Проблема была на самом деле огромной. Я здесь никому даром не сдался из бойцов спецназа и полиции. Пропускать меня на эту территорию тоже никто не будет. Невидимостью я, к сожалению, не обладаю. И вместе с тем меня распирает изнутри желание что-то предпринять. Бонусом к этому всему идёт и то, что я не должен проявлять свою силу сверх меры, чтобы не спалить особенности своей магии. Я могу применять лишь то, чем не пользовались мои предки последние два-три поколения.

Пока я сидел и наблюдал с бордюра фонтана за развитием ситуации, в голове мало-помалу сложился план. Надо найти командующего операцией. Самому туда лезть точно не вариант. Ещё снайпер подстрелит, решив, что я сообщник…

Найти командира оказалось не так уж и сложно. Пробиться к нему – вот это была проблема. Пришлось доставать из кармана козырь в виде перстня ликвидатора, копья, щита и меча, полностью преображаясь из городского любителя походов на ланч в бойца, прошедшего десятки миссий.

– Ликвидатор Ярл, у меня есть решение проблемы с напавшим. Нужно встретиться с командиром спецоперации, – раз за разом повторял я, демонстрируя все свои регалии.

И да, работало. Особенно кольцо, на которое бросали внимательные взгляды бойцы, помогало избежать тягомотины с кучей вопросов.

Одно кольцо, второе кольцо оцепления… Спецназовцы, что внимательно разглядывали мои артефакты, были не простыми людьми. Каждый как минимум воитель ранга Гвардейца. Некоторые даже маги. Специальный отряд, что уж тут сказать… Удивляться здесь нечему.

В многочисленных и не очень богатых родах всегда хватало одарённых детей, рождённых не только в браке. Претендовать на статус наследника они не могли, зато могли рассчитывать на помощь государства в случае, если решат не прислуживать своим законнорождённым братьям и сёстрам. Да и среди простолюдинов нет-нет да и рождались маги. На миллион новорождённых тысяча магов – мало, но лучше, чем ничего. К тому же свежая кровь всегда помогала родам не вырождаться из-за кровосмешения.

Кто-то оставался служить родам, а кто-то пытался попасть в столицу. Всё же у таких детей здесь имелась возможность бесплатно обучиться, пройти курсы, поступить в такие вот структуры, пройдя суровый отбор, и стать из бастарда кем-то значимым. Одно оставалось неизменным в таких бойцах – их взгляд. Взгляд, который отражал всю их «любовь» к тупым ублюдкам, которые и без того несовершенный мир делают ещё хуже.

Видимо, мой взгляд был чем-то сродни их, раз старший из группы почти сразу через рацию обратился к кому-то, после чего за мной прислали человека. За это время я успел неплохо так насытить свой организм эфиром, даже не снимая кулон.

– Майор Солодов, здравия желаю. Надеюсь, вы не шутили, Ярл. Ярл – это позывной ваш?

– Верно. В базе ликвидаторов недавно, но уже приписался и успел повоевать. У меня есть способность… Вернее, у моего фамильяра. Он поможет попасть внутрь здания практически в любое место. Сам я воитель и маг, могу и магический щит, и покров применить, так что риск для меня минимальный. Военному делу я тоже сносно обучен. У него только граната, так ведь?

– Подтверждены только граната и армейский нож. Пистолет был, но уже всё, нет его. Что за магия? Пространственная?

– Да. Но только себя может перенести или меня как хозяина. Фома, покажись.

На моём плече появился бравый солдат и встал по стойке смирно в своей генеральской форме.

– Ждите. Передам командующему.

Ожидание заняло пять минут. Входя внутрь оперативного штаба, что расположился между придорожным кафе и тактической машиной для спецопераций, я услышал суровые нотки в голосах боевых офицеров, что спорили о необходимости привлечения постороннего к операции.

– Товарищ полковник, дайте мне и моим ребятам право действовать, и мы вмиг устраним угрозу!

– Ага, ты мне гарантируешь, Потапов, что граната не взорвётся?

– Да я сам на неё прыгну, если надо, чтобы никто не пострадал!

– Все мы прыгнем, если надо будет… Вопрос в том, успеешь ли ты добежать! Видишь, где он держится? От снайперов скрылся, от входа десять метров. Ты не добежишь, если он решит действовать сразу, как только тебя увидит. Газ, светошумовые… что ни кидай – всё бесполезно. Надо ждать, чтобы он сменил позицию. Отправим к нему переговорщика ещё раз. Пускай он выманит его поближе…

Полковник повернулся и посмотрел на меня, а потом удивлённо покосился на перстень.

– Здравия желаю, – кивнул я. – Готов помочь в меру своих скромных сил.

– Благодарю за смелость, но всё же мы сами справим…

– А-а-а-а-а! – множество голосов женщин и детей раздались из забаррикадированного зала вокзала, где остался психбольной и заложники.

– Стоять, с*ки! Зарежу! Не рыпайтесь! Кто к двери подойдет, домой поедет по частям! – рычал на них ублюдок, заставляя мою кровь кипеть. И судя по лицам служивых, не только мою.

Пользуясь тем, что от меня все отвлеклись, устремив свои взгляды на здание вокзала, я тихонько прошептал Фоме, чтобы тот начинал.

Задержать дыхание, закрыть глаза, чтобы не оглушило при переносе… В прошлый раз мы действовали быстро, без подготовки, и перенеслись так далеко, как только смогли. Да и в подпространстве, или где там ещё, я был довольно долго, хоть и показалось, что это заняло всего секунду. В этот раз всё будет иначе. А на всё остальное – плевать. У меня есть силы и способности. И просто остаться в стороне – не в духе Берестьевых. Не для того мы веками сражались за эту страну и за этих людей, чтобы в один день сдрейфить и сказать, что риски были слишком высоки.

