При виде испуганной третьей тетушки в душу Хань Юньси невольно закралось подозрение: почему родственница так нервничала? Ей было что скрывать? Или просто от того, что принцесса быстро повернулась?
– Все в порядке! У вас столько лекарственных трав! – непринужденно ответила она, изучающе взглянув на остальные ящики.
Стоило принцессе отвернуться, как госпожа Ли вздохнула с облегчением. От нее не укрылось, как медленно Хань Юньси открывала ящики, в которых когда-то лежал змеиный яд. Совпадение? Или эта девчонка действительно что-то подозревала? Не зря говорят, что тот, кто может исцелить отравление, прекрасно знает, как приготовить яд. «Нет!» – наложница покачала головой, будто прогоняя навязчивые мысли. Ведь яды уничтожены, и даже если принцесса станет открывать один ящик за другим, то все равно ничего не найдет. И если подозрение ляжет на госпожу Ли, то она будет все отрицать. Госпожа Ли всегда оставалась собой, сохраняя хладнокровие даже в критические моменты.
Пока третья тетушка размышляла над странным поведением родственницы, Хань Юньси продолжала исследовать стеллажи с лекарствами. Но теперь, чтобы не привлекать внимание, она не торопилась открывать ящики, где раньше хранились опасные яды. Сперва принцесса потянулась к двум соседним шкафам, и, неторопливо рассмотрев их содержимое, наконец открыла третий. Однако, как и прежде, вместо змеиного яда там лежали абсолютно безобидные растения.
– Тетушка, здесь собраны очень редкие травы! – шутливо отметила Хань Юньси.
– Вы шутите! Эти лекарства совсем недорогие, да и количество небольшое. В аптеке семьи Хань их гораздо больше, а на складе – тем более! Если интересно, могу проводить вас взглянуть! – как всегда деликатно ответила госпожа Ли.
Хань Юньси прекрасно знала то, о чем говорила тетушка. В аптеке семьи Хань хранилось множество трав и растений. Правда, большинство едва ли относилось к редким видам, поэтому они не вызывали никакого интереса. Увидев там редкие яды, принцесса не придала бы этому значения, поскольку их часто добавляли в рецепты самых простых лекарств. Другое дело – частная аптека третьей тетушки. Как такие сильные яды могли храниться и применяться тем, кто совсем в них не разбирается? Почему они внезапно исчезли? Почему их заменили обычными травами? Все это не могло произойти случайно!
Хань Юньси призадумалась: не слишком ли опрометчиво сейчас задавать вопросы о змеином яде? Решив все же повременить с расспросами, она доброжелательно улыбнулась.
– Сегодня у меня нет времени и сил, нужно возвращаться во дворец.
Устало потянувшись, принцесса покинула постройку. Снаружи госпожа Сюй с сыном и Хань Жосюэ не могли думать ни о чем, кроме ключа от склада. Напряжение на их лицах выдавало истинные намерения. Увидев принцессу, Хань Юйци скрипучим голосом обратился к ней:
– Принцесса, принцесса! – Казалось, каждое слово дается ему с усилием, но он продолжил: – Вы действительно собираетесь устроить нам встречу с отцом? Это не шутка?
– Почему молодой господин подвергает сомнению мои слова? – холодно осведомилась Хань Юньси.
– Я просто не могу поверить в это…
Госпожа Сюй прервала сына:
– Принцесса, думаю, будет лучше, если вы назначите время, чтобы мы могли подготовиться.
– Точно! – обеспокоенно согласилась Жосюэ.
Хань Юньси обвела всех взглядом и, сделав задумчивый вид, смущенно потупилась. Хань Юйци презрительно усмехнулся:
– Принцесса, вы же не пытаетесь сказать, что не можете изменить решение управления наказаний?
– Это и правда непросто. – Она наигранно вздохнула.
С одной стороны, все ждали ответа, с другой – вид принцессы, загнанной, как им казалось, в угол своим же обещанием, тайно радовал собравшихся.
