В течение следующей недели я занимался стройкой и укреплением рубежей. Егеря добывали и привозили Ядра Исчадий, на которых охотились за пределами нового, пока бесхозного участка, и Ярила создавала на их основе оружие. Постепенно вся моя дружина оказалась снабжена винтовками нового типа. К сторожевым башням, которые уже имелись, добавились новые — с мощными пушками с Ядрами высокоранговых тварей. Особенно много их было возведено на внешней границе. Теперь даже без гарнизона можно было особо не опасаться вторжения.

Также я слетал разок поглядеть на развалины крепости Исчадий. Она по-прежнему лежала в руинах. Твари не стали отстраивать её заново. Собственно, и самих тварей там уже не было: разбежались.

Хотелось бы думать, что они не построят новый портал, но я в этом сильно сомневался. Наверняка просто найдут другое место. Возможно — подальше от Российской границы. Что ж, меня это устраивало, ибо на подобную машину, судя по всему, уходило немало времени, а значит, в ближайшем будущем массового вторжения можно не опасаться.

Кто меня беспокоил, так это мой сосед Авинов. У него находились предметы, которые могли быть опасны. И я сомневался, что стоит оставлять их у него. А вот мне они могли пригодиться. Поэтому на третий день после разгрома крепости я отправился к соседу с визитом.

Авинова дома не оказалось, так что встретила меня его супруга. Вид у неё был уставший. Вероятно, из-за ребёнка, который не давал по ночам спать.

— Дмитрия сейчас нет, — сказала она после обмена любезностями. — Он поехал на окраину поселения проверять, как там стройка идёт. Если хотите, поищите его там. Я, правда, не знаю, где именно он находится.

— Уверен, что найду вашего супруга, — заверил я женщину и, поблагодарив, отправился на прогулку по участку.

Меня сопровождали двое дружинников. Остальных я оставил во дворе особняка рядом с машиной.

Авинов был явным сторонником классического стиля, так что его поселение напоминало, скорее, дворцовый комплекс, чем современный городок. Надо отдать должное ему и его архитектору, справлялись они отлично. И дома, и планировка выглядели продуманными и почти безупречными. Оно и неудивительно, ведь в Академии учат прилежно, а назначения на Фронтир получают лишь лучшие.

Я отыскал Авинова на самой окраине, где он стол, задрав голову и наблюдая за тем, как миньоны заканчивают сооружение сторожевой башни. Когда я окликнул его, он резко обернулся. На лице появилась слегка удивлённая улыбка.

— Родион Николаевич, рад видеть! Какими судьбами?

Мы обменялись рукопожатием.

— Дмитрий Русланович, я к вам по серьёзному делу, — сказал я. — Есть тревожные новости. Для нас обоих.

Лицо моего собеседника немедленно омрачилось.

— Что случилось? — спросил он.

— Нужно обсудить там, где нас не услышат.

Я постарался изобразить взглядом максимальную озабоченность. Это подействовало.

— Конечно! — кивнул Авинов. — Давайте поедем домой. Там и поговорим.

Мы отправились назад. Пока шли, сосед, которого молчание откровенно тяготило, нервно рассказывал мне о ходе строительства и развития участка.

Наконец, мы добрались до особняка.

— Я велю принести чаю и пирожных, — сказал Авинов, когда мы расположились в его кабинете.

— Не нужно, — отказался я. — Давайте сразу к делу.

— Да-да, конечно, — закивал Авинов.

Кажется, мне удалось привести его в нужную кондицию.

— У меня есть кое-какие связи в городе, — начал я веско. — И мне сообщили, что нападение на господина Лобанова, нашего доброго соседа, привлекло внимание спецслужб. Судя по всему, очень скоро они будут здесь, чтобы обследовать местность. И непременно отыщут прорытые Исчадиями катакомбы. Которые приведут их на ваш участок, Дмитрий Русланович.

Я сделал паузу, чтобы дать собеседнику осознать услышанное.

— И что же будет? — спросил он, нервно проведя ладонью по лицу, будто стирая невидимую испарину.

— Полагаю, вы окажетесь в центре их пристального внимания на какое-то время, — ответил я.

— Но я ведь ни в чём не виноват! Я жертва обстоятельств!

