Хайде Нагель посвятила всю свою профессиональную жизнь службе стране. Приученная думать прежде всего о высшем благе, она редко заботилась только о себе. Однако в этот момент Нагель думала исключительно о себе.

Она уже приняла решение уйти с поста посла и покинуть Прагу. Она хотела сделать это несколько лет назад, но теперь, совершенно неожиданно, ее изменившийся мир превратился в нечто иное. Финча не стало, а у нее теперь достаточно рычагов, чтобы пережить даже самый жестокий политический шторм.

К удивлению Нагель, уверенность в выживании не принесла ей утешения… лишь ощущение глубинной пустоты, уже несколько часов гложущее её изнутри.

Я хочу в жизни чего-то большего, чем просто… выживание.

И в этот момент Саша Весна вошел в парадные двери посольства.

Кэтрин Соломон казалось, что лишь несколько минут назад она была погружена в сладостный сон, только для того, чтобы снова очнуться в резком свете реальности.

Что мы здесь делаем?!

Сержант Кербл только что доставил их в кабинет посла Нагель, которая стояла у бара и разливала по фарфоровым чашкам с гербом посольства три порции кофе. «Ещё раз извините за поздний звонок», — сказала она, — но, боюсь, за последний час ситуация резко изменилась, и мне нужно немедленно вас проинформировать. Информация как срочная… так и крайне деликатная.»

«Вы рассказываете нам это здесь?» — спросил Лэнгдон. — Я думал, вы больше не доверяете конфиденциальности посольства.»

«Не доверяю», — ответила Нагель, — но всё изменилось. То, что я собираюсь вам рассказать, — это информация, которую я обязана также передать директору ЦРУ.» Посол повернулась от бара, неся поднос с кофе в угол, где находились кресла. «Если он подслушивает, что ж, пусть.»

«Что изменилось?» — потребовала Кэтрин, неловко ощущая, что их единственный союзник, возможно, пересматривает свои взгляды на их альянс.

«Запуталась целая цепочка событий», — сказала она, жестом приглашая их сесть, — поэтому начну с тех изменений, которые касаются вас напрямую.» Кэтрин такой поворот не понравился.

«Мне сообщили, что группа спецназа ВС США уже вылетела с базы Рамштайн в Германии. Они приземлятся в ближайшее время для официального блокирования парка Фолиманка и начала зачистки.» Нагель поставила кофе и села напротив них со строгим выражением лица. «Кроме того, я узнала, что группа специалистов ЦРУ вылетела из Лэнгли для тайного расследования тех, кто стоит за взрывом. Меня предупредили, что расследование начнётся с вас.»

«С нас?!» — Кэтрин была шокирована.

Посол мрачно кивнула: «Армия США уже получила фото, подтверждающее, что двое гражданских — вы и профессор Лэнгдон — были замечены выходящими из здания через несколько минут после взрыва.»

Чёрт. Кэтрин взглянула на Лэнгдона, лицо которого застыло.

«Вы проникли в помещение незаконно», — продолжала Нагель, — а это уже делает вас подозреваемыми в саботаже. А учитывая ваш конфликт с агентством из-за манускрипта, который может служить мотивом для мести…»

«Но видео, — возразил Лэнгдон, — вы сами говорили о признании Гесснер…»

«Да, у нас есть козыри. Я могу вас защитить. И я буду вас защищать. Вопрос в том, как лучше вас обезопасить. Ответ зависит от наших действий в ближайшие часы.» «Хорошо», — сказал Лэнгдон, — «У вас есть план?»

«Есть», — ответила она, — и боюсь, он вам сначала не понравится. Поэтому перед тем, как объяснять, вы должны кое-что понять о ЦРУ… и о том, с чем мы имеем дело.»

Кэтрин и Лэнгдон одновременно потянулись за кофе. Видимо, спать им сегодня не придётся.

