ГЛАВА 1

КАО

Фэллон — 19 лет, Као — 23 года

Мой взгляд прикован к Фэллон, когда она входит в студенческий ресторан. В очередной раз от ее красоты у меня перехватывает дыхание. Я знаю ее всю жизнь, но это зрелище до сих пор ошеломляет меня.

Я наблюдаю, как она останавливается у столика, чтобы поболтать с Саммер, одной из девушек из ее комитета по декорированию. Мои глаза жадно впитывают образ Фэллон: ее золотисто-каштановые волосы, тонкие черты лица, острый взгляд, светящийся интеллектом.

Когда Фэллон качает головой в ответ на что-то сказанное Саммер, уголок моего рта приподнимается. Девушка моей мечты — не кто иная, как маньяк контроля. Она заправляет всем в Академии Тринити так, будто это ее вторая натура. Она никогда не ошибается.

В то время как я счастливее всего, когда нахожусь в тени, свет софитов всегда следует за Фэллон. Хотя кажется, что она пошла в отца, ей досталось огромное сердце матери.

Фэллон улыбается Саммер и поворачивается в мою сторону. Я сижу за нашим обычным столом, который всегда зарезервирован для нашей компании. Наши глаза встречаются, и одного ее внимания достаточно, чтобы мое сердце забилось чаще.

Мы с Фэллон всегда были близки. Я даже был ее кавалером на выпускном балу в старшей школе. Сначала мы были просто друзьями, но все изменилось, когда пару месяцев назад она поступила в Академию Тринити. Поначалу между нами просто росло влечение. Я стал ее неизменным спутником на каждом мероприятии, которое ей нужно было посетить. Теперь мы проводим вместе почти все время.

Мой взгляд скользит по Фэллон, и любовь к ней наполняет мое сердце до такой степени, что оно, кажется, вот-вот лопнет. Я зависим от этого чувства. Любовь к Фэллон стала единственным, ради чего я живу. Эта женщина — мое начало и мой конец.

Я знаю, что наши друзья гадают, что между нами происходит, но я не спешу им ничего рассказывать. Я эгоистичный ублюдок, когда дело касается ее. Я хочу наслаждаться каждым взглядом, каждым прикосновением, каждым шагом навстречу друг другу, прежде чем мне придется разделить это со всем миром.

Когда Фэллон садится на стул рядом со мной, я протягиваю руку и, обхватив пальцами ее затылок, притягиваю ближе и прижимаюсь губами к ее виску. Мои глаза закрываются, я вдыхаю ее аромат и шепчу:

— Как прошел твой день?

— Хорошо. Почти закончила с подготовкой к рождественскому балу. — Она придвигает меню поближе, чтобы мы могли посмотреть вместе. — Я нашла бело-серебристое платье.

— Для бала? — уточняю я.

— Да. — Ее взгляд встречается с моим. — Если ты наденешь темно-серый костюм, мы будем идеально сочетаться.

— Я куплю его, — заверяю я ее. Наши взгляды сцепляются, и от чувств ко мне ее карие глаза становятся похожи на расплавленное золото.

Решив, что я и так слишком долго тянул, я спрашиваю:

— Мы когда-нибудь пойдем на настоящее свидание?

Ее глаза расширяются, а затем она резко утыкается в меню. Это длится лишь мгновение, прежде чем она снова смотрит на меня. Этого времени Фэллон достаточно, чтобы взять себя в руки. Ничто не может надолго выбить ее из колеи.

— Ты очень долго раскачивался, — отчитывает она меня, и в уголках ее рта играет улыбка.

Мои губы растягиваются в ухмылке.

— Потому что я не хочу торопить события с тобой. — Мой большой палец ласкает ее нежную кожу на затылке под волосами, и я вижу, как от моего прикосновения ее губы приоткрываются. — Я хочу наслаждаться каждым мгновением. — Фэллон кивает, все ее внимание сосредоточено только на мне, пока я продолжаю: — Я не хочу, чтобы остальные пока знали.

Легкая морщинка прорезает ее лоб.

— Почему?

— Я хочу, чтобы наши отношения принадлежали только нам, прежде чем придется делить их со всеми.

Фэллон кладет ладонь мне на челюсть, мягкая улыбка кривит ее губы:

— Мой отшельник. — В ее словах звучит собственничество и любовь.