Майор Солодов почувствовал необычное колебание у себя за спиной, увидел мелькнувшее свечение зелёной вспышки и вышел из раздражающего оцепенения, в которое провалился вместе с остальными. Он ожидал услышать звуки взрыва или крики агонии погибающих от психопата людей, но ничего не произошло. Лишь обещания этого поехавшего кретина были слышны.

Обернувшись, майор Солодов понял, что приведённый им ликвидатор пропал.

– Майор, а этот где? Как его звали?.. Ушёл? – обратился к нему коллега в том же звании, но на более высокой должности.

– Я не выводил его… – подошёл Солодов к выходу из кафе, осмотрелся по сторонам и запрыгнул на подножку тактического фургона.

Открыв дверь, он заглянул внутрь, но никого постороннего, кроме команды, следящей за камерами и управляющей дронами, что кружили над местом происшествия, не нашёл.

«Куда он делся? Не мог же он просто взять и…» – подумал майор в тот самый момент, когда толпа внезапно загомонила, а из закрывающейся двери фургона операторы резко подорвались, демонстрируя открываемую дверь в небольшой зал ожидания, где и творилась вся эта вакханалия.

Снайперы напряглись. Штурмовая команда напряглась. Все напряглись. Пот начал заливать глаза нервничающих бойцов, что держали палец на спусковом крючке. Пульс зашкаливал у всех, кто наблюдал за происходящим в этот самый момент.

– Вперёд! – моментально рявкнул командир группы спецназа, покрываясь защитным покровом воителя, как только в дверном проёме появились испуганные дети, стремительно выбегающие наружу.

Мальчишки и девчонки. Они бежали первыми. Их тут же перехватывали бойцы и разворачивались спиной к возможной угрозе, прикрывая сбежавших заложников. Если в дверь вылетит граната, они прикроют гражданских собой. Таков их долг.

Один за одним заложники под шум, гам и восклицания журналистов, простых зрителей и родственников попавших в плен психопата людей начали выбегать. Взрослые подтянулись к двери. Охранник с заляпанной кровью рубашкой, пошатываясь, вышел, ведомый под руку стариком.

– Штурм! – пришёл очередной приказ, и бойцы ворвались в опустевший зал ожидания.

Практически опустевший.

– Сапёра сюда и поскорее! – потребовал молодой человек, стоя ногой на истекающей кровью культе психопата.

В одной его руке находилась кисть, сжимающая гранату, во второй – копьё, замершее и светящееся зелёным ядовитым светом у кадыка проигравшего схватку ублюдка.

– Фома! Не лезь к кофе-машине! Закончим дело и дома выпьем горячего шоколада, я обещаю. Ты заслужил! – произнёс молодой человек.

– Пи-и-и.

Хомяк с грустью спрятал в свой китель монету и вернулся к обезвреженному, стонущему и кричащему от боли террористу.

Миг – и на глазах спецназовцев, что продолжали следовать своему приказу и держать неизвестного воителя с активным покровом на прицеле, как и его хомяка, увидели мелькнувшую вспышку, оказавшуюся во рту стонущего ублюдка.

«Граната?!» – подумали некоторые из них, обливаясь потом и глазами выискивая укрытие.

«Шишка?» – удивились другие, более глазастые.

– Подтверждаю, это Ярл. Преступник обезврежен. Сапёров сюда, живо! – раздался за спинами бойцов приказ майора, что решил убедиться лично в том, что происходит, и выяснить, почему его штурмующая группа замерла у самого входа. – Ты действовал без разрешения, ликвидатор.

– Но я действовал, а не ждал, пока произойдёт трагедия и объявят похороны, – ответил ему Ярл и передал гранату вбежавшим в помещение вокзала сапёрам, окутанным как металлическими защитными доспехами, что напоминали скафандры, так и покровом воителя насыщенного тёмно-коричневого цвета.

Земля… Именно воителей и магов этой стихии обычно принимают в сапёры. И лишь иногда огневиков и представителей других направлений.

– Майор, можем без бумажной волокиты обойтись? – убрав ногу и передав психопата бойцам, что тут же занялись оказанием первой помощи, дабы эта тварь дожила до суда, задал вопрос Ярл.

– Ну уж нет… Любишь геройствовать, люби и на вопросы отвечать. Иди за мной, деятель, – хмыкнул майор и вместе с парнем вышел из помещения на улицу. Там остановился и, видя десятки спасённых людей, добавил: – И ещё… Спасибо тебе.

Спецназовец протянул руку и крепко сжал ладонь молодого ликвидатора, который, судя по всему, не просто так в свои молодые годы уже имел золотой перстень огромного размера.

«Никогда бы не подумал, что от маленького небоевого фамильяра может быть такая польза… Надо бы пообщаться с генералом на эту тему», – кивнул майор и хомяку, что сделал возможным это спасение без единого выстрела.

Домой приехали только к вечеру. Сперва тупо ждали, пока весь бардак закончится, потом с мигалками проехали как ВИП-персоны в ближайший отдел, где меня напоили кофе с коньяком, а хомяка – горячим шоколадом с конфетами. Последние тоже были с коньяком… В итоге Фома окосел и ушёл спать в шкафчик с вещдоками. Потерянной и обалдевшей от всего произошедшего Маше, что ждала меня в коридоре, дали несколько стаканов воды. Только ей оказалось этого мало. Очень уж она распереживалась, отчего пить девушке хотелось даже больше, чем мне. И как результат, опустошила постепенно кулер с водой.

Меня Маша, разумеется, осмотрела на наличие повреждений, но я лишь одежду запачкал, когда появился за спиной ублюдка и отточенным взмахом клинка отрезал держащую гранату кисть, отпихнул ублюдка ногой и перехватил падающую опасную штуку на полпути. С моим усиленным и ускоренным эфиром телом сделать это было не так уж и сложно.

