Адрес, который дал мне Макгрегор, привел меня в Бруклин, на Флэтбуш-авеню. Приехал туда я на своей машине, которую по моей просьбе мне подогнали к одной из забегаловок на Деланси.

Пока я сидел там и ел не очень вкусные сэндвичи, то думал о борще, который для меня приготовила Гэй. Было это несколько дней назад, и его наверняка уже либо съели, либо вылили. Жаль даже, сам ведь просил. Но других вариантов, в общем-то, нет — отсвечивать на Хестер до тех пор, пока война не закончится, я не собираюсь.

Это было старое кирпичное здание, и здесь был вход в подвал, который выходил прямо на улицу. Уж не знаю, что там находилось раньше, да и вывески не было, только крепления от нее, да и вообще никаких опознавательных знаков.

Пока шел к двери, огляделся. На дверях магазинов и витринах появились яркие плакаты, которые уведомляли о скидках. Ну вот, началось, кризис постепенно стал добираться и сюда. Раньше никаких скидок не было, а теперь никто ничего не покупает. Вот и продавцам приходится сбрасывать цены.

Но то ли еще будет.

Я добрался до входа в подвал, увидел, что дверь приоткрыта. Оттуда доносились глухие удары и мужские голоса.

Я вошел, и в нос мне тут же ударили запахи пота и кожи. Это оказалось достаточно большое помещение с высокими потолками, пол был бетонным, но кое-где оказался покрыт старыми матами. Окна под самым потолком, забранные решетками, боксерский ринг с потертыми канатами в центре, и несколько тяжелых груш, свисающих с потолка на цепях.

Имелись тут, кстати, и снаряды для силовых тренировок: скамейки, стойки с гантелями и шкафами. У стены куча деревянных шкафчиков для одежды.

Меня внезапно ударила ностальгия. Именно так выглядели подвальные качалки, в которых мы начинали в девяностых. Мы ведь были не уголовниками, а спортсменами, бандитами. Это только потом все перемешалось.

Народа оказалось немало, человек десять, и они все тренировались: кто-то молотил грушу, кто-то прыгал через скакалку. В большинстве своем молодые, жилистые и мускулистые — голодные новички, из тех, что готовы рискнуть, и кому нечего терять.

Макгрегор стоял у ринга, наблюдая за спаррингом, рядом с ним был Демпси в простой белой майке и тренировочных шортах. Услышав, как я вошел, Макгрегор повернулся ко мне и махнул рукой.

— Лаки! — Конор широко улыбнулся. — Ты приехал! Отлично!

Я двинулся к ним навстречу, подошел и пожал ладонь ирландцу.

— Привет, Конор, — сказал я, потом протянул руку Демпси. — Джек.

Он тоже кивнул и крепко сжал мою ладонь.

— Рад тебя видеть, — сказал он. — Пойдем, покажу, что мы тут сделали.

Мы двинулись по залу, Демпси показывал и объяснял:

— Тут тренировочная зона, все по правилам, как видишь. Ринг привезли, опять же инструменты. Взяли за полцены в закрывшемся зале на Манхэттене, только канаты новые пришлось натянуть.

— А что тут было? — спросил я.

— Да зал, — ответил Джек. — Только здесь занимались танцами, женщины. Но хозяйка собралась уезжать из Нью-Йорка, ну и мы договорились об аренде, недорого получилось. Заплатили за полгода вперед.

— Сколько вышло? — решил уточнить я. Все-таки за все приходилось платить именно мне. Я знал, что парни не будут воровать, но лучше уточнить.

— Договорились за сто долларов в месяц. Еще триста потратили на оборудование.

— Нормально, — кивнул я.

— Пришлось немного поработать еще, душевые не работали, там все трубы проржавели. Еще сто пятьдесят долларов ушло на ремонт. Но теперь парни смогут отдыхать после боев.

Ну, значит, около тысячи долларов вышло. Для начала — нормально. Потом, правда, расходы вырастут, потому что придется платить зарплату парням. Так что окупится это дело только потом, когда раскрутимся и начнем зарабатывать на ставках. До этого все будет идти в убыток.

Но ничего, определенный операционный запас у нас есть.

— Кто будет управлять залом? — уточнил я.

— Мой младший братишка, — тут же сказал Конор. — Эйден. Он сейчас занят по нашему делу с Кентукки, сам понимаешь. Но как вернется с очередной партией, я сниму его и поставлю сюда.

