Крячко, не таясь, зашагал в сторону гаража, в котором засел пьяный отморозок, вышел на открытое пространство, поднял руки и громко выкрикнул:

— Эй, Мурмыгин! Ты мужик или трусливая дешевка? Вот он я, стою на самом виду. Можешь даже выстрелить в меня. Я тебя не боюсь. Чего спрятался за пацана? Позорище! Вот, гляди, мой смартфон. Я прямо сейчас выйду в интернет и буду вести репортаж на сайте «Вкус свободы», где пасется только крутая братва. Вот! Пошла связь, отлично! Парни, я полковник полиции Крячко. Веду свой репортаж с территории гаражных боксов, находящихся в поселке Тимофеево. Здесь отличился бывший сиделец Борька Мурмыгин. Он взял в заложники ребенка, мальчонку десяти лет, и прикрывается им, как последняя дешевка. Вот! Уже пошли отклики! Авторитет с погонялом Рольф пишет: «Если этот пес позорный попадет на зону, то я лично позабочусь о том, чтобы ему оторвали яйца!» Ага, еще один авторитетный гражданин с погонялом Морж пишет: «Дай координаты, полковник. Я сейчас лично приеду и порву этого петушару на куски голыми руками!»

Похоже было на то, что эта блистательная импровизация окончательно вывела Мурмыгина из равновесия.

— Да вот он я! Получи, падла! — выкрикнул он и выскочил из гаража с пистолетом в руке.

Судя по всему, этот мерзавец намеревался расстрелять полковника полиции, задевшего его за живое, но не успел. В тот самый миг, когда он оказался перед воротами гаража, Гуров стремительно обрушился на него сверху. Мурмыгин получил мощный удар в голову, выронил пистолет и покатился по земле.

Не теряя ни секунды, Лев Иванович запрыгнул в гараж и быстро осмотрел мальчика, привязанного к стулу. С задней стороны спинки было закреплено кустарное взрывное устройство с часовым механизмом. Гуров внимательно осмотрел мину и понял, что она не взорвется, если он заберет ребенка. Он быстро разрезал веревки, удерживающие юного заложника, облегченно перевел дух, быстро вывел его на улицу, вернулся в гараж и отключил взрыватель.

Мурмыгин в этот момент уже лежал со скованными руками. В их сторону спешил охающий и стонущий Каширов. После оформления положенных бумаг дед с внуком отправились домой.

Пришедший в себя отморозок угрюмо косился в сторону оперов. Он уже дал показания. Мол, ничего не помню, поскольку пьяный был. Однако этот негодяй вслух выразил сожаление насчет того, что выстрелить в полковника Крячко так и не успел. Кроме того, он уточнил, верно ли, что в интернете и в самом деле свое мнение огласили авторитеты.

Узнав о том, что это был всего лишь небольшой розыгрыш, Мурмыгин грубо выругался и сокрушенно потряс головой.

Станислав Васильевич измерил его пронизывающим взглядом и с хищной улыбкой негромко, но очень жестко проговорил:

— Ты, я вижу, жалеешь о том, что не убил меня и этого мальчонку, которого взял в заложники. Да? Верно? Конечно, так оно и есть. Ты же знаешь, что высшей меры сейчас у нас нет, а пожизненное, по твоему мнению, это почти как курорт. Я прав? Знаешь ли, хочу тебя разочаровать. Если бы ты убил этого мальчика, то завтрашний день уже не встретил бы. Ты издох бы сегодня, умирал бы долго и мучительно. Ты даже не подозреваешь, как должен быть благодарен Льву Ивановичу за то, что он вовремя тебя вырубил. Ты избавился от такого счастья, которое и в кошмаре никому не привидится. Понял? — Стас взглянул прямо в зрачки преступника, и тот невольно отшатнулся от него.

— Ты не посмел бы! Это противозаконно! — с апломбом выпалил он.

Ответом ему стал дружный, саркастичный смех оперов, отчего у него по спине вдруг загулял какой-то неприятный, прямо-таки потусторонний холодок.

— Говоришь, противозаконно? — с убийственной иронией уточнил Гуров. — Стало быть, в отношении тебя законы должны соблюдаться, а вот ты их в отношении всех прочих людей выполнять не обязан?

Похоже, только теперь до мерзавца, начавшего трезветь, стало доходить, сколь хрупка его жизнь и каким несчастливым может быть ее конец.

— Ты, наверное, думаешь, что твое задержание — это конец твоих приключений, не так ли? — проговорил Станислав. — Нет, голубчик! Это только их начало. Я сделаю все возможное, чтобы каждый твой день на зоне был предельно веселым и очень содержательным.

В этот момент в проезд между гаражами зарулил полицейский луноход, предназначенный для перевозки арестантов.

Опера отправили скисшего подонка в СИЗО и зашагали к жилому массиву. Им надо было найти Гену Переплюя и Витю Букваря.

Было это вчера. После всех этих давешних незапланированных кроссов и прыжков с высоты некоторые мышцы и связки ощутимо побаливали. Вот из-за этого-то Лев Иванович, скорее всего, и проспал.

