Мать с отцом, конечно, рады,

Не насмотрятся никак:

Дорогое сердцу чадо

И потомственный степняк.

Он лежал, тепло укрытый,

Мал, и слаб, и несмышлен,

И не ведал, что Никитой

В честь кого-то наречен.

Только утро наступило,

Поздравленьям нет конца —

Хоть выстраивай в затылок

Всю бригаду у крыльца.

Кто-то к дому на трехтонке

Люльку первую привез…

Скоро весть о том ребенке

Облетела весь совхоз.

Скоро, словно о герое,

Весь район трубил о нем.

А Никита той порою

Спал спокойным детским сном.

Да и что ему, Никите,

Эта шумная молва?

— Вы со славой погодите,

Дайте вырасти сперва.