Эш

Два дня спустя Куинн позвонила, напомнив мне, что сегодня девичник, и что я уже согласилась пойти.

Ночь с ними звучала идеально. Достаточно отвлеченно, чтобы не сидеть дома и не думать обо всём, включая Фокса.

Хотя бы потому, что вечер с Куинн и Скаут — это смех, и, в отличие от старых подруг, они не тянут с меня каждый цент, до которого могут дотянуться.

Они постучали ровно в шесть, и я распахнула дверь, позируя в своём наряде, как только её открыла.

Мои брови взлетели, когда я оглядела их.

— Мы что, больше не наряжаемся на девичники?

Их рты открылись в изумлении при виде моего образа. Я выбрала чёрный комбинезон, ткань красиво тянулась и облегала. Спина была полностью открыта, с двумя тонкими перекрещивающимися полосками ткани. Спереди было всё закрыто. По крайней мере, всё, что я пока не хотела показывать. Я добавила к образу ботильоны на каблуке и сделала лёгкий макияж с аккуратной укладкой.

— Ты выглядишь потрясающе, — сказала Скаут.

— Да, мы обычно так не наряжаемся, но только потому, что мы в этом не очень сильны.

— Ну, тогда вам повезло. У меня есть и одежда, и знания, чтобы вы почувствовали себя королевами. Сильными королевами, способными раздавить любого мальчишку, который решит быть подонком.

— Полагаю, ты и Фокс больше не друзья? — спросила Куинн, заходя внутрь и бросая сумку.

— Нет. Он снова повёл себя как мудак. И мне это надоело.

— Нам всем, — сказала Скаут. — Он стал невозможным в последнее время. Считает, что его шрам — это конец света. Прячется, как будто он чудовище. Всё, что бы мы ему ни говорили, до него не доходит. Думаю, именно поэтому он так груб с тобой. Раньше он был бабником, а теперь думает, что изуродован.

— Я просто думаю, что он винит во всём меня. Зачем любить девушку, которая, по его мнению, разрушила тебе жизнь? Мы вроде как нормально общались, но мне кажется, он терпел моё присутствие больше ради вас, чем ради себя.

Они обе пожали плечами.

— Может быть, — сказала одна из них. — Но мы так не думали. Нам кажется, он просто не знает, как вести себя рядом с тобой, потому что считает себя уродом.

Я покачала головой.

— Всё, хватит говорить о парнях. Давайте вас переоденем.

Я повела их в свою комнату, начала раздавать разные наряды и обувь, пока они обе не выглядели восхитительно.

— Вот. Теперь мы похожи на «Ангелов Чарли»⁷.

Куинн посмотрела вниз. На ней было короткое чёрное платье с длинными рукавами и мои ботфорты.

Скаут была в алой майке из лёгкой ткани и с глубоким V-образным вырезом, который удерживался шнуровкой, в чёрных джинсах и на чёрных каблуках.

— Выглядим отлично, — сказала Куинн, и Скаут громко вскрикнула. Тот самый звук, который я не раз слышала на гонках.

Я покачала головой.

— Можно вытащить девчонку с гонки, но гонку из девчонки никогда, да, Скаут?

Она улыбнулась, её лицо покраснело, но улыбка не исчезла.

— Это комплимент, Скаут. Ты выглядишь потрясающе и готова надирать задницы.

— Да, я знаю. Просто хотелось бы чувствовать себя такой уверенной всегда. Это странно, интересоваться машинами и гонками. Парни либо начинают отвратительно к тебе приставать, либо считают тебя «своим пацаном». Не могу найти баланс в том, кто я есть.

— Мне это знакомо. Просто продолжай идти за тем, что любишь, и оно само придёт. Ты уже уверена в том, на что способна, теперь тебе нужно это принять. И на счет комплиментов, пусть эти твои парни почаще ими разбрасываются, чтобы росло эго, — добавила я, смеясь.

Они тоже рассмеялись, пока мы садились в машину и выезжали. После шопинга с обязательной покупкой нарядов на следующий раз мы остановились перекусить и поболтать. Не помню, чтобы я когда-либо так честно разговаривала и столько смеялась с двумя девушками своего возраста.

Часть меня ненавидела, что я до сих пор не рассказала всю правду о себе. Другая часть была слишком счастлива, чтобы это меня волновало.

У Куинн зазвонил телефон, и она улыбнулась, глядя на сообщение.

— Рэнсом написал, что они сегодня на гонках, если захотим заехать и посмотреть.

— У них мужская версия нашего девичника? — спросила я.