Но это был не единственный косяк наступившего утра. Когда после разминки и холодного душа Гуров разогревал себе завтрак, он едва не уронил на пол горячую сковороду с бифштексами, шипящими и урчащими на ней. Потом, уже по дороге в главк, в его «Пежо» едва не врезался какой-то идиот, кативший на весьма рисковой скорости. Тут-то полковник и понял, что нынешний день будет нисколько не ординарным, ни разу не скучным. Внутреннее чутье его не обмануло.

Прибыв в главк и войдя в их общий со Стасом кабинет, сыщик с порога услышал трель телефона внутренней связи.

Орлов откашлялся, поздоровался с ним и поговорил несколько сбивчиво и отрывисто:

— Лева, привет! Что-то ты сегодня не как всегда. Я тебе уже третий раз звоню и никак не могу дождаться ответа. Давай быстренько дуй ко мне. Стаса, если он уже на месте, тоже тащи сюда.

В этот самый момент дверь распахнулась, и на пороге появился Станислав Крячко со своей неизменно оптимистичной, очень даже жизнерадостной улыбкой.

— Он уже на месте, — сказал Гуров и характерным жестом незабвенного Леонида Ильича ответил на приветствие Стаса, воздевшего левый кулак. — Все, Петр, сейчас будем. Пошли, бесценный ты наш радетель столичной демографии. Нас ждет любимый руководитель.

— Радетель, — едковато повторил за ним Крячко. — Вчера вечером, между прочим, я был дома, причем один.

— Ого! — с преувеличенным восхищением протянул Лев Иванович и воздел руки. — Смело можно сказать, что это в некотором смысле почти подвиг! Я тобой горжусь!

— Да ну тебя! — Стас отмахнулся. — Вечно ты любишь прикалываться не по делу.

Через пару-тройку минут старинные друзья вошли в кабинет Орлова.

Он тут же указал им на кресла, немного размял кисти, наподобие того, как это делают борцы перед схваткой, и объявил:

— Мужики! То, что я скажу вам дальше, не бред сумасшедшего, не шутка, не розыгрыш, а абсолютно серьезная информация. Дело тут вот какое. Мне сегодня позвонил один мой шапочный знакомый и конфиденциально попросил помочь в одном, я бы так сказал, не самом простом деле. Вначале об этом человеке. Чин у него не самый значимый — доктор наук, профессор химии. Но так уж сложилось, что кое в чем он выше, чем любой из наших российских министров. Это, скажем так, тайный советник первого лица нашего государства. Тайный вовсе не в том смысле, что это его чин и ранг, как было при царе, а по факту. Когда возникают какие-то запредельно сложные вопросы с совершенно неясным вариантом их решения, трудно просчитать последствия тех или иных наших шагов, следует обращение к нему с самого верха.

— Он не с «Битвы экстрасенсов»? — осведомился Станислав.

Петр Николаевич отрицательно качнул головой и ответил:

— Нет, мужики, этот человек для таких шоу не годится. Он вообще, если разобраться, никаких таких провидческих талантов не имеет. Но у него есть кот. Совершенно особый! Именно благодаря ему этот гражданин получает доступ к некой базе данных, возможно, даже космической, откуда и черпает нужную информацию. Если опираться на теорию Вернадского о ноосфере, то это не выглядит слишком уж фантастичным.

— Как и реалистичным, — задумчиво обронил Гуров. — Впрочем, то, что мы сейчас услышали, это, так сказать, присказка. Верно? Ну а сама сказка о чем? Хотя догадаться можно без особого труда. Этот дивный кот внезапно куда-то исчез. Я прав?

— Да, Лева. Его надо срочно найти. — Орлов сделал паузу и окинул оперов изучающим взглядом. — Я не спрашиваю, возьметесь ли вы за это дело. Вам придется заняться им!

Вот тут-то Стас и высказался о пародии на расследование, неадекватном водевиле на детективные темы. Однако Петр Николаевич тут же проявил запредельный, можно даже сказать, ураганный напор, подтверждаемый шквальными и порывистыми выражениями. Господа полковники слышали от него такое крайне редко и несколько ошалели. Подобный штурмовой натиск весьма впечатлил их. Они переглянулись и решили, что деваться им некуда. Придется браться за это дело.

— Ладно, давай контакты этого человека. Мы возьмем у него исходную информацию и на ее основе будем строить какие-то версии, — деловито проговорил Гуров.

— Это пожалуйста! — Петр Николаевич заметно повеселел. — Значит, этого моего знакомого зовут Фоминин Роман Викторович. По образованию он, как я уже говорил, химик-технолог, профессор, работает в вузе соответствующего профиля. Кстати, человек очень здравый и весьма уважаемый в научных кругах. Про него говорили, что он даже из зачерствевшего батона может синтезировать что-нибудь наподобие динамита.

— Нормальное российское явление! — в тон ему произнес Стас, изобразив одобрительный жест. — Мы ведь знаем непреложную истину. Что бы в России ни делали, все равно получится автомат Калашникова.

