О гомосексуализме и гомосексуалистах существует ряд обывательских стереотипных суждений, которые современная наука пытается развенчать. Например, считается, что если в семье последовательно рождается несколько мальчиков, то вероятность гомосексуальной ориентации младшего будет возрастать с увеличением разницы в возрасте между старшим и младшим. Другой стереотип приписывает гомосексуалистам разнообразные душевные болезни, и если формально они признаются здоровыми, то лишь потому, что их не подвергали надлежащему психиатрическому освидетельствованию. Ещё одно весьма распространённое мнение связано с тем, что гомосексуальный контакт в ранней юности до такой степени деформирует психику мальчика, что тот, скорее всего, вырастет сторонником однополой любви. Есть и иные шаблоны, перечислять которые вряд ли нужно, поскольку мысль автора, надеюсь, уже вполне понятна.

Современные научные представления — по крайней мере официально декларируемые — подобные суждения отвергают. Гомосексуализм ныне считается не болезнью, а расстройством влечения, гомосексуальные изнасилования в детско-юношеском возрасте не предопределяют смену ориентации в дальнейшем, усиления гомосексуальных тенденций у младших сыновей не происходит и так далее. Автор не видит смысла пускаться в глубокомысленные рассуждения на эти темы, а хочет лишь сказать, что история, описанная ниже, представляет собой набор таких вот «ошибочных предрассудков», которые, однако, на поверку оказались вполне себе точными и справедливыми.

С чего началась эта история, сказать довольно сложно, и в своём месте станет ясно почему. Повествование можно начинать с разновременных событий, но если следовать официальной трактовке, то всё закрутилось в конце мая 1979 г.

Около 13:30 28 мая возле шоссе у окраины города Агура Хиллс (Agoura Hills) северо-западнее Лос-Анджелеса был обнаружен обнажённый труп юноши. Тело носило следы пыток, на коже присутствовали порезы ножом различной глубины и протяжённости [судмедэксперт насчитал их более 20], мошонка была разрезана. Это впоследствии послужило основанием для утверждений, будто юноша был кастрирован, но это не совсем верно, преступник не проявил каких-то особых медицинских навыков или знаний и кастрацию не провёл — он просто разрезал ножом мошонку.

Хотя убийца имел под рукою нож, судебно-медицинская экспертиза доказала, что молодой человек умер от удушения. Сочетание душения и ножевых ранений сразу же породило подозрение о действиях группы лиц, точнее, двух человек. Аксиома уголовного сыска «один преступник — одно оружие» родилась не на пустом месте, в подавляющем большинстве случаев использование разнородных орудий убийства свидетельствует о действиях разных людей. Кроме того, существует и другое весьма ценное наблюдение, основанное на практическом опыте, а именно — способ умерщвления, который выбирает сексуальный убийца, несёт некоторую информацию о его потенции. Человек с низкой потенцией отдаёт предпочтение ножу, а тот, у кого проблем с эрекцией не возникает, обычно душит. Разумеется, отмеченные выше особенности не являются истиной в последней инстанции, но неплохо подтверждаются статистикой [кстати, случаи, описанные в очерках нашего сайта, отлично соответствуют этому правилу].

Ещё при осмотре тела на месте его обнаружения стало ясно, что смерть юноши последовала сравнительно недавно, всего несколько часов назад. На это однозначно указало неполное окоченение трупа, развивавшееся буквально на глазах судмедэксперта. Этот предварительный вывод впоследствии получил полное подтверждение, поскольку детективам службы шерифа округа Лос-Анджелес удалось найти свидетелей, видевших убитого подростка около 11 часов утра 28 мая в Резеде, городе, удалённом от Агура Хиллс на 22 км. Получалось, свидетель видел подростка всего за 2,5 часа до того, как его труп был найден на обочине дороги. Судебно-медицинская экспертиза обнаружила на запястьях и лодыжках убитого следы связывания, но сами путы исчезли, по-видимому, снятые убийцей [убийцами]. По заключению судмедэкспертизы юноша подвергся прижизненному изнасилованию.

Карта Лос-Анджелеса и пригородов с указанием мест обнаружения трупа подростка (чёрная точка «1») и его предполагаемого похищения в районе Резеда (*1) в первой половине дня 28 мая 1979 г. Расстояние между указанными местами приблизительно равно 22 км.

Личность убитого установили быстро благодаря тому, что его стали разыскивать родители. Выяснилось, что убитого звали Томас Глен Лундгрен (Thomas Glen Lundgren), он родился в марте 1966 г. в районе Нортридж, прямо к северу от Резеды, на территории округа Лос-Анджелес. Таким образом, на момент убийства ему исполнилось 13 лет. В день своей смерти юноша хотел отправиться автостопом на пляж Малибу, добрался до Резеды и… что с ним случилось далее, выяснить не удалось.

Служба шерифа округа Лос-Анджелес довольно быстро потеряла интерес к расследованию этого преступления ввиду того, что свидетелей поездки Лундгрена не оказалось, и никто не мог внести ясность в случившееся с подростком. По общему мнению школьник стал жертвой садиста-гомосексуалиста, но являлся ли последний местным жителем или же очутился в районе Лос-Анджелеса проездом, никто из детективов сказать не мог.

В этом месте следует пояснить, что в районе Лос-Анджелеса начиная с 1972 г. фиксировались убийства юношей и молодых мужчин с явными следами пыток и гомосексуальных изнасилований. Счёт таковых шёл на десятки, однако в 1977 г. эти преступления прекратились.

Томас Лундгрен был похищен и убит в первой половине дня 28 мая 1979 г.

Разоблачённый в июле 1977 г. серийный убийца-гомосексуалист Патрик Кирни признался в 27 преступлениях, и казалось, что теперь-то южная Калифорния может спать спокойно, но… полной уверенности в этом не было. Во-первых, «мартиролог» Кирни отнюдь не охватывал весь список убитых. Во-вторых, уже после его ареста в районе Лос-Анджелеса продолжали происходить время от времени гомосексуальные убийства. Так, например, 6 июля 1978 г. жертвой подобного преступления стал Кейт Клингбейл (Keith Klingbeil), а 18 ноября того же года — 21-летний Майкл Джозеф Индербайтен (Michael Joseph Inderbeiten). Похоже было, что какой-то серийный убийца-гомосексуалист оставался на свободе. Можно ли было счесть убийство Лундгрена продолжением той «серии»? Или же началом новой? Или же расправа над подростком оказалась вообще случайной? Никто не знал правильных ответов. Имелись кое-какие отличия, делавшие убийство Томаса непохожим на то, что происходило ранее [в частности, прежние жертвы оставались одеты, подвергались пытке огнём, на телах некоторых из них остались следы привязывания к дереву и прочее].

В этой обстановке правоохранительным органам оставалось только ждать, что серийный убийца-гомосексуалист, если только таковой действительно продолжал жить в районе Лос-Анджелеса, проявит себя снова.

Однако жизненные обстоятельства сложились таким образом, что следующее убийство этой «серии» вообще осталось незамеченным правоохранительными органам. Хотя вроде бы с самого начала всем должно было быть ясно, что исчезновение молодого человека имеет явно криминальный характер и ничем хорошим закончиться не может.

В середине дня 4 августа 1979 г. 17-летний Марк Шелтон (Mark Shelton) закончил стрижку газона перед домом в лос-анджелесском районе Вестминстер (Westminster). Благозвучное название не должно вводить в заблуждение — район этот в последней четверти минувшего века считался неблагополучным, с большим процентом выходцев из Мексики и весьма невысоким осреднённым уровнем дохода на жителя. Тем не менее обстановка на улицах не была настолько угрожающей, чтобы крики о помощи не привлекли внимания. Соседи слышали, как Марк стриг газон у своего дома, затем прервался, а через некоторое время стал кричать. На его крик обратили внимание несколько человек, кто-то даже утверждал, будто слышал звук ускоряющегося автомобиля. Как бы там ни было, когда родители Шелтона, вернувшиеся из поездки в магазин, стали его разыскивать, соседи сообщили им о подозрительном шуме перед домом.

Встревоженные родители немедленно отправились в полицейское управление Вестминстера, где дежурный офицер, выслушав их, лучезарно улыбнулся в ответ: «Вам не о чем беспокоиться, вашему сыну скоро будет 18, он просто уехал погулять! Вот увидите, через пару дней он вернётся бодрый и возмужавший!» В общем, заявление об исчезновении человека никто в полиции не принял.

Марк Шелтон был похищен 4 августа 1979 г. прямо от своего дома. Его обезображенный труп был найден 11 августа на перевале к северу от Лос-Анджелеса и почти 7,5 месяцев хранился в морге как неопознанный.

Проходили дни и недели, Марк не возвращался, а полицейские продолжали отказывать в приёме заявления, уверяя родителей, что оснований для тревоги нет и скоро всё само собой рассосётся.

Дабы не мучить читателя фрагментарными рассказами и перескакиванием с одной сюжетной линии на другую, закончим историю Марка Шелтона, хотя это потребует некоторого нарушения хронологии. Труп пропавшего молодого человека был найден 11 августа возле дороги на перевале Кахун (Cajon pass) на удалении 75 км от места похищения. Тело подверглось сильному посмертному изменению, что обуславливалось жаркой погодой. Тем не менее факт прижизненных пыток и анального изнасилования сомнений не вызывал. Молодой человек был задушен, кроме того, его череп в затылочной части оказался сильно повреждён ударами металлической трубы [или предмета на трубу похожего].

Труп был найден на территории округа Сан-Бернардино, а поскольку убитый был похищен на территории под юрисдикцией Управления полиции Вестминстера, притом, что заявление об его исчезновении не было зарегистрировано, то тело осталось неопознанным. Его поместили в холодильник и… стали ждать, пока найдётся кто-то, кто станет разыскивать убитого.

Родители Шелтона 2 месяца (sic!) бились над тем, чтобы местные полицейские открыли розыскное дело. В конце концов, 6 октября 1979 г. им разрешили подать заявление об исчезновении человека, но… не выдали специальный бланк, который позволял обратиться к стоматологу для получения ортопантомограммы сына [или заменяющей её стоматологической карты]. Между тем такой бланк уже входил в обязательный пакет документов, формируемый полицейскими детективами при открытии розысков без вести отсутствующего. Если считать, что отказ от приёма заявления об исчезновении являлся первым серьёзным нарушением закона со стороны полиции Вестминстера, то невыдача бланка стоматологического запроса явился вторым.

Карта Лос-Анджелеса и пригородов с указанием мест, связанных с убийствами Лундгрена и Шелтона. Знаки * обозначают места исчезновений молодых людей, а + — обнаружения их трупов. Знаки с цифрой 1 относятся к Томасу Лундгрену, а с надписью «Mark Shelton», соответственно, к Шелтону. В последующем мы не будем их отображать на картах, так как случай похищения и убийства Шелтона никак на действия правоохранительных органов округа Лос-Анджелес не повлиял.

Однако это не конец истории. Дело в том, что по тогдашним законам штата Калифорния по истечении месяца с момента открытия розыска детективы полиции должны были лично связаться с заявителем и узнать у него фамилию стоматолога, у которого лечился пропавший. Далее им надлежало самостоятельно озаботиться получением ортопантомограммы [стоматологической карты], которую в последующем следовало разослать по криминалистическим бюро штата. То есть начиная с 7 ноября 1979 г. детективы полиции Вестминстера должны были рассылать по всем инстанциям стоматологическую карту Шелтона, и поскольку труп его начиная с 11 августа находился в морге в округе Сан-Бернардино, идентификация не потребовала бы более 1–2 суток.

Ничего этого не было сделано!

Проходили месяцы, родители Шелтона обивали пороги злосчастного управления полиции, а розыском их пропавшего сына никто не занимался.

Лишь 1 апреля 1980 г., то есть спустя почти 8 месяцев с момента исчезновения Марка, его родители узнали о том, что в морге в округе Сан-Бернардино находится некий сильно обезображенный труп молодого человека, и стали выяснять, как можно провести его опознание. Тогда-то они и услышали рассказ про идентификацию останков по зубам и помчались к стоматологу, лечившему сына. Тот моментально понял, что от него требуется, и выдал необходимую фотографию, точнее, рентгеновский снимок зубов Марка. Родители немедленно отвезли его в офис коронера округа Сан-Бернардино, и в тот же день всё встало на свои места. Оказалось, что неопознанный труп под № 16–79, найденный на перевале Кахун много месяцев назад, принадлежит Марку Шелтону. Всё это время труп находился, в общем-то, не очень далеко от лишившихся покоя родителей.

Понятному возмущению не было предела. Родители подали в суд на Управление полиции Вестминстера, вполне справедливо указывая на грубейшие процедурные нарушения, допущенные сотрудниками ведомства в процессе организации розыска их сына. Точнее, преступного бездействия и халатности. Суд отклонил иск, родители подали апелляцию на решение суда… История, в общем, получилась отвратительнейшая!

Вообще же, когда приходится слушать рассказы на тему «в Америке та-а-акая полиция, а вот в России — тю!», ничего, кроме жалости к собеседнику не испытываешь, поскольку человек явно не ориентируется в теме. Американские правоохранители допускают в работе много ляпов, небрежности, формализма, совершенно неоправданной жестокости, и утверждать, что они как-то особенно эффективны, нет никаких объективных оснований. Огромные территории в том же самом Лос-Анджелесе они даже не пытаются контролировать [в России подобное представить невозможно]. Главное отличие США от России — это информационная политика в отношении правоохранительного сообщества, в Америке негатив целенаправленно лакируется, и должно произойти нечто из ряда вон выходящее, чтобы масс-медиа включились и сказали пару фраз [вроде «убили негра, убили негра, шесть пуль в затылок, мозг не задет»]. В России ровно наоборот — любой чих, любой косяк рождает в либероидных СМИ истерику и ядовитое слюнотечение [в клипе Шнурова мелькнула машина ДПС, и прокуратура начинает проверку: нет ли в этом состава коррупции?].

Главный актив любого правоохранительного ведомства — это его личный состав. Если люди подобраны и расставлены правильно, если они мотивированы и понимают высокую цель своего служения, то служба их будет полезна и эффективна везде — хоть в России, хоть в США, хоть в Буркина-Фасо. И наоборот, если личный состав смотрит на свою службу как на непосильную и надоевшую лямку, которую следует поскорее сбросить, то от таких людей толка не будет нигде — ни в Крыжополе, ни в Нью-Йорке, ни — прости Господи! — в Хайфе.

