Великий князь расправил одежды и уселся напротив Хань Юньси.

– Тетушка Чжао, принесите еще одну миску и палочки, я буду ужинать здесь.

– Ваше высочество, принцесса, пожалуйста, подождите немного, я попрошу приготовить еще несколько ваших любимых блюд и принесу кувшин вина. – Служанка поставила посуду, собираясь направиться на кухню.

Лун Фэйе никак не отреагировал на ее воодушевление. Все внимание великого князя было приковано к Хань Юньси. Почувствовав напряженную атмосферу между ними, тетушка Чжао молча скрылась за дверью. Только тогда девушка отвела взгляд и посмотрела на сверток перед собой. Отложив палочки, она с укором сказала:

– Ваше высочество, негоже разбрасываться вещами!

Неважно, что за вещи были завернуты в этот сверток, этот парень слишком грубо вел себя с ней.

– Верно, это явно не те вещи, которые ты можешь оставлять где ни попадя, – парировал он.

Хань Юньси удивленно посмотрела на великого князя. Неужели в парчу были завернуты ее вещи, но откуда и какие?

– Мои вещи? – только и смогла произнести она.

Лун Фэйе поморщился и промолчал. Девушка поспешно подняла сверток и развернула его. Ее взгляду открылись туфли и носки, которые она впопыхах оставила во Дворе уединенности. Вчера ноги настолько опухли, что не влезали в обувь, поэтому весь оставшийся день она проходила босиком. Разве могла Хань Юньси предположить, что великий князь так разозлится из-за этого и швырнет вещи прямо ей под ноги?

Конечно, замужней женщине не пристало оставлять свою обувь и уж тем более ходить без нее, но это явно не оправдывало поведение Лун Фэйе. После всего пережитого ей не хотелось препираться из-за подобных пустяков, поэтому Хань Юньси, выдержав его властный взгляд, смиренно ответила:

– Спасибо, ваше высочество, я запомню.

– Почему ты не надела их? Получается, все это время ты босиком ходила по темнице и в усадьбе семьи Хань?

Ох… Хань Юньси уже порядком устала от нравов этого парня. Все-таки Лун Фэйе был настолько старомоден, что порой выводил ее из себя. Ведь если говорить начистоту, великому князю было абсолютно все равно, к тому же он никогда не воспринимал девушку всерьез. Что же побуждает эту ледышку стоять на страже традиций?

– Да, – коротко ответила она, глядя на нахмурившегося Лун Фэйе.

Если бы взгляд мог убить, она давным-давно была бы при смерти. Что ж, в конце концов, в этом мире женщина всегда уступает мужчине. Вспомнив об этом, принцесса тяжело вздохнула и пояснила:

– Из-за повязки на лодыжке я не смогла надеть носки и обувь. Если не верите, посмотрите сами. – Хань Юньси испугалась, что этот парень вновь не поверит ей, поэтому не особо задумываясь о последствиях, подняла тяжелую юбку и показала свои ноги.

Проследив за ее движением, Лун Фэйе наклонился и увидел, что травмированная нога Хань Юньси от щиколотки до самых пальцев действительно была обмотана плотной тканью. Повязка выглядела как гипс. Удовлетворенный, князь отвернулся, кашлянул и спросил:

– А то лекарство, что я принес тебе вчера, не помогло?

Хань Юньси усмехнулась. После вчерашнего он еще смеет делать вид, будто заботится о ней? Девушка с вызовом посмотрела на Лун Фэйе, и тот, ошарашенный внезапной сменой настроения, отстранился.

– Благодаря вашему высочеству моя нога не заживет так быстро, как вы того хотели.

Сама по себе та мазь действительно быстро справлялась с растяжениями, но вчера этот парень чуть не переломал ей все кости! Если бы он надавил еще чуть сильнее, то вывих превратился бы в перелом. А теперь она была вынуждена терпеть его бахвальство? Еще чего!

– Спасибо за заботу, ваше высочество! – съязвила она.

Только теперь Лун Фэйе понял, в чем причина ее странного поведения. Бездонные глаза изучающе смотрели на принцессу. Как же Хань Юньси ненавидела подобные моменты! Даже сейчас, когда великий князь вел себя по-свински, она не могла не восхищаться им.

