку. Пока тот ошарашенно отмахивался от летящего в него куска металла, я уже был рядом. Два коротких удара — в шею и под рёбра — отправили его в глубокий нокаут.

Мы не переговаривались. Не было нужды. Он видел, куда я иду, и оставлял мне проход. Я видел, где у него образуется брешь, и затыкал её. Он был скоростью и точностью. Я — силой и прямолинейностью. Если он был скальпелем, то я — кувалдой. И вместе мы, чёрт возьми, отлично работали.

Шахтёры, оправившись от шока, снова открыли огонь, поддерживая нас с флангов. Где-то вдалеке зычно орал Капитан, организуя оборону. Судя по характерному визгу и запаху горелого пластика, Кира нашла где-то винтовку и теперь щедро поливала врагов с безопасного расстояния.

Но главная заноза никуда не делась. Пилот шагохода, похоже, понял, что его пехота долго не протянет. Плазменная пушка медленно повернулась, на этот раз нацеливаясь прямо на нас с моим невольным напарником.

— Уходим! — голос из шлема был холодным, искажённым модулятором. Первое слово, что я от него услышал.

Мы не сговаривались. Он рванул влево, я — вправо. Синхронно, будто репетировали это сотню раз. Сгусток плазмы пронёсся точно между нами и с грохотом ударил в стену, оставив в ней огромную, дымящуюся дыру. Мы оказались по разные стороны от этой механической твари.

— Ноги! По ногам ему! — крикнул я в комм, скорее для себя.

Незнакомец словно услышал мои мысли. Он с нечеловеческой скоростью рванул к одной из шести механических опор. Я бросился к другой, на противоположной стороне.

Машина была слишком большой и неповоротливой. Пока её башня медленно разворачивалась в мою сторону, мы уже были у цели. Незнакомец, оттолкнувшись от пола, пробежал пару шагов по стене ущелья и, спрыгнув сверху, вонзил оба клинка в гидравлический сустав. Во все стороны брызнули искры и какая-то маслянистая жидкость.

Я же сделал проще. Я просто на полной скорости врезался плечом в «колено» другой ноги. Силовая броня, которую я надел ещё до начала заварушки, пусть и старенькая, но рабочая, затрещала, но выдержала. В суставе что-то оглушительно хрустнуло, будто сломалась гигантская кость.

Шагоход качнулся. Одна его нога подломилась, вторая вывернулась под неестественным углом. Огромная махина накренилась и с душераздирающим скрежетом начала заваливаться на бок. Незнакомец уже спрыгнул с неё и катился по полу, уходя от падающей многотонной туши.

Я отскочил в сторону. Грохот был такой, будто обрушилась гора. Шагоход врезался в пол, поднимая тучи пыли и каменной крошки. Его пушка в последней агонии дёрнулась и выстрелила в потолок. Сверху посыпались камни.

— Назад! Все назад! — заорал Капитан.

Один из валунов, размером с наш шаттл, рухнул прямо на кабину шагохода, превратив её в лепёшку.

И всё стихло.

Оставшиеся на ногах наёмники, увидев, что их главный козырь превратился в груду металлолома, бросились врассыпную. За ними никто не гнался.

Пыль медленно оседала. В полумраке зала, освещённом лишь аварийными лампами и искрами от разбитой проводки, стояли двое. Я и он.

Чёрный Незнакомец стоял метрах в десяти, выпрямившись во весь рост. Его клинки так же бесшумно исчезли в наручах. Глухой шлем был повёрнут в мою сторону. Я не видел его лица, но отчётливо чувствовал на себе его взгляд. Взгляд человека, который знает своё дело и оценивает другого, кто тоже знает своё.

Мы только что спасли кучу народу. Вместе. Но я всё ещё понятия не имел, кто он такой. И что ему здесь нужно. И главный вопрос, который сейчас сверлил мой мозг, был не «кто ты?», а «и что мы теперь будем делать?».

* * *

Тишину прорезал чей-то одинокий, сдавленный вопль. А за ним — ещё один.

