– Никогда не отходи от плиты, – говорил Кощей, сложив руки на груди. Василиса пришла к мнению, что руки он так держал, чтобы не поддаться искушению отобрать у нее турку и сделать все самостоятельно. – Как только поднимется шапка из пены – снимай.

Василиса честно вперила взгляд в турку, готовая в любой момент передвинуть ее подальше от огня. Кофе становился все гуще и гуще, пенка слабо заколебалась на поверхности и начала подниматься. Василиса подавила зародившуюся панику и на всякий случай помешала кофе ложечкой. Еще раз. И еще. Пенка вроде бы передумала расти, покачалась в такт ее пульсу, а затем совершенно непредсказуемо взметнулась вверх, и кофе с ревом вылился на плиту, зашипел и забулькал.

– Женщина! – сверкнул глазами и всплеснул руками Кощей. – Объясни мне, как ты это делаешь? Она же заговорена! Боги, Василиса, отойди подальше и поклянись мне, что ты никогда больше не притронешься к турке, чтобы переводить на свои опыты этот ценнейший продукт…

Дальше Кощей ворчал неразборчиво. Василиса расслышала что-то про руки и девиц, летающих в облаках. Улыбнулась: он был так мил.

Через десять минут перед ней поставили кружку.

– Учись! – сказал Кощей. – Но только на расстоянии!

Она сделала глоток, приподнялась и поцеловала его в острую линию подбородка.

– И не подлизывайся, – чуть более расслабленно отозвался Кощей. – В следующий раз плиту сама отмывать будешь.

Василиса согласно кивнула. В конце концов, бытовая магия всегда была ее сильной стороной.