Титул принцессы Цинь налагал много различных ограничений, которые невозможно было игнорировать. Госпожа Сюй ошиблась и выбрала неверную тактику, пытаясь запугать Хань Юньси. Регулярно сталкиваясь с интригами во дворце, принцесса больше не видела в них опасности. Если вторая наложница решила сыграть с ней в кошки-мышки, то пусть попробует.

Хань Юньси слабо улыбнулась:

– Вторая тетушка, семья Хань сейчас действительно в непростом положении, а вы еще заботитесь о чувствах моей матушки… Я обязательно расскажу ей о вашей доброте.

Госпожа Сюй с недоумением взглянула на нее. Неужели Хань Юньси совершенно не видит опасности? И правда ли она настолько близка с императорской наложницей И, раз называет ее матушкой?

Тем временем принцесса неторопливо продолжила:

– Раз кузены настолько обеспокоены ключом от склада и вопросом преемственности, то в следующий раз, когда они вернутся, пожалуйста, скажите, что отец всего лишь в темнице, а не умер. Он сам прекрасно знает, кого выбрать в качестве нового главы. Тем, кто замышляет недоброе, не стоит проявлять излишнее беспокойство.

Вторая тетушка не готовилась к такому ответу, где каждое предложение касалось претендентов на главенство в семье. К тому же она не ожидала, что Хань Юньси упомянет и Хань Цунъаня. От негодования госпожа Сюй не могла усидеть на месте. Практически сразу она узнала причину заточения супруга – его дочь публично опровергла диагноз, поставленный принцу. Иначе говоря, именно она была виновата в незавидной судьбе отца. Еще и запретила навещать Хань Цунъаня! Что это, как не попытка завладеть семейной реликвией? И это после всего, что произошло! Как она только посмела, эта бесстыдница, упоминать его имя? От злости госпожа Сюй крепко сжала зубы. Нет, она не могла так просто сдаться!

– Принцесса, то, что вы сказали, имеет смысл. Но, по моему мнению, вы замужняя дама. Если ключ от семейного склада будет долго оставаться в ваших руках, это неизбежно породит сплетни.

Она многозначительно помолчала и продолжила:

– Думаю, супруг был в отчаянном положении, именно поэтому доверил вам такую вещь. И наверняка он попросил передать ее кому-то из семьи Хань, верно?

Как только эти слова сорвались с губ госпожи Сюй, все вокруг насторожились. Еще недавно непринужденная атмосфера стала удушающе тяжелой. Хань Юньси ничего не сказала, но, игриво приподняв брови, взглянула на тетушку. И хотя госпожа Сюй всего лишь говорила, что думала, но под пристальным взглядом принцессы она все-таки почувствовала себя неловко и, не выдержав затянувшейся тишины, поспешно продолжила:

– Третья и седьмая тетушки, пришло ваше время высказать свое мнение. Нас осталось трое, поэтому мы вместе должны сделать все, чтобы не позволить семье Хань потерять лицо!

Хэлянь Цзуйсян даже не осмелилась поднять глаза, не говоря уже о том, чтобы высказаться, а тетушка Ли продолжала делать вид, будто вовсе не имеет к происходящему отношения, и, как вежливая хозяйка, наливала всем чай. Снова воцарилась тишина, которую спустя мгновение неожиданно нарушило ворчание Хань Юйци:

– Вы обсуждаете ключ от склада? Я ведь старший сын в семье! Разве вы не должны прислушиваться к моему мнению? Где ключ? Отдайте его немедленно!

Сначала все услышали голос и только потом увидели появившегося в дверях юношу. Хань Юйци взволнованно оглядывался по сторонам. Одной рукой он опирался на костыль, а второй держался за опухшие от побоев ягодицы. Должно быть, только сейчас вероятный наследник догадался о том, что пыталась сделать мать. Если бы он узнал об этом раньше, то уже давным-давно присоединился бы к их компании. Бормоча что-то под нос, Хань Юйци продолжал топтаться в дверях.