Составление отчёта затянулось. Стражи правопорядка не хотели доставлять мне много хлопот, поэтому постарались всё сделать одним днём. По их словам, эта бюрократическая процедура проходит в несколько этапов, где каждая встреча занимает пару часов. И так на протяжении дай бог недели. В этот раз дамы и господа с полицейскими жетонами сделали всё от них зависящее, чтобы больше меня к себе не вызывать…

– Мирослав, где вы пропадали? До вас не дозвониться! – начала жаловаться Юлия, только я ступил на порог дома.

– Босс, у тебя рубашка в крови…

– Мирослав, а кто это? И когда ты меня отвезёшь в мою квартиру?

– Минуту тишины… Я и так сегодня уже задолбался отвечать на сотни вопросов… Начну по порядку. Был в полиции, всё хорошо, обещают письмо с благодарностью прислать. Потом из новостей узнаете, что случилось. Ну или Маша вам всё расскажет. Маша, это Кен и Юлия. Кен недавно вступил в наш отряд Сокола и теперь сопровождает меня. Мой помощник и телохранитель.

– Тебе нужен телохранитель? Насколько же он силён… – удивилась Мария.

– Ну, просто, чтобы он фигнёй не страдал, я озадачил его работой. Эта рыжая девица – Юлия. Моя помощница и водитель. Пока что всё ещё на испытательном сроке, скажем так. Помогала подобрать машину и этот дом для нас всех. В целом занимается всякой мелочью вроде наполнения холодильника продуктами. Кстати! Жрать хочу!

– Пи! – согласился со мной хомяк, выбравшийся из моего кармана на свет божий и не так давно протрезвевший.

– Сейчас организуем! Сегодня у нас паста! Ещё не остыла! Но если хотите погорячее, я подогрею, – радостно заявила Юлия и двинула в сторону кухни. По пути она помахала Маше и добавила: – Буду рада с тобой познакомиться. Располагайся, выбирай любую комнату. Здесь и двадцать человек легко разместятся!

– Да, спасибо! – прокричала удаляющейся бодрым шагом девушке Маша. – Ярл… Мирослав… Что это значит? Я не потяну…

– Что ты не потянешь? Мою компанию? Я купил этот дом. Он мой. Через месяц приедут ребята, и станет совсем шумно, так что радуйся и готовься к поступлению. И отдыхать не забывай. И ещё: до твоего института отсюда даже меньше добираться, чем до моей академии. Закрытый квартал, свободные улицы. Пять минут на автомобиле, и ты на месте.

– Может, ты забыл, но у меня всё, что есть, лежит в этом чемодане…

– Да не парься. Потом ещё одну машину купим. В гараже можно десять тачек разместить, если постараться. И вообще, я устал и проголодался. И ещё даже дом не успел осмотреть целиком… Давай встретимся на кухне, а потом нам Юлия проведёт экскурсию. Кен! Что с камерами наблюдения? Они работают?

– Понятия не имею. Я компьютер включил в комнате охраны, а там пароль потребовался. Больше не смог ничего сделать, – честно признался боксёр. – Но есть и хорошая новость!

– Какая?

– В тренировочном зале есть боксёрская груша. И я ещё один холодильник возле бассейна нашёл. Для пива…

– Не для пива он! – донёсся с кухни голос Юлии.

– Для пива! – настаивал Кен.

Вижу, они тоже тут без меня не скучали… Ну что же, пора на заслуженный отдых! Хотя бы до утра… Надеюсь, завтра я смогу добраться до академии, не хотелось бы проморгать подачу заявления, иначе пролечу мимо поступления как фанера над Парижем.

«…ком вокзале Москвы закончилось весьма неожиданным образом. По сообщению пресс-службы правоохранительных органов, опасного преступника и террориста, взявшего в заложники детей и взрослых, а также успевшего ранить двух охранников здания вокзала, остановил простой прохожий. Впрочем, о том, насколько он простой, мнения разнятся. Приехавший в отпуск ликвидатор и его фамильяр, выглядящий как самый обычный хомяк, сумели незаметно подкрасться и остановить преступника. По нашим данным, это первый в истории столицы случай, когда фамильяр помог избежать трагедии, а не стал виновником увеличения очередных полицейских сводок. Каким образом он это сделал, пресс-служба не уточняет, но эта новость, словно пожар, распространяется среди всех активно поддерживающих фамильярную реформу…»

– Мирослав! – выскочила с вилкой и крышкой от кастрюли в руках Юлия и выпучила на меня глаза. – Это о тебе?

– Нет, это о Фоме. Если хочешь петь хвалебные дифирамбы, то ему это делай.

– Ох! Не зря я шоколадные кексики заказала!

– Пи? – тут же вытянул шею хомяк и, поняв, что не ослышался, деловито засеменил в сторону кухни разведывать, что это за вкусняшка такая.

Хитрая всё же эта Юлия. Решила дополнительные баллы заработать таким образом. Впрочем, не имею ничего против. Всё равно вопрос с едой будет преследовать нас постоянно, а готовить я не буду. С моими кулинарными способностями это всё равно что продукты переводить. Конечно, никого не отравлю, да и наестся моей стряпнёй можно, только вот моё варево и жарево не идёт ни в какое сравнение с настоящими блюдами мастеров своего дела.

Поев, полчаса позанимавшись проверкой своих документов (заявление на поступление в академию) и дочитав давно ждущую моего внимания книгу, я отправился в тренировочный зал. Два часа интенсивной работы привели моё тело в тонус, отчего у меня поднялось настроение.