— Ага. Но они всегда рады, когда мы приезжаем. Мы могли бы бывать у них на каждой такой ночи, если захотим. Но Скаут и мне нравится просто проводить вечера вдвоём, поэтому мы иногда выбираем свой маршрут.

— Они просто слишком нас любят, чтобы выдерживать разлуку, — сказала Скаут с улыбкой. — Я была с ними повсюду, когда росла. Хотя на девичники я с ними никогда не ходила. Приятно теперь иногда отдыхать от них с Куинн и, конечно, с тобой.

— Не виню тебя, — сказала я, игнорируя укол зависти.

— Так что, это «да» или «нет»? Мне всё равно, — сказала Куинн.

— Конечно. Я не против посмотреть на их гонки, если вы обе хотите. Честно говоря, это звучит весело, — сказала я, вдруг почувствовав, как скучаю по вечерам на треке.

— Я говорю «да», — добавила Скаут.

Куинн улыбнулась, печатая ответ.

— Ну что ж, тогда поехали смотреть, как горячие парни гоняют на крутых тачках.

Мы вышли к машине, и Куинн открыла карту с локацией, которую прислал ей Рэнсом. Они были недалеко. Мы уже были у самой окраины города, а гоночный трек, похоже, был всего в десяти минутах от нас.

Город был разбросан: центр, кампус колледжа, но за пределами извилистые горные дороги с одной стороны и ровные холмы с другой. Легко найти открытые участки, где никто не станет мешать.

Мы свернули, и темнота поглотила всё вокруг. Ни одной машины не ехало навстречу, пока Куинн зачитывала нам маршрут.

— Жутковато, — сказала Скаут. — Обычно они гоняют ближе к городу в такие ночи. Интересно, что их занесло так далеко.

— Рэнсом сказал, ставки сегодня выше обычного, так что они, видимо, не хотят, чтобы им мешали.

Дорога была абсолютно тёмной, лишь фары машин вдалеке освещали пространство. Нам понадобилось несколько минут, чтобы их найти, но в конце концов мы подъехали к машине Рэнсома и выскочили наружу.

— Вау, — сказал Джакс. — Не перебор ли для ночных гонок?

Я опустила взгляд на свой наряд. Да, для гонок это было определённо чересчур.

— Заткнись, Джакс. Они отлично выглядят.

Я вздрогнула, услышав голос Фокса. Он был по другую сторону своей машины, спрятанный в темноте.

— Эй, я же не сказал, что они не выглядят отлично, — ответил Джакс.

Мои глаза привыкли к темноте, и я увидела, как Фокс не сводит с меня глаз, изучая каждый дюйм моего наряда. На лице у него не было ни эмоции.

Он кивнул, подзывая меня ближе.

— Да?

— Мне надо извиниться за то утро? Потому что я не должен был так себя вести.

— Почти звучит мило, но я что-то не услышала слова «прости».

Он ничего не сказал, лишь глубоко вздохнул и снова оглядел меня.

— Ты собираешься подойти или боишься монстров в темноте?

Я закатила глаза:

— Не вижу тут никаких монстров.

— Темнота помогает им прятаться. Ты выглядишь замечательно.

— Серьёзно?

— Конечно.

Я едва различала его лицо. Фары светили в другую сторону, и он был только силуэтом передо мной.

— А как насчёт того самого «прости»? — спросила я.

— Прости за то, как я себя вёл. Просто загнался в своей голове и кажется, это превращает меня в гигантского придурка.

Я глубоко вдохнула:

— Ладно, частично принимается.

— Частично? Чёрт, ладно. Справедливо. Ты пришла посмотреть на гонки?

— Подожди. Ты тоже участвуешь?

— Ага. Сегодня у меня несколько заездов.

— Я знаю, ты ездил на днях, но тогда я была в машине и старалась не сойти с ума, так что это не особо считается, что я тебя видела в деле. Удивительно, что ты сегодня участвуешь.

— Надо же возвращаться в строй когда-то, вот я и беру всё, что предлагают. И я рад, что ты здесь, — сказал он, подходя ближе. — Если во мне и осталось хоть что-то, так это то, что девчонки всё ещё сходят с ума, когда я гоняю.

Я не сдержала смеха, заметив, как он усмехнулся, когда мимо нас проехала машина, освещая его лицо.

— А, вот и план, да? Спрятаться в машине и кататься ради девушек?

— Что-то вроде. План пока не до конца продуман, особенно в части, что делать, когда придётся действительно с ними столкнуться, но, думаю, это хорошее начало, — сказал он с коротким смешком.