Терпение Хань Юньси лопнуло, и она гневно проговорила:

– Ключ у меня, чем ты недоволен?

Услышав это, юноша стремительно рванулся вперед, но потерял равновесие и с грохотом повалился наземь.

– Ох! – выдохнул он, ударившись лицом о землю. Подняться не получилось.

Все потрясенно наблюдали за этой сценой, пока тишину не нарушил смех Юньи, а затем и Хань Юньси.

– Ха-ха, молодой господин, там нет грязи, чего же вы туда повалились?

– Сынок! – закричала госпожа Сюй и бросилась помогать Хань Юйци. – Сынок, с тобой все в порядке?

Она изо всех сил пыталась поднять сына, но могла лишь рассмотреть его исцарапанное лицо. Лоб, щеки и даже кончик носа юноши покраснели и выглядели крайне комично. Увидев это, все разразились смехом, и даже скромная Хэлянь Цзуйсян не сдержала улыбку. Наконец, второй тетушке удалось перевернуть сына на спину, но как только его ягодицы коснулись земли, он вскрикнул громче прежнего:

– Больно… Как же больно! – Не в силах терпеть, он перекатился на бок и в приступе ярости оттолкнул мать. – Ты смерти моей хочешь?

Увидев искаженное от боли лицо сына, госпожа Сюй огорченно пробормотала:

– Мама не хотела. Я просто волновалась. Ты в порядке? Все еще больно? Давай вернемся, и я дам тебе лекарство.

Хань Юйци ничего ей не ответил, только обернулся и обвел всех пристальным взглядом.

– Над чем вы смеетесь? Что веселого?

Гости притихли. Седьмая наложница подала знак сыну, и он послушно поджал губы. Только Хань Юньси не переставала улыбаться.

– Это было очень смешно! – внезапно ответила она. – Я так хохотала, что даже живот разболелся! Молодой господин, почему вы все еще слабы после нескольких ударов палками?

– Ты! Да как смеешь!

Хань Юйци разозлился и дернулся в ее сторону, но мать предусмотрительно удержала его.

– Не торопись, – прошептала она, помогая сыну подняться.

Одной рукой схватившись за госпожу Сюй, а второй – за ягодицы, юноша, наконец, встал на ноги. Наблюдая за его медленными и осторожными движениями, Хань Юньси не могла сдержать смех. Юньи, стоявший рядом, не смог больше оставаться серьезным и заливисто расхохотался. Увидев это, Хань Юйци грозно зыркнул на него.

– Как ты смеешь смеяться надо мной? Над старшим братом! Необразованное ничтожество!

Мальчик умолк, а Хэлянь Цзуйсян виновато опустила голову, не решаясь вымолвить ни слова.

Отчитывать ребенка за необразованность в присутствии матери – большое оскорбление. Хань Юньси не могла просто так спустить это с рук, и в ее глазах сверкнул праведный огонь. Принцесса обняла Юньи и презрительно усмехнулась.

– Юньи, смейся, если хочешь. Твой брат такой взрослый, а осмеливается грубить в присутствии старших, да еще пытается учить других хорошим манерам. Он даже ходить толком не может. Думаю, мать совершенно не объясняла ему, что значит быть мужчиной! Умора! Если бы я оказалась на его месте, давным-давно спряталась бы ото всех и носа не показывала! А он еще что-то бормочет!

Закончив говорить, она рассмеялась и обратилась к брату:

– Сяо И-эр, давай же, покажи мне зубки!

Чувствуя защиту сестры, мальчик перестал бояться и очаровательно улыбнулся.

– Правильно! – поддержала она. – Улыбайся! И станет лучше!

