Глава двадцать восьмая

Виктор

БОЛЬШЕ ВСЕГО МЕНЯ БЕСПОКОИЛО то, что Николь уехала домой с парнем по имени Брент — но на самом деле она не поехала домой. Я знал это, потому что заехал к ней после того, как ушёл с вечеринки, и увидел, что её машины нет на подъездной дорожке, а во всех окнах темно. Если её не было дома, это могло означать только одно: она всё ещё с ним. Проводит с ним ночь. Эта мысль делала меня безумным. Пиздец каким безумным.

Стоя возле её дома и слушая шум разбивающихся волн, я понял, что готов быть безумцем ради её любви. То, что я чувствовал, было больше, чем просто желание. Это было глубже, серьёзнее. В тот миг, когда я представил её в постели с другим мужчиной, охватившая меня ярость была направлена на самого себя — за то, что оказался таким идиотом. За то, что не прозрел раньше. За то, что не передал это дело кому-нибудь другому, когда ещё мог. За то, что не осознал, какая женщина была рядом со мной — и которую я, возможно, потерял. Нет, блядь, я её ещё не потерял. Пока нет. Но хуже, чем потерять её, было осознавать, что теперь я её с кем-то делю. А я не делился. Никогда.