Чеканя каждое слово, Хань Цунъань, который даже в тюремной робе выглядел достойно и решительно, наконец, закончил говорить. Теперь ни у кого не осталось сомнений, что все сказанное было сущей правдой.

Начальник Оуян взглянул на заключенного и добавил:

– Императорская наложница И проявила милосердие. В назидание другим только госпожа Сюй понесет наказание за тот переполох, что устроила сегодня у стен дворца. Никто больше не ответит за произошедшее. Надеюсь, каждый из вас запомнит это. Если кто-то снова будет распускать сплетни о семье великого князя, ему не будет прощения!

Все в страхе затихли. Кто же мог знать, что все так обернется! Незаметно для остальных Мужун Ваньжу подмигнула кому-то в толпе, и тут же несколько человек опустились на колени:

– Наложница И милостива! Спасибо, что пощадили наши жизни!

Их примеру последовали другие. Спустя мгновение все присутствующие, стоя на коленях, возносили хвалу матери великого князя. Единственным человеком, кто так и не сделал этого, была Му Лююэ. Стоя в тени, она пристально смотрела на Хань Жосюэ, которая, опустив голову, не смела встретиться с ней взглядом.

Му Лююэ кипела от гнева. Она презрительно взглянула на Мужун Ваньжу, а затем на госпожу Сюй. В ее понимании обе не заслуживали внимания: первая была приемной дочерью, а вторая имела статус всего лишь второй наложницы! Только ради своей выгоды она согласилась иметь дело с такими недостойными людьми. Если бы Му Лююэ знала, что ничего не выйдет, то никогда бы с ними не связалась! Они не только не причинили вреда Хань Юньси, но и прилюдно восстановили ее доброе имя, позволив заполучить ключ от склада семьи Хань на законных основаниях. Разве могла Му Лююэ сдержать свой гнев, глядя на принцессу, стоявшую над толпой и наслаждающуюся безграничной славой? Она прищурилась, словно принимая какое-то важное решение.

В это время императорская наложница И, утопая в льстивых похвалах и заверениях, еще раз окинула всех присутствующих уничижительным взглядом. Когда мать великого князя собралась покинуть управление наказаний, Му Лююэ вышла из тени:

– Принцесса Цинь, наконец-то я тебя нашла! Еще немного, и я бы решила, что ты боишься проиграть, поэтому прячешься от меня!

Ее слова заставили наложницу И, Мужун Ваньжу и Хань Юньси почти одновременно обернуться. Му Лююэ грациозно стояла среди простых людей, преклонивших колени. Ее гордая фигура сразу же приковывала к себе взгляды. Девушка осознавала, что, раскрывая подробности спора, ставит под угрозу расследование отравления брата, но ради мести была готова на все.

Сегодня Му Лююэ хотела во всеуслышание объявить о том, что они с Хань Юньси заключили пари. Та, что проиграет, должна будет снять верхнее платье и пройтись по улицам столицы. В конце концов, у нее была возможность отомстить своей сопернице! Если бы Хань Юньси знала имя убийцы, то уже давным-давно рассказала бы об этом, так? А раз принцесса молчит, значит, еще есть шанс отвлечь ее от расследования. Хань Юньси ни при каких обстоятельствах не должна выиграть пари!

Императорская наложница И взглянула на приемную дочь, и на ее губах появилась презрительная усмешка. Дело семьи Хань только что было решено, но, кажется, принцесса оказалась втянута в еще один скандал. Такими темпами Хань Юньси навсегда разрушит свою репутацию!

Мужун Ваньжу, не ожидавшая внезапного появления Му Лююэ, многозначительно посмотрела на матушку, а затем перевела взгляд на сестру генерала, словно давая той понять, что поддержит ее начинания и не позволит сопернице найти убийцу в установленный срок.

Хань Юньси представить себе не могла, что Му Лююэ сотворит подобную глупость – соберется раскрыть их секрет. Это повергло принцессу в изумление, и она разразилась гневной тирадой:

– Му Лююэ, у тебя есть хоть капля здравого смысла? Неужели обязательно публично говорить о наших личных делах? Ты же знаешь, каковы могут быть последствия!

Хань Юньси не стала тянуть. Девушка не могла понять, то ли ее соперница была безумна, то ли безнадежно глупа и не осознавала, что раскрытие их спора может повлиять на расследование и поиск виновника отравления генерала? Предполагая, что это дело связано с Северным Ли, Лун Фэйе требовал соблюдать осторожность и предусмотрительность, но Му Лююэ не прислушалась к его доводам. Услышав ответ Хань Юньси, девушка разозлилась еще больше:

– Принцесса Цинь, ты боишься проиграть, поэтому не смеешь говорить об этом? Через три дня наступит решающий момент. Пока наложница И здесь, лучше сразу рассказать правду, чтобы потом не кусать локти, если проиграешь.

– Ах ты! – Хань Юньси была в ярости.

Она мельком взглянула на госпожу Ли с дочерью и с удивлением обнаружила злорадство на лице последней. Интересно, улыбалась бы третья тетушка, если бы знала, каков предмет их спора?

Видя, что Хань Юньси не отвечает, Му Лююэ с удвоенной силой принялась атаковать соперницу:

– Принцесса Цинь, как вы смеете? Неужели вы готовы нарушить нашу договоренность?