Лицо госпожи Сюй побагровело от злости. Не выдержав, она закричала:

– Принцесса Цинь, перестаньте говорить ерунду и немедленно отдайте ключ от склада! Он принадлежит семье Хань, а раз вы замужем, то не имеете к клану никакого отношения! Отдайте немедленно!

Наконец дело дошло до главного – все пришли сюда не ради семейных посиделок, а за ключом от склада. Хань Юньси спокойно обвела взглядом окружающих и, высоко подняв подбородок, сказала:

– У меня его нет!

– Ты! – сквозь зубы прошептал Хань Юйци и сжал кулаки. – Ничтожество, так и ждешь, чтобы тебя поколотили!

В отличие от сына госпожа Сюй оставалась спокойной. За всю жизнь она повидала немало трудностей и понимала, что таким способом нельзя ничего решить. Взяв Юйци за руку, она прошептала:

– Тебе мало досталось в прошлый раз? Почему ты такой импульсивный? Позволь мне показать, как я хочу справиться с этой девчонкой!

Вспомнив о пятидесяти ударах палками, Хань Юйци содрогнулся всем телом. Что ж, он потерпит еще чуть-чуть, а когда ключ будет в его руках, позаботится о Хань Юньси и ее любимчике Юньи. Они за все заплатят! Госпожа Сюй глубоко вздохнула и обхватила сына, а госпожа Ли скомандовала:

– Кто-нибудь, помогите молодому господину!

Двое слуг тут же подбежали к Хань Юйци и отвели его в сторону. Только тогда госпожа Сюй смогла вздохнуть с облегчением и сесть обратно за стол, повторив свой вопрос:

– Принцесса Цинь, полагаю, господин доверил вам ключ от склада и попросил передать его семье Хань? Наверняка он был в отчаянии, верно?

Во что бы то ни стало она добьется от нее ответа!

Однако Хань Юньси молчала. Ключ от склада оказался для брата проклятьем. Слишком рано было раскрывать все карты! Заметив нерешительность в ее взгляде, госпожа Сюй вновь спросила:

– Принцесса Цинь, пожалуйста, ответьте. Почему вы чувствуете себя виноватой?

Но и сейчас принцесса не проронила ни слова. Увидев это, Хань Юйци вновь вышел из себя. Наверняка она выкрала ключ! Юноша уже собирался накинуться на нее, но госпожа Ли внезапно сказала:

– Думаю, господин сам решил отдать ключ принцессе, верно?

Хань Юньси улыбнулась, по-прежнему храня молчание. Она ждала, когда третья наложница вновь заговорит. Раньше казалось, что в семье именно госпожа Сюй отличалась искусством убеждения, но принцесса наконец разглядела мастерство тетушки Ли. Эта женщина явно проверяла ее. Если Хань Цунъань по собственной воле отдал ключ дочери, то рассказал бы о его предназначении. Однако если ключ от склада украли, Хань Юньси едва ли могла знать, какие двери он открывает.

Третья наложница действительно оказалась не лишена талантов, однако слишком недооценила супруга, в сердце которого не было места для женщин. Семья Хань для него всегда оставалась превыше всего. Возможно, много лет назад ему не удалось разгадать тайну госпожи Тяньсинь, но он прекрасно знал нравы детей и мысли наложниц. Тогда, в темнице, Хань Цунъань не назвал будущего приемника и предоставил дочери самой сделать выбор. Иными словами, даже потеряв статус из-за Хань Юньси, он доверял ей больше, чем всем остальным в усадьбе.

Услышав слова госпожи Ли, госпожа Сюй обрадовалась и быстро добавила:

– Да, супруг, должно быть, что-то сказал вам, принцесса. Настало время. К тому же все как раз здесь, так поведайте это нам!

Теперь не только госпожа Сюй, но и третья наложница с нетерпением ждали ответа. Хань Юньси снова улыбнулась. Она не собиралась так быстро раскрывать свои планы. Сначала необходимо было разобраться с тем, что случилось в усадьбе генерала.