Эш

Месяц спустя

Мы вошли в офисное здание у трассы, но мои костыли замедляли шаг.

— Я понесу тебя, — сказал Фокс. — Тебе не обязательно идти самой.

— Ты ведёшь себя так, будто я совсем не могу ходить.

— Потому что ты действительно не можешь. Я буквально видел, как ты вчера упала, пытаясь приготовить тако.

— Это было потому, что ты налил мне четыре маргариты и не дал поесть, пока я на костылях! Любой бы на моём месте пару раз поскользнулся, пытаясь их собрать.

— Ты такая милая, когда пьяная. Всё, о чём ты тогда говорила — это какой я горячий и что ты хочешь поесть.

— Потому что ты действительно горячий, когда я пьяная. И ты предлагал нести меня каждый раз, как я вставала. В какой-то момент мне всё же придётся ходить самой.

— Это неправда. Я могу носить тебя везде.

Я закатила глаза и толкнула дверь в кабинет отца. Это был первый раз, когда я согласилась поговорить с ним после того, как вышла из больницы, но я знала, что нам нужно это сделать.

Он уже был там, стоял, глядя на одну из трасс.

— Чёрт, — пробормотал Фокс. — Здесь всё гораздо круче, чем я ожидал.

Мы сели в кресла, и он окинул нас взглядом.

— Вы оба хорошо выглядите. Больше никаких травм?

— Нет, не считая тех, что были в прошлый раз, когда ты нас видел.

— Хорошо, — сказал он, и в комнате воцарилась тишина.

— Я просто хочу закончить с этим и поехать домой, — сказала я. — Почему бы тебе просто не рассказать, что произошло?

Он начал рассказывать свою историю. Я ожидала жалоб, мольбы о прощении, но его рассказ меня шокировал.

— Ты болен?

— Да. Сначала я думал, что это просто годы, в течение которых я изматывал своё тело, но потом мне сказали, что всё гораздо серьёзнее. Это можно контролировать, но не вылечить. Это не оправдание, Эш, а причина. Мне становилось всё хуже, и я понимал, насколько тяжело тянуть бизнес в одиночку. На долгое время в моей голове засела мысль, что я могу умереть в любой момент. Хотя сейчас я узнал, что с лечением и лекарствами можно продержаться гораздо дольше, чем я думал. Но этот бизнес — он слишком тяжёл для одного человека.

Он покачал головой, стараясь не смотреть на меня.

— Потом Дэвид и его отец стали говорить, как сильно он может помочь, сколько он уже знает и как может облегчить тебе бремя. Это засело у меня в голове. Они заставили меня сомневаться, стоит ли тебе этим заниматься. Я не хотел, чтобы твоё здоровье пострадало, как моё. Потом они начали говорить, что мне нужно беспокоиться о фамилии, вплетая всякую чушь в каждый разговор, будто ты не хочешь заниматься бизнесом. Что ты говоришь Дэвиду, будто не хочешь никакой связи ни с бизнесом, ни с нашей фамилией. Что ты хочешь вычеркнуть и это, и меня. Я был так погружён в свои проблемы, что поверил. Я боялся, что ты честна с Дэвидом, но не хочешь ранить мои чувства правдой.

— Ты должен был поговорить со мной.

— Я знаю. Я понимаю, насколько всё ужасно. Я всё испортил.

— Я всегда буду Холт. Я никогда не собиралась менять свою фамилию, — тихо сказала я.

— Не собиралась? — удивлённо спросил отец.

— Нет. Я всегда гордилась тобой и твоим наследием. Я даже не рассматривала возможность выйти замуж и сменить фамилию. До всего этого я вообще не думала покидать Холт Рэйсинг. Ты сам сделал этот выбор.

Фокс засмеялся рядом со мной:

— Любой, кто знает Эш и понимает, чем вы занимаетесь, поймёт её решение. И не только потому, что вы много работали, но и потому, что она сама тоже много вложила.

Брови отца приподнялись:

— Правда?

— Конечно. Эш упрямая и хочет управлять этим бизнесом. Кто бы удивился такому выбору?

— Не знаю. Наверное, я думал, что большинство мужчин расстроятся, если женщина не возьмёт их фамилию.

— Я не эксперт, но мне кажется, такие мужчины не продержались бы и дня с вашей дочерью.

— Я вообще-то сижу прямо здесь, вы двое, — заметила я.

Фокс снова сжал мою руку.

— Я рада, что ты, наконец, рассказал мне правду, — сказала я. — И рада, что ты наконец поверил мне насчёт Дэвида.

Он покачал головой:

— Не могу поверить, что не послушал раньше. Никогда не думал, что стану одним из таких отцов. Дэвид и Лиам теперь проведут некоторое время в тюрьме. Я намерен вернуть каждый цент, который они украли, и каждую минуту, которую они потратили на то, чтобы причинить вам боль. Вам обоим. Включая компенсации.

Он открыл ящик стола.

