— А что они тебе такое на лбу нарисовали и зачем? — шепотом спросил Дом.

— Какой-то знак узнавания, как он работает — даже не представляю. Зачем — тоже. Это какие-то их местные оккультные штуки, — ответила таким же шёпотом Ирка. — Скорей бы рассвет уже, я заколебалась держать оборону.

— Дамиан! — позвал женский голос у дверей. — Дамиан!

Дом мотнул головой Ирке, мол, иди давай.

— Что ты кричишь тут под дверями? — Ирка выглянула из домика и грозно спросила у околачивающейся у их домика девушки. — Нет его! А я сплю! Иди давай домой!

— А где он?

— Ушел!

— К кому?

— К Измире.

— Я у нее была, там его нету!

— А точно, он ушел к такой, смуглой, с подведёнными глазами, — соврала Ирка, понимая, что в Тегерае почти все смуглые и носят яркий макияж.

— Зеленым каялом по нижнему веку?

— Вроде да…

— К Мирте?

— Да, да, к ней…

— Вот ведь! А еще подругой меня называла!

Девушка в досаде плюнула себе под ноги.

— Иди уже. Они оба тебя не стоят! Пока! — сказала ей Ирка.

— Выспались, так выспались, — заворчала она, закрывая дверь. — Ты можешь как-то остановить поток своих поклонниц?

— Дамиаааан! — снова раздался женский голосок за стенами домика.

— Вот же ж блин! — Ирка, только что устроившаяся на своем матрасике, нервно хлопнула рукой по постели, и снова поднялась.

— Блинский, — согласился Дом.

На рассвете к ним лично заглянул Хорт. Он был закутан в коричневую ткань до глаз, на голову наброшен капюшон. В руках Дун Гоорн держал мягкие коричневые свертки.

— Этот кошачий концерт пока заканчивать, друзья мои. Сестры-правительницы уже пожалели, что предложили вам ночевать здесь. Поэтому они предлагают вам свой транспорт для скорого перелета в Зухару.

— Это на птицах что ли? — уставилась на него Ирка. — Ты, конечно, с нами не едешь?

— На них самых. И нет, не еду.

— Я готов прямо сейчас! — подскочил Дамиан.

— А может, мы привычном способом, на своих двоих? — Ирка вспомнила, что ее тошнило даже подниматься вверх на эскалаторе в торговом центре, не то, что летать на огромных птицах с сомнительной системой обеспечения безопасности пассажира. — И почему именно в Зухару?

— А какой у вас план? — уточнил Хорт.

— Никакой, — объяснил Дом.

— У вас! — обиделась Ирка. — Еще совсем это был «наш» никакой план. А теперь он говорит, «у вас», слыхал, Домик?

— Слыхал, но что поделать. Мы не можем заставить его рисковать своей жизнью ради нашего «никакого» плана. Раньше у нас был план оторваться от рыцарей дяди, и перейти через горы. А теперь лично я за то, чтобы ты, Вырра добралась до Грыра и его войска, с ним будет безопаснее. С войском варваров под руководством опытного воина можно уже и подумать о том, как вернуть барабан.

— Во-первых, он сразу раскусит, что я — это не Вырра. Что он, повадок родной дочери не знает? И что сделает свирепый Грыр, когда догадается, что в дочь вселился не пойми кто? Во-вторых, как в таком случае они поступят с тобой, племянником Фольша, чьи воины перебили весь лагерь? Они тебя точно убьют. Причем, с особой жестокостью. Нет, ни за что.

— А ты забыл, что твой бывший соратник, которого мы отбили от накеров, советовал ей не искать отца? — спросил Хорт у Дома.

— Не забыл, но ты же сам тогда и объяснил причины.

— Я вижу пока только один вариант, — задумчиво произнесла Ирка, — сейчас спрятаться и постараться собрать информацию о Фольше, например, где он может хранить барабан. И попытаться тихонько выкрасть его. И при этом, Дом, — она сделала паузу, — при этом хочу тебе сразу сказать, что ты не обязан мне помогать. Я даже толком не знаю, что с ним делать, с этим барабаном, чтобы вернуться домой.

— У герцога резиденция в Зухаре, я предполагаю, что барабан там. В Даргоне он давно не живет, — сказал Дом. — И еще я с удовольствием помогу тебе досадить дядюшке. Все равно не знаю, куда податься. И как теперь жить.

— Спасибо! — улыбнулась Ирка. Это ж она только хорохорилась, что не держит Дома. Перспектива остаться без обоих товарищей страшила ее больше тролльего зада, пасти накера у своей руки, отряда темных рыцарей и многого другого.

— Значит, в Зухару? — уточнил Хорт.

— Туда, выходит, — ответил ему Дом.

— На что жить собираетесь? — снова задал вопрос Хорт после воцарившейся паузы.

— Придумаем что-нибудь, — пожал плечами Дамиан.

— Эх, — вздохнул красавчик и вынул из карманов своего одеяния мешочек со слитками. — Золото предателя-Гугыра! Все вам не отдам, сохраню себе на черный день. Но половинку, так и быть, отсыплю.

При этих словах он высыпал чуть меньше трети драгоценного содержимого Ирке в ладонь, а остальное снова спрятал.

— На первое время вам хватит, — объяснил Хорт. — Я-то тут на довольствии.

