Над старым Дятлом состоялся суд,

Процесс вела маститая Ворона.

И стало ясно всем, что именем закона

В тюрьму беднягу упекут.

Повесил Дятел нос. Он удручен, конечно,

В преступники попал на склоне лет.

Ворона говорит: — Скажи чистосердечно,

Долбил в лесу деревья ты иль нет?

И Дятел подтвердил, кивнув уныло:

— Не стану отрицать того, что было.

— Еще один вопрос интересует суд, —

И в голосе Вороны слышатся угрозы, —

Известно ли тебе, что на корню гниют

Тобой исклеванные сосны и березы?

Привычен Дятел был к нелегкому труду,

Но защищаться не умел словесно.

— Да, это мне давно известно.

Коль гнить не станут, где еды найду?

Ворона каркнула, догадкою озарена:

— Тут явный умысел, обдуманный заранее.

Ну, что ж? Теперь нам истина ясна!

Суд удаляется на совещание.

А Сокол покачал седою головой,

Стряхнув пылинку с оперенья:

— Не все то истина, что стало таковой

С твоей, Ворона, точки зренья.