Внезапно Лун Фэйе встал. Неужели он снова оставит ее одну? Хань Юньси опустила глаза. С одной стороны, девушку раздражало отношение Лун Фэйе, но каждый раз, когда тот уходил, на душе становилось пусто. Да что с ней было не так? Почему она так привязалась к этому холодному парню? Ведь ничего другого она и не могла от него ожидать. Если он хочет уйти, то пусть уходит. Однако Лун Фэйе сел рядом, вызвав у нее неподдельное изумление.

– Ногу! – скомандовал он.

– Что… что вы делаете? – смутилась Хань Юньси.

Лун Фэйе молча потянулся к травмированной ноге принцессы и устроил ее у себя на коленях.

– Отпустите! – попробовала возмутиться девушка, но великий князь настойчиво держал ее ступню.

– Не двигайся.

Все ее усилия пропали даром. Лун Фэйе не дал ни единой возможности отстраниться, и спустя мгновение Хань Юньси затихла. Ее взгляд изучающе скользил по лицу наглеца. Вдруг подумалось о его безупречном профиле и притягательных глазах…

На сей раз, казалось, великого князя нисколько не смущал вид обнаженных ног. Одной рукой он придерживал ступню принцессы, а второй разматывал уже изрядно поистрепавшуюся повязку, подобно змее опутывающей лодыжку девушки. В отличие от прошлой ночи, движения Лун Фэйе были мягкими и осторожными, он, словно профессиональный врач, терпеливо освобождал стопу от сковывавших ее пут. Наконец, ткань упала на пол.

Если бы не вчерашнее наказание от Лун Фэйе, то ее лодыжка не опухла бы настолько сильно. Сейчас на ногу было даже больно смотреть!

– Лекарство, – холодно произнес великий князь.

– Чт… что?

– Лекарство в свертке, – пояснил он, не отводя взгляда от ее лодыжки.

Хань Юньси нашла баночку с мазью в парчовом свертке и с удивлением уставилась на Лун Фэйе. Неужели он заранее подумал о травме и захватил с собой лекарство? От этой мысли сердце заколотилось как бешеное. На смену внезапному воодушевлению пришло горькое сожаление: не стоило так поспешно делать выводы и насмехаться над этой ледышкой!

Чуть помедлив, девушка протянула Лун Фэйе лекарство. Сначала он растер мазь в ладонях и только потом плавными движениями стал наносить ее на поврежденное место. В этот раз он практически не прикладывал усилий. Жгучая боль отступила, и кожа под его ладонями стала холодной как лед. Хань Юньси подняла голову, чтобы посмотреть на супруга. Их взгляды встретились. От смущения уши Хань Юньси моментально запылали. В душе девушка проклинала себя за слабохарактерность и ту симпатию, которую, несмотря ни на что, испытывала к этому странному парню. «Лишь бы только он не заметил», – повторяла она как заклинание.

– Больно? – почти ласково спросил Лун Фэйе.

Не обращая внимания на неприятные ощущения в ноге, девушка покачала головой.

– А тут? – вновь задал вопрос он и накрыл ладонью покрасневший участок кожи.

Прохлада, приходившая вместе с прикосновениями, дарила чувство неописуемого блаженства.

– Нет, – едва выдохнула она.

Руки Лун Фэйе нежно скользили по ее ноге, и хотя эти движения едва ли выходили за рамки приличий, она чувствовала, как все тело покрывается мурашками. Ощущения, когда горячие руки растирали по коже холодную мазь, были поистине прекрасными и волнующими. Лун Фэйе уверенно массировал лодыжку девушки, то поглаживая, то, наоборот, сильно надавливая. Но Хань Юньси не чувствовала боли, а ее ступня была абсолютно расслаблена. От наслаждения девушка медленно закрыла глаза: «Как же хорошо…»

Эту идиллию разрушил внезапный звук. В то же мгновение великий князь и принцесса, будто по команде, обернулись в сторону двери. На пороге, переминаясь с ноги на ногу, стояла тетушка Чжао. В руках служанка держала поднос с едой, а рядом с ней на полу валялись осколки разбитого кувшина. Не веря своим глазам, она словно статуя застыла у двери, не в силах отвести взгляд от своего господина. Тетушка прислуживала во дворце не один десяток лет, но никогда еще не видела, чтобы великий князь проявлял заботу о ком-либо. И уж тем более о женщине… Но сейчас его высочество не просто наносил мазь на раны, а еще и делал массаж!