«Разговаривая с директором», — продолжила Нагель, — «я получила подтверждение, что проект «Порог» — это продолжение работы, которую агентство вело десятилетиями, начиная с элементарных исследований дистанционного видения — проекта «Звёздные врата», о котором вы верно упомянули ранее. Однако со временем «Порог» превратился в нечто гораздо более масштабное — проект, призванный дать ответы на самые насущные вопросы, стоящие перед человечеством. Какова природа сознания? Может ли разум напрямую общаться с другими разумами? С машинами? На огромных расстояниях? Возможно, даже с другими измерениями?»

«С уважением», — вставила Кэтрин, — «но я не уверена, что военная разведка — лучший инструмент для исследования самых глубоких философских вопросов человечества.»

Нагель сложила пальцы домиком и сузила губы. «Доктор Соломон, это не просто философские вопросы. Не обижайтесь, но вы с профессором Лэнгдоном позволяете себе изучать науку и историю в стенах университетов лишь по одной причине — благодаря усердию наших спецслужб. Я понимаю привлекательность чистой науки, но должен предупредить: именно её применение защищает таких как мы от врагов, которые, окажись у них возможность, стёрли бы нашу страну с лица земли.»

Кэтрин собралась возразить, но посол, не отводя взгляда от учёной, продолжила: «Директор ЦРУ не сомневается, что будущее Америки зависит от того, первыми ли мы освоим потенциал человеческого сознания. Он прямо напомнил мне, что когда Эйнштейн предсказал гигантскую энергию, заключённую в атоме, американское правительство вложило миллионы в секретные физические исследования — и именно мы первыми создали атомную бомбу. А представьте, если бы не мы. Если бы только у России была бомба. Или у Германии. Или Японии.»

Кэтрин пришлось признать, в этом доводе была логика.

«Гонка за освоение силы человеческого разума ничем не отличается», — продолжала Нагель. — «Россияне уже могут считывать мозговые волны ультразвуком. Китайцы заказывают нейроимпланты Neuralink тоннами. Выборы подвергаются влиянию ботов в соцсетях, а мы только что обнаружили в иностранных приложениях технологию контроля над сознанием. Поверьте, мы участвуем в тайной гонке, которая уже перешла в решающую стадию, и, честно говоря, нам с вами стоит надеяться, что победа будет за нами.»

Посол откинулась на спинку кресла и отхлебнула кофе.

«Простите», — заговорила Кэтрин примирительным тоном, — «если мои слова прозвучали как неуважение к работе агентства или как незнание мировых процессов, я выразилась неточно. Я просто указала на фундаментальную проблему — занимать моральную высоту, проводя инвазивные операции на мозге людей без их ведома или согласия.

«И я с вами полностью согласен, — ответил Нагель. — Проблема в том, что директор Джадд так и не был проинформирован ни о гибели пациента, ни о методах Финча по добыче подопытных.»

«Неужели вы и вправду верите в это?» — сказал Лэнгдон.

Нагель пожал плечами. «Информировал его Финч или нет, часто у директора ЦРУ просто нет выбора, кроме как закрыть глаза. В мире национальной безопасности результаты ценятся выше методов. Легко возмущаться, пока не увидишь альтернативы. Порой лучший выбор — просто наименее неприемлемый исход.»

«Госпожа посол, — тихо сказал Лэнгдон. — И Кэтрин, и я понимаем сложность обязанностей ЦРУ, но вы вызвали нас сюда, чтобы сказать, что мы в опасности, и у вас есть план, как нас защитить… но он зависит от наших действий в ближайшие часы?»

«Да, — ответила Нагель, отставляя чашку. — Ситуация запутанная, но я поняла, что есть выход. Правильный выход. Достойный выход.» Она наклонилась вперед, глядя на Лэнгдона. «Но чтобы его осуществить, мне понадобится ваша помощь, профессор.»

Лэнгдон выглядел неуверенным.

«Примерно полчаса назад, — сказала посол, — Саша Весна вошла в это посольство… совершенно живая.»

Убежище?