Катакомбы располагались на нижних этажах подземелий, сразу под темницей, и представляли собой запутанный ледяной лабиринт с огромными сталактитами и сталагмитами размером с меня.

— Мне это место папа показал, — с гордым видом сообщила Альмира. — Раньше мне очень нравилось играть тут в прятки, но предыдущим гувернанткам это почему-то не нравилось, и папа мне запретил.

И правда, почему же он так поступил? Даже не знаю…

Возможно, потому что найти среди всего этого льда беловолосую принцессу, ещё и одетую во всё белое, практически нереально?

Ну, и заблудиться тут, как нечего делать. Так что я на всякий случай покрепче взяла Альмиру за руку, чтобы та не вздумала от меня удрать.

— Давай мы в прятки тут играть не будем, — мягко попросила я её. — Я-то ведь здесь впервые и легко могу заблудиться.

— Это да, здесь очень много ответвлений и тупиков, — кивнула Альмира. — Но я тебе всё-всё покажу! Я тут хорошо ориентируюсь.

Меня это почему-то не сильно обнадёжило.

— Давай на первый раз далеко от входа не будем уходить, — предложила я. И с преувеличенным энтузиазмом принялась оглядываться по сторонам. — Тут такая красота! Мне бы хотелось всё получше рассмотреть.

Альмира заметно огорчилась, но перечить не стала. А я смогла облегчённо выдохнуть.

Катакомбы, и правда, выглядели потрясающе. Это всё равно что попасть в замок Снежной королевы — завораживающе и немного пугающе.

Особенно внушительно выглядели сосульки, свисающие с потолка — этакие стилеты, которые, если упадут, насадят тебя точно мясо на шампур.

— Дедушка Адэйр рассказывал, что в древности в эти катакомбы запускали осужденных на смерть, — поделилась со мной Альмира. — Если сумеешь выбраться наружу, тебя помилуют. А если нет — заблудишься и замёрзнешь насмерть.

Я невольно поёжилась от того, как легко такая кроха рассуждала на подобные темы.

— А сейчас такое не практикуется? — осторожно уточнила я.

— Нет, — покачала головой Альмира. — Уже лет триста как.

Это не могло не радовать.

Неожиданно где-то сбоку послышалось чьё-то тяжёлое дыхание, а затем прямо изо льда к нам вышел огромный чёрный пёс.

Я тут же задвинула Альмиру к себе за спину, защищая её от неведомого зверя.

— Баярд! — радостно воскликнула принцесса, без страха выходя вперёд. — Алиса, не бойся, это Баярд, фамильяр отца. Папа его наверняка отправил присматривать за нами.

Пёс смерил меня пристальным взглядом, а затем медленно приблизился.

Я опасливо вытянула руку, позволяя мокрому собачьему носу ткнуться в мою ладонь.

И тут же кольцо на моём указательном пальце (на минутку, находящееся на другой руке) ярко вспыхнуло синим. И одновременно яркие синие линии зажглись по всему телу Баярда.

— Он признал тебя, как хозяйку! — голос Альмиры был полон восторга. — Это потому, что ты истинная пара папы. А значит, считаешься с ним одним целым.

Баярд между тем уже во всю тёрся квадратной мордой о мои ноги — и моё сердце растаяло.

Опустившись на колени, я принялась воодушевлённо тискать эту пугающую чёрную громадину — Баярд же и вовсе повалился на спину, охотно подставляя пузо под мои ладони.

С детства я мечтала о собаке. Но мама была против. Мол, собака это большая ответственность, а кто с ней будет гулять, и вообще у нас места в квартире для собаки нет.

И вот теперь, волею судьбы, собака у меня появилась. Да, не совсем моя. Но это уже так, мелочи.

Неожиданно Баярд резко вскинул голову и, навострив уши, к чему-то прислушался.

Я насторожилась.

— Ты чего? — удивилась я.

Баярд же вдруг резко вскочил на лапы и, заливисто лая, бросился куда-то вглубь ледяного лабиринта.

— Баярд, стой! — крикнула Альмира и ринулась за ним следом.

Естественно, мне не осталось ничего иного, как последовать за ними, гадая, что же такое услышал (или почуял) пёс, что посчитал необходимым вмешаться.