Увидев ошеломленное выражение лица служанки, Хань Юньси опустила голову и еще больше смутилась, будто они с Лун Фэйе занимались чем-то постыдным. Однако на самого великого князя эта сцена не произвела никакого эффекта. С абсолютно равнодушным видом, будто ничего не произошло, он холодно произнес:

– Принесите новую повязку.

Тетушка Чжао, все еще не пришедшая в себя после увиденного, даже не сдвинулась с места.

– Долго мне ждать?

– Да! Да! Я уже бегу! – Служанка очнулась и выскользнула за дверь.

– Тебе уже лучше? – спросил Лун Фэйе.

В его голосе не чувствовалось привычного безразличия. Но и сказать, что он искренне беспокоился о Хань Юньси, было нельзя. Скорее, это выглядело как проявление учтивости.

Принцесса посмотрела ему в глаза и внезапно поняла, что совершенно не знает этого человека. Слишком уж непостоянным он был в общении с ней.

– Уже лучше, – честно призналась она.

В этот момент словно ниоткуда взявшаяся тетушка Чжао протянула великому князю длинный отрез ткани, и он аккуратно наложил повязку на ступню Хань Юньси. Действия были настолько выверенными и отточенными, что не позволяли усомниться в его навыках перевязки. Должно быть, этому парню они частенько пригождались…

Принцесса вдруг подумала: часто ли Лун Фэйе перевязывает собственные раны или помогает другим? От этих мыслей сердце девушки дрогнуло.

– Повязка не помешает тебе носить обувь и носки, – заключил великий князь, отстраняясь.

Услышав это замечание, Хань Юньси не смогла сдержать смех. Все еще не понимая причину ее веселья, Лун Фэйе с укором взглянул на супругу.

– Что такое?

– Ничего, – наконец успокоившись, заверила она.

Разве могла Хань Юньси рассказать ему, над чем смеялась? Да кто же еще в этом мире захотел бы выйти замуж за такого консервативного и старомодного парня? Однозначно Лун Фэйе был из тех, кто готов контролировать каждый шаг своей жены. Еще немного, и Хань Юньси поверит, что великий князь способен заключить свою супругу в покоях, словно в золотой клетке, и не показывать ее миру…

Время неожиданной нежности закончилось. Лун Фэйе вновь превратился в строгого немногословного правителя. Он больше не спрашивал ни о чем, лишь небрежно бросил девушке лекарство:

– Ничего серьезного, завтра поменяй повязку, не мочи ее и меньше двигайся.

– Хорошо, – только и осталось ответить девушке, в один миг превратившейся из великого лекаря в послушного пациента.

Лун Фэйе встал и уже направился к двери, как вдруг вопрос Хань Юньси заставил его остановиться.

– Ваше высочество, вам удалось еще что-то узнать о семье Хань?

– Пока нет.

Девушка больше не смотрела на него и новых вопросов не задала, лишь, опустив глаза, прислушивалась к его движениям. Внезапно Лун Фэйе нарушил молчание:

– Есть ли какие-то новости в деле об отравлении генерала?

Хань Юньси тут же подняла взгляд и увидела, что он наблюдает за ней от двери.

– Есть кое-что, что я хочу проверить. Завтра мы с генералом собирались посетить чайный дом «Тяньсян».

Великий князь кивнул и, не задавая больше вопросов, ушел. После того как его силуэт исчез в темноте, Хань Юньси посмотрела на заставленный едой стол и рассмеялась. Тетушка Чжао в недоумении наблюдала за принцессой. Его высочество не остался на ужин, почему же она была так счастлива? Служанка еще раз обвела взглядом комнату и только потом решилась отвлечь хозяйку:

– Принцесса, еда совсем холодная, может быть, мне подогреть ее для вас?

– Не нужно. – Девушка торопливо взялась за палочки.

Она ела с таким аппетитом, будто голодала несколько дней.

В эту ночь свет в покоях Лун Фэйе так и не зажегся. И где только его носило… Хань Юньси, вздыхая, уснула, так и не увидев своего супруга вновь.