Утро вечера мудренее. Набившая оскомину поговорка, которую пихают везде, где не попадя. Вот только не слушает никто, снисходительно посмеиваясь. Подумаешь, опыт веков выразился в три слова. Ёмких, коротких, понятных. Просто возьми, отложи проблему, взгляни на неё утром другими глазами и всё.

Вообще, я проснулся новым человеком. Вернее, вчера днём Серёжа Дементьев был одним, потом стал другим, сегодня третьим. Нет, это не шизофрения, а всего лишь игровая действительность, отягощённая проблемами, которые надо решать, и могущественными Ликами. Если честно, страшно подумать, что будет дальше.

Но сейчас всё было неплохо. Имелся план, телефон разрывался кучей сообщений от Юли, а с кухни по всей квартире разносился запах только что приготовленных сырников. Когда проходил в ванну, заметил, что Лапоть их даже посыпал чем-то вроде ванильной пудры. Где взял, ума не приложу. У меня её сроду не было.

— Хозяин, снеди бы прикупить.

— Продуктов что ли? — спросил я, ополоснув рот от пасты.

— Да, я список подготовил.

Я усмехнулся, представив очередную берестяную грамоту с ятями и ижицами. Что, кстати, оказалось недалеко от истины. Лапоть набросал на скорую руку «крохотный» список. Наименований на сто, если не больше. Всё это было написано на обрывке старых обоев, которые остались после поклейки коридора. Его-то мне домовой торжественно и вручил.

— Мой уважаемый Лапоть, в каком супермаркете у нас должна быть «парная телячья вырезка»? Или вот: «сом свежий, не более полпуду».

— Ну так куда нам пудовый? — пожал плечами Лапоть, — едоков не много.

— Икра чёрная паюсная первого сорта, мука картофельная, хлеб ситный из первача, сметана пресная, севрюга не более пяти фунтов, кура парная… Нет, ты не подумай, мне денег не жалко. Просто, где ж я всё это возьму?

— На любом базаре. Али развале каком.

— Ага, это если только на Базарную ехать, там рынок есть. Но опять же, «мука картофельная» и «сом свежий».

Глаза Лаптя стали похожи на гляделки кота из «Шрека». Ну что ты будешь с ним делать?

— Ладно, заскочу.

— И ещё кое-что, хозяин. Я тут нашёл вот на антресоли…

Лапоть протянул мне потрёпанную общую тетрадь с загнутыми углами. Я открыл её и сердце бешено застучало. Знакомый, родной почерк бабушки. Перевернул страницу.

Голубцы.

2 кочана капусты, килограмм мяса, стакан риса, три моркови, две луковицы, соль-перец, томатная паста.

Перевернул страницу.

Медовик

Мука — два стакана, ванильный сахар…

Я с минуту смотрел на листы, написанные крупными аккуратными буквами. Подумать только, тетрадь с рецептами. Такой даже у моей матери нет. Век интернета вытеснил их. Сейчас открой любой сайт и тебе выпадет куча рецептов, на каждый кошелёк и вкус. А такого вот нет. Закрыл последнюю страницу и вздохнул.

Навык Аксиология повышен до первого уровня.

Ого, а вот это что-то новенькое. И появилось после того, как я просмотрел тетрадку. Думаю, здесь собака и порылась. Надо взять пару книжек у Лиция и поглядеть, что будет.

— Выкинуть, да? — спросил Лапоть, пытаясь отобрать находку. — Там два неправильных рецепта.

— Я тебе выкину. Это от бабушки память.

Убрал тетрадь в инвентарь и пошёл за телефоном. Пролистал все эсемески от Юли. Суть довольно простая: не было связи, еду домой, скучаю. Написал длинное и слащавое сообщение, поймав себя на мысли, что прочитай подобное у кого-нибудь другого — высмеял бы. Наткнулся на СМС от мамы, в котором было о напоминание о сегодняшнем ужине. Ага, как же, такое забудешь. Набрал Рис. Недоступна, значит, в общине. Туда и направим стопы, как только потренируемся. Ох, ну и денёк сегодня предстоит.

Охотник ожидал в карьере, поставив на небольшую кочку ногу и опёршись на неё. Кивнул, активировал камень Отторжения и встал напротив него.

Ищущий предлагает вам вступить в состязание до Первой крови.