Хань Юньси прищурилась и враждебно посмотрела на сестру генерала. От этого взгляда всем наблюдавшим стало не по себе. Если бы они были одни, то принцесса давным-давно нашла способ заткнуть Му Лююэ рот. Вот же идиотка… Преступница была рядом с ними, а она никак не могла заткнуться!

– Сестрица, на что вы поспорили с госпожой Лююэ? Это же не что-то постыдное, расскажите всем, – тут же нашлась Мужун Ваньжу.

Хань Юньси не сомневалась, что эта девушка не упустит удобного случая, чтобы подколоть ее.

– Точно, принцесса Цинь, нечего стыдиться! – продолжала Му Лююэ, шаг за шагом приближаясь к принцессе.

– Госпожа Лююэ, что случилось? Раз я здесь, просто расскажите мне!

Под взглядами всех присутствующих Му Лююэ почувствовала себя особенно уверенно. Когда она подошла, все расступились. Даже настороженный вид Хань Юньси не смог остудить пыл соперницы. Что ж, теперь ей осталось только наблюдать за дальнейшим развитием событий. В конце концов, столица империи находилась под контролем Лун Фэйе, и, даже если шпионке из Северного Ли удастся сбежать, она не сможет незамеченной покинуть ее границы. А пока Хань Юньси могла воспользоваться моментом и проверить госпожу Ли и ее дочь.

– Наложница И, принцесса Цинь заключила со мной пари. В течение месяца она должна была найти отравителя, который покушался на жизнь генерала. Тот, кто проиграет, – Му Лююэ выдержала паузу и бросила на Хань Юньси провокационный взгляд, – тот должен раздеться до нижнего платья и пройтись по улице Сюанъу. Через три дня наш спор подходит к концу.

Стоило ей закончить говорить, как все ошеломленно затихли, а затем с новой силой принялись обсуждать услышанное.

– Небеса! Эта ставка… слишком высока!

– Кто предложил эту ставку? Немыслимо!

– С нетерпением жду результатов!

Хань Юньси тут же взглянула на третью наложницу с дочерью, но с удивлением обнаружила, что Хань Жосюэ злорадно ухмыляется, а госпожа Ли, как обычно, спокойна и молчалива, словно им ничто не угрожает. Как они могли оставаться такими и никак не отреагировать на приближающуюся угрозу?

Вид этих двух женщин заставил принцессу усомниться в собственных предположениях. Если бы она только знала, что госпожа Ли с самого начала не находила себе места от волнения! Могла ли третья тетушка предположить, что эта девчонка не только не перестанет расследовать дело генерала, но и сделает подобную ставку? До окончания пари оставалось всего три дня. С таким темпераментом Хань Юньси не позволит себе проиграть. Это значит, что скоро она обязательно докопается до истины… Но как?! В тот раз, когда принцесса и Лун Фэйе тайно пробрались в ее двор, они так ничего и не обнаружили. Даже если Хань Юньси подозревала ее, она ничего не смогла бы ей сделать. К тому же несколько дней назад принцесса была похищена. Когда у нее была возможность найти хоть какие-нибудь улики? Может, это оставленная банка чая?

Размышляя об этом, госпожа Ли все больше начинала бояться за свое будущее. Она всегда придерживалась строгих правил и не позволяла посторонним усомниться в ее легенде, но все пошло не так, когда Жосюэ забыла банку чая. Чем больше женщина думала об этом, тем сильнее это ее тревожило. Однако она столько лет скрывалась во вражеской столице, что даже в мгновения опасности могла сохранить самообладание и не выдать своих истинных эмоций. А спустя некоторое время и вовсе убедила себя, что все тревоги – это плод воображения и пока ничего точно не известно. Не стоит делать поспешных выводов. Метод отравления чайных листьев был настолько сложен, что, даже если они попали бы в руки к Хань Юньси, принцесса не смогла бы доказать наличие в них яда. Ни у кого в мире, кроме мастера, не получилось бы разгадать этот сложнейший трюк!

Наконец, полностью успокоив собственное сердце, госпожа Ли невозмутимо посмотрела на принцессу.

Но чем же в это время занимался Лун Фэйе? Неужели ему потребовалось так много времени, чтобы найти мастера по ядам и проверить чайные листья? Если бы кто-то смог подтвердить наличие в них токсинов, великий князь давным-давно арестовал бы преступников. Однако Лун Фэйе все еще не знал, что происходило в управлении наказаний…

– Хань Юньси, правда ли то, что сказала госпожа Лююэ? – Слова императорской наложницы И мгновенно заставили толпу замолчать.

– Невестка, неужели это правда? – тут же подлила масла в огонь Мужун Ваньжу. – Ты пропала на несколько дней… неужели ради того, чтобы избежать участи пройтись в неглиже по улицам столицы? Сестрица, несмотря на суровость наказания, людям стоит держать свое слово…

Слушая приемную дочь наложницы И, Хань Юньси пыталась понять, верны ли ее догадки. Все люди перед ней имели дурные намерения и были полны ненависти. Стоило принцессе только оступиться, как они воспользовались бы случаем и нанесли бы удар в спину. Осознание этого только сильнее распаляло Хань Юньси. И она, проигнорировав вопрос наложницы И, промолчала.

– Сестра, я слышала об этом от госпожи Лююэ. Теперь, когда ты неправа, ты собираешься сжульничать? – внезапно заговорила Хань Жосюэ.

Хань Жосюэ! Та, что лично передавала отравленный чай сестре генерала, на самом деле не испытывала чувства вины и даже поддерживала Му Лююэ?