— Несомненно. Однако, как я уже говорил, тот факт, что вы и прочие обитатели поместья находились во власти Исчадий, может сильно вам повредить. Не только в плане репутации. Но и доверия властей.

— Но вы ведь меня не выдадите⁈ — воскликнул Авинов.

Я сделал успокаивающий жест.

— На этот счёт не беспокойтесь, Дмитрий Русланович. На моё молчание вы можете полностью положиться. Но позаботьтесь о том, чтобы остальные не выдали этот секрет.

— Да-да, — закивал Авинов. — Непременно. Проведу… работу.

— Однако это не главное, — веско проговорил я, глядя ему в глаза. — Вы же понимаете, что хранить такую важную улику, как чёрные сферы, долее нельзя. Вы не сообщили о них властям, а это уже вызовет самые серьёзные вопросы. И это ещё мягко сказано.

— Чёрт! — выдохнул Авинов. — Вы правы! Но я не мог рассказать о них, не вызвав этих самых вопросов! Вы же понимаете?

— Я — да. Но не думаю, что подобное объяснение удовлетворит Охранное отделение.

— Что же мне делать?!. — растерянно проговорил мой собеседник.

— Для того я и явился. Если моё имя не будет упомянуто…

— Ни в коем случае! — воскликнул Авинов. — Я и жена будем молчать о вашей роли в случившемся, клянусь! Только скажите, как поступить, чтобы избежать неприятностей!

— В таком случае ко мне вопросов у спецслужб возникнуть не должно. В связи с этим предлагаю передать сферы мне. Я постараюсь их либо спрятать, либо уничтожить. Если получится.

— И вы сделаете это ради нас⁈

— Разумеется, Дмитрий Русланович. Мы ведь соседи и должны выручать друг друга.

— Вы благородный человек! — с чувством проговорил Авинов. Но тут же спохватился: — А как же вы сами? Не будет ли это опасно для вас? Я вовсе не желаю, чтобы у вас возникли неприятности из-за меня.

— Об этом не беспокойтесь. Как я уже сказал, сферы будут либо спрятаны, либо уничтожены. Вы, кстати, продвинулись в исследованиях?

Авинов отрицательно покачал головой.

— Не особо. Удалось только выяснить, что эти штуки сильно отличаются от смарагдитов. Но чем именно и какова их природа, я не знаю. Проклятье, надо же так подставиться из-за каких-то бесполезных шариков! Значит, вы их заберёте? — спросил Авинов с надеждой.

— Да. И лучше всего избавиться от них прямо сейчас. Охранка может нагрянуть в любую минуту. Эти ребята действуют быстро и решительно, если видят, что есть повод для их вмешательства.

— Вы правы! — Авинов порывисто вскочил. — Как хорошо, что вы приехали! У меня жена и ребёнок, я не имею права рисковать!

— Совершенно верно, — поддержал я его.

Спустя полчаса сферы были погружены на заднем дворе особняка в мой автомобиль. Авинов благодарил меня раз за разом, но уже видно было, что он испытывает облегчение, видя, как опасные улики покидают его дом.

Наконец, я попрощался с ним и отправился домой.

Судя по количеству сфер, их должно хватить, чтобы постепенно (поглощать сразу все, разумеется, нельзя) избавиться от наложенных на меня богами ограничений полностью и окончательно.

За эти три дня, что прошли между уничтожением крепости и визитом к Авинову, я не терял времени и переделал свой сейф во фрактальное хранилище. Теперь для любого непосвященного это была просто пустая бронированная комната. Извлечь из неё то, что скрыто от посторонних глаз, мог лишь я. Туда я и поместил сферы, предварительно поглотив одну, чтобы усилиться.

А в конце недели из администрации Орловска пришёл ответ на мою заявку по новому участку.

К моему разочарованию, это не было одобрение. Правда, и отказ я не получил. Меня приглашали в город на личную встречу. Похоже, с третьим участком возникли какие-то сложности.

Правда, я не представлял, какие именно. Я мог доказать способность покрыть его действием своей магии, так что с точки зрения закона проблем, вроде как, быть не могло. С другой стороны, не было и такого правила, чтобы участок были обязаны отдавать проектировщику, даже если он имел право на него претендовать. По крайней мере, я о таком не слышал.

