У нас на доброе огромный спрос:

Что безупречней, то и рвут с руками…

Из Оренбурга он подушки вез,

Набитые пуховыми платками.

Косынки и жакеты в Риге брал,

Седой каракуль вез из Казахстана.

Как доставала, он — универсал,

Осведомленней самого Госплана.

До одуренья хочется ему

Пошире развернуть свои делишки,

Хоть «Волга» есть и дача есть в Крыму,

Хотя трещат кубышки и сберкнижки.

А все доходы кажутся малы…

Уж он охвачен жадностью такою,

Что Родину готов продать из-под полы,

Да велика — не спрячешь под полою.

…Он, осужденный, был покорно тих

И набирался лагерной «культуры»,

Сил не жалел — работал за троих,

Любил читать газеты и брошюры.

Казалось всем: он крепко осознал,

Что паразитом жить у нас не гоже,

Что с вредным прошлым навсегда порвал…

На волю вышел — и опять за то же.

В семи портах посты поставил он

Для скупки контрабандного нейлона.

Доволен всем… Одним лишь огорчен:

Что сила взятки под стопой закона.

Кипуч, увертлив…

                         Как с ним поступить?

Колымский лед хорош для охлажденья.

Тогда не станет от него разить

На всю округу смрадом разложенья.