Так как-то, если коротко. Простите автора, отвлёкся.

Утром 6 августа 1979 г. возле дороги под названием «Лас-Виргенес каньон» (Las Virgenes canyon road) неподалёку от каньона Малибу был замечен обнажённый мужской труп. Тот, кто оставил его на том месте, совершенно не позаботился о сокрытии тела, лежавшего буквально в 3 м от проезжей части.

Между тем окрестности каньона Малибу пустынны и непривлекательны для туристов, если бы преступник предпринял хотя бы простейшие меры по маскировке тела, то его обнаружение могло бы состояться спустя недели и месяцы. Разумеется, отсрочка обнаружения тела пошла бы на пользу убийце и осложнила бы работу правоохранительных органов.

Каньон Малибу весьма мало похож на те величественные каньоны, которые Голливуд показывает кинозрителям в фильмах про золото и индейцев. Это обычный овраг в полупустынной местности, прилегающий район весьма уныл и скучен. Здесь нет ничего живописного и привлекательного, туристов тут не бывает. Если бы убийца приложил хоть немного усилий по маскировке трупа, то его не нашли бы многие недели и месяцы.

Что двигало убийцей: крайняя лень или потребность выставить содеянное напоказ?

Прибывшие к трупу детективы и криминалисты тщательно осмотрели местность, но одежды убитого не нашли. Зато им повезло отыскать рюкзак, заброшенный в кустарник. Как оказалось, рюкзак принадлежал убитому молодому человеку, и внутри остались его документы. Выяснилось, что тело принадлежит гражданину ФРГ Маркусу Грабсу (Marcus Grabs), путешествовавшему по США «дикарём», то есть без туристического тура. 17-летний немецкий школьник отправился в «страну-сказку», чтобы посмотреть небоскрёбы Нью-Йорка и Голливудские холмы, но его путешествие автостопом закончилось таким вот трагическим образом.

То, что Маркус явился жертвой жестокого преступления, было ясно с первого взгляда. Тело его покрывали многочисленные ранения, оставленные холодным оружием, а на шее болтался оранжевый нейлоновый шнурок, который явно использовался в качестве удавки. На коже шеи отчётливо проступил узор этого самого шнурка, оставленный при его затягивании… Вокруг левой лодыжки был завязан кусок электрического провода, который, по-видимому, использовался для обездвиживания молодого человека.

Уже предварительный осмотр трупа на месте его обнаружения позволил судмедэксперту заключить, что убийство произошло менее суток тому назад. Последующий ход расследования полностью подтвердил справедливость этого вывода. Маркус подвергся при жизни жестоким и, по-видимому, продолжительным истязаниям.

Гражданин ФРГ Маркус Грабс был убит вечером 5 августа 1979 г.

Лицо покойного было обезображено гематомами, а мошонка была неестественно раздута. Маркуса явно избивали и сдавливали мошонку.

Но отнюдь не эти повреждения производили самое удручающее впечатление. На теле покойного судмедэксперт насчитал приблизительно 77 ножевых порезов! В тех случаях, когда порезы кожи взаимно накладываются, точное число порезов сосчитать практически невозможно [это обусловливается подвижностью кожи, её способностью сдвигаться и растягиваться, из-за чего сложно понять механизм образования раны, например X-образный разрез может быть образован 2, 3 или даже 4 ранениями]. Если судмедэксперт сказал, что на теле потерпевшего имелось «приблизительно 77» порезов, значит, действительно количество ранений могло быть значительно выше.

Поскольку половые органы убитого были явно повреждены, а труп оказался полностью раздет, можно было практически не сомневаться в том, что преступление, жертвой которого стал потерпевший, имело сексуальную подоплёку. Последующая судебно-медицинская экспертиза это предположение полностью подтвердила — юноша был жестоко изнасилован, разрывы прямой кишки и сфинктера свидетельствовали о жестоких гомосексуальных «играх» с различными предметами. Причиной смерти явились проникающие ранения грудной клетки, повлёкшие пневмогемоторакс, то есть заполнение плевральной полости кровью и атмосферным воздухом, что сделало невозможным дыхание. Остаётся добавить, что на трупе были найдены человеческие волосы длиной около 4 см, которые не принадлежали убитому.

Карта Лос-Анджелеса и пригородов с указанием мест, связанных с гомосексуальными убийствами 1979 г. Знаки с цифрой 1 относятся к Томасу Лундгрену, *1 — место похищения подростка, +1 — место обнаружения трупа. Знак +2 — место обнаружения трупа Маркуса Грабса. Расстояние между +1 и +2 около 5 км. Откуда был похищен Маркус, быстро выяснить не удалось.

Связь с убийством Лундгрена просматривалась, что называется, невооружённым глазом. Помимо схожих в обоих случаях телесных повреждений, раздевания и связывания, бросалась в глаза близость мест обнаружения тел. Их разделяло около 5 км.

Существует 2 диаметрально противоположных взгляда на расследования гомосексуальных убийств в районе Лос-Анджелеса в то время. Если сейчас кто-то захочет посмотреть репортажи ТВ-новостей об обнаружении трупов или связанные с этим заявления для прессы ответственных лиц службы шерифа и прокуратуры, то его ждёт разочарование. Таких материалов не найти, их попросту нет! Если, например, по делу «Хиллсайдских душителей»[1] мы видим немалую «движуху» репортёров, то в данном случае — тишина полнейшая. Журналисты не знали ничего, вся работа правоохранительных органов велась в полнейшей тайне. Это очень странно, принимая во внимание, что «Хиллсайдские душители» орудовали в том же самом Лос-Анджелесе и чуть ранее описываемого нами времени. Совершенно очевидно, что правоохранительные органы держали всю свою работу, связанную с расследованием гомосексуальных убийств, в полной тайне от масс-медиа. Очевидно, к такому поведению их подтолкнул провал в работе по расследованию серии убийств, совершенных теми же самыми «Хиллсайдскими душителями». Напомним, что двумя годами ранее руководители полиции и прокуратуры много и не без пафоса рассказывали о своих успехах в погоне за таинственными преступниками, а в конечном итоге убийц удалось разоблачить благодаря успеху маленького полицейского управления, находившегося за много сотен километров от Лос-Анджелеса. Посрамление оказалось великим, и табу на общение с журналистами, по-видимому, явилось следствием тогдашнего провала.

Когда всё же об убийствах юношей стало известно — а это случилось в декабре 1979 г. — редактор местной газетки «The Register» дал поручение своему журналисту-новичку Джею Малони (J.J. Maloney) заняться этим делом и подготовить серию репортажей о проводимом окружной прокуратурой расследовании. Впоследствии Малони рассказывал, что он быстро понял, сколь скверно ведётся розыск убийцы. По каким признакам он это понял? Ну, потому, что с ним никто из детективов службы шерифа говорить не желал, и все советовали ему не морочить себе голову выдумками про «серийного убийцу». Да и окружная прокуратура не сильно отличалась от офиса шерифа — там царили такая же точно флегма и безынициативность. Малони пребывал в твёрдой уверенности, что именно он расшевелил то сонное болото, каким являлся отдел расследования убийств службы шерифа округа Лос-Анджелес…

Этот рассказ вроде бы неплохо соответствует описанной выше картине, то есть отсутствию внимания газет и телевидения к убийствам юношей и молодых мужчин, но он вряд ли соответствует действительности. Дело в том, что другой журналист той же самой газеты «The Register» — Тимоти Элджер (Tim Alger) — впоследствии вспоминал, что в декабре 1979 г. один из занятых расследованием гомосексуальных убийств детективов в глубокой тайне показал ему карту пригородов Лос-Анджелеса, испещрённую точками. Каждая из точек соответствовала жертве гомосексуального убийства. Статистика эта велась с начала 1970-х гг., и к концу 1979 г. на карте было более 60 (!) отметок. Детектив рассказал Элджеру, что по этим делам работает группа, существующая неофициально. Возглавляет её сержант «убойного отдела» службы шерифа Дэвид Кушнер (David B. Kushner). Группы как бы не существует, то есть документально она нигде не фигурирует, но детективы специализируются на убийствах такого рода, и все схожие преступления достаются только им.

Большая проблема, по словам информатора Элджера, заключалась в том, что сложно было провести правильную селекцию преступлений и понять, сколько же именно преступников орудует в окрестностях Лос-Анджелеса. И разоблачение серийного убийцы-гомосексуалиста Патрика Кирни — о чём было написано выше — картину происходившего не только не прояснило, а лишь запутало.

Честно говоря, вот такое объяснение представляется более правдоподобным. Имеется веское доказательство в пользу того, что таинственный информатор не обманул Тима Элджера и специальная группа детективов действительно существовала и активно работала.

Связано это доказательство с назначением помощником прокурора Курта Ливси (Curt Livesay). Последний пришёл в Департамент юстиции штата в 1975 г. в возрасте 34 лет и работал в отделе ювенальной юстиции. Работа его не вполне устраивала, и летом 1979 г. он добился перевода на должность помощника прокурора округа Лос-Анджелес по особо тяжким обвинениям. «Особо тяжкие обвинения» в американском понимании — это такие обвинения, которые влекут за собой вынесение смертного приговора.

Курт Ливси (фотография 2006 г.). С лета 1979 г. он в офисе окружного прокурора вёл дела, связанные с гомосексуальными убийствами в районе Лос-Анджелеса.

В новой должности Ливси проявил себя с наилучшей стороны. Он вёл расследование по самым резонансным и жестоким убийствам. В период 1979–1991 гг. он с подчинённой ему группой успешно провёл и завершил следствия по делам, общее число осуждённых по которым превысило 1300 человек! То есть его группа отправляла под суд более 100 человек в год — очень впечатляющая результативность… Причём понятно, что расследования это были нерядовые, зачастую многоэпизодные и крайне запутанные. Достаточно сказать, что Курт Ливси вёл расследование убийств, совершённых Ричардом Рамирезом[2]. В 1991 г. Ливси ушёл из окружной прокуратуры, но через 10 лет вернулся обратно по приглашению руководства Департамента юстиции штата и отработал ещё 5 лет, вплоть до 2006 г.

Летом 1979 г. Курт Ливси начал работу на новом месте, и можно не сомневаться, что он был «заточен» на результат. Поэтому в рассказ Джея Малони о полном равнодушии и незаинтересованности в расследовании детективов службы шерифа не очень-то верится. Журналист просто разговаривал не с «теми» детективами, те же, кто занимались в то время настоящим делом, постарались внимания к себе не привлекать.

Серьёзной проблемой для расследования явилось отсутствие на убитых одежды. Выше было отмечено, что убийца, оставляя трупы возле дорог, явно действовал неблагоразумно. В его интересах было приложить хоть немного усилий для сокрытия тел — это могло бы привести к большим проблемам при их последующем опознании, либо даже сделать такое опознание невозможным. Но то ли лень, то ли брезгливость побуждали убийцу действовать легкомысленно и не утруждать себя сокрытием трупов. Но вот идея с их полным раздеванием была вполне рациональна! В самом деле, как можно проследить путь человека, если его не удаётся толком описать?

Правда, в случае Маркуса Грабса имелись две детали, позволившие, в конце концов, понять, где именно он был похищен. Маркус, будучи иностранцем, имел заметный акцент, на который обращали внимание все, к кому разговорчивый немец обращался. А кроме того, у него был необычный рюкзак с брелком на «молнии» в виде западногерманского «триколора».

Наличие этих особенностей позволило детективам службы шерифа на 10-й день настойчивых поисков отыскать то место, откуда, по-видимому, Маркус отправился в свою последнюю поездку. Вечером 5 августа молодой немецкий турист в шортах, красной футболке и с рюкзаком за плечом зашёл, чтобы перекусить, в кафе рядом с пляжем в Малибу. Он был очень разговорчив, и именно поэтому принимавшая заказ официантка обратила внимание на его необычный акцент. Молодой человек искал кого-то, кто едет в западном направлении вдоль океана и готов взять попутчика.

По-видимому, он нашёл устроивший его вариант, во всяком случае, Маркус покинул кафе в одно время с американской парой — мужчиной и женщиной приблизительно 25 лет. Работники кафе дали описание автомашины, на которой упомянутая пара приехала, но никто не мог уверенно сказать, уехал ли Грабс с ними или остался на парковке.

Сразу скажем, что это был ложный след — никакая гетеросексуальная пара не увозила Маркуса Грабса из Малибу — но в августе 1979 г. детективы этого не знали! Следствие получило «след», который никуда не вёл.

Около 11 часов утра 27 августа 1979 г. возле съезда с шоссе «Вентура» рядом с каньоном Либерти был обнаружен полностью обнажённый труп молодого мужчины.

Достаточно посмотреть на карту пригородов Лос-Анджелеса, чтобы понять — тело было «сброшено» примерно в том же районе, где прежде были найдены тела Лундгрена и Грабса.

Карта Лос-Анджелеса и пригородов с указанием мест, связанных с гомосексуальными убийствами 1979 года. Знаки * показывают места похищений потерпевших, а + — обнаружения трупов. Цифра 1 обозначает точки, связанные с убийством в мае 1979 г. Томаса Лундгрена, а 2 — с убийством Маркуса Грабса в начале августа. Знак +3 обозначает место обнаружения трупа 27 августа. Расстояние между *1 и +1 около 22 км, а между *2 и +2 приблизительно 19 км. Преступник [или преступники] явно тяготел к окрестностям города Агура-Хиллс, возможно, он там жил или регулярно появлялся там по делам, во всяком случае он знал его окрестности и чувствовал себя там вполне уверенно.

Телесные повреждения, полученные убитым, казались во всём аналогичны тем, что наблюдались у Лундгрена и Грабса. На запястье правой руки и лодыжке левой ноги были обнаружены потёртости, оставленные верёвкой, что наводило на мысль о перекрёстном связывании [правая рука — левая нога]. Также выраженный след сдавления был отмечен на шее. Мошонка и пенис убитого были разрезаны, но не ампутированы. Также на теле присутствовало до двух десятков неглубоких порезов. Помимо упомянутых повреждений, была разрезана шея, но эта рана также не была глубокой, и не она явилась причиной смерти.