Я наклоняюсь к ней ближе и шепчу:

— Мисс Рейес.

Ее глаза смотрят на меня, в них пляшут озорные искорки.

— Да, мистер Рид?

— Поужинаешь со мной сегодня?

Ее улыбка превращается в счастливое сияние.

— С удовольствием.

— Поставь меня! — голос Милы разносится по ресторану, и я резко оборачиваюсь. Я невольно смеюсь, видя, что Джейс закинул ее на плечо. Он шлепает ее по заднице, и Мила заливается смехом.

Мила мне как сестра, и видеть ее счастливой после того ада, через который она прошла, — огромное облегчение. Джейс может быть одним из моих лучших друзей и кузеном Фэллон, но после всего, что он сделал для Милы, он стал опорой всей нашей компании.

Я немного отстраняюсь от Фэллон и заглядываю в меню.

— Что бы ты хотела съесть?

— Я буду салат с лососем.

Я морщу нос с притворным отвращением. Терпеть не могу ничего, что выходит из океана. Однажды я попробовал съесть креветок, и это чуть не закончилось моей смертью.

Я подзываю официанта, пока Джейс усаживает Милу. Она в шутку бьет его по плечу с сердитым видом, пока они занимают свои места.

— Салат с лососем и сэндвич с курицей, — диктую я наш заказ. Когда официант отрывается от блокнота, добавляю: — И еще колу и спрайт, пожалуйста.

Джейс и Мила добавляют свои заказы, затем Фэллон смотрит на Милу:

— Ты уже решила, что наденешь на рождественский бал?

Мила качает головой, и тут встревает Джейс:

— Я наряжу ее сексуальным эльфом.

— Еще чего, — ворчит Мила. — Это не костюмированный бал.

— Черт, — картинно расстраивается Джейс, а затем смотрит на кузину. — Почему у нас не костюмированный бал? Ты лишаешь нас всего веселья.

Фэллон качает головой:

— Вы уже наряжались на Хэллоуин. Не смей портить мои планы на Рождество.

Джейс смеется:

— Не посмею. Я не суицидник.

Когда официант приносит еду, к нам присоединяется Ноа — мой лучший друг, который мне скорее как брат. Наши отцы тоже лучшие друзья, мы выросли вместе.

— Привет, — бормочет Ноа, хватая меню, но тут видит мою тарелку и говорит официанту: — Мне то же самое, что и ему.

— Как прошел день? — спрашиваю я и жду, пока Ноа оттяпает половину моего сэндвича, зная, что получу ее обратно, когда принесут его порцию.

— Скука смертная, — ворчит Ноа, откусывая огромный кусок.

Пока я ем, я прислушиваюсь к разговору за столом.

— Мы поедем кататься на лыжах на рождественские каникулы? — спрашивает Джейс.

Я смотрю на Фэллон. Она проглатывает кусочек салата и отвечает:

— Да, мы с Као в деле.

Уголок моего рта ползет вверх, когда я замечаю косой взгляд Джейса в мою сторону.

— И когда вы двое уже объявите себя парой? — спрашивает он.

Фэллон быстро переглядывается со мной, затем снова смотрит на Джейса:

— Это, дорогой кузен, не твое дело.

Джейс хохочет:

— Вы никого не обманете.

— Ты сам тянул вечность, — отчитывает Джейса Мила. — Оставь их в покое.

Взгляд Джейса теплеет, когда он смотрит на Милу. Любящая улыбка смягчает его черты прямо перед тем, как он берет ее лицо в ладони и целует.

Фэллон заканчивает салат как раз в тот момент, когда приносят заказ Ноа.

— Можешь забирать весь сэндвич, — говорю я другу. — Мы позже идем на ужин.

— Мне больше достанется, — ухмыляется Ноа.

Я встаю, и как только Фэллон поднимается, беру ее за руку.

— Увидимся позже, — бросает она остальным, и мы выходим из ресторана.

По дороге к общежитию мы натыкаемся на Хантера и Джейд. Они были первыми из нашей компании, кто стал парой. Слава богу. Глядя на то, как они грызлись раньше, я боялся, что кто-нибудь из них умрет.

— Вы уже пообедали? — спрашивает Хантер.

— Да, — отвечает Фэллон. — Остальные еще едят.

Хантер и Джейд продолжают путь к ресторану, а мы с Фэллон направляемся к нашему корпусу.