— Значит, ты просто хочешь, чтобы девушки падали к твоим ногам?

Он снова подошёл ближе, не касаясь меня, но достаточно близко, чтобы прикосновение стало возможным, если кто-то из нас решится.

— Нет, не думаю. Хотя есть один человек, которому я хотел бы показать, что я действительно хорош в чем-то. Что-то кроме того, что я веду себя как мудак.

— Я бы сказала, что ты хорош во многом. В гонках, ремонте машин, защите людей, флирте, между прочим, и в поднятии настроения. А вот насчёт «вести себя как мудак» спорить не стану.

Он только громче рассмеялся. Очаровательный, весёлый Фокс сегодня был во всей красе, и от него было трудно отвести взгляд.

— Разве то, насколько я хорош в гонках, ещё не под вопросом? — спросил он.

— Тоже верно. Так что тебе лучше выйти туда и победить.

Он наконец двинулся, обняв меня за плечи и ведя ближе к своей машине.

— Если бы ты только знала, что я никогда не проигрываю.

Я поджала губы:

— Позволю себе не согласиться. А если тебе попадётся тот, кто тоже никогда не проигрывает?

Он остановился и посмотрел на меня сверху вниз:

— Я не слышал ничего после слова «попадётся».

— Думаю, ты меня отлично слышал.

— Тогда, может, правильным ходом будет дразнить их, пока они сами не начнут умолять проиграть.

— Вау, если бы эго могло взорваться, твоё бы точно взлетело в небо сегодня. И это считалось бы победой?

— А как поражением может считаться то, что ты стоишь на коленях и умоляешь меня? Хотя, может, в этот раз мне стоит сдаться и позволить тебе победить. Только в этот раз.

— Забавно. Я всё это время побеждала. Так что для меня ничего нового.

Он улыбнулся, провёл пальцами по пряди моих волос:

— Такой чертёнок.

Он казался таким лёгким, таким счастливым и от этого мне становилось ещё радостнее.

— Что происходит? Ты ударился головой?

— Что могу сказать? У меня хорошее настроение. Темно, гонки, меня частично простили. Пока жаловаться не на что.

— Ну что ж, приятно это слышать. А по поводу гонок постараюсь не упасть в обморок от восторга, когда ты выиграешь.

— Отлично. Это было бы неловко. Хотя, не в первый раз со мной такое случалось, — сказал он с полной серьёзностью.

У меня отвисла челюсть:

— Ты врёшь.

Он рассмеялся ещё сильнее:

— Вру. Даже я не был настолько хорош. Хотя… теперь, когда подумал, немного обидно, что девушки падали в обморок ради меня. Думаю, шрам поможет вычеркнуть это из списка. Теперь в обморок от шока и страха.

— Ты правда что-то с чем-то, Фокс.

Мне не стоило даже думать об этом, но в моменты, когда он был собой, без тревог и неуверенности, он был потрясающим.

Он посмотрел вниз, ослепительно улыбаясь:

— Пойду готовиться, — сказал он, не убирая руку с моего плеча.

— Давай, надери ему задницу.

— О, я так и сделаю. И ожидаю, что когда вернусь, ты будешь тут падать в обморок от моего величия.

Я только рассмеялась, когда Куинн и Скаут подошли, и мы все вместе наблюдали, как он подъехал к стартовой линии, готовясь к гонке.

— Ну, похоже, Фокс сегодня снова с нами, — сказала Куинн.

— Будем надеяться, что надолго, — добавила Скаут.

— Не забегай вперёд, — сказала Куинн. — Сегодня он в порядке, и это уже хорошо. По крайней мере, мы знаем, что он всё ещё где-то там.

— Ты хочешь сказать, он всегда такой?

— Практически. Всегда шутит, смеётся, флиртует. С ним невозможно грустить. Его ответ на любую проблему — дать тебе всё, чего ты хочешь, или пойти разбираться с тем, кто тебя обидел. Это почти раздражает.

— И ни одна из вас никогда не питала к нему чувств?

Обе сморщили носы.

— Он для меня как старший брат, не больше.

— И для меня почти так же. Фокс всегда был рядом, как старший брат. Я была слишком занята тем, чтобы быть влюблённой в Рэнсома, чтобы думать иначе. А ты почему спрашиваешь, Эш? Поддаёшься его обаянию?

— Среди прочего, — пробормотала я, глядя на улицу, где к линии старта выстраивался Фокс.