— Спасибо! — Ирка впервые обняла человека, который стал ее первым проводником в незнакомый мир. Ей стало грустно с ним расставаться.

— Как будто мир сошел с ума и Вырра снизошла до объятий со мной, — пробормотал он, — странные ощущения. Пойдемте, птички вас уже ждут. А, и вот. Попросил достать для вас. Точнее, приказал.

Он протянул им принесенные свертки, оказавшиеся коричневыми плащами с капюшонами, подобными тому, который был на нем сейчас.

— А то твоя яркая голова видна издалека, Ирка-Вырка. А теперь идем.

Они вышли из домика, ёжась от рассветной прохлады. Ирку очень порадовало, что она теперь может укрыть свое тело от ветра, холода и лишних глаз тканью плаща. У входа их ждали две стражницы, которые проводили к выходу. Ирка услышала негромкий клекот и урчание.

Птицы наклонили головы, завидев чужаков.

Стражницы дали им по куску мяса, которые те махом заглотили.

Ирка еще раз обняла Хорта, Дом похлопал его по плечу и сказал:

— Давай, не подкачай тут. Наделай им много златогривых жеребцов.

— Постараюсь! — ответил Хорт.

Ирка снова его обняла и вытерла ладонью глаза.

С помощью Хорта и стражниц она не особо грациозно влезла на сиденье, закрепленное на одной из птиц и ухватила поводья.

— Делать ничего не нужно, — пояснила одна из стражниц. — Дорогу они знают сами. Как только сядете — сходите с сёдел, они полетят обратно.

— То есть я ими никак не могу управлять? — уточнила Ирка.

— Только разозлишь, — прозвучал ответ.

— Ну, с богом! — прошептала Ирка и вцепилась в поводья. Дом также уселся на соседнюю «курочку».

— Эхэхэй! — крикнула стражница и махнула рукой. Птицы поднялись на ноги и побежали трусцой, беря разгон. Уже в этот момент у Ирки зашлось сердце. Когда ее «курочка» оторвалась от земли, широко распахнув крылья, из Иркиной груди невольно вырвался крик ужаса, смешанного с восхищением. Дом, судя по восторженному «Ухххууу!», донесшемуся со стороны, испытал подобные чувства.

Ирка парила в воздухе вместе со своим пернатым транспортом. И это было самое дивное чувство, которое она испытывала в своей жизни. Ощущение полета захватывало дух, заставляло почувствовать себя нереальной и легкой, такой, какой она всегда мечтала быть. В голову закралась мысль: зачем искать барабан? Зачем намеренно искать пути возвращения в ту жизнь, которая теперь ей казалась невыносимо пресной и убогой? И сама Ирка был там такой отвратительно жалкой. Спрятаться в Межземелье или еще где-то, побывать в прекрасной стране Фэй, золотом Аурусбурге или на родине Дома — Даргоне… И забыть о существовании барабана, не думать о том, каково там Вырре, в ее слабом теле, просто пользоваться своей силой, находить новые приключения вместе с Домом. Почему бы и нет?

Но ответ на этот риторический вопрос у нее был. Потому что Ирка так не могла. Она знала, что до конца отмеренного ей в этом мире времени, барабан, а главное, мысли о Вырре не дадут ей покоя. И она все равно попытается сделать то, что сможет.

Большую часть времени они летели над желтой и голой пустыней. Но теперь внизу показались очертания города, выглядящего с высоты полета белоснежным. Весь состоявший из округлых форм, он показался Ирке сказочной Аграбой из мультфильма про Аладдина. Птицы резко взяли курс на снижение, отчего у Ирки возникло ощущение свободного падения. Она до того сильно вцепилась в поводья, что костяшки пальцев побелели.

Плюх! Мощное пернатое тело спланировало в песок перед высокой стеной, ограждающей пустынный город…

Ира с трудом разжала руки и скатилась по гладким коричневым перьям к птичьим лапам.

— Благодарю! — сказала она своему перевозчику, поднимаясь на ноги и понимая, что ее сильно укачало. Тут же небольшая буря залепила рот и нос поднявшимся песком — это приземлился рядом Дом. Они встали у стен Зухары, не понимая толком, куда им податься.

— Там ворота! — показал пальцем Дом. — Я видел на подлёте. И стража. С оружием вряд ли пустят.

Хитрый Дом умудрился закутаться в свой плащ так, что остались видны только глаза. Лук перевесил на грудь и аккуратно прикрыл складками одежды.

Ирка, глядя на него, попыталась укрыть свой топор плащом, но его очертания все равно угадывались. Бросать средство самообороны у стен не хотелось. Совместно с Домом они приладили топор к ее телу так, что у Ирки как будто вырос горб.

— Попробуем пройти, — с сомнением сказал Дом. — Если что, придется оставить.

Они пошли к воротам. Двое стражников скрестили перед ними алебарды:

— Зачем идёте в Зухару, сёстры Тегерая? Опять закончились припасы?

— Да! — ответила Ирка, Дом просто согласно кивнул.

— Что-то зачастили вы, — проворчал один из стражей. — Проходите. А то, может, посидите с нами? А мы вас сладостями угостим, — подмигнул он Дому.

— Пусть идут уже! — сказал ему другой.

Ирка с Домом проскочили внутрь и услышали, как он продолжил тише:

— Ты посмотри каких неказистых прислали на этот раз. Еще согласятся остаться!