Зайдя в здание, я улыбаюсь ей:

— Есть идеи, куда хочешь сходить на ужин?

Она задумывается, пока мы заходим в лифт, и когда двери смыкаются, отвечает:

— В «Ранчо Хаус».

Я достаю телефон, гуглю их номер и, выходя из лифта, нажимаю на вызов. Бронирую столик на семь вечера, пока мы заходим в нашу общую гостиную.

Убирая телефон в карман, говорю:

— Готово.

— Я пойду собираться.

Я хмурюсь и смеюсь:

— Но сейчас только два часа дня.

Она проводит рукой вдоль своего тела:

— Все это требует времени, а я хочу сегодня выглядеть потрясающе. Если ты вдруг не слышал... — Она подходит ко мне вплотную, пока я не чувствую ее дыхание у своего уха, — парень, который мне нравится, наконец-то пригласил меня на свидание.

Я заливаюсь смехом и борюсь с желанием схватить ее и зацеловать до потери пульса. Фэллон — как изысканное вино. Я хочу смаковать каждое мгновение с ней.

Я наслаждаюсь растущим между нами предвкушением. Подняв руку, я медленно провожу большим пальцем по ее нижней губе, шепча:

— Не могу дождаться вечера.

Ее глаза встречаются с моими, в них читается восторг и решимость:

— Я тоже.

Я провожаю ее взглядом до комнаты. Осталось всего несколько часов до того момента, когда я наконец-то смогу ее поцеловать. По-настоящему, а не теми нежными поцелуями в щеку или лоб, которыми я ограничивался раньше. От этой мысли уголки моего рта невольно ползут вверх.

ФЭЛЛОН

Я занята завивкой волос, когда Хана, моя лучшая подруга, заходит в

комнату. Джейс, Хана, Хантер и я — мы скорее семья, чем просто друзья. Наши семьи дружат еще со времен наших прадедов, и я не представляю свою жизнь без них.

Хана оглядывает наряды, разбросанные по моей кровати.

— Ты куда-то собираешься?

— На ужин, — отвечаю я, накручивая прядь на плойку.

Брови Ханы взлетают вверх:

— О? — Она отодвигает часть одежды и садится на кровать. — С кем?

Я смотрю на подругу.

— С Као. — Я вижу, как на ее лице медленно расплывается широкая улыбка.

— Просто ужин или ужин?

Не в силах больше скрывать восторг, я улыбаюсь как влюбленная дурочка:

— Он наконец-то пригласил меня на свидание.

— Обалдеть, — ахает она. — Чудеса все-таки случаются.

Засмотревшись на Хану, я на долю секунды прижимаю плойку к челюсти.

— Черт! — Я отдергиваю ее и бросаюсь к зеркалу, проверяя, не обожгла ли лицо.

— Что случилось? — спрашивает Хана.

Не увидев следов, бормочу:

— Почти обожглась. Глупая железка.

Вспомнив, о чем мы говорили, добавляю:

— Ты же знаешь, Као ни в чем не торопится. Он во всем дотошен.

— Это правда.

Закончив с прической, я выключаю плойку и взбиваю волосы руками.

— Ты красавица, — делает комплимент Хана. Вставая с кровати, говорит: — Дай посмотреть на образ целиком.

Я встаю и кружусь перед ней. Я выбрала черные брюки, каблуки и свою любимую рубашку от Gucci — черную с золотыми надписями. Для завершения образа накинула темно-бежевый жакет.

— Ну как? Одобряешь?

Хана ухмыляется:

— Боже, эти брюки делают твою попку просто идеальной. Я их украду.

— Нам стоит купить тебе такие же.

— О-о, шоппинг на выходных? — спрашивает она.

— Можем в воскресенье. В субботу я иду на семейный ужин к родителям Као.

Хана смеется, качая головой:

— Я никогда не пойму вас с Као. Ты же знаешь, что все и так считают вас парой?

— Да, — отвечаю я, нанося блеск для губ. — Ты же знаешь, мне плевать, что думают люди.

— Тоже верно. — Она вздыхает. — Главное, чтобы ты была счастлива.

Я поворачиваюсь к подруге с сияющей улыбкой:

— Я счастлива.