Молодой человек скончался от удушения. Повреждения перианальной области свидетельствовали о грубом изнасиловании. Время наступления смерти судмедэксперт датировал интервалом «менее суток или скорее около полусуток» до времени осмотра, то есть около полуночи с 26 на 27 августа 1979 г.

Если до этого у детективов службы шерифа и были какие-то сомнения в существовании серийного убийцы-гомосексуалиста, то теперь их не осталось. Где-то в Лос-Анджелесе или его пригородах действовал изувер, сексуальный хищник, считавший город зоной своей охоты; очень возможно, что этот человек действовал не один, и не могло быть никаких сомнений в том, что он будет убивать до тех самых пор, пока его не остановят.

Правоохранительным органам пришлось ждать, пока родители убитого станут его искать, и лишь после этого личность молодого человека удалось установить. Произошло это на пятые сутки со времени его исчезновения и на четвёртый день после обнаружения тела.

Убитый оказался 15-летним Дональдом Хайденом (Donald Hyden). Обстановка в доме юноши была неблагополучной, он надолго уходил жить к друзьям, и потому родители не сразу спохватились о причине его отсутствия. Проследить перемещения по городу молодого человека практически не представлялось возможным. Было несколько мест, где он любил бывать, также были известны адреса его эпизодических подработок, но никакой ясности в то, как Дональд провёл последний день своей жизни, правоохранители после отработки связей молодого человека так и не получили.

Дональд Хайден был похищен около полуночи с 26 на 27 августа 1979 г. в Голливуде, хотя детали случившегося стали известны правоохранительным органам далеко не сразу.

12 сентября 1979 г. было обнаружено истерзанное тело ещё одного юноши, но в отличие от предыдущих случаев, правоохранительные органы уже знали о его исчезновении. Ещё вечером 9 сентября родители 17-летнего Дэвида Марильо (David Murillo) подали заявление об исчезновении сына, и полиция района Ла-Мирада не нашла оснований для отказа в его приёме. Дело заключалось в том, что Дэвид отправился в кинотеатр на утренний сеанс, и время его возвращения было несложно рассчитать. Когда молодой человек не появился дома, родители обоснованно забеспокоились. Юноша уехал на хорошем велосипеде, и поначалу родители полагали, что именно велосипед спровоцировал агрессию какого-либо уличного хулигана.

Именно нападение с целью завладения велосипедом являлось основной версией для полицейских Ла-Мирады. На протяжении 2 суток они искали велосипед, попутно были наведены справки в больницах, куда Дэвид Марильо мог попасть в результате ранения.

Однако после того, как минули 2 ночи, а никаких следов пропавшего юноши и его велосипеда найти не удалось, стало ясно, что с Дэвидом приключилось нечто похуже ограбления.

Труп молодого человека был найден под эстакадой в районе, известном под названием «Лимонная роща» (Lemon Grove) в городке Вентура на удалении около 130 км от места исчезновения. Достаточно посмотреть на карту, чтобы понять, насколько же большой и рискованный путь через плотно населённые районы проделал преступник с похищенным молодым человеком. Злоумышленник явно чувствовал себя очень уверенно.

Карта Лос-Анджелеса и пригородов с указанием мест, связанных с гомосексуальными убийствами 1979 г. Знаки * приблизительно обозначают места исчезновения юношей, кресты + показывают места обнаружения их трупов. Нумерация связана с отдельными эпизодами: 1 — с убийством Томаса Лундгрена в мае 1979 г.; 2 — убийством Маркуса Грабса в начале августа того же года; 3 — убийством Дональда Хайдена в конце августа [место его похищения не показано, так как оно оставалось долгое время неизвестным]; 4 — убийством Дэвида Марильо во второй декаде сентября 1979 г. Легко можно заметить, что места «сбросов» трупов привязаны к шоссе Лос-Анджелес-Вентура. Труп последней жертвы был выброшен в самом конце этой трассы в пределах черты города Вентура.

Из анализа карты можно было сделать и другой вывод — похититель проделал большой путь в северо-западном направлении, и поскольку он тяготел к местам на западе от Лос-Анджелеса, с большой вероятностью им мог оказаться тот же убийца, что расправился прежде с Лундгреном, Маркусом Грабсом и Дональдом Хайденом.

Труп Марильо был полностью обнажён. Как и в предыдущих эпизодах, одежда отсутствовала, и отыскать её службе шерифа не удалось. На запястьях и лодыжках убитого остались следы связывания, но сами путы оказались сняты. Странгуляционная борозда на шее свидетельствовала о душении, последующая судмедэкспертиза подтвердила, что причиной смерти явилась механическая асфиксия. Юноша подвергся прижизненному анальному изнасилованию. Голова Дэвида была разбита неоднократными ударами некоего округлого предмета — это могла быть бейсбольная бита, обрезок трубы и прочее. Этими ударами были сломаны затылочные и теменные кости, но все они были нанесены посмертно. Вообще же, уровень насилия в отношении потерпевшего оказался несколько ниже, чем в предыдущих эпизодах — Марильо не резали ножом и не избивали, точнее, побои на лице имелись, но значительно менее жестокие, нежели у других убитых.

Сотрудники службы шерифа и полицейских департаментов на территории округа Лос-Анджелес приложили немало сил для того, чтобы отыскать свидетелей похищения Марильо или сброса его трупа. Разыскивался и велосипед. Вся эта работа никакого результата не дала. Единственное, что удалось установить точно — молодой человек в кинотеатре не появлялся, стало быть, нападение было совершено до 10:30.

Дэвид Марильо.

Понимая, что убийца [или убийцы] должен контактировать с лицами, придерживающимися схожих сексуальных интересов, детективы предприняли попытку охватить агентурным осведомлением максимально широкий слой лос-анджелесских гомосексуалистов. Задача была крайне непростой — в городе проживало огромное число лиц нетрадиционной ориентации, и существовала целая индустрия по обслуживанию их запросов. Сотрудники полиции ориентировали осведомительский аппарат на поиск молодого, энергичного гомосексуалиста, склонного к садо-мазо-развлечениям, появившегося в Лос-Анджелесе сравнительно недавно, не более полугода назад. Это не означало, что искать следовало приезжего — с большой вероятностью убийца мог вернуться в Лос-Анджелес после тюремной отсидки либо службы в вооружённых силах.

Большие усилия служба шерифа затратила на приобретение осведомителей среди персонала баров для геев. Понятно, что бармен или официант в течение одной рабочей смены видят и вступают в контакты с десятками или даже сотнями потенциальных объектов для оперативной разработки, люди этих профессий способны дать ценную ориентирующую информацию.

Тот, кто интересуется историей серийных убийств, наверняка слышал про убийцу из Калифорнии Рэнди Крафта. Его разоблачили спустя несколько лет после описываемых событий, в 1983 г., это был преступник очень результативный, если можно так выразиться, эффективный, действовавший на протяжении многих лет. Высокая результативность Рэнди Крафта и его неуязвимость для правоохранительных органов может быть объяснена, разумеется, предположительно, тем, что тот на протяжении многих лет являлся полицейским осведомителем. Рэнди работал в гей-баре, давал своему «куратору» ценную информацию, и благодаря этому успешно отводил от себя всякие подозрения. Более того, когда Рэнди узнал, что другой бармен с большой вероятностью также является полицейским осведомителем и может «стучать» на самого Рэнди, то он тут же озаботился ликвидацией опасного во всех отношениях конкурента. Что успешно и проделал, не вызвав ни малейших подозрений в свой адрес.

Разумеется, правоохранительные органы никогда не признавали факт негласного сотрудничества с опаснейшим серийным преступником, но многие детали его криминального пути убеждают в том, что некое доброжелательное взаимодействие имело место. Рэнди Крафт неоднократно попадал в поле зрения правоохранительных органов, в отношении него имелась масса подозрительных совпадений и настораживающей информации, но все неприятности от него отводились невидимой заботливой рукой. Разоблачили его совершенно случайно и потому лишь, что неадекватная езда убийцы привлекла внимание патруля дорожной полиции штата. Пьяный Рэнди буквально выпал из машины на руки офицера, уверяя последнего, что трезв «как стёклышко», и наверняка бы отделался каким-либо пустяковым штрафом, но… на заднем сиденье машины Крафта оказался человек без признаков жизни и со связанными за спиной руками. То есть опасного серийного убийцу «взяли» с поличным, и то лишь потому, что на дороге ему повстречался строгий патруль.

Если бы не эта случайность, то Рэнди Крафт мог бы куролесить ещё многие годы.

То есть насыщение криминогенной среды осведомителями правоохранительных органов имело свою оборотную сторону, которая заключалась в том, что осведомительский аппарат работал не только в интересах полиции, но и против неё. Впрочем, данное наблюдение справедливо не только для ситуации в Калифорнии в конце 1970-х гг., но и вообще для всех случаев активной агентурной работы в многочисленных криминальных или этнических сообществах.

Рэнди Крафт совершал убийства гомосексуалистов на протяжении по меньшей мере 12 лет. Может показаться невероятным, но за эти годы он не привлекал к себе внимания правоохранительных органов, хотя его знакомства с некоторыми из убитых не составляли тайну. Странная везучесть Крафта с большой вероятностью может быть объяснена его негласным сотрудничеством с полицией, он давал детективам ценную информацию на членов гей-тусовки и тем покупал собственную неприкосновенность. Так продолжалось вплоть до 1983 г., пока Рэнди Крафту не попался на дороге принципиальный патрульный, решивший осмотреть автомашину пьяного водителя.

Удивительное дело, но со второй половины сентября таинственный серийный убийца словно бы успокоился. Проходили недели и месяцы, а новых преступлений не фиксировалось!

То ли с преступником что-то произошло, скажем, он угодил в больницу после ДТП, то ли он узнал о резкой активизации оперативной работы полиции и «затихарился» — гадать можно было долго и безо всякого практического результата.

Октябрь и ноябрь 1979 г. минули без каких-либо новостей о таинственном убийце-гомосексуалисте. Казалось, преступник исчезнет так же внезапно, как и появился полугодом ранее, но 2 декабря подзатянувшаяся пауза закончилась.

В тот день на обочине шоссе «Ортега» («Ortega») на территории национального парка Касперс (Casper’s Regional Park) было найдено полностью обнажённое тело юноши. Даже поверхностный осмотр трупа и места его обнаружения рождал аналогии с убийствами, описанными в этом очерке выше. Одежды потерпевшего поблизости от тела не оказалось, забегая вперёд, уточним, что её вообще не нашли. Жертва подверглась прижизненному связыванию, но после убийства верёвки с запястий и лодыжек были сняты. На шее присутствовал странгуляционный след шириной около полудюйма (то есть 12–13 мм), заставлявший подозревать смерть от удушения. Последующая судебно-медицинская экспертиза подтвердила факт наступления смерти от механической асфиксии приблизительно за 3 суток до обнаружения трупа.

Также судебно-медицинская экспертиза обнаружила несомненные следы гомосексуальной активности, имевшей место незадолго до смерти молодого человека. В лобковых волосах убитого молодого человека судмедэксперт обнаружил волокна с поперечным сечением в форме трикселиона. По мнению криминалистов, волокна являлись амортизирующей набивкой автомобильного сиденья в машине убийцы. Эта информация могла бы иметь большое значение в том случае, если бы правоохранительным органам удалось бы отыскать подозреваемого с автомашиной, в отделке салона и сидений которой использовался бы такой материал.

Труп находился на территории округа Ориндж на удалении ~125 км от района Агура, где были оставлены тела 3-х первых жертв.

В течение недели труп был идентифицирован. Произошло это после того, как пропавшего молодого человека стали искать его мать и тётушка [отец молодого человека умер 2 годами ранее]. Выяснилось, что найденный в парке Касперс труп принадлежал 17-летнему Деннису Фрэнку Фоксу. (Dennis Frank Fox — такое написание имени и фамилии взято автором из судебных документов. Однако иногда встречается написание «Frank Dennis Fox», в частности, именно под таким именем молодой человек похоронен. Очевидно, что где-то имеет место опечатка, такое случается в официальных документах. Дабы не плодить сущностей, автор будет придерживаться того написания имени и фамилии, под которыми потерпевший фигурировал в судебных документах.). Молодой человек утром 30 ноября ушёл из дома, сообщив, что отправляется в гости к другу, подрабатывавшему в автосервисе.

Карта Лос-Анджелеса и пригородов с указанием мест, связанных с гомосексуальными убийствами 1979 г. Знаки * приблизительно обозначают места исчезновения юношей, кресты + показывают места обнаружения их трупов. Нумерация связана с отдельными эпизодами: 1 — с убийством Томаса Лундгрена в мае 1979 г.; 2 — убийством Маркуса Грабса в начале августа того же года; 3 — убийством Дональда Хайдена в конце августа [место его похищения не показано, так как оно оставалось долгое время неизвестным]; 4 — убийством Дэвида Марильо во второй декаде сентября 1979 г.; 5 — убийством Денниса Фрэнка Фокса в конце ноября 1979 г. Легко можно заметить, что места «сбросов» первых 4-х трупов чётко привязаны к шоссе Лос-Анджелес-Вентура. Труп последней жертвы был выброшен в диаметрально противоположном направлении на территории округа Ориндж. Очевидно, преступник рассчитывал дезориентировать службы охраны правопорядка и осложнить межведомственное взаимодействие органов следствия.

До автосервиса Деннис вроде бы не добрался — во всяком случае детективов в этом заверяли работавшие там — но в ходе отработки этого адреса обнаружилось интересное совпадение. Оказалось, к услугам этой же мастерской несколько раз прибегали родители Марка Шелтона, похищенного от собственного дома 4 августа. Напомним, что до 6 октября полиция Вестминстера вообще не регистрировала заявление о его исчезновении, однако к началу декабря молодой человек уже официально считался пропавшим без вести. И вот в середине декабря выяснилось, что в последний день своей жизни Дэннис Фокс намеревался зайти к товарищу по тому же самому адресу, что был известен без вести отсутствующему Марку Шелтону, причём последний также несколько раз заезжал туда.

Могло ли это быть чем-то большим, чем просто совпадение?

Вообще же, совпадения, разумеется, случаются, проблема заключается в том, что во время расследования преступления очень сложно понять, где имеет место обычная игра случая, а где — проявляется некая система и неявленная связь.