Стоило мне согласиться, как наставник тут же бросился вперёд, вытаскивая из воздуха длинный толстый прут. Я ещё заметил, что это довольно странный вид оружия, а потом ощутил жуткую обжигающую боль в руке. Откатился, потирая место ушиба. Состязание не закончилось, значит, крови не было. Подумаешь, очередная гематома.

— Ты вчера был у Оракула.

— А откуда…

Навык Бездоспешного боя повышен до восьмого уровня.

Я закричал, потому что выпад Охотника пришёлся в ногу. Ну что ж такое-то, на мне скоро живого места не останется?

∞

— Ты вчера был у Оракула.

Я отскочил в сторону, контратаковал кошкодёром, но промахнулся. И всё-таки снова получил прутом.

Навык Бездоспешного боя повышен до восьмого уровня.

– ***, — я даже не выругался, у меня просто вырвалось.

— Это не ответ, — приложился наставник ещё раз.

Ваше состязание окончено.

Ищущий предлагает вам вступить в состязание до Первой крови.

Ага, щас. Бегу и спотыкаюсь.

— Может скажешь, чего ты на меня так взъелся?

— Мог предупредить, куда отправишься.

— Мне что теперь, о каждом шаге отчитываться?

Я не заметил, как поднялся на ноги и уже оказался возле наставника, гневно смотря в глаза.

— Ты слишком недооцениваешь свою жизнь, — хмуро ответил Охотник.

— Так ты скажи, для чего мне её ценить? Чем она важна? Почему хорул пожертвовал своей, чтобы я стал Игроком? Ну давай! Ведь всё все вокруг знают, один я тыкаюсь как слепой котёнок в поисках титьки.

Внутреннее недовольство, давно зреющее и ищущее выхода, вдруг выплеснулось. Я сам не отдавал отчёта своим словам. Мозг лишь успевал обрабатывать уже сказанное. А когда выпалил всё, замолчал. Только теперь понимая, что ляпнул лишнее.

— Скоро узнаешь. Скоро обо всём узнаешь. На сегодня тренировка окончена.

Ушёл Охотник эффектно. Тень упала на снег и заскользила наверх. Ну вот же, дебила кусок. Чего накинулся? Понятно, что наставник знает что-то, чего не знаю я. У него все карты на руках и он понимает, как действовать. Но опять же, «его правильно» может категорически не соответствовать моему. Что тогда делать?

Одно я понял точно — когда придёт Морос, Охотника рядом не будет. Я не скажу ему. Во-первых, это действительно не его схватка. Во-вторых, я всё ещё не мог забыть про чёртово проклятье Оракула. Того самого, что был прежде, настоящего. А оказаться причиной смерти Охотника желания нет.

Тогда остаётся одно — выяснить, что случится с Троугом и Лицием. Признаться, их отсутствие в видениях Оливерио весьма тревожило. Уж слишком часто моё имя стало ассоциироваться со смертью. Надо найти их и попытаться максимально обезопасить. Отослать в Пургатор или на родину корла. Пусть пересидят пару дней, пока всё не поутихнет.

* * *

Вызвал такси прямо к «Пятерочке». Пока ожидал машину, осмотрел ушибленную руку. Тут будет не синяк, а синячище. И самое главное, каждое движение отдавалось болью. Ладно, перетерплю пока, а вечером Лапоть подлечит.

Подъехал убитый «Опель». Я сел, пристегнулся и ещё раз назвал адрес. Удивительная способность у некоторых таксистов задавать дурацкие вопросы. Ну не хочу я общаться, не хочу. Достал телефон, написал сообщение, убрал, пялясь в окно. Мы уже выехали из моего района, когда в голову пришла шальная мысль. Я тихонечко вытащил свисток и, дождавшись удобного момента, свистнул.

Мы как раз стояли на перекрестке, ожидая зелёного. Таксист, как и предполагалось, ничего не заметил. Хотя всё же поковырял пальцем ухо. А вот флюорики прилетели довольно быстро. Было их намного меньше, чем предыдущих, видимо, сказалось удалённость от роя.

— Блин, этот олень дальний что ли включил? — зажмурился водила.

— Ага, по ходу, — кивнул я, — всё, зелёный, можно ехать

Таксист тронулся и лишь часть флюориков последовала за нами. Спустя же метров сорок и они отстали. Нет, не из-за скорости. Видимо, летуны не могли определить, за кем двигаться — для них всё вокруг шумело. Что ж, это для меня было очень важной информацией, которая в скором времени пригодится.