Кен тоже со мной тренировался. Наибольший интерес у него был к штанге и боксёрской груше. Другие упражнения, которые ему реально надо было делать, он решил отложить на завтра. А сегодня у него день рук…

Посреди тренировки ко мне присоединилась Маша. В скромном спортивном костюме она отправилась на беговую дорожку и после получасового бега перешла к растяжке. Своими упражнениями стала мне концентрацию сбивать…

Что-то стресса было многовато в последние дни. Переживания из-за этой рыжей псионички, злость из-за этого психопата, волнение из-за встречи с местным главным воротилой преступного мира… А ещё дикий темп жизни столицы, мандраж перед поступлением и бюрократические проволочки, которые изрядно действовали на нервы… Мысли об этом раздражали меня на протяжении всего дня. И тренировка не впускала всё это в голову, пока не пришла Маша…

Всё-таки красота кроется в деталях, в характере и в отношении к вещам, а не просто в образе и происхождении. И Мария – прекрасный образец красоты по всем пунктам. Ей бы ещё аристократический статус, и не девушка, а мечта была бы для любого мужчины, даже королей, князей и императоров. Чем больше с ней общаюсь, тем больше благодарю судьбу за существование отморозков Скуропатовых. В лице их дебильного сынка, из-за которого и произошло наше знакомство.

Ладно, хватит на сегодня. Пойду в бассейне поплаваю…

– Какой же кайф…

Я наслаждался летней, прогретой за день водой и смотрел на зажигающиеся на небе звёзды.

Рядом начали собираться и другие жители моего нового дома.

«Пшик».

– Если что, безалкогольное… – с ходу заявил Кен, после чего попробовал и жутко скривился: – Ну и гадость, конечно…

Следом за ним к бассейну подошла и переодевшаяся в миниатюрную ночнушку из шортиков и короткой, оставляющей открытыми живот и поясницу, блузы Юлия. С собой у неё было несколько кремов, которые она успела купить за этот день. Ну и следом пришла уставшая и довольная тренировкой, как и я, Мария. Она уже успела принять душ и переодеться в намного более приличную, нежели у Юлии, одежду.

– И чего вы все сюда пришли?

– Я пива попить, – отсалютовал мне Кен.

– Просто… Мне скучно, – хмыкнула Юлия.

– Все пришли, и я пришла. Мало ли собрание у вас какое, – пожала плечами Мария.

– Ну, понятно…

Я продолжал плавать, время от времени замечая активные телодвижения Юлии, что пыталась вертеться и так и этак, нанося крем где только можно.

Закончив, выбрался на сушу и, вытряхнув воду из уха, упал на единственный свободный шезлонг.

– Завтра будет большой день, дамы и господа. Маша, тебя Юля завезёт подать документы.

– Я такси возьму, спасибо.

– Тогда она меня повезёт. Кен, остаёшься в доме. С тебя разобраться с системой охраны дома. Там есть номер телефона службы поддержки пользователей. Позвони, пусть помогут. Юля, с тебя подготовить список неочевидных вещей, которые нам нужно докупить в дом. Позже я его дополню и дам денег на закупку.

– Всё что угодно для моего щедрого босса-героя.

– Мирослав… – позвала меня шёпотом Маша, и я наклонился к ней. – Почему мне кажется, что она тебя соблазняет?

– Так тебе и не кажется. Она уже несколько раз пыталась.

– Прости, я не знаю, как себя вести.

– Веди себя так, будто её нет. То, что она делает, вполне понятно. Даже больше тебе скажу: она, вероятно, попыталась бы меня соблазнить, будь я даже старым жирным стариком. Ну, мне так кажется, по крайней мере.

– Тогда зачем она тебе?

– Она должна мне. И она полезна мне. Пусть отрабатывает.

– Эй, больше двух говорят вслух! – Юлия подошла к нам и протянула мне какой-то крем. – Босс, мне нужна помощь. Я не достаю до спины…

Так нагло пошла в атаку, узрев в Маше соперницу? Ха-ха!

– Босс с радостью решит эту проблему, – улыбнулся я рыжей вертихвостке, что уже повернулась ко мне спиной и, расстегнув блузу, опустила её пониже, обнажая свою спину.

– Кен, иди намажь.

– Что? Нет, только не это животное!

– Кен, это приказ. Как намажешь, разрешаю нормальное пиво открыть. Но только одну бутылку.

– Охо-хо-хо! А ну иди сюда, рыжая ведьма! – подорвался здоровяк и побежал за Юлией.

– У вас всегда так весело? – рассмеялась Маша.

– Надеюсь, с твоим появлением будет регулярно. Пойдём на кухню. Там какой-то робот для коктейлей стоит. Хочу его протестировать, а одному скучно.

– С радостью, – протянула мне ладонь красавица, и я помог ей подняться.

– Выбрала комнату?

– Да, только там кондиционер стоит. Я его как-то включила, и он её заморозил… Сейчас туда не зайти, дубак ужасный! Выключить не смогла…

– Ничего, починим.

Взяв девушку под локоток, я отправился в дом. Больше часа мы пробовали самые разные напитки, созданные роботом-барменом, а после отправились чинить кондиционер, который, как оказалось, выключился сам. И зайдя в комнату Маши, я так до самого утра и не вышел…

Глава 4

Утро было великолепным! Я бы даже сказал, идеальным! И за всё спасибо красавице Маше, что старательно меня разбудила и наполнила жизнь яркими красками и ощущениями. Теперь я точно выполню свою самую главную цель: подам документы в академию. Не факт, что поступлю в итоге, но выложусь на полную. Всё-таки кандидаты далеко не слабаки. Но и я не лыком шит. В своих мозгах я уверен, в силе – тоже, а в магии и подавно. Главное, не переусердствовать и не спалиться. Остановит меня только чей-нибудь указ-приказ.

– Спасибо, Мария. Будем считать, что это всё на удачу, – поцеловал я девушку и поднялся вместе с ней с постели.