— В том числе тебе, Фокс. Насколько я понимаю, одна из твоих машин была повреждена из-за Дэвида?

— Насколько мы знаем, да. Но у нас нет доказательств, что это был он. Это мог быть Лиам.

Он поднял руку, прерывая его:

— Думаю, мы все можем согласиться, что это могли быть оба, а значит, это моя вина. Вот замена.

Он протянул ему связку ключей.

— Полагаю, новый Супра подойдёт? Я уже кое-что обновил, но можешь взять любые детали, чтобы провести ещё апгрейды. Машину доставят в твой гараж до того, как вы вернётесь.

Фокс взял ключи и посмотрел на маленькую бирку с маркой и моделью:

— Она совершенно новая. Намного круче моей предыдущей. Я не могу её взять. Не хочу чувствовать себя в долгу перед вами.

— Нет, никаких долгов. Никаких «я тебе должен». Твой мир рухнул, чтобы уберечь Эштон, пока я её игнорировал. Думаю, тебе не нужны подачки, и я уверен, ты и сам можешь собрать машину. Это компенсация за ущерб, который я нанёс, и благодарность.

— Одной машиной всё не исправить, — возразила я. — Машина не отменяет всего, что произошло.

— Я бы и не подумал, что это всё исправит. Но надеюсь, это покажет, что я хочу начать сначала. С вами обоими.

— Можно попробовать. Я сейчас не хочу иметь ничего общего с бизнесом. Буду помогать Фоксу в его гараже, пока разбираюсь в себе. И, возможно, снова начну участвовать в гонках.

— Конечно. Ты согласна иногда навещать меня? Или я могу приезжать к тебе?

— Подумаем об этом.

— Это всё, о чём я прошу. Но я бы очень хотел познакомиться с твоими друзьями. Я смотрел все твои заезды на «Гонке легенд», и сказать, что я впечатлён — ничего не сказать.

— Они с ума сойдут, когда узнают, что ты смотрел, — сказала я. — Несмотря на всё это дерьмо, они обожают твои гонки.

Он улыбнулся:

— Тогда я рискну и предложу вам трассы в любое время, когда захотите ими воспользоваться.

— Спасибо. Мы, возможно, примем это предложение.

Мы поговорили ещё несколько минут, и я поняла, что пора уходить.

Я обошла стол и обняла его. Он, похоже, был удивлён.

— Я рад, что с тобой всё в порядке. Рад тебя видеть, — сказал он, крепко прижимая меня к себе.

— И я рада узнать, что с тобой на самом деле происходит. Скоро увидимся?

Он кивнул, и его слова остановили меня у двери:

— Надеюсь, увижу вас обоих.

— Думаю, это было бы замечательно, — сказал Фокс, и мы вышли в коридор.

На этот раз Фокс действительно понёс меня обратно к машине.

— Я слишком устала. Морально и эмоционально.

— Ах ты, бедный маленький чертёнок, — сказал он, усаживая меня на пассажирское сиденье. — Бегать и устраивать хаос утомительно. Давай отвезу тебя домой, чтобы ты отдохнула.

— Отдохнула?

— Отдохнула. После того как я доведу тебя до физического истощения, конечно.

* * *

Мы вернулись в квартиру, и Фокс уложил меня на диван, медленно раздевая, целуя и облизывая каждую часть моего тела.

Прошло немного времени, прежде чем он довёл дело до конца и действительно довёл меня до физического истощения.

Он лёг рядом со мной на диван, подложив под голову подушку.

— Так ты перенёс все свои вещи в нашу квартиру?

— Нашу квартиру, да? Тебе правда нравится так говорить, да?

— Конечно, нравится.

— У нас теперь около десяти этих пледов на диване, после того, как ты свои притащил. Может, стоит избавиться от некоторых?

— Вы, женщины, и ваши бесконечные пледы… — Он подвинулся ближе, натянув их все на себя.

— То есть ты хочешь, чтобы я от некоторых избавилась?

— Ты шутишь? Это теперь мои любимые вещи. Ни за что. Думаю, нам нужно купить ещё.

— Хорошо знать, что ты не передумал по поводу переезда. Всё-таки это было довольно быстро.

Он потянулся к моей руке:

— Недостаточно быстро. Мне ведь ещё надо убедить тебя отказаться от фамилии Рид и стать миссис Фокс Холт, пока Джакс не успел меня опередить.

— Это правда. Он ведь приносит мне кофе, а ты знаешь, это мой язык любви.

— Вот засранец, — сказал он, забираясь сверху на меня. — Ты вся моя, а я весь твой. У него нет ни единого шанса.

— Это правда. Ладно, дам ему понять это помягче, — сказала я со смехом.

Он наклонился, поцеловал меня в голову:

— Спасибо, что спасла меня. Спасибо, что подарила мне эту жизнь.

— Я могла бы сказать тебе то же самое. Я тебя люблю.

— И я тебя люблю, маленький чертёнок.