Отличный пример такого рода непонятки связан с Дональдом Хайденом, найденным убитым 27 августа на съезде с шоссе «Вентура» возле каньона Либерти. Дональд рос в неблагополучной обстановке и имел за плечами историю уходов из семьи. Во время одного из таких загулов весной 1979 г. он уехал из Лос-Анджелеса и обосновался в крупном винодельческом хозяйстве. Он не говорил, где находился этот участок и кто был его владельцем, но по ряду деталей детективы смогли это установить. Выяснилось, что в том же самом хозяйстве в то же самое время в качестве наёмного рабочего трудился человек, судимый прежде за педофилию. Данная связь накрепко приковала к себе внимание детективов группы сержанта Дэвида Кушнера, работавших по гомосексуальным убийствам. Мог ли Дональд Хайден встретиться с подозрительным знакомым в день смерти? Мог ли тот познакомить юношу с кем-то из своего «круга»? Могло ли именно это знакомство сыграть в жизни молодого человека трагическую роль?

Газетная статья, посвященная истории исчезновения Фрэнка Дэнниса Фокса и обнаружения его трупа.

В декабре 1979 г. местная газета «The Register» разместила первый материал Тима Элджера, в котором сообщалось о серии убийств юношей в районах к северу от Лос-Анджелеса. В статье прямо говорилось о действиях серийного убийцы и нежелании властей рассматривать происходившее как цепь взаимосвязанных эпизодов. Последнее замечание истине не соответствовало, но в интересах проводимого расследования правоохранительным органам было выгодно, чтобы все [и преступник в том числе] думали именно так. После этой публикации появились сообщения в других газетах и в новостных блоках местных радиостанций. Нельзя сказать, что статья Элджера вызвала ажиотаж, но она явно была замечена. И не только другими журналистами. Преступник, по-видимому, тоже обратил внимание на публикацию и затих на полтора месяца.

Пауза продлилась до 3 февраля 1980 г. В тот день в одном из узких грязных проулков в Западном Голливуде был найден обнажённый труп молодого мужчины. Из одежды на нём остались ботинки на толстой подошве и толстые шерстяные носки. По синюшно-багровому цвету лица и части шеи можно было догадаться, что юношу душили. Последующая судмедэкспертиза подтвердила смерть от механической асфиксии. При жизни руки молодого человека связывались — на коже запястий остался узнаваемый след — но затем верёвка была снята. Лицо убитого покрывали гематомы, в носовых и ушных ходах присутствовала кровь, рассечённая и сильно отёкшая левая бровь — всё это не оставляло сомнений в жестоком прижизненном избиении.

Юноша умер за несколько часов до обнаружения его тела, трупное окоченение ещё не успело полностью развиться. Судебно-медицинская экспертиза подтвердила предположение о гомосексуальной подоплёке преступления. Сфинктер убитого носил следы грубых манипуляций, прямая кишка в нижней трети имела разрывы. Из неё врач извлёк округлый деревянный предмет диаметром 2 дюйма (5 см) с небольшой опорной площадкой — это было столярное изделие, навершие для перил. Очевидно, насильник использовал этот предмет как сексуальную игрушку.

Идентификация трупа представляла определённую проблему, поскольку ввиду недавности наступления смерти родственники юноши вряд ли успели объявить его в розыск. Это предположение действительно подтвердилось, минули 6 дней, прежде чем фамилия и имя были названы.

Но ещё до того, как это произошло, 6 февраля на строительной площадке в районе Уолнат, рядом с крупным шоссе Понома, было найдено полностью одетое тело 12-летнего Джеймса МакКэйба (James McCabe), пропавшего без вести ранним утром 3 февраля, примерно в то время, когда в Западном Голливуде был найден упоминавшийся выше труп неизвестного молодого человека. К 6 февраля МакКэйба уже искали. Дело заключалось в том, что утром 3 февраля мальчик отправился в Диснейленд, и после того, как он не вернулся обратно, родители подняли «на ноги» полицию.

Джеймс МакКэйб был похищен и убит ранним утром 3 февраля 1980 г.

По заявления родителей, Джеймс имел при себе деньги — приблизительно 30$, возможно, более — они пропали. То есть мальчик был ограблен.

Телесные повреждения, причинённые МакКэйбу, во многом соответствовали ранениям других жертв, уже не раз описанным выше. На одном из запястий и лодыжке имелись следы связывания, мальчик подвергся жестоким прижизненным побоям, повреждения перианальной области не оставляли сомнений в гомосексуальной мотивации посягательства. Шейный отдел позвоночника был сильно повреждён, иначе говоря, мальчику перед самой смертью попросту сломали шею. По мнению судмедэкспертов, перелом последовал не от вращения головы, а от сильного удара. Непосредственной причиной смерти явилось удушение каким-то мягким, туго скрученным толстым предметом, возможно, полотенцем, футболкой или чем-то подобным.

Время наступления смерти судмедэксперт отнёс к первой половине дня 3 февраля, то есть мальчик не содержался в заложниках, а был убит в скором времени после похищения. При жизни его явно раздевали, а вот одевали, похоже, уже после умерщвления.

На теле мальчика судмедэксперты отыскали короткие чёрные волосы, явно ему не принадлежавшие. Небольшая длина волос — в пределах 3 см — указывала на их происхождение от мужчины. Человек, которому они принадлежали, не пользовался краской для волос, что косвенно подкрепляло уверенность в их происхождении. Скорее всего, это были волосы убийцы, который являлся брюнетом.

В 1980 г. не существовало технологии вычленения ДНК из биологических материалов, поэтому провести молекулярно-генетическую экспертизу, используя волосы, было невозможно. Однако данная находка всё равно предоставляла следствию важный ориентирующий признак, а именно — убийца с большой вероятностью являлся коротко стриженным брюнетом. Принимая во внимание то обстоятельство, что в конце 1970-х — начале 1980-х гг. были популярны длинные мужские причёски, данная деталь могла помочь правоохранительным органам распознать преступника.

К этому времени уже стало ясно, что в округе Лос-Анджелес действует серийный убийца — и, возможно, не один, а в компании с дружком такой же ориентации — выбрасывающий трупы убитых им молодых людей в непосредственной близости от крупных автомобильных дорог. С лёгкой руки журналиста Тима Элджера таинственного негодяя прозвали «Убийцей с автострады» — это прозвище оказалось довольно точным и прижилось на долгие годы. Детективы служба шерифа буквально сбивались с ног, пытаясь отыскать хоть какие-то зацепки, способные вывести на след таинственного негодяя, но ничего у них не получалось. Свидетелей похищения МакКэйба обнаружить так и не удалось.

Тем временем подоспела идентификация трупа, найденного утром 3 февраля в Западном Голливуде. Убитым оказался 15-летний Чарльз Миранда. Подросток воспитывался в неблагополучной мексиканской семье, отец находился в тюрьме, мать вышла замуж второй раз.

Чарльз Миранда был похищен и убит в Западном Голливуде в ночь на 3 февраля 1980 г.

Чарльз, безусловно, принадлежал к тому типу подростков, о котором говорят «дитя улицы». Он приходил домой очень поздно либо вообще не ночевал дома. Парнишка, вне всякого сомнения, представлял собой лёгкую добычу для педераста. Его можно было угостить пивом или сигаретой наконец, можно было открытым текстом предложить заплатить за секс-услуги — и полубеспризорный юноша с большой вероятностью пошёл бы на контакт. Кстати, к подобному типу людей принадлежали и некоторые другие жертвы гомосексуального преступника, например, Дональд Хайден, похищенный и убитый в конце августа 1979 г.

Но ведь жертвами «Убийцы с автострады» становились и подростки совсем иного склада! Дэвид Марильо, похищенный вместе с его горным велосипедом, или Джеймс МакКэйб, отправившийся в Диснейленд, вряд ли заинтересовались бы сигареткой — они воспитывались в недоверии к незнакомым людям и, по уверениям родственников, были осторожны и благоразумны. С большой вероятностью злоумышленник похитил их с обочины дороги, попросту приложив грубую силу.

Аналогичным образом, напомним, 4 августа 1979 г. был похищен Марк Шелтон, занимавшийся стрижкой газона перед домом. То, что преступник одинаково успешно действовал в отношении очень разных людей, свидетельствовало, с одной стороны, о его дерзости и уверенности в собственных силах, а с другой — об умении быстро подстраиваться под поведение намеченной «мишени». Безусловно, это был очень опасный человек! Подобно хищнику из мира дикой природы, использующего в разной обстановке различную тактику охоты, этот человек имел в запасе разные варианты возможных действий и нападал с пугающей эффективностью.

Карта Лос-Анджелеса и пригородов с указанием мест, связанных с гомосексуальными убийствами 1979–1980 гг. Знаки * приблизительно обозначают места исчезновения юношей, кресты + показывают места обнаружения их трупов. Нумерация связана с отдельными эпизодами: 1 — с убийством Томаса Лундгрена в мае 1979 г.; 2 — убийством Маркуса Грабса в начале августа того же года; 3 — убийством Дональда Хайдена в конце августа [место его похищения не показано, так как оно оставалось долгое время неизвестным]; 4 — убийством Дэвида Марильо во второй декаде сентября 1979 г.; 5 — убийством Денниса Фрэнка Фокса в конце ноября 1979 г.; 6 — убийством Чарльза Миранды в Западном Голливуде в ночь на 3 февраля 19080 г.; 7 — похищением и убийством Джеймса МакКэйба примерно в то же время в Уолнате. Сокращение MS обозначает места похищения и обнаружения в августе 1979 г. трупа Марка Шелтона, тело которого было опознано лишь в начале апреля 1980 г. Место похищения жертвы № 3 (Дональда Хайдена) оставалось в начале 1980 г. неизвестно. Обращает на себя внимание то, что основная масса похищений совершалась в пределах агломерации Лос-Анджелеса, а тела жертв вывозились в пустынную местность во всех радиальных направлениях. Если поначалу казалось, что преступник отдаёт предпочтение шоссе в направлении Вентуры (то есть на запад), то постепенно стало казаться, что он готов перемещаться в любых направлениях, и никаких излюбленных маршрутов у него нет в принципе.

Обращала на себя ещё одна деталь. Дело в том, что по всем прикидкам получалось, будто Чарльз Миранда и Джеймс МакКэйб были похищены с очень небольшим интервалом, буквально несколько часов. Эта близость во времени представлялась довольно странной. Дело в том, что серийные убийцы — как, впрочем, и сексуальные преступники вообще — после совершённой агрессии и сопутствующему ей половому акту (или нескольким актам — не суть важно!) переживают состояние упадка сил. Подавляющая их часть попросту ложится спать. Этому способствуют самые разные факторы, начиная от специфически физиологических до сугубо ситуационных (вроде употребления алкоголя или наркотиков в процессе своей криминальной активности). Одному и тому же преступнику совершить два нападения с интервалом, скажем, 4 или 8 часов довольно проблематично. Сама человеческая физиология будет препятствовать подобной активности. Кроме того, МакКэйб был найден одетым, что совершенно не соответствовало поведенческой модели «Убийцы с автострады»!

То, что похищения и убийства 2 юношей оказались разделены несколькими часами [не более 10-ти, по мнению детективов, а в реальности гораздо меньше] наводило на мысль о действиях разных преступников, не связанных между собой, но действующих в схожей манере. Тот, кто читал мой очерк «Убийца с берегов Грин-ривер»[3], наверняка проведёт в этом месте соответствующую аналогию. Там тоже имела место схожая ситуация, при которой в одну ночь были похищены из разных мест и убиты две не связанные между собой женщины. Тогда следствие решило, что в районе Сиэтл-Такома действуют двое серийных убийц, и эта точка зрения преобладала довольно долго. Прошло много лет, прежде чем случившееся тогда получило объяснение. Сам же убийца и объяснил, как же так получилось, что он сломал все стереотипы и поступил так, как не поступал ни до, ни после той ночи.

Но те события произошли много позже описываемых в настоящем очерке. И опыта, полученного при разоблачении «Убийцы с Грин-ривер», никто ещё не имел. Поэтому легко понять ту дезориентацию, которую испытывали все причастные к поиску «Убийцы с автострады». Никто не мог с уверенностью сказать, сколько же убийц действуют на территории округов Лос-Анджелес и Ориндж: один? два? больше двух? связаны ли они между собой или действуют совершенно автономно?

Ситуацию ещё больше запутывал список жертв преступлений. Криминальная психология различает 2 возрастных диапазона, представляющих интерес для гомосексуалистов-насильников — 1) это дети от 8 до 14 лет и 2) юноши от 14 до 17. Тех гомосексуалистов, чьё влечение ориентировано на детей, принято называть педерастами, а тех, кому интересны юноши постарше — эфебофилы (слово происходит от имени героя греческой мифологии Эфеба). В «диапазон приемлемости» «Убийцы с автострады» попадали оба возрастных диапазона — и это обстоятельство тоже до некоторой степени сбивало с толку.

Имелись и иные важные поведенческие несовпадения. Например, бросалось глаза, что в некоторых эпизодах похититель увозил жертву очень далеко от того места, где повстречал её. Тут достаточно посмотреть на географическую локализацию мест похищений и «сбросов» тел убитых, чтобы понять, что имеется в виду. Некоторые из жертв увозились за многие десятки километров (в случае Дэвида Марильо — более сотни!). Но вот похищение и «сброс» трупа Чарльза Миранды произошли в Западном Голливуде, и места эти расположены настолько близко друг к другу, что на нашей карте они практически сливались в одну точку и умышленно «раздвинуты» автором для удобства восприятия. Чем могло быть обусловлено такое значительное изменение присущей преступнику манеры действия?

Неудивительно, что в начале февраля 1980 г. группа детективов под руководством сержанта-детектива Дэвида Кушнера всё более утверждалась в той мысли, что на территории округа Лос-Анджелес действует отнюдь не один серийный убийца. И хотя таинственного преступника продолжали именовать обобщённой кличкой «Убийца с автострады», на самом деле сотрудники правоохранительных органов всё более убеждались в том, что имеют дело с целым «выводком» гомосексуальных хищников.

На протяжении февраля и первой половины марта 1980 г. детективы из группы Кушнера вели активную работу с представителями гомосексуального сообщества Лос-Анджелеса. Проверялись лица ранее судимые, склонные к насилию, замеченные в приставаниях к окружающим вне традиционно «голубых» районов. Было организовано скрытое патрулирование тех кварталов, где активность гей-сообщества была особенно заметна и хорошо известна.

