Эш

Они распахнули двери. Всё казалось настолько знакомым, что я удивилась, насколько это зрелище меня успокоило.

— Мой отец построил это место, чтобы у него было где тестировать машины и гонщиков. Сначала всё было гораздо меньше, конечно. Он расширял трек с годами. Здесь две прямые трассы, один небольшой грязевой трек, один побольше, и круговая трасса прямо за этим зданием. Он хранит все тестовые машины здесь, и мои машины тоже всегда были тут, потому что я так часто приезжала гонять, что не было смысла каждый раз перевозить их.

— Знаю, это немного чересчур на первый взгляд.

Машины стояли вдоль стен. Всего здесь было около сорока: от разбитых до абсолютно новых.

— Это всё тестовые машины, так что ничего слишком навороченного.

— Не слишком навороченного? — переспросил Рэнсом. — Тут машины на сотни тысяч долларов.

— Ну да, и вы можете выбрать любую из них. Но сегодня мы будем использовать вот эти, в самом конце.

Я пошла к заднему левому углу, где стояли машины, которые мы приготовили. Всего было пять.

— Чёрт, думала, их было больше, — пробормотала я, оглядываясь. — Одну, наверное, угробили слишком сильно, чтобы её можно было вернуть обратно.

— Мне не нужна своя, я посмотрю, — сказала Куинн, улыбнувшись Рэнсому.

— Идеально. Фокс, ты едешь со мной.

Я взяла ключи и начала раздавать их по мере того, как все выбрали себе машины. Моя была последней в ряду, и Фокс подошёл к ней.

— У тебя машина раскрашена как чёрная вдова? — спросил он.

Моя тачка была не в лучшем состоянии, но вся чёрная, с красными песочными часами, нарисованным сверху.

— Да. Все мои машины чёрно-красные. Мне просто нравилось, как это выглядит. А потом эту прозвали «чёрной вдовой», и мне это понравилось ещё сильнее. Особенно учитывая, что у самок смертельный укус.

— Так вот почему ты так заинтересовалась моей татуировкой.

— Это не самый редкий выбор, но мне стало интересно. Хотела понять, почему ты выбрал именно её.

— Я и сам не знаю. Просто в тот момент это казалось правильным. — он провёл рукой по моей челюсти. — Хотя сейчас она стала моей любимой.

Голоса команды отвлекли нас, и я оперлась о заднюю часть машины, наблюдая, как остальные спорят, кто какую возьмёт. Фокс подошёл сзади и сразу схватил меня за зад.

— Сейчас? Тут же люди.

Его рука медленно скользнула по моей попе, слегка шлепнув ее, а затем двинулась дальше вниз.

— Фокс, — прошипела я. — Ты что творишь?

— Успокаиваю своего маленького чертёнка, который сводит меня с ума ревностью. Я бы не хотел, чтобы ты забыла, чьи руки тебе нравятся больше всего.

Его рука скользнула по моим леггинсам, давая ровно столько, чтобы я захотела большего.

В помещении раздавался гул моторов. Остальные уже выехали на трассу.

Они свернули за угол, и Фокс не стал медлить. Его ладонь легла мне на спину, прижимая к капоту.

— Не двигайся.

Я застыла, чувствуя, как он медленно стягивает с меня леггинсы, и повернула голову, удивлённая тем, что он опустился на колени.

— Что ты делаешь?

— Ты сказала, что мне придётся встать на колени и умолять. Вот я и выполняю это.

— Нам не стоит… — начала я, но не успела договорить, когда он уже наклонился ближе, и его язык вошел в меня.

Я застонала. Дверь ангара оставалась открытой, но звук машин заглушал всё, если только никто не вернётся.

Его язык переместился с моей киски на попу, а затем вернулся к моему клитору. Его рот опустился на меня, посасывая, пока я почти не забралась на машину.

— Куда это ты собралась? — спросил он, вставая и разворачивая меня. Он поднял меня, достал из кармана презерватив и надел его, после чего переместил меня на край машины.

— Я сказал тебе, что встану на колени и буду умолять, и я сделал это. Теперь ты позволишь мне трахать тебя, пока не закричишь.

Он расположился у моей киски, скользнув по моей влажной коже, но не двигаясь вперед.

— Я позволю. — усмехнулась я.

— Очень надеюсь.

Его ладонь сжала мою шею, притягивая ближе, пока я не почувствовала, как металл подо мной холодит кожу.

— Позволь мне услышать тебя, малышка. Ты хочешь, чтобы я был тем, кто трахает тебя прямо сейчас?

— Да, — выдохнула я.

— Это — моё. Всё моё. Я не хочу, чтобы чьи-то руки были на тебе. Один только вид того, как тебе приходится прикасаться к ним, сводит меня с ума.