Дальнейший путь прошёл без приключений. Лишь после моста немного постояли из-за аварии. Но таксист ловко перестроился из ряда в ряд, под отборный мат подрезанного водителя «Фольксвагена». Даже поморгал ему аварийкой, наглец, вроде спасибо, что пропустил. На прощание попросил поставить пятерку в приложении и был таков. Веселый парень.

Провожая взглядом «Опель», я машинально потянулся в карман. И даже удивился, не найдя там сигарет. Вот же, бывают фантомные боли, а у меня фантомные привычки. Уж сколько времени прошло, почти перестал думать о маленьких солдатиках смерти и на тебе. Хотя, может дело не в самом никотине, а психологической зависимости? Мне не хотелось идти в общину, не хотелось думать, что может произойти с Троугом и Лицием, не хотелось врать им и, тем более, говорить правду. Каждый же курильщик любую паузу, тем паче тревожную, всегда заполняет сигаретой. Ладно, не мой вариант.

Община жила своей жизнью. Разве что народу чуть поменьше, зато я увидел двух диковинных существ. Первый — механоид-зверолюд. Хотя от последнего у него остался лишь длинный крокодилий нос и правая сторона головы. Всё же тело, включая конечности и суставы, были заменены деталями из различных сплавов. Причём, и это самое удивительное, механоид не скрывал их кучей одежды. Лишь на груди виднелось нечто вроде накидки, функциональное назначение механоида тоже оставалось загадкой.

Второе существо, входившее в свиту роботозверолюда, поражало своей красотой. Длинные каштановые волосы, смуглая кожа, тонкий нос и особая стать высокого роста. Намного выше двух метров. Двигался иномирянин странно, короткими рывками, будто отдыхая после каждого шага. Полы парчового халата, усеянные драгоценными камнями, волочились по снегу, оставляя после себя след. Но любой жест или движение завораживали. Я не сразу сообразил посмотреть на плашки над каждым. Иномирянин значился диковинным словом Кирракет, а механоид оказался Правителем Второго Порядка.

Они явно прибыли недавно, потому что процессия из нескольких телохранителей-механоидов (менее роботизированных, чем предводитель) двигалась от врат. Но пришельцы удивили. Направились не к сахему, а в сторону торговых рядов. Сомневаюсь, что решили прошвырнуться сюда и пошопиться. Ну да ладно, у меня сейчас совершенно иные заботы.

Рис оказалась на своём родном месте у стола. Одну ногу согнула под себя, другую, недавно сломанную и вылеченную, вытянула в проходе. Рисует, старается, разве что язык от усердия не высунула.

Я сначала сходил за пивом, хотя брать местное после пражского было кощунством. Но, если честно, хотелось пить. Да и не успел я привыкнуть к хорошему. Взял обычную бутылку «Оттингера» и подсел к Рис.

— Привет.

— Привет. В день, когда ты перестанешь пить, пойдёт дождь из лягушек.

— Просто мы видимся обычно в неудачное время.

— Угу. Я тебя ждала, кстати.

— Чего не позвонила?

— Потому что разговор не телефонный. В общем, покупатели копья в городе. Но в общину они прийти не смогут. По определённым причинам.

— Мне это уже не нравится.

— Это ещё не всё. Они настаивают, чтобы присутствовал тот, кто добыл копьё.

— Извини, я поторопился. Вот теперь мне это точно не нравится.

— Но там сумма космическая. Два килограмма.

— А сколько за когти выручила?

— Кило двести.

Я удивлённо покачал головой. Не тем занимаюсь, ой не тем. Поручения какие-то нелепые беру, задницу на части рву, а тут стоит-то всего-навсего маникюр гарпиям насильственным способом делать. И бах, озолотилась с головы до ног. Я вдруг замер, поняв одну простую вещь.

— Погоди, если мы продаём копьё и ты получаешь деньги, то разберёшься со всеми проблемами?

Рис помолчала, а потом как-то скромно кивнула.

— Я сразу отдам, как смогу.

— Да, да, кто-то мне ещё три или четыре спасения торчит. Я уже, признаться, сбился со счёта. Так куда нам надо явиться? Учти, в злачные места не поеду. Мне в Бельдяжки нельзя.

— Ты в моих умственных способностях не сомневайся. Я договорилась встретится в «Харчевне».