— Эту шутку я уже слышал, — суховато проговорил Орлов. — Вот номер телефона Фоминина. — Он протянул Льву Ивановичу зеленый стикер.

В этот момент зазвонил один из его городских телефонов.

Генерал-лейтенант кого-то выслушал, положил трубку и сказал:

— Звонили из Следственного комитета. Этот Мурмыгин, которого вы вчера задержали, подозревается в двух убийствах с целью ограбления. В одном из них он уже сознался. Так что вам объявляется благодарность.

— Очень рады! — заявил Гуров, поднялся с кресла, пробежал взглядом по стикеру. — Ладно, мы пошли работать. Красота, красота, будем мы искать кота, — вполголоса пропел он.

— Чижика, собаку, Петьку-забияку! — во весь голос подхватил Стас, выделив «Петьку».

Орлов на это лишь сокрушенно вздохнул и безнадежно махнул рукой. Что с них возьмешь, с этих юмористов-самоучек?

Войдя в свой кабинет, Гуров достал телефон и набрал номер Фоминина. Тот откликнулся сразу же, словно все это время держал палец на кнопке включения связи.

— Да, да, я слушаю! — раздался в трубке чуть хрипловатый баритон.

— Это Роман Викторович? Доброе утро! — поздоровался сыщик и продолжил: — Вас беспокоит полковник полиции Лев Иванович Гуров, старший оперуполномоченный Главного управления уголовного розыска. Как бы мне и моему товарищу с вами увидеться? Нам поручили заняться расследованием исчезновения вашего… кота. Давайте определимся, где и во сколько мы сможем встретиться.

— Давайте увидимся прямо сейчас, у меня дома, — с нескрываемой радостью в голосе ответил профессор. — Именно отсюда и пропал кот. Я проживаю в поселке Столетово. Он находится…

— Я знаю, где это, — перебил его Гуров. — Свой адрес назовите, пожалуйста.

— Улица Чайковского, дом тридцать два.

— Хорошо, где-то через полчаса мы будем у вас.

Лев Иванович выключил связь, взглянул на Стаса, который смотрел в окно, переминаясь с ноги на ногу.

— Едем в Столетово! — объявил Гуров, доставая из шкафа кейс, который приятели оснастили на все случаи жизни.

В нем имелось все то, что не предусматривалось инструкциями, но когда-нибудь могло понадобиться.

Полковник заглянул внутрь кейса, тут же его защелкнул.

— Все как будто на месте, — отметил он. — Судя по голосу профессора, мы в его глазах чуть ли не чудотворцы, которые приедут и из рукава достанут пропавшего кота.

— А мне думается, кое-чего в кейсе все же не хватает! — заявил Стас и ернически ухмыльнулся.

— Чего же именно? — осведомился Гуров, заранее зная, что его лучший друг сейчас обязательно сморозит что-нибудь эдакое.

— Как минимум литра валерьянки! — сунув руки в карманы, с видом знатока объявил Крячко. — Лучший способ найти кота — все углы дома облить этим снадобьем. Этот шельмец тут же прибежит на дивный запах!

— Гениально! — с той же долей ерничества оценил его заявление Лев Иванович и добавил: — А если он кастрат? Ты не в курсе, они на валерьянку реагируют или нет?

Станислав от неожиданности даже закашлялся.

— Блин! Я как-то даже не задумывался об этом. Ладно, поехали, на месте все узнаем.

Они загрузились в «Пежо» Гурова, недавно капитально отремонтированный на СТО, и помчались в сторону МКАД. Сыщики постояли в паре не самых затяжных пробок, вскоре пересекли пригородное транспортное кольцо и минут через двадцать пути увидели слева по курсу разноцветные крыши коттеджей в окружении зелени, к которым от основной трассы тянулось ответвление дороги.

— Если память не изменяет, пару раз мы с тобой здесь уже были, — окидывая взглядом крыши зданий, негромко произнес Станислав. — Поселок интеллектуалов. Здесь каждый второй кандидат или доктор наук.

Господа полковники въехали в поселок и вскоре остановились на улице Чайковского, у механических ворот. Лев Иванович первым делом отыскал взглядом фигурную табличку с номером тридцать два, укрепленную на кирпичном столбе, рядом с которым располагалась кованая узорчатая калитка. За высокой оградой из зеленого металлопрофиля высился двухэтажный коттедж под кровлей того же цвета.

Выйдя из машины, Лев Иванович нажал на кнопку звонка, укрепленную рядом с калиткой.

Менее чем через минуту из дома появился худощавый мужчина с унылым выражением лица. Он подошел к калитке и вопросительно взглянул на визитеров.

— Добрый день, мы из Главного управления уголовного розыска. — Гуров показал ему удостоверение. — Это я вам звонил. Со мной полковник полиции Станислав Васильевич Крячко.

— Здравствуйте! Рад видеть вас! Проходите! Идемте в дом. Что будете, чай, кофе? — распахнув калитку, с нескрываемой радостью спросил Фоминин. — Или, может быть, коньячку?