Я застонала, пытаясь сдержать крик, когда тело взорвалось волной напряжения.

Открыв глаза, я встретила его взгляд.

— Кончи для меня, малышка. Сейчас.

И я кончила. Мой мир взорвался, когда я упала спиной на машину. Его бедра не замедлили движения, подталкивая меня всё дальше за грань.

* * *

Когда мы наконец вышли обратно, все уже выстроились на треке, болтали и, похоже, совсем не волновались, куда мы пропали.

— Пойду гонять, — сказал он, наклоняясь ко мне, чтобы поцеловать.

— Отлично, а я пойду смотреть, как ты гоняешь.

Он улыбнулся и запрыгнул в мою потрёпанную тачку, готовый к старту. Пока он ехал, чтобы встать в линию с остальными, я направилась на смотровую площадку над треком. Куинн уже стояла там и не сводила сияющих глаз с Рэнсома.

Через несколько минут они стартовали, неистово носясь по треку с гарнитурами на головах, но, судя по всему, использовали их только чтобы орать друг на друга. К нам подошёл Коул, наблюдая, как они завершают круг и начинают с начала.

— Они хороши.

— В этом я не сомневалась, — ответила я.

— Так вот почему ты не появлялась? Я уже начал волноваться, что дело в чём-то серьёзном. Твой отец сказал, что ты «устроила истерику».

— Устроила истерику? Прекрасный способ описать, как я указала ему на его поведение и идиотские идеи. Да, я психанула, но по делу. Мы с Дэвидом расстались, и это было некрасиво. А отец встал на его сторону. Я не могла это просто проглотить.

Коул поморщился и покачал головой.

— Дэвид в последнее время всех достал.

— Почему?

— Он постоянно приходит сюда и забирает машины без предупреждения. Мы приезжаем, чтобы потренироваться или протестировать, а машин нет. Причём пропадают, конечно, новенькие. Я пытался донести это до старших, но они думают, что машины просто разбивают. И теперь нас прессуют, чтобы мы «перестали их гробить».

— Какие машины?

— Уже две раллийные, две из лучших драгстеров и одна «Феррари», которую здесь просто хранили. По словам Дэвида, она принадлежала его отцу. Но мы оба знаем, что его отец никогда бы не оставил такую машину тут.

— А мой отец, значит, ничего? Как ты думаешь, кто купил эту «Феррари»?

— Насколько я знаю — нет, ему всё равно. И я готов поспорить на собственные деньги, что машина действительно куплена на деньги твоего отца, — сказал Коул с равнодушным пожатием плеч.

Я покачала головой.

— Вот поэтому мне нужен был перерыв. Он ходячая катастрофа. А теперь ещё и вцепился в меня.

— Если ты не можешь достучаться до своего отца, то у нас тем более шансов нет. Что произошло потом? Ушла из гоночного мира, нашла себе гонщиков и решила вернуться?

— Видимо. Хотя всё получилось случайно.

— Зато как удачно сложилось.

Раф взбежал по ступенькам на смотровую платформу.

— Дерьмо, Эш, твой парень умеет водить.

— Он не… То есть, я не думаю, что он мой парень, — пробормотала я.

Машины снова с ревом промчались мимо, и я заметила, что Рэнсом и Фокс уже вполне освоились на грязи, пытаясь обогнать друг друга.

— Сегодня будешь гонять? — спросил Коул, избавив меня от дальнейших расспросов Рафа о «парне».

— Планировала сделать пару кругов. Просто хотела немного понаблюдать за ними.

Мы сидели молча, пока команда мчалась по треку, становясь всё лучше с каждым кругом.

— Пора, — сказал Коул. — Зови их, Раф. Сейчас мы с Эш выезжаем.

Раф махнул рукой, и вся команда свернула обратно. Один за другим они выпрыгивали из машин. На лицах сияли улыбки. Фокс вылез из моей машины, с каплями пота на лбу, и вытер их рукой. Прошёл всего час, а я уже зациклилась на том, какой он горячий. Чёрт, я была бы не против принять его предложение и поехать домой прямо сейчас.

— Это было невероятно, — сказал он, наклоняясь и целуя меня в щёку. — Спасибо за подарок.

— Всегда пожалуйста.

— Ты поедешь? — спросил он.

— Ещё как! — крикнул Коул. — Я учил её ездить по этому треку, и мне нужно убедиться, что я всё ещё могу её обогнать. Четыре круга, Эш, — сказал он, захлопывая дверь.

Я пошла к своей машине, и Фокс пошёл следом.

— Мне он нравится, но ты обязана надрать ему задницу.