В «большой список» подозреваемых попало около 80 гомосексуалистов, не способных доказать alibi на даты совершения тех или иных преступлений. Прямо скажем, число подозрительных лиц даже не кажется большим, поскольку любому человеку — даже абсолютно законопослушному — довольно сложно восстановить в точности свои поездки и местопребывание спустя много недель и месяцев. Тем более это сложно сделать в том случае, когда требуется вспомнить события по большому числу дат. Понятно, что чем больше проверяемых дней, тем выше риск не найти необходимых подтверждений добропорядочному поведению. Доказав alibi на один день, на другой сделать это зачастую не получится!

Несмотря на широкий круг подозреваемых, правоохранительные органы никаких задержаний в феврале и начале марта не проводили. Никаких улик, указывающих на причастность к преступлениям конкретных лиц, в распоряжении следствия не имелось, соображения же общего характера ничего не доказывали и никого конкретно не изобличали.

15 марта в городе Дуарте — одном из городов агломерации Лос-Анджелеса — был найден обнажённый юношеский труп. Тело находилось в пустынном квартале рядом с большой автодорожной развязкой на пересечении двух крупных автомагистралей — № 210 и № 605. Также поблизости находилась другая крупная автотрасса — Сентрал авеню (Central avenue), проложенная параллельно шоссе № 210. Пустынность этого места и его удобная транспортная доступность не оставляли никаких сомнений в том, что труп был доставлен сюда на автомобиле. Одежда и личные вещи юноши отсутствовали, что создало определённые проблемы при идентификации тела. Впрочем, довольно скоро начались его розыски родственниками, и служба шерифа определила личность убитого по полученному от них описанию. После предварительной идентификации тело было предъявлено для опознания матери — произошло это 21 марта — и тут-то все сомнения отпали.

Убитым оказался 19-летний Рональд Гатлин (Ronald Gatlin). Вечером 14 марта его видели в торговом центре «One nice» на удалении немногим более 2 км от места обнаружения трупа.

Рональд Гатлин исчез около 20:30 14 марта от магазина «Ван найс,» и по прошествии полусуток труп его был найден.

На теле присутствовали следы обездвиживания потерпевшего — на левом запястье и правой лодыжке остались следы бечёвки — что наводило на мысль о перекрёстном связывании. На шее присутствовал странгуляционный след, свидетельствовавший о душении. На лице, груди и животе судмедэкспертиза зафиксировала многочисленные гематомы, доказывавшие прижизненное избиение, по-видимому, продолжительное и довольно мучительное. Побои эти не привели к переломам костей, выбиванию зубов, повреждениям внутренних органов и тому подобным неприятным последствиям, и, в принципе, это избиение не несло угрозы жизни.

За правым ухом и на шее справа имелись 2 следа от удара орудием, похожим на кинжал. Судмедэксперт решил, что таковым мог быть нож для колки льда — это довольно популярный в Штатах кухонный инструмент, действительно похожий на кинжал длиной обычно около 20 см (чуть больше или меньше).

Существует довольно распространённый стереотип, согласно которому сексуальные преступники с хорошей потенцией (эрекцией) предпочитают душить жертву, а с плохой — резать. Иногда даже говорят, что преступнику без эрекции нож заменят пенис. Разумеется, эта истина не претендует на право быть всеобщей; и как мы знаем, даже из самых точных правил бывают исключения, но здравое зерно в ней есть, что подтверждается обширной криминальной статистикой. То, что в случае Гатлина было отмечено совмещение двух обычно несовместимых способов убийства [удушение и использование колющего оружия], свидетельствовало в пользу предположения о действиях как минимум 2-х убийц [у одного из которых с эректильной функцией был полный порядок, а у второго имелось то, что женщины не без сарказма называют «стоит, но мягкий»].

Уверенность в этом окрепла после того, как в прямой кишке молодого человека была в больших количествах обнаружена сперма. Это был первый случай, когда в полостях жертвы оказалась найдена сперма, ранее «Убийца с автотрассы» подобных следов не оставлял.

На теле Рональда Гатлина были обнаружены чужеродные волосы, по меньшей мере 8 штук. Они принадлежали брюнету, предпочитавшему коротко стричься, длина волос не превышала 4-х см. Если бы судебным медикам удалось отыскать явно различающиеся волосы, то это могло бы «железно» доказать участие в нападении 2-х человек — но увы! — этого не случилось. Даже если нападавших и было двое, то волосы выпадали только у одного.

Карта Лос-Анджелеса и пригородов с указанием мест, связанных с гомосексуальными убийствами 1979–1980 гг. Знаки * приблизительно обозначают места исчезновения юношей, кресты + показывают места обнаружения их трупов. Нумерация связана с отдельными эпизодами: 1 — с убийством Томаса Лундгрена в мае 1979 г.; 2 — убийством Маркуса Грабса в начале августа того же года; 3 — убийством Дональда Хайдена в конце августа [место его похищения не показано, так как оно оставалось долгое время неизвестным]; 4 — убийством Дэвида Марильо во второй декаде сентября 1979 г.; 5 — убийством Денниса Фрэнка Фокса в конце ноября 1979 г.; 6 — убийством Чарльза Миранды в Западном Голливуде в ночь на 3 февраля 1980 г.; 7 — похищением и убийством Джеймса МакКэйба примерно в то же время в Уолнате; 8 — убийством Рональда Гатлина в ночь на 15 марта 1980 г. Расстояние между *8 и +8 около 2 км, на карте эти точки раздвинуты для удобства восприятия. Сокращение MS обозначает места похищения и обнаружения в августе 1979 г. трупа Марка Шелтона, тело которого было опознано лишь в начале апреля 1980 г. Место похищения условной «жертвы № 3» (Дональда Хайдена) оставалось в начале 1980 г. неизвестно.

22 марта 1980 г. полностью раздетый труп подростка был обнаружен в кустах возле парковки у кемпинга на шоссе под название «Ортега хайвей» юго-восточнее Лос-Анджелеса. Это была лесистая и весьма живописная местность, кемпинг находился на пути к красивому водопаду Ортега-Фоллс, пользовавшемуся популярностью у туристов. Это было весьма посещаемое место, и отследить машину, на которой прибыл убитый, представлялось делом весьма непростым. Вернее, почти безнадёжным.

Служба шерифа округа Ориндж приняла дело в работу, и детективы вместе с криминалистами и судебным медиком из службы коронера прибыли к кемпингу. Оцепив район, детективы вместе с патрульными стали осматривать прилегающую к парковке территорию и буквально в 20 метрах от трупа обнаружили… второй юношеский труп! Также полностью обнажённый и без личных вещей поблизости.

Оба трупа выглядели примерно одинаково — на их запястьях и лодыжках были хорошо различимы следы связывания, хотя верёвки были сняты, лица покрывали гематомы, свидетельствовавшие о прижизненных побоях. Криминальная причина смерти особых сомнений не вызывала. На шеях убитых присутствовали странгуляционные следы, что указывало на продолжительное душение. Этот предварительный диагноз смерти, поставленный во время осмотра тел на местах их обнаружения, в ходе последующих судебно-медицинских экспертиз получил полное подтверждение. На шее одного из убитых молодых людей присутствовали точечные ожоги, оставленные, по-видимому, тушением сигареты.

Трупы находились на территории округа Ориндж, соседного Лос-Анджелесу, и службы шерифов вступили в контакт для плотной координации действий. Новость, разумеется, быстро просочилась в средства массовой информации, и «на орехи» досталось обеим организациям. Если в 1979 г. убийства подростков удавалось успешно скрывать от газет и телевидения, точнее, информация о такого рода преступлениях проходила в фоновом режиме и не вызывала ажиотажа, то в марте 1980 г. ситуация поменялась радикально. Теперь из всех утюгов и холодильников неслись рассказы про бездеятельность правоохранительных органов, неспособных изловить опасного убийцу-гомосексуалиста. Только ленивый не упоминал про долгое и безрезультатное расследование убийств, совершённых несколькими годами ранее «Хиллсайдскими душителями». [Автор считает необходимым напомнить о том, что эти преступники были пойманы отнюдь не потому, что их изобличили лос-анджелесские правоохранители, а ввиду грубого просчёта одного из убийц — Кеннета Бьянки — и отличной работы полиции небольшого городка Беллингем в штате Вашингтон. Другими словами, расследование в Лос-Анджелесе оказалось совершенно безрезультатным, и этим журналисты постоянно «кололи» лос-анджелесских правоохранителей на протяжении первой половины 1980-х гг. Реабилитировались «законники» лишь после поимки серийного убийцы Ричада Рамиреза в конце лета 1985 г. Истории преступлений и необычным обстоятельствам разоблачения последнего посвящён мой очерк «Грабитель из аллеи в Городе Ангелов», размещенный в открытом доступе на авторском сайте «Загадочные преступления прошлого».].

Именно в марте 1980 г. репортажи о гомосексуальных убийствах в округах Сан-Франциско и Ориндж стал выпускать репортёр новостной редакции телеканала «CBS2» Дэйв Лопез (Dave Lopez). На телевидение он пришёл в 1977 г. и на протяжении нескольких последующих лет ничем примечательным себя не проявил. Перспективные темы ему либо не поручали, либо забирали, но убийства подростков Дэйв сумел закрепить за собой и, начиная с марта 1980 г., он выпустил ряд броских ТВ-репортажей.

Весной 1980 г. Дэйв Лопез был молодым репортёром, начавшим работу на ТВ лишь тремя годами ранее.

Лопез сумел взять интервью у некоторых родственников убитых юношей, покритиковал правоохранителей — но по делу, без перебора и лишних соплей! — раскопал некоторые детали, оставшиеся неизвестными другим журналистам — в общем, показал отличную журналистскую работу. Лопез быстро стал известен, буквально за пару месяцев, и объективные основания для успеха у него и впрямь имелись! В отличие от ТВ-репортёров «старой англо-саксонской школы» — в наглаженных классических костюмах, при галстуках, светловолосых, с прекрасными стрижками — Лопез казался типичным парнем с окраины, эдаким мексиканским «гусанос» (червяк). В своём дешёвом мятом пиджаке, с причёской, как будто корова его облизала, он выглядел так, словно только что вылез из спального мешка, схватил микрофон и побежал рубить направо и налево правду-матку.

На этом талантливом журналисте сейчас акцент сделан неслучайно, запомним эти имя и фамилию, в своём месте нам ещё придётся вспомнить этого необычного человека.

После этого подзатянувшегося отступления возвращаемся к телам, найденным 22 марта 1980 г. возле кемпинга на «Ортега хайвей».

Судебно-медицинская экспертиза подтвердила наличие анальных травм у обоих убитых молодых людей. В их крови присутствовал алкоголь, соответствовавший средней степени опьянения. Давность наступления смерти в обоих случаях определялась одинаково — вечер 21 марта, либо первые часы 22 марта, то есть от 12 до 24 часов до момента обнаружения тел.

После внимательного изучения следов связывания судмедэксперты пришли к выводу, что в обоих случаях использовалась однотипная верёвка толщиной 1/2 дюйма (1,2–1,3 см). Такая же верёвка использовалась для удушения.

С тел убитых были сняты тонкие как пух волокна синтетического материала с поперечным сечением в виде «трикселиона». Подобные волокна обнаруживались прежде на трупе Денниса Фрэнка Фокса, 17-летнего юноши, чей труп был найден 2 декабря 1979 г. на территории национально парка Касперс. Никакой особой интриги в этой находке не существовало — подобные синтетические волокна используются при производстве набивки автомобильных кресел. Преступник, по-видимому, пользовался автомашиной с дырявой обивкой, но это был малоценный ориентирующий признак, поскольку старых автомобилей на улицах Лос-Анджелеса и городов-спутников насчитывалось сотни тысяч, если не миллионы.

«Трикселион» — узор с 3-я закрученными лепестками, расположенными под 120°. Именно таким было поперечное сечение волокон из синтетического материала, обнаруженных на трупах молодых людей.

Ничего эксклюзивного ни в сечении найденных волокон, ни в их длине или цвете не имелось. Десятки миллионов автомобильных кресел изготавливались каждый год в США с использованием такого наполнителя, его присутствие в автомашине подозреваемого (если только такой появится!) ни в чём его не уличало. Единственный вывод, который следовал из наличия подобных волокон на трупах, заключался в том, что обнаженные жертвы перевозились в машине. Но это и так было довольно очевидно, принимая во внимание место их обнаружения возле парковки далеко от жилых кварталов.

В течение последующей недели тела юношей, найденные возле кемпинга, были идентифицированы. Сделать это удалось благодаря тому, что родственники пропавших обратились с соответствующими заявлениями в правоохранительные органы. Оказалось, что одним из убитых является 15-летний Рассел Дуэйн Раг (Russell Duane Rugh, иногда можно встретить иное написание его фамилии — «Pugh» — но оно ошибочно), а другим — Глен Норман Баркер (Glen Norman Barker, иногда встречается неправильное написание фамилии «Baker»), также 15 лет.

Несмотря на одинаковый возраст юношей, между ними не существовало никакой связи, они не были даже знакомы.

Слева: Рассел Дуэйн Раг. Справа: Глен Норман Баркер.

Реконструкция их похищений выглядела следующим образом. По-видимому, первым был похищен Глен Баркер, произошло это утром 21 марта. Юноша пропустил школьный автобус и, судя по всему, решил отправиться в школу автостопом. Он был похищен утром, во всяком случае, в школе Глен не появился, и никто его не видел после выхода из дома. Именно на трупе Баркера имелись следы тушения сигарет, а в прямой кишке была найдена сперма, его ректальное отверстие было ненормально расширено, что свидетельствовало о посмертной «игре» убийцы с трупом.

Рассел Раг был похищен в тот же день приблизительно через 6–7 часов. В 15:30 или чуть позже его видел ряд свидетелей, Рассел благополучно уходил из школы в направлении автобусной остановки в районе Гарден-Гроув. Юноша обычно садился в один и тот же автобус, приходивший в 16:10, однако 21 марта он в автобус так и не сел. Правоохранители вполне разумно предположили, что именно в районе 16 часов Рассел и был похищен.

