«Поехали домой» — повторилось эхом. Для оборотня дом, а для меня временное пристанище. Хотя, Ивар не сказал, когда я смогу покинуть его, но не вечно же нам жить под одной крышей! Думаю, пока не убедится, что я не натворю дел, не отпустит. А потом смогу поселиться... где-нибудь. В Проционе, который никогда не станет мне домом. Здесь всё иначе.

Как бы я не пыталась себя убеждать, что сидящий рядом мужчина не должен причинить мне вреда, давалось с трудом. Сильный. Обладающий властью. Не зря же ему доверили безопасность всего Проциона! Умеющий убеждать. Такого не победить в словесном поединке. Его слово — закон для таких как я.

Ивар изредка поглядывал на меня, я же старалась на него не смотреть. Вспоминала как прощалась с отцом. Поспешно. Мы расстались не потому что хотели, а потому что должны. И милая моя мамочка не знает где я. Вряд ли папа рассказал. Он всегда старался её беречь от излишних стрессов. Изменить ничего нельзя. Я здесь, они там. Сама виновата.

По приезду, я сразу ушла в выделенную мне комнату. Молча. Мне требовалось время наедине с собой. Переварить всё приключившееся со мной нелегко. Сумею ли привыкнуть к новому образу жизни, мрачному соседу и работе, в которой не смыслю ровным счётом ничего?

На мне единственный нормальный комплект одежды. Те вещи, в которых перебегала границу, пришли в негодность, утратив приличный вид. Есть немного денег и неплохо бы прикупить что-то, но до того надо заглянуть в местный обменник. А мне не хотелось шевелиться.

Я присела на краешек кровати и смотрела на настенные часы. Следила за секундной стрелкой, отмеряющей ход времени. Минута прошла. Ещё одна. Мне также больно и стыдно. Из — за своей глупости, наивности и невозможности отменить прошлое. Бедные мои родители! Их дочь только вытворять умеет, а последствия разгребать — нет.

В двери постучали и вскоре она отворилась, являя оборотня. Он окинул меня взглядом, как делал каждый раз, будто сканируя, не затеваю ли чего эдакого. Возможно, у меня паранойя и Дарвин совсем не так подозрителен, каким я его считаю.

— Идём ужинать, Ника. — Позвал он и вышел.

Он не обязан готовить для меня. Снова ощутила себя виноватой. Но теперь уж чего. Поплелась на аромат готовой еды. Снова мясо. Он его на завтрак, обед и ужин ест? Я не привыкла к такой диете. Больше по овощам. Но капризничать не стану.

Я была благодарной кушательницей. Хозяин дома потрудился и слишком неприлично отказываться, когда ради тебя расстарались. Мужчина не навязывал общение. Умение чувствовать собеседника — одно из достоинств и одновременно недостатков, свойственных оборотням. Они могут оценить эмоциональное состояние человека — так я поняла.

— Не затягивай с хандрой. Можно погрустить немного, но не стоит задерживаться в таком настроении. — Прервал оборотень тишину.

— Ну извините. Я не могу перевернуть свои чувства, задав им необходимые параметры. Людям свойственно переживать. Даже по мелочам, а тут...

— Ты жива. Твои родители живы. Это уже немало. Перестань жалеть себя и жизнь покажется не такой серой. Здесь у тебя могут появиться друзья, если перестанешь закрываться и шарахаться ото всех.

— Сегодня один оборотень попытался со мной познакомиться. Что ж вы вмешались? — Поддела я.

— Он не подходит для дружбы. — Сошлись густые брови на переносице. Дарвину не нравился тот оборотень по лицу видно.

— Почему?

— Потому. Во-первых, он мужчина. — Проворчал Ивар.

— И что? С мужчинами нельзя дружить? — Решила поспорить.

— Ника, мужчина в первую очередь смотрит на женщину не как на подругу. Ты красивая молодая девушка. — Глядел так, будто объясняет очевидное оборотень. — А в нас очень горячая кровь. Помнишь правило про прикосновения? Мюнхен, ведь сказал.

— Но вы прикасаетесь. — Не остановилась я вовремя.

— Да.

— Почему? — Продолжала рыть себе яму.

— Уверена, что готова услышать? — Голос Дарвина наполнился новыми нотками.

— Не уверена. Мне сказали, есть пара месяцев, а потом... Я не знаю, что будет потом. — Лепетала, совершенно теряясь под направленным на меня вниманием.

— Никто не прикасается к прибывшим из-за черты, чтобы не вгонять в ещё больший стресс. Даётся время на адаптацию прежде, чем придётся принять неизбежное. И не надо пугаться. Если обнаруживается тот, кому ты предназначена... — Говорил Ивар, а глаза мои округлялись. Что?! И здесь тоже самое? Я — вещь, на которую можно заявить права?

— Хватит! — прикрыла уши ладонями и зажмурилась.

«Я в домике. Не хочу слушать этот бред! Всё не так, как я думала! Не стала бы обрекать себя на подобное. Неужели отец не знал?! Зачем отправил меня сюда? Зачем?»

— Ника. — Звал меня оборотень, отрывая плотно прижатые ладони от ушей. — Девочка, ну что ты в самом деле как маленькая!

— Я уеду. До того, как подойдёт срок. — Запрокинула голову и жаждала поддержки, позволения и бог знает чего ещё.

— Нет, Ника. Уже не сможешь. — Держал мои руки в своих Дарвин.

— П-п-почему?

— Помнишь, я говорил — нет такой силы, которая сможет забрать истинную у волка? Он всегда отыщет, куда бы не сбежала, где бы не спряталась. Потому что без неё его жизнь пуста. Она для него всё. От судьбы не уйдёшь, девочка.