Я рассмеялась:

— Это в планах.

Я вставила наушник, и он неожиданно наклонился и поцеловал меня. Не то чтобы он никогда раньше этого не делал, просто раньше он не делал этого на глазах у кого-либо, кроме команды.

— Что слушаешь для сегодняшней гонки? Мой плейлист?

— Слишком сопливо, — сказала я, морщась. — Я выбрала «злую девчачью рок-волну».

Он улыбнулся и снова поцеловал, прежде чем убежать к остальным на смотровую платформу. Я забралась в машину, и мы выстроились у старта.

Четыре круга — не так уж много для такого короткого трека, и я знала, что всё пролетит мгновенно.

Мы стартовали и чисто прошли первый круг. На одном из поворотов Коул обошёл меня, и я сразу принялась его догонять.

Гонять по этому треку было частью моей жизни годами. Коул, его жена и вся их команда были частью моей жизни годами.

И мне этого так не хватало.

Мне удалось проехать ещё три круга, не впадая в бесконечную панику или грусть, но стоило мне припарковать машину и выйти из неё, как тяжёлое осознание того, насколько сильно я скучаю по этим частям своей жизни, опустилось на меня всей своей тяжестью.

Фокс подошёл, обнял меня и приподнял, заключив в крепкие объятия.

— Ты становишься всё лучше и лучше. Умница, — сказал он, поцеловав меня в щёку.

— Спасибо.

Он посмотрел на меня странным взглядом, но вокруг уже начинала собираться команда.

Прошёл ещё час, пока я стояла рядом с Фоксом. Остальные по очереди выезжали на трек вместе с гонщиками, учились, смеялись, получали удовольствие. Фокс выглядел довольным. Он не рвался снова сесть за руль и не произнёс ни слова, пока мы просто наблюдали.

Наконец, все снова остановились, припарковали машины и расселись вокруг.

— Думаю, пора ехать, — сказал Фокс.

Остальные согласно кивнули, направляясь убирать машины в ангар.

— Эй, Коул, — сказала я, привлекая его внимание. — Если Дэвид снова появится здесь по поводу этих дел, можешь написать мне?

— Да, конечно. А что случилось?

— С учётом того, как он за мной следит, мне стоит хоть как-то держать его под контролем.

— Хорошая идея. Я буду держать тебя в курсе.

— Спасибо, ребята, — сказала я, пока мы уходили. — Сегодня было потрясающе. Надеюсь, однажды мы сможем вернуться.

— Это всё ещё твой дом, Эш. Приезжай, когда захочешь.

Я натянуто улыбнулась:

— Думаю, те времена уже позади, но, наверное, можно надеяться на это. До скорого.

— Пойдём домой, — сказал Фокс, прижимая меня ближе и ведя в сторону парковки. Команда шла следом.

— А как насчёт еды? — предложила я, когда желудок недовольно заурчал.

— Я за еду! — воскликнул Джакс, подбегая.

Остальные тут же поддержали идею.

— Тут рядом есть местечко, которое я давно хочу попробовать, — сказала Куинн. — Поехали.

Я прижалась к Фоксу, кивая.

— Ты уверена, что не хочешь просто поехать домой?

— Мне нужна подпитка, если я собираюсь с тобой домой.

— Отличный аргумент. Только недолго, не будем засиживаться.

Я огляделась — все шли вместе, разговаривали, шутили, и я пыталась убедить себя, что действительно строю новую жизнь. Жизнь, которая мне нравится. С людьми, которых я начинаю любить.

Но отпускать всё равно было больно. Одного дня в прошлом оказалось слишком мало.

Я скучала по отцу. По командам. По тем прекрасным сторонам своей жизни, которые невозможно было воссоздать.

Я по-прежнему хотела ту жизнь, которую строю сейчас — с ребятами, с Фоксом, но не могла не скучать по той, в которой выросла. По той, что знала наизусть.

Я скучала по разговорам с отцом. По хорошим моментам, что у нас были. По тем бесконечным ночам, когда он помогал мне становиться лучше, работал с командой, готовя машины.

Я не знала наверняка, что именно Дэвид говорит ему за моей спиной, но в итоге отец поверил ему, а не мне.

И это предательство было больнее всего.

Я посмотрела на Фокса, чувствуя ужасную вину за то, что скучаю по прошлому, когда он готов предложить мне любое будущее, о котором я мечтаю.

Но я ничего не могла с собой поделать. Теперь я хотела всё. Хотела лучшее из двух миров.

Он помог мне сесть в машину, аккуратно устроив меня внутри, прежде чем обойти авто и занять место за рулём.

И стоило его двери захлопнуться, как я разрыдалась.