— Это которая в Московском районе?

— Ага. Сегодня, после трёх.

Я посмотрел на часы. Ещё куча времени. Как раз успею уважить Лаптя и прикупить всего по мелочи. Поэтому согласно кивнул.

— Единственное "но". Надо проведать Троуга.

— Я уже пыталась. Но дверь никто не открывает.

— Значит, плохо пыталась. Пойдём, вместе поглядим.

Мы вышли на улицу и направились к вратам. Проходя мимо узенького перекрестка, выходящего на торговую улочку, я заметил ту самую забавную процессию механоидов. И стояли они у дома Румиса. Подумал сначала, что странно. Но потом вспомнил, что Модификатор и сам не совсем перг. Может, это нечто вроде слёта одноклассников?

Обычно открытая для всех прохожих симпатичных женщин и выпивки дверь Троуга оказалась заперта. Я с понтом дела, будто был заправским медвежатником, осмотрел замок и почесал затылок. Тут бы взломщика, а здесь только полукровка-корл. Однако и у меня были размышления на сей счёт.

Я отодвинул Рис подальше, сделал несколько шагов назад в стиле Криштиану Роналду и понесся на дверь. Момент соприкосновения не увидел, потому что закрыл глаза, однако судя по хрусту дерева, дело пошло. Повторил процедуру, приложившись чуть сильнее и косяк отлетел в сторону вместе с планкой.

— Фу! — закрыла нос Рис.

Да, благоухало тут жутко. Не хватало только таблички «Дышите глубже, проезжаем Сочи». Запах неделю ношеных носков, долго немытого тела и перегара. Я сам открыл дверь пошире и не торопился оказаться внутри. Лишь немного продышавшись понял, что нельзя отсрочить неизбежное, вдохнул поглубже и шагнул в дом.

— Ну и жесть, — послышалось позади, — если бы это были рыбки, я бы сказала, что они умерли. Вот ведь воняет!

— Да, что называется, в сельском магазине из лёгких вин была только водка, а из цитрусовых лишь репчатый лук. Потому глинтвейн вышел не очень.

Я осматривал кучу пустых бутылок, кувшинов, пластиковых баклажек (похоже, даже в город выходили) и всё думал. Это же сколько здоровья надо, чтобы столько выпить? Спросить было не у кого. Потому что организаторы данного симпозиума лежали в обнимку на кровати Троуга.

Нет, ничего такого, оба в одежде. Лиций спал «звездой», широко раскинув лапы. А корл лежал на боку, свесив одну ногу на пол и крепко держа зверолюда за хвост. Какая милота, даже жаль разрушать такое. Я толкнул Троуга ногой, но соотечественник не отреагировал. Вот надрались же. Пошлепал по щеке Лиция, тот же эффект. Прислушался, нет, дышат.

— Можешь не пытаться, — сказала Рис, подходя ко мне. В руке она держала небольшую бутылочку из тёмного стекла, похожую на те, в которых бывают лекарства, — они под стоком.

— Это чего, наркота что ли?

— Ну вроде. Сильнейший стимулятор, даёт на определённый промежуток приток всех параметров. Одновременно улучшает способности для мозга и тела. Его делают в Кирде.

— Это далеко?

— По цепи — через три мира от нашего.

— Хорошо, а какая побочка?

— Да вот она, перед твоими глазами. После кратковременного эффекта идёт полнейший отруб. Конечно, всё зависит от веса и количества принятого… — девушка задумалась, — если они вылакали весь пузырёк, да еще запили алкоголем, то на пару дней с ними можно точно распрощаться.

— Замечательно, — выдохнул я.

— Чего замечательного? — не поняла Рис.

— Вот почему они не окажутся рядом, когда придёт Морос. Они не умрут, а просто будут спать. Лучший из возможных раскладов. Зная Троуга, он бы точно полез в бутылку. Пойдём, пусть мужчины спят. Разве что…

Я ухмыльнулся своей довольно нетолерантной шутке. После чего принялся стаскивать одежду сначала с Троуга, а потом и с Лиция. Пришлось непросто, учитывая вес одного и другого. Оставил их лишь в исподнем, заботливо накинув сверху покрывало, валяющееся на полу.

— Это ещё зачем?

— Чтобы не нажирались до беспамятства. Пусть хоть немного подёргаются. Пойдём.