В общем, на следующий день я отправился в город на встречу. Чтобы не тратить на дорогу слишком уж много времени, воспользовался вертолётом. Благо, он у меня теперь имелся. И, надо сказать, не пожалел. Добрался гораздо быстрее. Правда, в самом городе было всего несколько посадочных площадок, и все они располагались не в центре, а ближе к окраинам, так что оттуда пришлось добираться на такси.

Так или иначе, в час дня я был в здании администрации.

— Чем могу помочь? — поинтересовался встретивший меня за стойкой клерк.

— Родион Николаевич Львов, — представился я. — Меня пригласили по делу о присвоении участка.

— Секунду.

Служащий быстро сверился с журналом и кивнул.

— Вас ожидают Его Превосходительство, — сказал он. — Я провожу. Прошу за мной. Боюсь, вашим людям придётся подождать здесь.

Кивнув телохранителям, я двинулся за клерком. Судя по тому, как он назвал того, кто меня ждал, вызов поступил от самого губернатора.

— А кто нынче Его Превосходительство? — поинтересовался, пока мы шли через фойе к лестнице.

— Господин Балакирев, — ответил служащий. Он прошёл мимо лифта, и мы начали подниматься по ступенькам. — Он прежде был полицеймейстером, а теперь назначен исполняющим обязанности губернатора. Впрочем, говорят, всё идёт к тому, что эту должность за ним оставят.

Так-так. Выходит, сработал план Порфирия Ивановича. Назимова сняли и отправили подальше, а полицеймейстеру отдали его место. Интересно, зачем он меня пригласил.

Кабинет Балакирева находился на втором этаже, так что подниматься пришлось недолго. Не прошло и трёх минут, как я уже оказался в приёмной, где грузный секретарь с чёрными разбойничьими усами вразлёт, затянутый в мундир, смерил меня пристальным и свирепым взглядом, кивнул клерку, который сообщил ему о цели моего визита, и, веско бросив «Ожидайте», скрылся за обитой дерматином двери кабинета.

Не было его почти минуту. Наконец, он вернулся и, придерживая дверь, сказал:

— Его Превосходительство ожидают-с.

Как только я вошёл в кабинет, дверь плотно затворилась.

Порфирий Иванович сидел за большим столом из резного дерева с обитой зелёным сукном столешницей. Письменные принадлежности сверкали начищенной бронзой в лучах падавшего сквозь щель между шторами солнечного света.

— Дорогой мой господин Львов, — улыбнулся он и показал на большое кресло, стоявшее напротив стола. — Прошу, присаживайтесь. Как добрались?

— Спасибо, вполне успешно. Обошлось без происшествий.

— Я не ждал вас так рано.

— Я воспользовался вертолётом.

— А, ясно. Весьма разумно. Очень экономит время.

— Поздравляю с новой должностью.

— Она ещё не вполне моя. Но я надеюсь. Мне тут доложили, что вы подали прошение о присвоении вам права собственности на ещё один участок, — с этими словами Балакирев придвинул к себе лежавший справа от него листок. — Не многовато ли? У вас ведь даже архитектора и инженера нет.

— Они есть на втором участке.

— Это хорошо, — кивнул Балакирев. — Но речь идёт о третьем. У вас сейчас вовсю идёт строительство. Материалов много, проект долгий. Зачем вам ещё один участок?

— Я имею на него право. Так почему бы нет?

— Право вы, конечно, имеете, — помолчав, сказал Порфирий Иванович. — Формально. И если докажете, что способны покрыть новую территорию своим Даром. Впрочем, вы, как я понимаю, в этом уверены.

Я кивнул.

— Это, конечно, удивительно, однако не вижу повода сомневаться. Раз вы уверены, то, вероятно, так и есть. Вот только одна загвоздка, господин Львов.

— Какая?

— Анахронит, — веско и со значением ответил Балакирев. — Если вас по какой-то трагической случайности не станет, всё, что вы построили, придётся срочно переводить под контроль другого проектировщика. Иначе здания через некоторое время начнут стремительно разрушаться. Вам и самому это известно. Вы ведь участвовали в этой процедуре, когда получили участок господина Молчанова.

— Да, мне это известно.

— Кроме того, вы не женаты, — добавил Балакирев. — А у владельца такой обширной территории, особенно на границе, должны быть наследники. Кроме того, — тут он поднял указательный палец. — Через ваш участок пройдёт железная дорога. Да, вопрос концессии решён. В вашу пользу. Так что поздравляю.