Моя радость быстро улетучилась, когда я подняла глаза и в ужасе увидела, как одна из машин Дэвида подъехала рядом с Фоксом.

— Нет. Он что, гоняется с ним?

— Похоже на то, — сказала Скаут. — Что-то не так?

— Да. Ну, возможно.

— Что? Что случилось? — спросила Куинн, оглядываясь, будто нас вот-вот кто-то нападёт.

— Ничего. Просто мне кажется, я знаю, кто гоняется с Фоксом. Может, это просто совпадение, — сказала я, уже зная, что это не так. Я видела стикер Холт Рэйсинг на крыле его машины. Тот самый, который показывал всем, что Холт спонсирует его и его заезды. Он лепил их везде, никогда не упуская случая рассказать миру, какой он важный. Или хотя бы каким себя считает.

— Это плохо? — спросила Скаут.

— Пока не знаю.

Оставалось только смотреть. Каждый из них сделал прогрев шин и снова выстраивался в линию, ожидая сигнала от стартера.

Если у меня и были сомнения, что за рулём не Дэвид, то теперь никаких. Он стартовал черепашьим темпом по сравнению с Фоксом, который уже оказался на четверти дистанции, когда тот только начал движение.

— Типично, — пробормотала я, вонзая ногти в бёдра, наблюдая за происходящим. Дэвид никогда не был гонщиком. Он пытался втиснуть себя в этот образ и образ жизни, который ему не подходил.

Прошло всего несколько секунд, а машина Фокса скользила по трассе с той лёгкостью, о которой многие могли только мечтать. Её не мотало, она не отклонялась от курса. Всё было выверено. Результат многих лет усердной работы.

Каждый член команды выкладывался на максимум, чтобы стать лучше. Они не ждали, что им всё поднесут на блюдечке, и никогда не жаловались на тяжёлую работу. Это вызывало во мне гордость, на которую я, возможно, не имела права. Есть ли у меня место в его жизни, чтобы гордиться им? Или я только сторонний наблюдатель?

Дэвид не мог представить, что что-то нужно зарабатывать. Он из тех, кто верит, что деньги покупают счастье. Или, как в данном случае, мастерство гонщика.

Фокс пересёк финишную линию, а машина Дэвида оказалась позади через несколько секунд. А в таких гонках секунда работает как вечность.

Не было ни малейших сомнений, кто победил и моё тело продолжало вибрировать от гордости за то, что Фокс сделал это. Не то чтобы это должно было иметь значение, но каждая частичка меня хотела, чтобы он надрал Дэвиду задницу, зная, что это ранит его сильнее, чем любой удар.

Когда их машины начали разворачиваться, возвращаясь к нам, меня накрыла волна ярости. Дэвид шёл по моим следам, и теперь, похоже, он мог следить и за всей командой. Не верилось, что он оказался здесь случайно.

Их машины замедлились, и Фокс подъехал к нам вплотную.

Скаут бросилась к нему, как только он вышел, и Куинн обняла его.

— Ты сделал это! Ты снова с нами! — закричала Скаут.

Он улыбнулся и обнял её. Она была такой маленькой, что, когда он поднял её, чтобы выпрямиться, её ноги оторвались от земли почти на полметра.

— Не знаю, насчёт «снова с вами», но гонка была потрясающей, — сказал он, крепко сжав её перед тем, как опустить обратно.

Его взгляд нашёл мой в свете фар.

— Ну вот, ты не упала в обморок.

— Нет, но должна признать, была близко. Я слегка пошатнулась в один момент.

Он облокотился на машину, но мои мысли были уже не с ним. Я думала о Дэвиде. Мне не хотелось, чтобы у команды возникли из-за него проблемы, а я знала, что он их обязательно создаст. Не верилось, что он оказался здесь и случайно соревнуется с Фоксом.

— Я сейчас вернусь. Нужно кое-что быстро сделать.

Брови Фокса нахмурились, и я чувствовала его взгляд, пока уходила. Но я не хотела останавливаться и объяснять, что происходит. Я знала, он сразу захочет вмешаться, а мне не хотелось рушить его хорошее настроение из-за того, с чем я могла справиться сама. Вокруг нас были сотни людей, и я знала, что Дэвид не посмеет сделать что-либо на публике.

Ради себя и команды я должна была вычеркнуть Дэвида из своей жизни. Если я не остановлю его сейчас, всё это никогда не закончится, пока он снова не утащит меня домой.

К тому моменту, как я подошла к его машине, я была готова на всё. На что угодно, лишь бы он оставил меня в покое.