Я это узнал уже в двадцать один или двадцать два, в Региональном инспекционном центре Налоговой службы в Пеории, где проработал два лета посыльным мальчиком. И это, по словам тех, кто считал меня пригодным для карьеры в Службе, отличало меня от других — осознание такой истины в возрасте, когда большинство только начинает догадываться об основах взрослой жизни: что жизнь тебе ничего не должна; что у страдания множество обличий; что никто больше о тебе не позаботится так, как мама; что у человеческого сердца мозгов нет.

Я узнал, что человеческий мир, какой он есть сегодня, — это бюрократия. Очевидная истина, конечно, но и такая, что незнание о ней умножает страдания.

Но к тому же я нашел — единственным способом, которым человек может по-настоящему что-то запомнить, — истинное умение, необходимое для успеха в бюрократии. Я имею в виду — настоящего успеха: хорошо жить, что-то менять, служить. Я нашел ключ. Ключ — не эффективность, не принципиальность, не проницательность, не мудрость. Не политическая смекалка, навыки межличностного общения, чистый интеллект, преданность, амбиции или любые другие качества, что в бюрократическом мире зовутся добродетелями и испытываются. Ключ — некая способность, залегающая глубже всех этих качеств, так же как способность дышать и качать кровь залегает глубже любого мышления и поведения.

Этот глубоко залегающий бюрократический ключ — способность справляться со скукой. Эффективно оперировать в среде, где нет места ничему живому и человеческому. Дышать, так сказать, без воздуха.

Ключ — способность, условная или безусловная, находить другую сторону рутины, пустяка, бессмыслицы, однообразия, ненужной сложности. Одним словом, нескучливость. В 1984-м и 85-м я встречал двух таких людей.

Это ключ к современной жизни. Если тебя не берет скука, то тебе буквально открыты все дороги.