– Мне не сложно, а тебе приятно. Быть может, немного твоей удачи и мне перепадёт. Всё-таки мне тоже предстоит важный день. Попытаюсь узнать, какие у меня шансы на поступление… Всё-таки там будет поступать в основном молодёжь не старше восемнадцати лет. А я по сравнению с ними старуха…

– Да за такой «старухой» все мужчины от мала до велика в твоём институте хвостиком бегать будут.

– Это меньшее, чего бы мне хотелось, – потянулась она, словно кошечка, и принялась искать свою одежду. – Так… Опять твой хомяк постарался?

– Не знаю. Под кроватью смотрела? – сказал я, но мои предположения не оправдались.

Всё то, что я снимал с неё этой ночью, куда-то исчезло. И Фома тоже не отзывался на мой призыв.

– Прости… Клептоман-извращенец в фамильярах – горе для мага.

– Да найдётся ещё. Я, как вернусь, по дому пройдусь. Может, найду гнездо…

Стоило нам выйти из комнаты, как я застал Юлию, бьющую Кена какой-то шваброй.

– Верни, маньяк! Верни, или, клянусь, я тебе голову твою тупую расшибу!

– Да не брал я! Нужны мне твои вонючие тряпки!

– Сам ты вонючий! Я их только купила!

И рыжая от души ударила Кена пластиковой шваброй, которая сломалась о его спину.

– Да хомяк спёр, честно! – убегая, призывал опомниться бестию Кен.

– Стой, сволочь!

– Она не в курсе, да? – смотря на всё это и ухмыляясь, уточнила Маша.

– Не в курсе, – подтвердил я.

– Скажешь ей?

– Зачем? – улыбнулся.

– Ну и ладненько…

Мы отправились завтракать, а после разъехались по своим делам. Мария – на такси в свой институт, Кен, подвывая, заперся в комнате охраны. А Юлия, что яростной фурией пронеслась по дому, но так и не нашла пропажу, повезла меня, красивого и благородного, в дорогом костюмчике до академии.

Машина дёргалась из-за злого водителя, и я как бы невзначай спросил, за что она так с Кеном и почему злится.

– Ничего серьёзного, босс, просто он совсем обнаглел!..

– А не боишься, что он решит ответить?

– Пи!

Рядом появился Фома, хотя мы уже порядочно отъехали от дома.

– Нет. Я за эти несколько дней поняла суть этого человека. Он делает исключительно то, что вы ему прикажете. А если приказов нет, он просто существует, ленясь лишний раз что-то сделать. Чтобы это понять, даже псионика не нужна. Просто исполнительный болван.

– Какая точная характеристика. И всё же что он у тебя взял?

– Мои… личные вещи.

– Он про тряпки что-то говорил.

– Да, тряпки… Красивые красные тряпки ценой в полтысячи рублей за комплект… Эх, у меня на них такие планы были… Надеюсь, это животное с ними ничего извращённого не сделает…

Я переглянулся с хомяком, который всеми силами пытался показать мне, что он не при делах. И ведь я ему уже объяснял, что так делать не стоит… Придётся ещё раз провести воспитательную работу. Главное, быть в этом вопросе аккуратным, а то ещё решит свистнуть бельишко у какой-нибудь студентки или преподавательницы, подкинуть ко мне в сумку, и привет ситуация: «Здрасьте, это не я, мне подкинули!» И ведь хрен кто поверит, что Фома не по моему приказу ворует, а самовольно, маньячелло-хомячелло, бельё тырит… Ведь зачем хомяку стринги?

Кстати, действительно… А зачем они ему? Уж не лучше ли нормальной ткани взять для гнезда, чтобы в комфорте существовать?..

– Босс, мы приехали. Но, судя по всему, дальше нас не пустят… – предупредила меня Юлия, указывая рукой на закрытые ворота и огромную надпись «Въезд только по пропускам».

– Тогда паркуйся. Аристократам бывает полезно пешком походить. Подождёшь меня в машине.

– Хорошо… Я бы тоже хотела поступить, если честно, но…

– Но если узнают, что у нас тут бесхозный псионик бегает, то за тобой отправят отряд старух, которые потом превратят тебя ментально в такую же старуху. Будешь в головах людей ковыряться, грязь в их воспоминаниях искать и окунаться в неё с головой…

– Не хочу, – поджав губы, сказала Юлия. – Эта магия и так тяжёлая… Особенно когда ты её почти не контролируешь и случайно в чужую голову влезаешь. У меня так в детстве было. Я тогда впервые возненавидела людей.

– А второй раз когда?

– Сегодня утром, – выдохнула Юлия.

– Никуда не уезжай. И не вляпывайся в неприятности. Хорошо?

– Да, босс. Будет исполнено. А можно вопрос?

– Пока я не ушёл, спрашивай.

– У вас с Марией всё серьёзно?

– Конечно. Я планирую её сделать лекарем нашей группы.

– Так она же не маг…

– Но она воитель и разбирается в том, как штопать открытый перелом. И ещё чему-нибудь научится в институте, я надеюсь.

Приоткрыл дверь и начал выходить.

– Я вообще-то не об этом спрашивала, но ладно. Вы всё равно мне нормально не ответите… – легла на руль рыжая.

Честно сказать, она совершенно права!

Через проходную я прошёл без проблем, и, к моему удивлению, мне выделили сопровождающего. Их тут сидело больше десяти человек. В основном студенты вторых и третьих курсов из числа простолюдинов, которые решили не уезжать на летние каникулы домой после сдачи практики.

– На какой факультет планируешь поступать? – вальяжно на «ты» обратился ко мне обладатель длинных зализанных волос, ведя меня по тропкам академии в сторону главного корпуса.

– Не знаю.

– Как так? А родители что советуют?