Мартовские убийства дали следователям кое-какую пищу для размышлений. Гомосексуальный убийца демонстрировал склонность к радиальным вылазкам из агломерации Лос-Анджелеса, то есть совершая похищения внутри городской застройки, он вывозил тела убитых далеко за городскую черту, после чего возвращался обратно. Если в 1979 г. ещё можно было сомневаться в том, где именно проживал убийца — например, можно было допустить, что он живёт в городках к северу от Большого Лос-Анджелеса — то в марте 1980 г. стало ясно, что проживает он внутри городской черты.

Карта Лос-Анджелеса и пригородов с указанием мест, связанных с гомосексуальными убийствами 1979–1980 гг. Знаки * приблизительно обозначают места исчезновения юношей, кресты + показывают места обнаружения их трупов. Нумерация связана с отдельными эпизодами: 1 — с убийством Томаса Лундгрена в мае 1979 г.; 2 — убийством Маркуса Грабса в начале августа того же года; 3 — убийством Дональда Хайдена в конце августа [место его похищения не показано, так как оно оставалось долгое время неизвестным]; 4 — убийством Дэвида Марильо во второй декаде сентября 1979 г.; 5 — убийством Денниса Фрэнка Фокса в конце ноября 1979 г.; 6 — убийством Чарльза Миранды в Западном Голливуде в ночь на 3 февраля 1980 г.; 7 — похищением и убийством Джеймса МакКэйба примерно в то же время в Уолнате; 8 — убийством Рональда Гатлина в ночь на 15 марта 1980 г.; 9 — похищением Рассела Рага после выхода из школы во второй половине дня 21 марта; 10 — похищением и убийством утром 21 марта Глена Баркера.

Значительную часть похищений людей, совершённых гомосексуальным «Убийцей с автострады», представлялось невозможным «привязать» к конкретным датам, что было обусловлено ограниченностью известной правоохранительным органам информации. В этом отношении мартовские 1980 г. эпизоды оказались весьма ценны, поскольку время похищения жертв удалось установить с точностью буквально до получаса.

Получившаяся статистика выглядела следующим образом:

— Марк Шелтон был насильно усажен в проезжавшую мимо автомашину днём 4 августа 1979 г. (день недели — суббота);

— Дональд Хайден похищен в ночь с 26 на 27 августа 1979 г. (ночь с воскресенья на понедельник);

— Дэвид Марильо пропал 9 сентября 1979 г. около 10:30 (день недели — воскресенье);

— Деннис Фокс ушёл из дома утром 30 ноября и, по-видимому, был похищен в тот же день (день недели — пятница);

— Джеймс МакКэйб пропал без вести утром 3 февраля 1980 г. (воскресенье);

— Чарльз Миранда похищен поздним вечером в тот же день 3 февраля 1980 г. (воскресенье);

— Рональд Гатлин исчез со своего рабочего места в магазине «Ван найс» около 20:30 14 марта 1980 г. (пятница);

— Глен Баркер пропал без вести утром 21 марта 1980 г. после выхода из дома (пятница);

— Рассел Раг исчез в тот же день 21 марта 1980 г. около 16 часов (пятница).

Картина, как легко заметить, получалась довольно интересной. Все похищения, время которых удалось установить с большой надёжностью, происходили по окончании рабочей недели — с вечера пятницы по вечер воскресенья включительно. Убийца — или по крайней мере один из убийц — явно был рабочим человеком и в течение рабочей недели занимался чем-то таким, что требовало сил и внимания.

25 марта в безлюдном переулке в Лос-Анджелесе было обнаружено полностью обнажённое тело подростка, явно подвергшегося жестоким побоям и издевательствам. Личность убитого установили в тот же день благодаря тому, что администрация интерната для трудных подростков в городе Ланкастер своевременно сообщила службе шерифа округа Лос-Анджелес о бегстве одного из воспитанников.

Гарри Тодд Тёрнер (Harry Todd Turner), 15-летний подросток с непростой судьбой, бежал из интерната пятью днями ранее, то есть 20 марта. Город Ланкастер отдалён от границы Большого Лос-Анджелеса более чем на 50 км, он расположен на краю обширной пустынной территории, которая при движении на северо-восток переходит в пустыню Мохаве. Город отделён от Тихого океана горами, и климат в нём заметно отличается в худшую сторону от благодатного климата калифорнийского побережья.

Гарри Тодд Тёрнер бежал из интерната для трудных подростков 20 марта 1980 г. Через 5 дней его труп был найден в одном из пустынных переулков центрального Лос-Анджелеса.

Гарри Тёрнер вместе с другими воспитанниками жил в плохо отапливаемом здании, заявлял жалобы администрации интерната на плохие условия жизни и недостаточность питания. Было известно, что юноша принимал участие в конфликтах внутри коллектива, примыкая к одной из группировок воспитанников. В интернат он попал за весьма неблаговидные выходки — попытку раздеть девочку и угрозу ножом учителю. Его подозревали в хищениях у одноклассников, но эти кражи доказать не удалось. В общем, фрукт был ещё тот…

Рядом с обнажённым трупом не оказалось ни одежды юноши, ни каких-либо его вещей. На запястьях и лодыжках имелись следы связывания шнуром толщиной около полудюйма, на шее присутствовал странгуляционный след. В общем, даже беглый осмотр рождал вполне очевидные ассоциации с тем, что детективы и криминалисты за последний год видели уже не раз.

Судебно-медицинская экспертиза отнесла время наступления смерти ко второй половине дня 24 марта, то есть примерно за сутки до обнаружения трупа. Гарри Тёрнер имел выраженную перианальную травму, его половые органы были сильно изуродованы укусами. Также следы укусов имелись на шее и плечах. Тёрнер был жестоко избит дубинкой, его череп оказался проломлен в 8 местах (!).

Полиция Лос-Анджелеса приложила максимум усилий для поиска свидетелей чего-либо подозрительного в районе обнаружения трупа. Детективы искали людей, которые, возможно, общались с Гарри Тёрнером незадолго до его убийства, которые могли слышать крики, видели подозрительные автомобили и тому подобное. Рассматривались все мыслимые зацепки и любые сообщения, даже самые неконкретные.

Работа полиции чрезвычайно затруднялась тем, что тело было найдено в неблагополучном районе с высоким уровнем цветного населения и высоким распространением наркомании и проституции. Лос-Анджелес в конце 1970-х гг. вступил в пору «кокаиновой моды», порошок шёл широким потоком как через порты Калифорнии, так и через мексиканскую границу. Число наркоманов стремительно росло, криминогенная обстановка ухудшалась. В подобной ситуации силы полиции невозможно было долгое время сосредотачивать на одном расследовании, нужен был быстрый успех, который позволил бы переключить правоохранительные органы на новые цели.

Однако быстрого успеха добиться не получалось. В начале апреля на большом совещании в офисе окружного прокурора Стерлинг Норрис (Sterling Norris), помощник упоминавшегося ранее следователя Курта Ливси, в раздражении поинтересовался у сержанта Дэвида Кушнера: «Имеется ли у детективов какой-либо план поимки убийцы, или же они так и будут собирать трупы дальше? «Фраза, конечно же, была провокационной по своей форме, и представляется интересной реакция сержанта на заданный вопрос. Тот ответил примерно так: «Мы будем собирать трупы и ждать, когда убийца допустит ошибку».

Фактически ничего другого делать правоохранительным органам в то время не оставалось. Никаких серьёзных улик, выводящих на преступника, следствие не имело — никто не видел предполагаемого убийцу, оставалось неизвестным, на какой именно машине тот передвигается, где живёт, какой работой занят. Правоохранительным органам оставалось лишь собирать трупы и ждать ошибки убийцы…

11 апреля 1980 г. в пустынном переулке в городе Лонг-Бич, входившем в агломерацию Большого Лос-Анджелеса, было найдено полностью обнажённое юношеское тело. Ни одежды убитого, ни его вещей поблизости найти не удалось, строго говоря, их вообще найти не удалось. На правом запястье и левой лодыжке имелись хорошо заметные осаднения кожи, оставленные верёвкой и свидетельствовавшие о перекрёстном связывании. Сама же верёвка отсутствовала. На шее был виден странгуляционный след, голова и шея выше него имели синюшно-багровый цвет. На предплечьях и груди были заметны многочисленные синяки, свидетельствовавшие о побоях.

Личность убитого установили без особых затруднений буквально в течение последующих суток. Родные стали разыскивать пропавшего юношу и подали заявление в полицию о его исчезновении, так что идентификация большой проблемы не составила. Очередной жертвой гомосексуального «Убийцы с хайвея» стал 16-летний школьник Стивен Вуд (Steven Wood), проживавший в городе Беллфлауэре (Bellflower).

Стивен Вуд был похищен утром 10 апреля 1980 г. и убит в течение нескольких последующих часов.

Утром 10 апреля, ещё до школы, Стивен отправился к стоматологу. Он пришёл к назначенному времени, получил запланированные процедуры и покинул кабинет в полном здравии. Предполагалось, что он направился в школу, но там юноша так и не появился. Расстояние от стоматологического кабинета до школы составляло менее 1,1 км — это 10 минут хода бодрым шагом — и где-то на этом пути Стивен повстречался с похитителем. Родители подростка, не дождавшись его возвращения из школы, стали обзванивать соучеников и сразу же подняли тревогу. По телевидению и в газетах уже вовсю трубили о похищениях и убийствах юношей, так что их волнение можно было понять. Следовало отдать должное и полиции, заявление об исчезновении школьника было принято без всяких проволочек.

Стивен Вуд являлся полной потивоположностью Гарри Тёрнера, убитого в конце марта. Если Гарри имел за плечами весьма травматичный опыт воспитания в интернате, где успел столкнуться с самым изощрённым насилием, в том числе и сексуальным, то Стивен был подростком совсем иного склада. Он хорошо успевал в школе, никогда не был замечен в каких-либо деструктивных действиях, его невозможно было заманить в автомашину предложением лёгкого заработка или чем-то подобным.

«Всеядность» преступника, готового похищать очень несхожие между собой жертвы, до некоторой степени сбивала с толку.

Карта Лос-Анджелеса и пригородов с указанием мест, связанных с гомосексуальными убийствами 1979–1980 гг. Знаки * приблизительно обозначают места исчезновения юношей, кресты + показывают места обнаружения их трупов. Нумерация соответствует отдельным эпизодам: 1 — похищение и убийство Томаса Лундгрена в мае 1979 г.; 2 — похищение и убийство Маркуса Грабса в начале августа того же года; 3 — похищение и убийство Дональда Хайдена в конце августа [место его похищения не показано, так как оно оставалось долгое время неизвестным]; 4 — похищение и убийство Дэвида Марильо во второй декаде сентября 1979 г.; 5 — похищение и убийство Денниса Фрэнка Фокса в конце ноября 1979 г.; 6 — похищение и убийство Чарльза Миранды в Западном Голливуде в ночь на 3 февраля 1980 г.; 7 — похищение и убийство Джеймса МакКэйба примерно в то же время в Уолнате; 8 — похищение и убийство Рональда Гатлина в ночь на 15 марта 1980 г.; 9 — похищение Рассела Рага после выхода из школы во второй половине дня 21 марта и обнаружение его трупа возле кемпинга на следующий день; 10 — похищение и убийство утром 21 марта Глена Баркера; 11 — обнаружение трупа Гарри Тёрнера в Западном Лос-Анджелесе 25 марта 1980 г. [место похищения неизвестно]; 12 — похищение и убийство Стивена Вуда утром 10 апреля 1980 г.

Если посмотреть на географическую локализацию мест похищений жертв и «сбросов» трупов, нельзя было не заметить того, что если первые эпизоды были связаны с районами к северу и северо-западу от Большого Лос-Анджелеса, то с некоторых пор активность преступника отчётливо сместилась на юг и юго-восток агломерации. После 6-го эпизода (начало февраля 1980 г.) «Убийца с хайвея» словно бы потерял интерес к северным районам. Что это могло означать? Что произошло с преступником? Он переехал на новое место жительства? Сменил работу? Или же в действительности имеет место систематически повторяющаяся ошибка селекции и преступления разных людей правоохранительные органы неверно приписывают одному человеку?

Убийство Стивена Вуда загадало другую загадку, отчасти перекликавшуюся с написанным выше. Дело заключалось в том, что юноша был похищен и убит в первой половине дня 10 апреля, а этот день являлся четвергом. Никогда прежде гомосексуальный хищник, которого искали службы шерифов округов Лос-Анджелес и Ориндж, не нападал по рабочим дням. Всегда доподлинно известное время совершения преступлений приходилось на период с вечера пятницы до вечера воскресенья включительно. Но только не в четверг утром…

То, что Стивен Вуд был похищен и убит в четверг, могло послужить ценной подсказкой. Преступник, прежде занятый полную неделю, либо уволился с работы, либо ушёл в отпуск! Правоохранительные органы, располагавшие списком подозреваемых, приступили к методичной проверке всех включённых в него лиц — если оказывалось, что после 21 марта [даты похищения Глена Баркера] проверяемый менял место работы, его включали в «короткий список», предполагавший более тщательную проверку.

Работы было очень много. Во второй половине апреля на контроле следственной группы находилось около 80 человек, подозрения в отношении которых представлялись равновероятными. К каждому из них сотрудники правоохранительных органов на протяжении марта-апреля возвращались по несколько раз, то останавливая, то вновь возобновляя проверочные мероприятия. Работа велась по нескольким направлениям, среди которых приоритетными являлись: а) проверка alibi на время совершения различных преступлений; б) прослушивание телефонных переговоров с целью установления контактов и выявления особой информированности о деталях произошедших преступлений; в) перекрёстный сбор информации о подозреваемых среди их близкого окружения (проведение оперативных опросов, использование агентурных приёмов и методов); г) ведение скрытного наружного наблюдения с целью проведения ареста в момент совершения противоправных действий. Следует понимать, что последний пункт — арест с поличным во время совершения преступления — в действительности решал задачу не поимки непосредственно серийного убийцы [шанс на подобную удачу представлялся слишком уж маловероятным!], а совсем иную. Благодаря аресту можно было осуществить вербовку нового агента в гомосексуальной среде и в последующем использовать его возможности для получения интересующей следствие информации.