— Что ж, ты готова. Наслаждайся вечером. — Хана идет к двери и, открыв ее, сталкивается нос к носу с Као, который как раз собирался постучать. — Твоя девочка готова, — поддразнивает она его, прежде чем исчезнуть в коридоре.

Као заходит в комнату, его взгляд медленно скользит по мне, а затем он шепчет:

— Ты выглядишь прекрасно. Как и всегда.

Я замираю, любуясь им. На нем коричневые брюки чинос и светло-голубая рубашка, которая ничуть не скрывает его мускулистое тело.

Вкуснятина.

Мой взгляд встречается с его гипнотическими голубыми глазами. Все знают, что я помешана на контроле, но глаза Као — единственное место, где я хочу потерять его окончательно.

С тех пор как я обнаружила у себя гормоны, я была в него влюблена. Но когда я переехала в этот корпус и стала видеть его каждый день, симпатия переросла в любовь. Као идеален во всем. Он терпеливый, заботливый и обладает той внутренней силой, которая заставляет тебя ослабить защиту. Одним взглядом он может обнажить мою душу.

— Привет, красавчик, — говорю я. Взяв со стола колье, подхожу к нему. — Поможешь надеть?

Као кивает. Я поворачиваюсь к нему спиной. Чувствую, как его пальцы касаются кожи, когда он перекидывает мои волосы через правое плечо, и по моему телу пробегают мурашки. Он застегивает замочек. Когда он наклоняется, и я чувствую его дыхание на своей шее, мои губы приоткрываются, а глаза закрываются. Его губы едва касаются моей кожи, и внутри меня все сжимается.

Затем он отстраняется, и момент тает.

— Ты готова?

Развернувшись к нему, я киваю:

— Я была готова годами.

Уголок его рта приподнимается в чертовски сексуальной ухмылке.

— Годами?

Проходя мимо него, я игриво хлопаю ресницами:

— Это секрет, которым я поделюсь с тобой когда-нибудь потом.

— Хм, я и не знал, что у нас есть друг от друга секреты.

Я беру его за руку, поддразнивая:

— Всего один.

Когда мы выходим в гостиную, Ноа отрывается от телевизора.

— Езжайте осторожно.

— Всегда, — отвечает Као.

— И привезите остатки домой! — кричит Ноа нам вдогонку.

— Обязательно.

У лифта я спрашиваю:

— Ноа знает, что у нас свидание?

— Я не говорил ему, но уверен, он догадывается. От него сложно что-то скрыть, — отвечает Као.

Заходим в лифт, и я признаюсь:

— А я сказала Хане.

Као подносит наши переплетенные руки к губам и целует тыльную сторону моей ладони.

— Это нормально.

Выходя из здания, мы слышим голос Нейта, одного из младшекурсников:

— Отлично выглядите, ребята!

— Спасибо, — отвечаю я.

Подойдя к машине Као, я жду, пока он откроет мне пассажирскую дверь. Мой взгляд следует за ним, пока он обходит машину, и я пристегиваюсь, когда он садится за руль. Мы дарим друг другу улыбку, прежде чем он выруливает с кампуса.

Вот оно. Наконец-то.

— Если поехать по тридцать третьему шоссе, а потом свернуть на Фэйрвью, мы доберемся быстрее, — замечаю я.

Као смеется:

— Слушаюсь, мэм.

В машине на мгновение воцаряется тишина, затем я спрашиваю:

— Почему ты пригласил меня именно сегодня?

Као мельком смотрит на меня:

— На свидание?

Я киваю.

— Да. Почему не раньше?

— Как я уже говорил, я хочу, чтобы все шло медленно. Хочу насладиться каждым моментом. — Его взгляд встречается с моим на секунду, прежде чем вернуться к дороге. — Люди часто спешат, и в итоге упускают самое лучшее.

— Самое лучшее? — переспрашиваю я.

— Момент влюбленности. Бабочки в животе. Предвкушение первого поцелуя. Знаешь, все эти романтические штучки, которые нравятся девушкам.

Мои губы растягиваются в улыбке.

— Ты можешь быть еще более идеальным?

Он усмехается:

— Только в твоих глазах.

Его ответ заставляет меня спросить:

— Ты веришь в родственные души?

Као задумывается на мгновение, а затем шепчет:

— Две половинки одной души?

Я киваю, не отрывая взгляда от его лица.

Он улыбается мне:

— Да.