– Ничего не советуют. Это я решил поступать. Куда получится, туда и поступлю. Ты сам с какого?

– Я с инженерно-техномагического. Если по-простому, то с артефактного факультета. Буду всякие техномагические штучки, работающие на мане, делать. Видел уже такие когда-нибудь?

– Ага. Сталкивался.

– Да? Где?

– В Сибири.

– Ого! А ты с тех краёв? Далеко забрался. А почему именно сюда решил поступать? У тебя вообще что по основанию? Рекомендация какого-нибудь рода?

– Да нет, я сам по себе, – вяло ответил я, незаметно поглаживая перевёрнутый вниз родовой перстень.

– То есть ты без рекомендации? Чисто на общих основаниях? Тогда тебе же не в главный корпус, а в приёмную комиссию. Только туда документы через три дня принимать начнут.

– Нет, мне в главный корпус. В ректорат.

– Ну, как знаешь… Я тебя только до дверей доведу входных, а дальше дорогу расскажу, но вести не буду. Там сегодня Цербер дежурит. Если он меня увидит…

– А Цербер – это кто?

– Иннокентий Игнатьевич. Самый жёсткий препод в академии. Занимается боевой подготовкой. Причём ведёт сразу и дуэльное направление, и битву с монстрами. Я едва зачёт в том году сдал… Не моё это, драки и битвы… А он когда видит, что не дотягиваешь, прям когтями в душу вцепляется. Я думал, сдохну на тренировках в прошлом году. Надеюсь, он обо мне забыл.

– Да, сурово. Но вообще звучит интересно. Долго нам ещё идти?

– Минут пять… Мы просто от самых северных ворот идём. Обычно либо все к южным подъезжают – это ближе намного, либо внутрь заезжают с пропуском и идут вон с той парковки.

– Понятно. Ну, ничего не поделаешь. Какие вообще факультеты посоветуешь для боевых магов? – задал я ему вопрос, после которого он на мгновение остановился и осмотрел меня с ног до головы.

– Ну, ты выглядишь крепким… Если магия на приличном уровне и к боли терпимость хорошая, то, наверное, факультет боевой магии. Но тебе лучше самому знать. Мне и на моём хорошо… Пусть нас и учат всему понемногу, но большая часть занятий именно что с артефактами связана. А это прямо моя страсть. Если что-то стоящее придумать и запатентовать, озолотиться можно будет! – мечтательно произнёс мой безымянный спутник.

Вообще какие в академии есть факультеты, я прекрасно знал. Но вопрос с поступлением всё ещё не был решён. По итогу моих экзаменов, когда я их сдам и заслужу место, определять на факультет меня будут маги-наставники академии, а не я сам пойду, куда захочу. Размеры групп ограничены. И может так получиться, что свободные места будут в том же артефактном. Тогда именно туда и попаду.

Больше всего меня привлекал, как и сказал этот мечтатель о большом богатстве, факультет боевой магии. Там готовят как раз воинов, которые используют магию на поле боя и не дрейфят при виде мутантов. Даже Химер. Мой брат именно такой факультет и закончил. Причём с отличием. Было бы неплохо пойти по его стопам.

Кроме этих двух факультетов в академии ещё был факультет магической теории, где учились даже не маги, а простые люди, магию изучающие. Всякие гении из учёных кругов и просто старательные зубрилы с источником, которые больше любили не сражаться, а читать книги и писать научные статьи.

Четвёртым был так называемый факультет практиков. Или же факультет прикладной магии. Здесь меньше внимания уделялось битвам и больше взаимодействию магов с окружающим миром. На этот факультет в основном поступали целители, а также маги земли и прочие одарённые, чьи способности больше подходили для быта, нежели для боя. Например, при прокладывании тоннелей, при строительстве, при доставке особо ценных магических ресурсов и так далее.

Ещё был факультет мистики, где официально готовили магов для мира искусства. А неофициально – шпионов и всех тех, о ком не принято говорить вслух. Псиоников в этой академии не было по понятной причине, но не одними псиониками славится служба внутренней и внешней разведки. Здесь же образование получали будущие руководители спецотделов полиции, служители тайной канцелярии и многие другие, чьи навыки больше подходили для быстрого и скрытного убийства без улик и свидетелей. Когда-то его называли факультетом убийц, но для самой академии подобные сравнения были не выгодны и бросали тень на её репутацию в международном сообществе. Пришлось многое сделать, чтобы подобных слов не произносили ни студенты, ни общество. Цензура шла на государственном уровне. Даже список студентов этого факультета, в отличие от всех остальных, нигде официально не появлялся, как и программа обучения.

Последним в списке, но не по значимости, являлся факультет алхимии. Здесь зельевары учились делать из мутированных «ромашек, подорожника и печени монстра» волшебные зелья с волшебными свойствами и многое другое, связанное с промышленностью и производством. По сути факультет химии. Вот на этом факультете я с удовольствием отходил бы пару десятков занятий, чтобы быстро узнать всё, что мне надо, и на этом всё. Пять лет учить формулы и под микроскопом рассматривать слюну и жопку гигантского муравья? Нет уж, спасибо…

Учёба занимала пять лет, но последний год был таким, своеобразным. Год бесконечных практик и сессий, когда ты доказываешь себе и всем остальным, чего ты стоишь как маг. Некоторые сдавали его экстерном. Можно даже сказать, многие. Особенно с факультета боевой магии. Они все эти боевые походы были обязаны от курса к курсу проходить, поэтому и могли закончить учёбу раньше. И мне предстояло пройти все эти четыре года учёбы, при этом не потеряв даром время.