Время шло, закончился апрель, но работа служб шерифа и различных департаментов полиции городов-спутников Лос-Анджелеса видимых результатов не приносила. Без обнаружения новых трупов подростков и юношей прошёл целый месяц! Могло показаться, что хищник в силу неких причин прервал свою охоту, но 10 мая — спустя ровно 30 дней со времени обнаружения тела Стивена Вуда — был найден очередной труп жестоко замученного молодого человека. Убитым оказался 19-летний Дэрин Ли Кендрик (Daren Lee Kendrick), он был старше других жертв «Хищника с автострады», но тому имелось разумное объяснение. Дэрин ввиду худобы и небольшого роста (172 см) выглядел младше своего возраста, и его вполне можно было принять за подростка 14–15 лет.

Дэрин Ли Кендрик.

Место обнаружения тела в точности соответствовало тому, что наблюдалось в других эпизодах. Полностью раздетый труп был выброшен из автомашины рядом с бульваром Южный Авалон в административных границах города Карсон, находившегося между Лос-Анджелесом и Лонг-Бич. В Карсоне разыскиваемый серийный убийца прежде не оставлял тела жертв. Вещей убитого рядом с телом не оказалось.

Одного взгляда на тело было достаточно для того, чтобы понять — смерть наступила довольно давно и посмертные изменения уже зашли далеко. Дарэн находился в розыске с 29 апреля, по-видимому, в тот же день он и был убит. Жаркая погода в начале мая ускорила разложение плоти.

Казалось довольно странным то, что тело так долго не могли найти. Карсон в 1970-1980-х гг. активно рос и заселялся, в те годы в городе фактически произошло замещение белого и чернокожего населения мексиканцами, которые с тех пор стали превалирующей этнической группой. В городе попросту не было больших парков и пустырей. Тело Дэрина было оставлено фактически на территории жилого квартала, просто ближайшие домовладения стояли пустые. Полицейские предполагали, что в действительности кто-то из местных жителей видел труп гораздо ранее 10 мая, но предпочёл не обращаться к правоохранительным органам, опасаясь навлечь подозрения полиции.

Дэрин пропал из Стэнтона, небольшого города, расположенного восточнее Карсона. В то время Стэнтон был намного благополучнее Карсона, там преобладало белое и притом зажиточное население. В городе находился один из калифорнийских университетов, и потому на его улицах всегда можно было видеть много молодёжи. Преступник, безусловно, должен был чувствовать себя комфортно в такой среде! Но, кроме того, он чувствовал себя вполне уверенно и на территории Карсона, где риск обратить на себя внимание недружелюбных мексиканцев и попасть в конфликтную ситуацию был много выше.

Имелась и другая любопытная деталь — расстояние между местом похищения Дэрина и точкой обнаружения его трупа составило около 25 км по прямой. В сравнении с аналогичным показателем для других эпизодов эта величина была одной из наименьших! Причём тенденция к сокращению расстояния между местами похищения жертв и сброса трупов отчётливо прослеживалась на протяжении всего 1980 г. Преступник явно набирался опыта, делался смелее и тратил всё меньше времени на избавление от тел. Не будет преувеличением сказать, что убийца стал работать, словно на конвейере…

Судебно-медицинская экспертиза выявила следы «диагонального связывания» (запястье правой руки — левая лодыжка) и прижизненных побоев. Причиной смерти явилось удушение, причём для душения использовалась не та верёвка, которой обездвиживался потерпевший. По мнению судмедэксперта, Дарина душили чем-то похожим на скрученный мешок или иную вещь, вообще не являвшуюся верёвкой. Уже после удушения молодого человека ему был нанесён единственный удар ножом в шею сзади; лезвие прошло между позвонками и повредило спинной мозг.

Расчесав волосы убитого молодого мужчины, судмедэксперт обнаружил в них несколько тонких волосков, явно не являвшихся человеческими. Их изучение под микроскопом подтвердило первоначальное предположение — это были синтетические волокна с поперечным сечением в форме трикселиона, применявшиеся в качестве амортизирующей набивки сидений автомобилей. Такие же точно волокна обнаруживались прежде на трупах Денниса Фрэнка Фокса [труп был найден 2 декабря 1979 г. на территории национально парка Касперс], Рассела Дуэйна Рага и Глена Нормана Баркера [тела обоих найдены 22 марта 1980 г. возле кемпинга на «Ортега хайвей»]. Присутствие на различных трупах одинаковых синтетических волокон позволяло с большой вероятностью утверждать, что не связанные между собой жертвы перевозились в одной и той же автомашине.

На трупе остались следы прижизненной сексуальной активности. Это вкупе с травмированием половых органов жертвы снимало все вопросы о мотиве посягательства.

В крови убитого был найден хлоралгидрат — снотворное и противосудорожное средство, широко применявшееся насильниками и разного рода любителями сексуальных экспериментов. В зависимости от дозировки и способа применения человек, принявший хлоралгидрат, мог либо уснуть, либо испытать приятное расслабление, менявшее субъективное восприятие сексуального возбуждения и оргазма.

Обнаружение в крови убитого хлоралгидрата загадало следствию загадку. «Убийца с автотрассы» прежде не использовал этот препарат или его аналоги. Означало ли это, что теперь он станет это делать? Или же снотворное принял сам Дарин Ли Кендрик? Многие гомосексуальные проститутки использовали это средство как миорелаксант, снижавший риск анальной травмы. Хлоралгидрат можно было принять внутрь в виде порошка или таблетки, незаметно подмешать в алкоголь, а можно было ввести клизмой в виде слабого раствора, что и практиковали многие пассивные гомосексуалисты. Если Кендрик действительно занимался гомосексом за деньги, то это означало значительное изменение поведенческой модели преступника, прежде не охотившегося на гомопроституток.

Другой непонятный момент оказался связан с очевидно излишним ударом ножом. Использование в отношении одной жертвы двух различных способов [и орудий] умерщвления наводило на мысль о действиях 2-х преступников. Это правило не абсолютно, но практика показывает, что обычно сочетание нескольких сильно различающихся способов умерщвления наблюдается в тех случаях, когда число преступников более одного. Но ножевое ранение в данном случае представлялось бессмысленным — для чего «убивать» уже мёртвого человека? То, что удар был всего один, заставляло подозревать некий символизм, как будто один из подельников проверял другого. В этом случае незачем было наносить более одного удара, поскольку имел значение сам факт причинения раны, а не их количество. Ну а то, что удар был нанесён твёрдой рукой, вглубь и с большой силой, косвенно свидетельствовало о криминальной опытности человека, взявшего в руки нож.

Непонятно, что именно могли означать все эти детали — взял ли Душитель в помощь себе нового товарища и решил ли проверить его в деле? Или удар ножом оказался всего лишь случайным экспромтом укурившегося марихуаной убийцы? Или это умышленное действие, призванное сбить следствие с толку?

Полицейские органы приложили большие усилия по поиску возможных свидетелей похищения Дэрина Ли Кендрика или сброса его трупа. Детективам удалось получить весьма общее описание автомашины, возможно, связанной с преступником — это был микроавтобус «Chevy Van», произведённый после 1971 г., предположительно тёмно-серого цвета. Никаких особых примет, способных помочь опознать транспортное средство [надписи на бортах, приметных следов повреждений, необычной раскраски, чем-то особенных дисков на колёсах и тому подобного], свидетели не назвали. В многомиллионном Лос-Анджелесе и его многочисленных пригородах на автомашинах, соответствовавших описанию, разъезжали сотни тысяч жителей, и многие тысячи из них являлись гомосексуалистами.

Поиск убийцы вести было не с чем, правоохранительные органы не имели ничего, что могло бы помочь распознать преступника.

18 мая 1980 г. в городе Вестминстере, на территории округа Ориндж, был обнаружен ещё один труп молодого человека. Так же, как и в предыдущих эпизодах, труп оказался полностью раздет, со следами жестоких прижизненных побоев. Следы на запястьях и лодыжках указывали на прижизненное связывание, но сами верёвки отсутствовали. Тело находилось в кустах у автозаправочной станции, расположенной у западной границы города на углу бульвара Вестминстер (Westminster blvd.) и улицы Болса-Чика роад (Bolsa Chica road). Место это являлось довольно оживлённым, и казалось совершенно немыслимым, чтобы убийца посмел выбросить тело из автомашины в светлое время суток. Скорее всего, произошло это в темноте, минувшей ночью, причём внимание работавших в магазине двух продавцов явно следовало как-то отвлечь. Полицейские не сомневались, что один из преступников должен был войти в магазин на заправочной станции и затеять там разговор, а его подручный в это время вытаскивал труп из автомашины.

Современный вид автозаправочной станции на пересечении бульвара Вестминстер и Болса Чика роад. За миновавшие десятилетия местность эта почти не изменилась, нынешняя планировка полностью повторяет ту, что существовала в мае 1980 г.

Наглость преступника была поразительна! Рядом с автозаправочной станцией находился канал — по нему, собственно, проходила граница города — а далее на запад простирался огромный пустырь, который, кстати, сохранился и по сей день. Ничто не мешало убийце проехать по бульвару чуть дальше, выехать за пределы Вестминстера и сбросить труп на удалении нескольких сотен метров от городской границы. Это выглядело тем более логичным, что за пределами города бульвар Вестминстер не был освещён. Могли пройти многие недели, прежде чем тело было бы найдено, при этом преступник ничем не рисковал.

Но… он поступил иначе! И сделал он это не без умысла. Он считал, что ему незачем прятать трупы. Он явно гордился собой, своей ловкостью и бесстрашием, он желал, чтобы о его проделках становилось известно как можно скорее и чтобы как можно больше людей видели результаты его «подвигов».

Налицо была значительная перемена поведенческой модели. Всего год назад таинственный «Хищник с хайвея» вывозил тела жертв подальше от обжитых мест [чтобы убедиться об этом, достаточно вернуться к началу очерка], а теперь он демонстративно пренебрегает возможностью спрятать труп получше и буквально подкладывает его на порог. Преступник явно смелел, наглел и неприкрыто издевался над правоохранительными органами. Чего от него можно было ждать в будущем? Того, что он привезёт очередной труп к управлению полиции и бросит его на ступенях перед зданием?!

Современный вид в направлении от автозаправочной станции, возле которой «Убийца с хайвея» в ночь на 18 мая 1980 г. оставил труп своей очередной жертвы. Ближе к дороге проложен канал, за ним простирается обширная незастроенная территория, которая была точно так же не застроена и четыре десятилетия назад. По правому краю фотографии виден бульвар Вестминстер, уходящий вдаль от одноимённого города (фактически город находится позади фотографа). Преступнику ничто не мешало проехать немного по бульвару Вестминстер и оставить тело убитого им юноши где-то на пустыре, но он рассудил иначе и демонстративно бросил труп возле автозаправочной станции.

Убитый подвергался прижизненному связыванию — на это указывали отпечатавшиеся на коже следы шнура диаметром полдюйма [1,2 см] — но впоследствии шнур был снят. Одежда убитого отсутствовала, её так и не удалось найти. На голове, груди, половых органах и бёдрах остались следы жестоких побоев, молодого человека явно долгое время избивали.

По мнению врача коронерской службы, осмотревшего труп на месте обнаружения, смерть неизвестного последовала менее чем за 12 часов до того, как тело было найдено, то есть это случилось либо поздним вечером 17 мая, либо в первые часы 18-го.

С идентификацией тела возникла некоторая задержка — проверка по базам лиц, находящихся в розыске, показала, что молодого человека никто не искал. Поскольку преступление было совершено недавно, родные и близкие жертвы, по-видимому, попросту не приступили к розыску пропавшего.

Судебно-медицинское вскрытие, проведённое вечером того же 18 мая, зафиксировала переломы 2-х рёбер с левой стороны грудной клетки, разрыв губ, до двух десятков выраженных кровоподтёков [некоторые более 10 см в диаметре], перианальную травму, явившуюся следствием грубого полового акта. Причиной смерти явилось удушение шнуром диаметром полдюйма — точно таким, какой использовался для связывания потерпевшего. По мнению судмедэксперта, молодого человека душили несколько раз — на это указывало изменение расположения следов шнура на шее. По-видимому, убийца неоднократно возвращал жертву к жизни, после чего вновь начинал душить. Вообще же, издевательства и изнасилование оказались растянуты во времени и могли продлиться час или даже более — в этот раз «Убийца с автострады» превзошёл самого себя.

При расчёсывании волос убитого судмедэксперт обнаружил довольно много синтетических волокон, имевших поперечное сечение в форме трикселиона.

Совпадение многих значимых признаков — полная обнажённость трупа, отсутствие вещей убитого возле трупа, способ умерщвления, метод избавления от тела и прочие — явственно свидетельствовали о том, что преступление связано со многими другими аналогичными деяниями, совершавшимися в районе Лос-Анджелеса на протяжении последнего года.

Обнаружения трупов молодых людей в апреле и мае 1980 г. не остались незамеченными в Калифорнии. Произошло это благодаря активности телерепортёра Дэйва Лопеза, упоминавшегося в этом очерке выше. Он привлёк внимание к этой тематике, и вслед за ТВ-каналом «CBS2» другие калифорнийские телеканалы, газеты и частные радиостанции стали следить за расследованием. Журналисты появлялись на местах обнаружения трупов с минимальным отрывом от полиции — в этом им помогало систематическое прослушивание полицейских радиоканалов с использованием широкополосных сканеров. По телевидению пошли репортажи об обнаружении трупов юношей и сопутствующие комментарии должностных лиц и всевозможных экспертов — всё это выливалось в уши обывателям, так что очень скоро даже далёкие от расследования люди узнали, что в пригородах Лос-Анджелеса лютует жестокий гомосексуалист, причём, скорее всего, в компании с себе подобным нравственным уродом.

В апреле и мае 1980 г. в репортажах местных телеканалов с пугающей регулярностью стали появляться сообщения об обнаружении очередных жертв «Хищника с автотрассы».

Журналистское внимание к расследованию имело и свои положительные стороны. Люди, наслушавшиеся тревожных репортажей и комментариев к ним, начинали пристальнее приглядываться к окружающим, подмечать странности поведения и разного рода подозрительные сигналы. Общая тревожность общества возрастала — и это явление в целом нельзя назвать полезным, но для правоохранительных органов оно открывало определённое «окно возможностей». Следует помнить, что город полон глаз, и за каждым человеком всегда наблюдают родственники, друзья, соседи, коллеги по работе. Если в обычной обстановке разного рода странности, причуды и совпадения могут показаться милыми и безобидными, то в обстановке всеобщей подозрительности они станут расцениваться как ненормальные и пугающие. Люди начинают доносить в полицию на тех, кто прежде не казался им подозрительным, и задача полиции в этой ситуации заключается в том, чтобы организовать надлежащий учёт и обработку поступающего вала информации.