— Благодарю, — ответил я. — Но каким образом это мешает мне получить третий участок? Я, кстати, принимал непосредственное участие в его зачистке. Можно даже сказать, личное.

— Это мне известно, не сомневайтесь. И я учёл данный факт. Однако мне полагается действовать в интересах Империи, господин Львов. И исходить из принципов справедливости. После того как железная дорога будет проложена по вашему нынешнему участку, она продолжится по земле, на которую вы претендуете. Два участка с железной дорогой — это слишком много для одного. Вы понимаете?

— Понимаю, — ответил я. — Значит, вы мне отказываете?

— Решение по данному вопросу пока не принято. Но счёл нужным предупредить вас, что шансы невелики.

Что ж, Порфирий Иванович обещал мне железную дорогу и слово сдержал. Но он не обещал, что я буду получать все новые участки, граничащие с моим. И у него имелись объективные аргументы — это следовало признать.

— Есть ли способ повлиять на ваше решение? — спросил я прямо.

— Видите ли, господин Львов, распределение участков не находится в ведении только губернатора. Земельная Палата очень строго следит за тем, чтобы новые территории распределялись эргономично. И могу вас уверить, что, хотя я лично никак не планирую препятствовать получению вами нового участка, чиновники из Земельной Палаты совершенно точно сочтут передачу третьего участка одному проектировщику, с учётом перечисленных мною условий, неприемлемым действием. Видите ли, хоть вы имеете право на землю, которую способны покрыть, соображения безопасности государственной границы считаются приоритетными.

— Я вас понял, Ваше Превосходительство, — сказал я. — Можно ли узнать, когда будет принято окончательное решение?

— Полагаю, в течение недели. Многое зависит от того, когда появится подходящий кандидат на новый участок.

Я поднялся.

— Ясно, Порфирий Иванович. Спасибо, что предупредили.

— Я решил, что такой находчивый человек, как вы, Родион Николаевич, должен иметь время, чтобы предпринять что-то ради защиты своих интересов.

— Полагаю, теперь я ваш должник.

— Только если моё предуведомление окажется для вас полезно, — тонко улыбнулся Балакирев.

Попрощавшись с будущим губернатором, я покинул здание администрации, но спешить домой не стал. Для начала отправился в местный ресторан, где заказал в отдельном кабинете шикарный обед. А пока ждал заказ, набрал номер Колоскова — посредника, который не так давно привёз мне предложение от Долотова насчёт открытия сети мясных лавок.

Колосков ответил всего через три гудка.

— Алло?

— Эдуард Иванович?

— Да, это я. С кем имею честь и чем могу помочь?

— Говорит Родион Николаевич Львов. Возможно, вы меня помните. Мы недавно встречались.

— Родион Николаевич! — несколько преувеличенно обрадовался Колосков. — Какая радость вас слышать! Вы подумали насчёт предложения Саввы Михайловича?

— Подумал. Мне нужно с ним встретиться и лично обсудить кое-какие условия.

— Хм… Понимаю. Вы можете подождать немного? Или вам лучше перезвонить?

— Перезвоните.

— Хорошо.

Колосков набрал меня спустя минут семь. Я как раз принялся за салат, который принёс официант.

— Савва Михайлович будет рад, если вы к нему заглянете, — сказал он. — Когда вам удобно?

— Собственно, я как раз сейчас в городе.

— Секундочку, господин Львов…

Очевидно, Колосков прервал разговор, чтобы спросить своего начальника, готов ли тот встретиться со мной сегодня. Я почти не сомневался, что мясопромышленник не захочет упускать возможность заключить выгодную сделку.

— Алло, Родион Николаевич?

— Да, я здесь.

— Через час вам будет удобно?

— Более, чем.

Как раз успею пообедать.

— Тогда извольте записать адрес.

Через минуту я попрощался с Колосковым и сбросил звонок.

Итак, после обеда меня ждала встреча с одним из самых могущественных дельцов Западного Фронтира. Если у него нет возможности повлиять на Земельную Палату, то уж не знаю, у кого она есть. По крайней мере, из тех, к кому я могу обратиться. Другое дело — захочет ли он.

Это мне предстояло выяснить в самом скором времени.