— Потом познакомишь, — кивнул я.

— Идем, Лаки, — махнул рукой Демпси. — Пошли, покажу кое-что.

Он двинулся к небольшому столу в углу, на котором лежало несколько пар перчаток, но не обычных боксерских, а других. Тех, что для смешанных единоборств.

Я посмотрел, взял пару, покрутил. Вроде выглядят так же, как в моей прошлой жизни, только логотипов не хватает. Ну вот, я что-то новое в обиход ввел, ведь до их изобретения еще больше шестидесяти лет.

— Ну как? — спросил Демпси. — В одной мелкой мастерской сделали, по твоему заказу. Мастер сказал, что никогда ничего такого не видел.

Я надел одну перчатку на правую руку, застегнул ремешок на запястье. Сжал кулак, разжал. Перчатка сидела плотно, но движений не сковывала, а самое главное — пальцы свободны.

Снова накатила ностальгия. Я ведь кучу времени провел в бойцовских клубах подобных, но уже не в молодости, а в зрелом возрасте.

— Отлично, — с чувством в голосе сказал я. — Именно то, что нужно.

— Я попробовал в них побить грушу, — сказал Демпси. — Непривычно после обычных, но удар жестче, контакт чувствуется лучше.

— В этом и смысл, — я хмыкнул. — Боец должен чувствовать силу удара. И должен иметь возможность брать в захват.

— Парням мы уже раздали их, им вроде нравятся, — сказал Демпси и повторился. — Но непривычно.

Я снял с себя пальто, потом пиджак, и бросил на стол. Заметил, как парни обратили внимание на подмышечную кобуру с пистолетом, но комментировать никто ничего не стал. Они ведь все знали, что я — гангстер.

Потом надел вторую перчатку и, ничего не говоря, двинулся ко второй груше. И провел несколько ударов. Да, жестковаты, не такие, как в моем мире, но мы там зачастую работали практически в полный контакт, нередко — только в бинтах.

Парни прошли за мной, Демпси одобрительно хмыкнул — он видел, как я работаю. Я ускорился, нанес еще десятка два ударов. В прошлом я был в возрасте, и после такого уже начал бы выдыхаться. Но сейчас все нормально, тело относительно молодое, сильное, плюс я часто занимался гимнастикой. Разве что не бегал по улицам, ну так сейчас зима.

— Неплохо двигаешься, — сказал Демпси. — Хочешь попробовать?

Я посмотрел на него и спросил:

— В смысле?

— Ну выйти на ринг, поспарринговаться.

— С тобой нет, — я сразу же покачал головой.

— Да нет, со мной тебе точно рановато. Сейчас… — он огляделся и крикнул одному из боксеров. — Эй, Барни!

Один из боксеров, что уверенно колотил грушу, повернулся к нам. Демпси махнул рукой, и он двинулся ко мне. На его руках были точно такие же перчатки.

— Барни, это Чарли Лучано, он все это организовал.

— Здравствуйте, мистер Лучано, — Барни протянул мне руку прямо в перчатках. Я пожал.

— Это Барни Росс, — Джек представил уже его. — Он из Чикаго, нам его посоветовал твой друг, Лански. Только начинает, но уже выиграл пару турниров. Перспективный парень. Проведешь с ним пару раундов? — он обратился ко мне. Согласия бойца ему, естественно, не требовалось.

— Хорошо, — кивнул я. — Сейчас только разденусь.

Формы запасной, естественно, не было. Так что я снял перчатки, избавился от одежды, оставшись только в белье — майке и трусах. Вышел на ринг.

Конор встал у канатов, Демпси вошел в ринг, как рефери. Он все-таки квадратной формы, надо будет потом предложить переделать его в привычный октагон. Так пространства будет больше, а заодно и углов, куда можно будет загнать соперника.

— Просто спарринг, без травм, — сказал Демпси. — Три раунда по две минуты. Правила новые оба знаете, так? Готовы?

Я тем временем разминался: руки, ноги, шея. Росс и так был готов, он ведь тренировался. Роста он примерно моего, размах рук такой же, да и в весовой категории мы были примерно одной. Хотя он, конечно, гораздо более тренированный. Если затянуть бой, он меня сделает очень легко.

— Бокс! — скомандовал Демпси.