– Через десять дней… через десять дней я организую вам встречу с отцом, – робко произнесла Хань Юньси.
На самом деле не было никакой нужды ждать столько времени: одного ее слова было бы достаточно, чтобы разрешить родственникам навестить Хань Цунъаня. Но раз эти стервятники так жаждали встречи с ним, она должна была заставить их немного подождать. Даже сейчас они упивались ее нерешительностью, будто не верили, что принцесса действительно способна повлиять на что-то. Сама Хань Юньси хотела посмотреть на их реакцию: лица госпожи Сюй и Жосюэ вытянулись от удивления, а Юйци, все еще не веря в происходящее, несколько раз переспросил:
– Вы нас не разыгрываете? Вы не откажетесь от своих слов? Вы уверены?
– Что, молодому господину недостаточно слов принцессы? Или он желает получить от меня расписку?
Ее ответ привел Хань Юйци в чувство. Стоило быть аккуратным в высказываниях, если он не хотел снова испытать на себе наказание палками. Гневно взглянув на Хань Юньси, он неохотно пробормотал:
– На этот раз поверю…
В отличие от остальных, седьмая тетушка не проронила ни слова, только с беспокойством глядела на Хань Юньси. Ей до сих пор не верилось, что супруг доверил нелюбимой дочери принять настолько важное решение. К тому же Хэлянь Цзуйсян боялась, что действия принцессы навредят не только ей, но и Юньи. После того как Юньси спасла жизнь молодому генералу и наследному принцу, она обрела определенный статус при дворе, но разве для кого-то оставалось секретом, что получить власть и удержать ее – не одно и то же? Если положение Хань Юньси в будущем пошатнется, как госпожа Сюй будет относиться к Хэлянь Цзуйсян и Юньи? Их жизнь станет еще тяжелее, чем прежде. Сейчас седьмая наложница могла уповать только на мудрость господина и надеяться, что он сможет защитить ее и их горячо любимого сына.
Хань Юньси погладила Юньи по голове:
– И-эр, учись хорошо. Не будь таким же невежественным, как некоторые, кто только и знает, что целыми днями бороться за власть. В будущем ты будешь лечить людей. Для этого сначала нужно стать хорошим человеком, а затем получить необходимые знания, понимаешь?
Мальчик, даже не взглянув на мать, кивнул и с серьезным видом ответил:
– Понял!
Улыбнувшись, принцесса обратилась к седьмой тетушке:
– Не держите все в себе. Если вас будет что-то гложить, сразу расскажите Сяо Чэньсян. Она – мое доверенное лицо. Встретиться с ней все равно что увидеть меня.
На самом деле эти слова обращались не к безропотной девушке напротив, а к госпоже Сюй, которая не отрываясь следила за каждым движением Хань Юньси. Довольная тем, как все сложилось, принцесса еще раз бросила взгляд на деревянную постройку во дворе третьей тетушки. Все мысли занимал змеиный яд. Надо было во что бы то ни стало раздобыть весенний чай для экспериментов, а также найти способ еще раз осмотреть павильон госпожи Ли. Вполне может быть, что следы сильных токсинов – не единственное, что удастся найти. Чем раньше Юньси сможет это сделать, тем лучше. В противном случае, если третья наложница проявит бдительность, найти улики не получится.
Зимой весенний чай был редким товаром, но если госпоже Ли удалось достать его, то и у принцессы Цинь получится.
По возвращении во дворец Хань Юньси отдала мешочек серебра управляющему Ся и приказала купить весеннего и летнего чая. История третьей наложницы вдохновила ее на новые эксперименты, и принцесса мечтала поскорее их начать.
