Флетчер

Очевидно, пришло время для чего-то под названием Фестиваль Люпинов (прим. перев.: Bluebonnet — люпин с синими цветками, особенно распространённый в Техасе). Я, может, и из большого города, но я все еще техасец и могу оценить фестиваль, посвященный нашему государственному цветку.

Я живу в Сэддл-Крик уже несколько месяцев, и до сих пор у нас была, как я бы сказал, идеальная погода. Сегодня, правда, сыро. По-другому это не описать.

Не сказать, что это дождь, но морось такая сильная, что кажется, что это просто мокрый воздух. Пожарная часть все еще работает над сбором средств. Мы известны тем, что постоянно занимаемся сборами средств, но на этот раз мы помогаем собирать деньги для местного приюта для животных, а это значит, что сегодня мы наполним наши шляпы.

Мы идем по Главной улице, где одна сторона заставлена палатками, а другая — большинством местных предприятий.

Я замечаю ее в туманном воздухе, стоящую перед магазином мороженого «Спринклс». Она запрокинула голову назад от смеха.

Я спотыкаюсь обо что-то и вынужден исправить свои шаги, прежде чем я задену всю нашу очередь.

— Ты в порядке, Бейтс? — спрашивает меня один из парней.

— Да. Скользкое место на дороге, — лгу я.

— Ребята! Идите сюда. Гарретт, приведи ребят сюда на минутку, — зовет Дафна.

Гарретт, который лидирует в этом импровизированном параде, подводит нас к тому месту, где стоит его великолепная сестра.

— Давай, парни, мне нужны фотографии, где вы едите мороженое, для их страниц в социальных сетях. Никто не может игнорировать накаченных парней с мороженым, — говорит она.

Не знаю, заметила ли она, что я стою здесь, или намеренно игнорирует меня. Но я жажду получить взгляд этих ее дымчато-серых глаз. Один лишь взгляд может дать мне достаточно эндорфинов, чтобы продержаться остаток месяца.

Фелпс, один из парней, который прожил в этом городе всю свою жизнь, обнимает Дафну за плечо.

— Гарретт, когда ты снимешь эмбарго на свидания с этой великолепной женщиной? Мое томящееся сердце может выдержать не так уж долго. — Он кладет руку на грудь, словно раненый.

Дафна смеется и закатывает глаза.

— Ты смешной.

— Никогда, придурок, — отвечает Гарретт. — Особенно для тебя. — Он берет руку Фелпса и убирает ее с тела сестры, затем притягивает ее к себе для крепкого медвежьего объятия. — Никто не тронет мою младшую сестру!

Именно тогда ее глаза встречаются с моими, и мы смотрим друг на друга, а ее брат стоит прямо между нами.