Росс сразу же пошел вперед, как учили. Джеб левой, прямой правой, еще удар, от которого я уклонился. Классическая боксерская комбинация. Он быстрый, техничный, явно занимался не один год, но только вот защищаться от того, что я собирался проделать, он не умел. Пока что не знал.

Он снова ударил. Я ушел от джеба влево, нырнул под прямой и вошел в клинч. Обхватил его за корпус, прижался. Естественно, он сразу же растерялся — в боксе клинч означает паузу, в такой ситуации рефери разводит бойцов. А переключиться на новые правила он еще не успел.

А я зацепил его ногу своей, толкнул плечом в грудь. Он потерял равновесие, опрокинулся на спину, а я вместе с ним, но оказавшись сверху, зафиксировав его корпус бедрами.

Он переключился, попытался сбросить меня, зацепил мои руки, но я вырвался, а потом несколько раз ткнул его в корпус кулаками, обозначая удары. А потом перехватил локоть, откатился в сторону, зафиксировав его ногами. И стал давить на локоть болевым, но не особо сильно.

— Все, все! — проговорил Демпси. Он явно не собирался ждать, когда я сломаю его бойцу руку, а сдаться он ведь точно не догадается. — Все!

Я тут же отпустил бойца, поднялся на ноги и протянул ему руку. Помог встать. Потом огляделся и увидел, что весь зал смотрит на меня. Конор присвистнул. Демпси стоял и смотрел на меня с непроницаемым лицом, но в глазах было что-то похожее на уважение.

— Ну и дела, — пробормотал Росс, потирая локоть. Похоже, что я надавил слишком сильно. — Это же не бокс…

— Это борьба, — ответил я. — Грэпплинг. То, чему вас никто не учит.

— Это именно то, что мы хотим создать, — сказал Демпси. — Бои, где разрешено почти все.

Я поднырнул под канат, вышел с ринга и двинулся к столу. Снял перчатки, и стал одеваться. Даже не вспотел. Хотя по правилам честного бокса, парень из меня отбивную сделал бы. Не за три раунда, а за привычные ему двенадцать раундов.

— Где ты этому научился? — спросил у меня в спину Демпси. Он все-таки был удивлен, пусть и пытался этого не показывать.

— На улицах, — я улыбнулся. — Ну и вообще, видел разные стили.

Это было ложью, конечно. Научился я этому в Москве двадцать первого века, в зале на Соколе у тренера по имени Андрей, который в молодости занял третье место на чемпионате России по самбо. Но рассказать этого я, естественно, не мог.

— И вам тоже нужны учителя, — сказал я. — Свяжись с Эдом Льюисом, с Джозефом Мондтом. Пусть дадут нам тренеров. Если захотят прислать своих бойцов, тоже будет неплохо.

— Хорошо, — сказал Демпси.

Естественно, он знал, про кого я говорил, это ведь уже были известные рестлеры. А в будущем они станут легендами.

— Ты мог бы многого добиться на ринге, — сказал мне в спину Джек. — А не заниматься… Тем, ну, чем ты занимаешься.

Я повернулся, застегивая рубашку, и улыбнулся.

— Я предпочитаю делать деньги, а не получать по голове.

— Справедливо.

Демпси принялся что-то объяснять бойцам, Конор крутился рядом с ним. А я одевался. Вроде бы все посмотрел, так что можно уходить и ехать дальше по своим делам.

Я успел надеть кобуру, пиджак сверху, когда дверь зала распахнулась. На пороге стояли двое в форме, полицейской.

— Всем оставаться на местах! — крикнул один из них.

Твою ж мать. Только здесь их не хватало. А у меня пистолет с собой. Будут они нас обыскивать? Да вряд ли на самом деле, но посмотрим — если что, лицензия у меня имеется.

Я увидел, как Конор изменился в лице. У него, скорее всего, тоже была пушка, и сомневаюсь в том, что ирландский бандит озаботился лицензией. А еще он был на подозрении за участие в нелегальных боях.

Демпси же отреагировал спокойно: шагнул вперед и поднял руки.

— Офицеры, — ровным голосом сказал он. — Чем могу помочь?

Один из копов прищурился, всматриваясь в его лицо. Потом его глаза расширились:

— Господи Иисусе, — выдохнул он. — Джек Демпси?

— Собственной персоной.

Демпси улыбнулся, и я вспомнил, что точно с такой же улыбкой он показывался на газетных фотографиях. Это была улыбка чемпиона для публики.