Она не заметила, что из-за угла за ней все время наблюдала Мужун Ваньжу. С тех пор как Юньси побывала на ужине у вдовствующей императрицы, императорская наложница И не находила себе места от беспокойства, поэтому приказала приемной дочери следить за каждым шагом невестки. Та исправно выполняла поручения матери, однако, к ее удивлению, Хань Юньси практически не бывала во дворце. Зато оказалось, что в усадьбе Хань творились удивительные вещи: Хань Цунъань передал дочери ключ от склада, которым мог обладать только новый глава клана. А еще эта девчонка распорядилась побить молодого господина. Вмешательство замужней дочери в семейные дела, особенно в вопросы наследования власти, было недопустимым. Если бы стало известно, что Хань Юньси хранит у себя символ преемственности этой власти, ее подвергли бы жесточайшей критике.
Мужун Ваньжу не стала говорить о такой неоднозначной ситуации с названной матерью и предпочла подождать, пока клан Хань сам не объявит о происходящем. А если бы дело приняло более серьезный оборот, она бы не постеснялась оказать тайную помощь госпоже Сюй.
Очнувшись от раздумий, Мужун Ваньжу остановила управляющего Ся.
– Что тебя попросила сделать невестка? Кажется, дело срочное? – с улыбкой спросила она.
– Принцесса попросила купить чаю. Может быть, на кухню принесли недостаточно, – тут же ответил управляющий, доставая серебро, которое ему только что дала Хань Юньси.
– Ха-ха, – презрительно улыбнулась Ваньжу, – она еще и в чае разбирается?
Невольно засмотревшись на слитки в руках управляющего, девушка вспомнила подарки, которые по императорскому указу доставили во дворец Цинь. Такого богатства Хань Юньси хватило бы на всю оставшуюся жизнь! В отличие от принцессы, Мужун Ваньжу жила на средства, которые ежемесячно выдавали из казны. Их было не так и уж мало, но все равно она не могла позволить себе лишнего, а ближе к концу месяца и вовсе приходилось экономить. Эта мысль привела Ваньжу в ярость. Без колебаний она забрала половину серебра, выданного управляющему и, не сказав ни слова, ушла.
Управляющий молча смотрел на удаляющуюся фигуру госпожи. Он помнил, сколько раз та лишала его вознаграждения, которое выдавала слугам императорская наложница И. Ни для кого не секрет, что ее приемная дочь втайне была влюблена в великого князя. И, должно быть, именно поэтому Ваньжу с таким остервенением ненавидела принцессу. Кроме того, Хань Юньси никогда не скупилась и давала щедрые вознаграждения тем, кто этого заслуживал. А главное достоинство принцессы заключалось в том, что, в отличие от Мужун Ваньжу, она была доброй и не позволяла себе унижать слуг.
Если бы барышня не была названой дочерью императорской наложницы И, никто во дворце не считался бы с ней. Зная натуру хозяйки, управляющий Ся не рассказал ей подробностей просьбы принцессы, а всего лишь упомянул о чае, но ни словом не обмолвился о количестве или сорте. Слуге было невдомек, для чего госпоже понадобилось так много чая, но он чувствовал, что Мужун Ваньжу этого лучше не знать. К счастью, даже сейчас серебра, которого дала принцесса, было достаточно, чтобы выполнить ее просьбу.
В это время Хань Юньси уже вернулась в павильон великого князя и собиралась навести порядок в тереме Свободных облаков, как вдруг заметила у ворот женщину лет сорока. Добродушное выражение лица и простое платье подсказывали, что та, должно быть, умелая служанка, которая сейчас ловко выносила что-то из кабинета принцессы… Присмотревшись получше, принцесса замерла. В руках незнакомка держала огромную кучу мусора, которая осталась после экспериментов с чаем… «Кто это?»
Женщина, учтиво поклонившись, быстро представилась:
– Выражаю почтение принцессе, я – тетушка Чжао. Его высочество отправил меня к вам, чтобы помочь Сяо Чэньсян по хозяйству.
Хань Юньси наконец поняла. Она еще раз посмотрела на тетушку Чжао и невольно прикусила губу.
– О-о…
Звук получился таким протяжным и многозначительным, что служанка невольно занервничала, а потом, словно догадавшись о чем-то, взглянула на груду мусора и добавила:
– Госпожа, его высочество велел мне прибраться.