Диплом, развитие сил, закрытие чёртовых разломов с изломами для сбора как можно большего количества очков в этом негласном соревновании контрактников Собирателей… Всё-таки если откинуть месть, восстановление рода и справедливости и просто вернуться в изначальную точку до всех этих событий, я бы действительно хотел иметь свой корабль, чтобы бороздить космос, исследуя эту необъятную вселенную, равно как и нашу удивительную планету. Э-эх…

Ну, пока оставим это как невыполнимую мечту. Может, если у моих работодателей появятся для меня новые миссии, как они и обещали, я смогу чего-нибудь добиться и достичь. Но в первую очередь – семья. Это мой долг. Мой крест. Моя миссия. Ради этого я живу. А обо всём прочем подумаем после этого.

Мой провожатый продолжал что-то говорить. Он рассказывал о факультетах, называл имена и фамилии преподавателей, но всё это шло мимо моих ушей. На фоне что-то слышал, что-то запоминал, но не более того.

– Ну, вот мы и пришли. Дальше на четвёртый этаж и там направо по коридору. Если увидишь двух сторожевых големов, ты рядом с ректоратом. Только в левый лифт не садись!

– А что с ним? Ломается? Застряну?

– Нет, он для преподавателей академии… И парочки избранных аристократов из боярских родов. Всяких наследников или юных глав родов.

– Хорошо, учту. Спасибо за помощь.

Я пожал руку парня и вошёл внутрь богатого, шикарного, кричащего, по-готически высокого главного корпуса, от которого прямо веяло духом старины, роскоши и власти. То же я ощущал от нашей родовой сокровищницы, когда ходил туда с отцом. Но мне тогда было лет пять. Воспоминания смазались за эти годы, но именно волнующий сердце трепет от открывающихся видов был таким же. Такое не забывается.

– Лифты… Где там левый? – прошёл я через удивительный холл, выделяясь из толпы своим современным элегантным костюмом. Большая часть людей заморачивалась и одевалась весьма экстравагантно и, я бы сказал, старомодно.

Двери приветливо открылись. Я вошёл внутрь и нажал на четвёртый этаж. Не успела дверь закрыться, как чья-то ладонь схватилась за двери и не дала им захлопнуться. О! Цербер! Судя по роже, боевым шрамам да отметинам на руках, это именно он.

– Хм… Абитуриент? – осмотрел он меня с ног до головы и не нашёл символов академии на моей одежде.

– Всё верно, Иннокентий Игнатьевич, – улыбнулся я ему, и двери закрылись.

– Мы знакомы?

– Никак нет. Просто угадал, как вас зовут.

– Опять какая-то шавка слухи обо мне распускает?

– Без понятия. Спрашивал, куда мне советуют поступить из факультетов, сказали на боевых магов идти к Иннокентию Игнатьевичу, самому искусному и серьёзному преподавателю в стенах академии, – ответил ему, пока лифт ехал на нужный нам двоим этаж.

– Нет. Уж лучше на практическую магию поступай, если дар позволяет. Или ещё куда. Мне лишний труп на факультете не нужен.

Двери лифта открылись, и я шагнул вперёд первым, перекрывая выход в коридор. Обернулся к магу и, смотря прямо в глаза, задал вопрос:

– Почему сразу труп?

– Потому что без внимательности ты сдохнешь ещё до выпуска. Как можно было не заметить, что этот лифт для преподавателей и высшего дворянского сословия? Русским же языком, чёрным по белому написано!

– Тогда почему вы до сих пор живы? – Я поднял вверх руку с перстнем и, прикрыв большим пальцем символы и герб рода Берестьевых, показал его магу. – Ярл Миргард Краст. Глава рода. И за жизнь мою вам не стоит беспокоиться. Иначе это добавит седин на вашу голову.

Я освободил проход и направился в кабинет ректора, мысленно коря себя за несдержанность. Впрочем, я всё равно не собираюсь быть скромным тихоней, что сидит на лекции за первой партой. Да и все пять лет я точно учиться не буду. Что смогу, сдам экстерном. Всё равно на бесплатное поступаю…

– Симпатичные горгульи, – оценил я две статуи перед входом в крыло с кабинетом ректора.

– Сам ты горгулья! – открыв глаза и недовольно сморщившись, рявкнул каменный голем.

От морщин этих у него появились трещины на лбу, которые, впрочем, моментально сгладились и заросли, стоило ему вновь закрыть глаза.

– Понял. Был неправ, – не стал я спорить с магическими созданиями и пошёл дальше, туда же, куда и Цербер завернул ранее.

– Добрый день… Не могли бы вы принять заявление на поступление? По квоте талантов, – обратился я к молодой, но очень эффектно выглядящей девушке, сидящей в приёмной ректора.

– Заявление есть?

– А как же!

И протянул ей лист.

– Хм… – оторвалась она от кипы бумаг и вчиталась в мою бумажку.

– Восемнадцать лет. Маг яда. Четвёртый ранг. Воитель – тоже четвёртый ранг. Иностранец… Гражданство двойное, и российского среди них нет. Ну, по-русски говоришь – уже хорошо. Но этого мало. Где талант-то? Обычные, средние показатели мага. Ну, то, что воитель, – это хорошо, но лучше бы к своим годам чуть больше потренировался и уже бы с пятым рангом пришёл. А так… Нет, не примут. Даже на тесты. Пробуйте на общих основаниях, – вернула она мне листик.

В смысле, блин, не примут? Это она, что ли, решает, кому поступать, а кому нет?

– На общих основаниях не могу, не хочу и не собираюсь. Допустите меня до экзаменов и тестов, и я покажу свои таланты.

– Парень, ты же молодой ещё. Если у тебя нет денег на обучение – это нормально. Есть много других академий, где тебя примут с распростёртыми объятиями.