Меня полицейские проигнорировали, а вот на него отреагировали сразу. Но я и так решил, что не буду отсвечивать. И так слишком много внимания от легавых за последнее время.

— Мистер Демпси, — коп снял форменную фуражку и провел рукой по волосам. — Простите, мы не знали, что это ваш зал. Просто поступил сигнал…

— Какой сигнал? — спросил Джек.

— Что здесь устраивают нелегальные бои. Азартные игры, ставки, ну и… — он замялся на секунду, и сказал. — Возможно, алкоголь.

Демпси искренне и громко рассмеялся, после чего сказал:

— Офицер, посмотрите вокруг. Это просто тренировочный зал. Я закончил карьеру и хочу помогать молодым парням, учить их боксу. Нет тут никаких ставок и никакого алкоголя, можете проверить.

Копы оглядели зал. Парни стояли неподвижно, кто-то у груш, кто-то у снарядов. Один опустил гантели на землю, вытер лоб предплечьем от пота.

— Мы все равно должны осмотреть, — извиняющимся тоном сказал полицейский. — Чистая формальность, протокол нужно заполнить. Что отреагировали, ничего не нашли.

— Конечно, — Демпси сделал шаг в сторону, как бы пропуская полицейских. — Смотрите, что хотите, нам скрывать нечего.

Полицейские разошлись по залу. Один отправился к шкафчикам, второй туда, где были душевые. Открывали дверцы, заглядывали под скамейки, проверяли все.

Мы с Конором переглянулись, и он покачал головой. Мол, не понимает, чего это они приперлись.

Я же остался стоять у стола, наблюдая. Ни один из легавых не обратил на меня внимания. Да, я выделялся среди остальных, потому что был одет в дорогие костюм и пальто, а не в тренировочное, как остальные. Но меня здесь не знали, потому что это не мой район, и не моя территория.

Скоро один вернулся из душевых, а второй закончил осмотр, подошел к нам. На меня посмотрел, но ничего не сказал, зато взял со стола пару перчаток.

— Странные, — сказал он. — Никогда таких не видел.

— Новые, — объяснил Демпси. — Мы хотим поэкспериментировать со стилем, а классические для этого не подходят.

Полицейский пожал плечами и положил перчатки обратно. Выдохнул, и в его вздохе послышалось облегчение. Ему явно не хотелось арестовывать Джека Демпси. Хорошо быть легендой бокса, как ни крути.

— Все в порядке, мистер Демпси, — сказал он, поправляя фуражку. — Простите за беспокойство. Ложный сигнал, видимо.

— Бывает, — Демпси протянул ему руку. — Я все понимаю, вы делаете свою работу.

— Мистер Демпси, — сказал вдруг второй и достал из кармана блокнот и карандаш. — А можно автограф? Для сына. Он ваш большой поклонник.

Демпси улыбнулся, взял протянутый ему блокнот, и спросил:

— Как зовут мальчика?

— Томас. Томас О'Брайан.

Демпси что-то написал, а потом размашисто расписался и протянул блокнот обратно. Я успел краем глаза прочитать. «Учись хорошо и слушайся отца. Джек Демпси».

— Спасибо огромное, мистер Демпси.

Он пожал руку чемпиону, и они отправились к выходу. Я проводил их взглядом.

Зал тут же ожил. Бойцы выдохнули, переглянулись, кто-то нервно рассмеялся. Конор подошел ко мне.

— Пронесло, — сказал он. — Хорошо, что мы тут ничего такого не держим.

— Это не случайность, — ответил я, посмотрев на то, как дверь закрылась за легавыми.

— Что? — не понял Демпси.

— Они сказали, что их навели, что поступил сигнал. Сами подумайте: зал работает сколько? Дня три? Тихо, и никакого шума нет. И тут появляются легавые с обыском.

— Думаешь? Может кому-то из соседей не понравилось? — спросил Демпси. — Какую-то бабушку напрягло, что тут ходит куча парней-боксеров?

— Сомневаюсь, — я покачал головой. — Кто-то навел. Вопрос только в том, кто именно…

Я надел пальто, шляпу, после чего проговорил:

— Ладно, разберемся. Про тренеров не забудь, без борьбы у нас ничего не получится. Я пошел, надо идти по делам.

Мы тепло распрощались, и я двинулся к выходу.