Лавровый листок оторвался от ветки родимой

И в путь устремился, в большом чемодане хранимый.

Хоть ехал он долго, но все ж ни дожди, ни метели,

Ни даже торговая сеть его задержать не сумели.

Сюда он явился, конечно, не в гости к чинаре —

Стоит, подбоченясь, в бумажном кульке на базаре.

Сухой он и щуплый, но держится важно, героем:

Нам, дескать, известно, что здесь мы не дешево стоим.

— Пусть я, — добавляет, — в кастрюлю кипящую кану,

Но все же останусь хозяйскому верен карману.

Мне даже и то, — говорит он, — сегодня по нраву,

Что лавры приносят Минторгу позор, а не славу.