– Милая леди, при всём уважении, но я сам прекрасно знаю, что мне надо и куда я пришёл. Да, и я же не рекомендую вам уволиться и идти работать в другую академию, хотя вы даже не попробовали узнать у меня подробности о моих способностях и не отметили, что я ликвидатор…

– В ликвидаторы при жизни зачисляют только с восемнадцати лет. То, что вы стали им, это похвально, но толку-то? Сколько боевых выходов было? Один? Два? Кольцо хоть покрасил?

– Покрасил. Более чем. Девушка, давайте не будем отвлекать друг друга от своих забот. Вам есть чем заняться и без меня. А я не отстану. Мне нужно разрешение на участие в тестах по квоте талантов. Какая разница? Одним больше, одним меньше… Это мои проблемы, если я не пройду.

– Ну, во-первых, я могу выкинуть тебя отсюда. Сил у меня на это хватит более чем. Во-вторых, академии не нужны проблемы из-за смерти очередного самоуверенного болвана на тестах. В этом году будет много серьёзных соперников, и я не хочу быть той, из-за кого ты имеешь все шансы погибнуть или стать инвалидом. К тому же ты иностранец. Что мы потом главе рода твоего скажем?

– Я и есть глава рода. И плевал я на опасность. Сдохну и сдохну. Бумагу тебе напишу с отказом от претензий, – начал заводиться я от этого бюрократического идиотизма. Если даже такую мелочь без связей не организовать…

Дверь в соседний кабинет открылась, и оттуда вышел Цербер с коварной улыбкой от уха до уха.

– Анечка, ну что ты, не видишь, что ли, как серьёзно настроен этот молодой человек? Именно такие серьёзные и ответственные люди и нужны нашей академии. Давай мы не будем предвзято смотреть на его юный возраст, небольшую силу и отсутствие каких-то особенностей?

– Но, Иннокентий Игнатьевич, вы же видите и сами мне говорили, что в этом году сплошные монс…

– Тише. Ну что ты так разволновалась. С чего бы что-то с ним случилось? У нас ведь присутствуют целители на тестах. Всё будет хорошо. Подпиши бумажку и не переживай. Хорошо?

– Ну, раз вы настаиваете…

Девушка начала заполнять форму и вносить в неё данные, после чего задала пару уточняющих вопросов и протянула её мне.

Подписал, вернул, забрал копию, и всё, дело сделано! Ну вот. А я переживал, что этому Церберу с завышенным чувством собственной важности на мозоль наступил. Нет, нормальный мужик оказался.

Он даже в лифт меня пропустил, после чего и сам зашёл.

– Спасибо большое. Я уже даже начал теряться от абсурдности этой ситуации, – поблагодарил я его.

– Ты раньше времени не радуйся, ярл… Всякое бывает на тестах, а ты не выглядишь очень сильным. Четвёртый ранг мага и воителя? Глупо развиваться сразу в двух направлениях…

– Ну уж как есть. А за меня не беспокойтесь, – улыбнулся я. Лифт остановился, и двери открылись.

Снаружи стояло довольно много людей. В основном это были студенты, что ждали другие, более загруженные лифты.

– Я и не беспокоюсь. Встретимся на тестах через неделю. И… – встал он передо мной в дверях, перекрывая выход, – если всерьёз решишь прийти, напиши завещание. Мой тебе совет.

– Вы его всем даёте? Этот совет?

– Только самым непуганым и юным талантам вроде тебя. К слову, ты всегда можешь забрать документы, сказав, что тебе нездоровится.

– А, понял. Попытка напугать, заставить поступиться аристократической честью и забрать документы… Неплохой ход. В вашем мировосприятии выглядит как идеальная ловушка? Я или обделаюсь на тестах, или опозорюсь и заберу документы. Считаете себя победителем?

– Я и есть победитель. И эти шрамы – доказательства моих побед.

– Шрамы – это да. У меня их тоже хватает. Шрамы многое доказывают. Но не всегда победы. Хотя для боевых магов выжить в схватке с монстрами – уже победа. Поговорим как победитель с победителем? Как насчёт пари? Раз вы так уверены в своём успехе и моём провале, то ничего не потеряете.

– Я не ставлю ставки.

– Ставки? Не-е-ет. Пари! Если я пройду тесты, то по вашему предмету получаю зачёты и отлично автоматом. Если нет… То вы будете победителем. В очередной раз. А глупый и недальновидный ярл станет посмешищем. Ну что, согласны? Или боитесь проиграть? Сомневаетесь в своих словах? Я пойму ваш отказ, вы не переживайте, – улыбнулся я в ответ, загоняя в ловушку свою жертву.

Тот прищурил глаза, словно пытаясь прочесть меня, и протянул мне свою руку.

– Пари.

– Тогда пусть кто-нибудь разобьёт его.

– Так, живо сюда. Кто-нибудь один. Хорошеев, дрищ ты мой верный, давай пулей, тащи свою костлявую руку сюда.

Один из студентов разбил наше рукопожатие, и мы разошлись как в море корабли. И судя по огромному числу сопровождающих меня взглядов, скоро о нашем пари будет знать если и не вся, то большая часть академии.

Стоило выйти к парковке, как всё моё хорошее настроение мигом испортилось. Машина стояла заведённая. Она дёргалась, пытаясь выехать с места, но сзади её подпёрли другим авто, а по бокам и перед капотом паслись несколько непуганых идиотов в дорогих одеждах, но без значков и символов академии.

Я смотрю, эти свистуны прямо наслаждаются безвыходным положением Юлии… Ну, хоть не пытаются залезть в авто или как-то его повредить. Да и охрана с ворот академии присматривает, чтобы ничего противозаконного не произошло.

– Ну, значит, калечить не буду…

Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, снял пиджак и отдал его Фоме. То ли я такой везучий, то ли рыжая привлекает веселье. Но я даже рад этому. После Сибири здесь слишком мало возможностей хорошенько размяться.