Словно кто-то нажал на спусковой крючок. Через секунду весь огромный зал взорвался рёвом. Из-за опрокинутых вагонеток и буровых установок начали вылезать шахтёры. Пару минут назад они готовились умереть, а теперь орали во всё горло, хлопали друг друга по пыльным спинам и неуклюже обнимались. Кто-то даже палил в потолок, высекая снопы искр.

Я их почти не замечал. Всё моё внимание было приковано к тёмной фигуре, которая застыла в центре всего этого бедлама. Он просто стоял там, где только что кипел бой, и казался чёрной дырой, поглощавшей весь свет и звук вокруг.

Рядом со мной, отряхивая с комбинезона каменную крошку, нарисовался Семён Аркадьевич. Его красное лицо было перепачкано копотью, но густые усы всё так же браво торчали в стороны.

— Ну и разнесли тут всё… — проворчал он, с тоской оглядывая покорёженный металл. — Убытков-то, убытков… А этот ещё кто такой? — он кивнул на нашего молчаливого спасителя. — Ещё одна проблема на мою седую голову?

Не успел я ответить, как к нам подлетела Кира. Её глаза сияли ярче, чем звёзды в туманности Андромеды.

— Вы это видели⁈ Вы видели⁈ — затараторила она, тыча в сторону таинственного пилота перепачканным в масле пальцем. — Это же кибердоспех класса «Призрак»! Стелс-модификация, чтоб меня! Я такие только на слитых чертежах Империи видела! А клинки! Это же мономолекулярные вибролезвия! Да за один такой клинок можно нашу «Звёздочку» три раза продать! Где он, чёрт возьми, достал такие игрушки⁈

Она так и рвалась подбежать к нему и, кажется, была готова начать разбирать его на запчасти прямо на месте, но я выставил руку, останавливая её.

— Тихо.

Я сделал пару шагов вперёд, выходя из-за обломков. Гладкий чёрный шлем повернулся в мою сторону. Я не видел его лица, но отчётливо чувствовал на себе его взгляд — тяжёлый, изучающий, холодный.

— Спасибо за помощь, — сказал я. Голос немного сел от пыли. — Мы бы без тебя не справились.

Фигура в доспехе не шелохнулась. Ни кивка, ни жеста. Абсолютно ничего.

— Кто ты? — спросил я прямо. — И зачем ты нам помог? Ты от «ГеоКорпа»? Или от кого-то ещё?

Молчание. Оно было плотнее и тяжелее любой брони. Он просто стоял и смотрел. Это начинало немного напрягать.

Капитан подошёл и встал рядом со мной, скрестив на груди свои могучие руки.

— Эй, парень, — прогудел он басом. — Мы, конечно, ценим своевременное появление, но мой напарник задал тебе вопрос. Мы не любим, когда у нас за спиной появляются молчаливые типы в костюмах, которые стоят дороже моего корабля. Обычно это плохо кончается для нашего бюджета.

Пилот медленно, с какой-то нечеловеческой плавностью, поднял руку в чёрной перчатке. Но не для того, чтобы ответить или атаковать. Его палец указал строго вверх. Прямо в потолок шахты, туда, где за километрами скальной породы висело чёрное, усыпанное звёздами небо. Туда, где на орбите нас ждал «Странник».

И тут до меня дошло.

Он не собирался здесь говорить. Не перед этими людьми. Он не отвечал на вопросы, он ставил условия.

Я посмотрел на Капитана, потом на Киру. Судя по их лицам, они тоже всё поняли. Радостные крики шахтёров где-то на заднем плане казались теперь далёким и неуместным шумом. Наша маленькая победа только что закончилась, но впереди, похоже, назревала новая проблема. И она была куда загадочнее, чем толпа наёмников с большими пушками.

— Он хочет, чтобы поговорили на корабле, — тихо сказал я.

Незнакомец опустил руку. Этот простой жест был красноречивее любых слов. Он означал: «Разговор будет там. По моим правилам».