Я осторожно поставил обратно дверь. С силой потянул и снова раздался хруст дерева. Легонько постучал, вроде держится.

— Рис, тогда встречаемся в «Харчевне». Мне ещё в пару мест надо заскочить. Продуктов там купить…

— Серёж, а можно с тобой?

Вопрос был настолько неожиданный, что я даже растерялся. Силился найти нужный ответ, да так и не смог. Лишь неубедительно пожал плечами, после чего всё же кивнул.

Разменял тридцать грамм Пыли на рубли, и мы пошли прочь из общины. Чувствовал, себя, честно говоря, неловко. У нас с Рис были товарищеские отношения «на расстоянии». Мы общались и по возможности помогали друг другу, не вмешиваясь в личную жизнь. А теперь я иду вместе с девушкой-Игроком за продуктами, которые потом следует отвести домой. Если она Лаптя заметит? Не любит он такого. Да ладно с домовым, что, если меня Юлька увидит?

— Ты же не сюда собрался такси вызывать?

— Ну вообще сюда. Мы же вышли из общины.

— Сергей, посмотри вокруг. Ближайший дом, к которому тебя привяжет навигатор, двухэтажная развалина. Живёт там от силы восемь семей. И подумай, сколько таких новеньких, кто только стал Ищущим, вызывает машину, сразу выйдя что из общины.

— Много, — сам понял я свой прокол.

— Будешь так действовать и дальше, получишь первое предупреждение относительно третьего правила Отстойника. И будут за тобой Стражи поглядывать. Оно тебе надо?

Я помотал головой, вспоминая. что с Охотником мы остановились не у общины, а проехали чуть дальше. Отсюда так вообще на автобус сели. Вон оно что. Век живи, век учись. Пришлось пройти квартал и вызвать машину совсем на другой улице. И уже оттуда гнать на Базарную.

Весь путь Рис молчала, отчего я чувствовал себя еще более неуютно. Думал, если напросилась, то и разговор какой-то у неё есть? Так же вообще странно. Зато уже на самом рынке девушка оживилась. Два раза отговорила от покупок, указав на более низкую цену. Я было заметил, что всё нормально, деньги есть. Чем был удостоен такого неодобрительного взгляда, словно на глазах у ребёнка из вечно голодной Африки съел двойной чизбургер.

И пусть я не купил всё заказанное домовым, но с рынка вышел с похудевшим кошельком, хоть и налегке. Налегке — потому что пять огромных пакетов убрал в инвентарь. Ноги, конечно, потяжелели, да и спина напряглась, но будто на ней был небольшой рюкзачок килограммов на пять, а не ноша для прокормки отряда солдат.

— Вот эта пятиэтажка? — спросила рисовальщица, когда мы подъехали к дому.

— Ага, — буркнул я, расплачиваясь.

Не знал, стоит ли открывать ей дверь. С одной стороны вроде товарищ, с другой — девушка. Что там в этикете сказано про симпатичных девушек-пацанок, с которыми у тебя нет амурных отношений? Вот и я не помню. Благо, Рис решила мою загадку довольно быстро, выбравшись самостоятельно.

Как назло, на скамеечке сидел профессор. Он с явным интересом оглядел мою спутницу и, мягко улыбнувшись, приподнял помпон своей шапки.

— Моё почтение.

— Здравствуйте, Петр Сергеевич, — заторопился я к домофону.

Юркнул в подъезд, проклиная мальчика-Сережу за слабовольность. Вот чего взял с собой Рис? Зачем, спрашивается, если чувствую себя не в своей тарелке? Ладно, сейчас закидываю продукты и едем на деловую встречу с демонами. Открыл дверь и быстро, чтобы домовой понял, что я не один, громко заговорил.

— Кис-кис-кис, Лап… Лапа, хозяин пришел. Кис-кис-кис!

— У тебя кошка?

— Ага, забилась куда-то, не высовывается. Ладно, сейчас мы быстро…

Но я не договорил, потому что мои глаза полезли на лоб. Лапоть, собственной персоной, стоял в коридоре. Материализовался, как всегда, молниеносно. Он осматривал Рис не просто с любопытством, а с нескрываемой радостью.

— Привет, Лапоть, — наконец сказала девушка.

— Здравствуйте, Дарья Михайловна.

Я застыл, как изваяние, не в состоянии осмыслить происходящее. И лишь спустя какое-то время задал риторический вопрос.

— А вы знакомы?