Именно вечером 18 мая, после сообщений об обнаружении тела возле автозаправки на западе Вестминстера, в полицию позвонил человек, пожелавший сообщить информацию, представляющую ценность для правоохранительных органов. Звали этого человека Дэвид МакВикер (David McVicker), он не только назвал фамилию серийного убийцы, совершившего все те злодеяния, что описаны в настоящем очерке, но и объяснил, на основании чего считает этого человека преступником. Родившийся в 1961 г. Дэвид в возрасте 14 лет был изнасилован человеком, которого он спустя 5 лет назвал «Убийцей с автотрассы». Детали того, как это было сделано с МакВикером в 1975 г., и того, что рассказывали средства массовой информации о творившихся в окрестностях Лос-Анджелеса преступлениях, поразительно совпадали. Заявитель настоятельно просил полицию проверить насильника на возможную причастность к нынешней серии преступлений. Дэвид был абсолютно прав в своих выводах, но произошла досадная оплошность — опросивший МакВикера детектив неправильно записал его слова, из-за чего они выглядели так, словно информатор говорил в предположительной форме. На этом основании поступившая от МакВикера информация была неправильно квалифицирована как «основанная на слухах», сообщение его было поставлено в очередь на проверку с минимальным приоритетом.

Дэвид МакВикер (фотография 2014 г.).

В те дни разного рода доносов поступало великое множество — порой по нескольку сотен в день — и проверка их растягивалась очень надолго. Поэтому никакого практического результата заявление МакВикера не имело, хотя уже после 18 мая правоохранительные органы могли [гипотетически] прервать серию убийств.

На следующий день — 19 мая — пропал без вести 14-летний Шон Кинг (Sean King). Шон явился той жертвой, которую можно было бы избежать, если бы «законники» надлежащим образом отработали информацию, поступившую накануне от добровольного информатора. Но этого не случилось, Шон был убит, и останки его никогда не были найдены, хотя сомнений в том, что он явился жертвой «Убийцы с автотрассы» нет.

Внимание средств массовой информации к гомосексуальным преступлениям в районе Лос-Анджелеса имело и то важное следствие, что жители региона стали внимательнее отслеживать местонахождение подростков. Родители либо иные родственники стали лучше контролировать юнцов, и в том случае, если те исчезали, обращались к полиции без промедления. Благодаря этому довольно быстро удалось идентифицировать тело молодого человека, чей труп 18 мая был найден возле автозаправочной станции в Вестминстере. Уже 21 мая он был опознан отцом как Лоуренс Шарп (Lawrence Sharp).

Молодой человек родился в ноябре 1962 г. в неблагополучной семье. Мать его пила и принимала наркотики, периодически она пыталась преодолеть пагубные привычки, но без особого успеха. В конце концов, отец Ларри в 1969 году развёлся с его матерью и забрал Лоуренса с его младшей сестрёнкой Кэнди Ди (Candy Dee) с собою. Из города Торренса в Калифорнии семья переехала в Лонг-Бич, отец, понимая, что детям нужна мама, женился вторично. Как это часто бывает в таких случаях, мачеха справлялась с ролью матери не очень хорошо.

Лоуренс Шарп.

Ларри Шарп периодически уходил из дома. Он не то чтобы убегал куда-то далеко, а просто оставался у друзей, и его отсутствие могло продолжаться неделями. Чтобы иметь деньги, молодой человек подрабатывал в магазинах, и именно его неявка на работу побудила коллег приступить к розыскам. Детали того, где и как был похищен Лари, остались неизвестны, по мнению друзей, это могло произойти только в Лонг-Бич, поскольку 17 мая юноша не собирался куда-то уезжать.

Май закончился без какого-либо просвета в расследовании. Число перспективных подозреваемых лишь росло — появлялись новые кандидаты, а старые из списка выбывали. Полиция по-прежнему обречённо собирала трупы и не имела ясности в том, кого же и как надлежит ловить.

2 июня 1980 г. стало известно об исчезновении 17-летнего Стефена Джея Уэллса (Stephen Jay Wells). Тревогу подняла мать юноши. Дело заключалось в том, что Стиви приехал с работы и шёл от автобусной остановки в городе Доуни (Downey) к родному дому, ему надлежало пройти всего 5 кварталов! Его видели одноклассники, жившие ближе к остановке, через некоторое время один из них позвонил домой Уэллсу, рассчитывая поболтать, и очень удивился, узнав от матери, что Стиви отсутствует. Именно этот звонок и вызвал беспокойство матери — Марты Кейт Херринг Уэллс (Martha Kate Herring Wells).

Женщина поняла, что произошло нечто экстраординарное, и сначала отправилась на улицу на поиск сына, а когда поняла, что на пути от остановки до дома его нет, помчалась в полицию. Там её заявление приняли в работу без разговоров, поскольку на протяжении последних месяцев в Лос-Анджелесе и городах-спутниках действовало распоряжение сразу принимать все без исключения сообщения об исчезновении людей.

Не прошло и полусуток, как утром 3 июня труп Стефена Уэллса был найден в мусорном баке позади автозаправочной станции в городе Хантингтон-Бич (Huntington beach) на удалении чуть более 30 км от того района, в котором юноша был похищен.

Состояние найденного тела в точности соответствовало не раз описанному в этом очерке — побои, следы «диагонального связывания», хорошо распознаваемые признаки удушения — и так далее. Одежда и верёвка отсутствовали, что также соответствовало известной картине.

Стиви Уэллс.

Судебно-медицинская экспертиза установила факт гомосексуального изнасилования и обнаружила на теле потерпевшего сперму, происходившую от мужчины, имевшего другую группу крови, нежели убитый. Также были найдены волокна амортизирующей набивки автомобильных кресел с поперечным сечением в форме «трикселиона». Время наступления смерти было отнесено к последним часам 2 июня, что соответствовало известным к тому времени данным.

Гибель Уэллса, похищенного буквально в нескольких сотнях метров от дома, вызвала шок. В том числе и среди полицейских, занятых расследованием. Стиви родился и всю жизнь прожил в Доуни, его знали там если не все, то многие. Это был очень спокойный, очень доброжелательный юноша, невозможно было представить, чтобы он сам каким-то образом спровоцировал агрессию — парнишка был не того типа. Случившееся с очевидностью продемонстрировало, что никто не может чувствовать себя в безопасности даже в знакомом с детства районе, даже среди знакомых людей. «Убийца с автострады» действовал точно хищник, нападающий в джунглях из засады, только джунгли в данном случае являлись не лесным массивом, а городской застройкой.

В системе правоохранительных органов последовал ряд важных встреч и совещаний призванных скоординировать усилия сообщества. К обсуждению сложившейся в окрестностях Лос-Анджелеса ситуации привлекались все службы и организации, способные предложить расследованию хоть что-то, что могло бы подтолкнуть розыск серийного убийцы в правильном направлении. Окружная прокуратура, помимо служб коронеров и служб окружных шерифов Лос-Анджелеса и Оринджа, а также полицейских управлений городов-спутников Лос-Анджелеса, привлекла к расследованию региональный офис ФБР. В 1980 г. Бюро ещё не занималось систематическим консультированием полицейских органов при расследований серийных убийств, но располагало агентурным аппаратом в криминальной среде, и окружной прокурор просил задействовать имеющиеся у регионального офиса возможности. Логика подобного обращения была простой — кто-то в криминальном сообществе южной Калифорнии должен был что-то знать об убийце-гомосексуалисте, эта тема должна обсуждаться среди местных «уважаемых бандитов», и следствие очень хотело бы знать суждение криминального сообщества о личности убийцы.

Никакого полезного результата, по крайней мере видимого, эти совещания — а известно по крайней мере о двух таких совещаниях 4 и 9 июня — не принесли. Единственное здравое зерно, которое по их завершению можно было бы извлечь, сводилось к тому выводу, что «Убийца с автотрассы» не является гомосексуалистом, широко известным в местной гей-тусовке и активно демонстрирующим свои наклонности. Он не ходит по специфическим местам [бары, кинотеатры, дискотеки гомо-направленности], не завязывает там знакомства, не пристаёт с неподобающими предложениями в мужских туалетах и иных общественных местах и прочее. Этот человек должен себя вести до какого-то момента совершенно нормально, обыденно, тривиально, а потом… а потом он бросается на выбранную жертву, похищает её с улицы, насилует и убивает. Ему неинтересны гомосексуалисты, он убивает обычных подростков и юношей [то есть с точки зрения ориентации он не педераст, а эфебофил, то есть гомосексуалист, отдающий предпочтение не детям, а подростка в возрасте до 17–18 лет].

Самое поразительное, что не мог объяснить ни один врач-психиатр, криминальный психолог или детектив полиции, заключалось в наличии у этого человека помощника [по крайней мере в некоторых эпизодах]. На чём основывалась связь этих людей и почему они находились вне гей-тусовки Лос-Анджелеса — оставалось для следствия совершенно непонятным. Ясно было лишь одно — «законники» ищут не там, где надлежит искать, а потому все их усилия уходят в песок безо всякой отдачи!

Также сбивало с толку и то, как эволюционировала манера серийного убийцы избавляться от тел. В отдельных случаях он выбрасывал тела убитых за многие десятки километров от мест их похищений, а иногда — буквально в том же районе, где происходила его встреча с ними [например в случае убийства Чарльза Миранды в ночь на 3 февраля 1980 г. или убийства Рональда Гатлина в ночь на 15 марта того же года]. Любопытно, что уже после убийства Гатлина в середине марта хищник вернулся к прежней практике перевозить жертвы на большие расстояния, и следующие жертвы — Рассел Раг и Глен Баркер — были перемещены более чем на 60 км по прямой [с учётом объездов — более 80 км]. Причём помимо значительных изменений расстояний, постоянно варьировались и направления. Первые эпизоды оказались связаны с направление на северо-запад от Лос-Анджелеса, затем в августе 1979 г. последовал вывоз трупа Марка Шелтона в северо-восточном направлении, после чего [в ноябре 1979 г.] труп Фрэнка Фокса был отвезён на юго-восток. И в дальнейшем направления менялись неоднократно.

Приведённая ниже карта района Лос-Анджелеса с указание мест похищений жертв и сброса трупов хорошо данный тезис иллюстрирует.

Изображение кликабельно. Схема географического распределения мест похищений жертв «Убийцей с автострады» и сброса трупов. Знаки + и *, соединённые пунктиром, показывают связь между местами похищений юношей и обнаружением их тел, белые точки обозначают те случаи, когда расстояние между упомянутыми местами были минимальным [менее 2 км]. Нумерация соответствует эпизодам: 1 — убийство Томаса Лундгрена в мае 1979 г.; 2 — убийство Маркуса Грабса в начале августа; 3 — убийство Марка Шелтона в том же августе 1979 г.; 4 — убийство Дэвида Марильо во второй декаде сентября 1979 г.; 5 — убийство Денниса Фрэнка Фокса в конце ноября 1979 г.; 6 — убийство Чарльза Миранды в Западном Голливуде в ночь на 3 февраля 1980 г.; 7 — убийство Джеймса МакКэйба примерно в то же время в Уолнате; 8 — убийство Рональда Гатлина в ночь на 15 марта 1980 г.; 9 — похищение и убийство утром 21 марта Глена Баркера; 10 — похищение Рассела Рага после выхода из школы во второй половине дня 21 марта и обнаружение его трупа возле кемпинга на следующий день; тела похищенных из разных мест подростков найдены рядом; 11 — убийство Стивена Вуда утром 10 апреля 1980 г.; 12 — убийство Дэрина Ли Кендрика 29 апреля 1980 г.; 13 — убийство Лоуренса Шарпа в ночь на 18 мая 1980 г.; 14 — убийство Стефена Уэллса во второй половине дня 2 июня 1980 г. На схеме на показаны некоторые эпизоды, в которых правоохранительные органы не располагали информацией о месте похищения жертвы.

Изучение географического распределения активности «Хищника с автострады» натолкнуло детективов на довольно неочевидную мысль. До этого считалось, что преступник гоняет во всех направлениях на автомашине, выискивая потенциальную жертву, но, возможно, что этот человек не совершает специальные поездки с целью похищения. Его поездки могли диктоваться выполнением служебных обязанностей, и именно во время таких вот служебных разъездов он мог высматривать потенциальные жертвы по маршруту следования. Отсюда и разнообразная география, практически всенаправленная… Кто-то может сказать: «Тоже мне бином Ньютона! Надо было ради этого трюизма рисовать географические схемы и с умным видом таращиться на них!» Но, учитывая, что подавляющее большинство убийств совершались в выходные дни — с вечера пятницы до утра понедельника — подобное предположение являлось отнюдь не очевидным. Если убийца работал в какой-то службе доставки, транспортной компании, в почтовой службе, то обычные выходные дни могли быть для него рабочими!

Полиции следовало заняться теми гомосексуалистами, кто работал шофёром-экспедитором. Такое уточнение сулило серьёзный поворот в деле!

Но по иронии Судьбы случилось так, что в те самые дни начала лета, полные отчаяния и непонимания того, как же надлежит перестроить процесс неэффективного розыска, удача пришла откуда не ждали. Причём удачу эту поначалу расценили как «информационный шум» и не восприняли всерьёз, информатор вполне мог повторить судьбу Дэвида МакВикера и остаться не услышанным, но получилось, к счастью, так, как получилось.

Уилльям Рэй Пью (William Ray Pugh) весной 1980 г. был мелким гадким подонком, вполне заслуживающим того, чтобы в тихом безлюдном месте ему свернули голову на 360° и для верности раздавили череп добивающим ударом колена. К своим 17 годам эта трусливая тварь не менее 6 раз попадала под следствие, причём по довольно серьёзным обвинениям. В возрасте 11 лет его впервые осудили за кражу, по мере взросления он прыгал с ножом на учителя, угонял автомашину, грабил на улице под угрозой оружия, а также был судим за причинение телесных повреждений средней степени тяжести учителю в специальной школе для «трудных» подростков. Вилли Пью изображал из себя «крутого и резкого перца», но будучи совершеннейшим ничтожеством в психологическом отношении и дрыщом — в физическом, являлся человечишком трусливым и ни на что не годным.

Не надо думать, будто автор издевается здесь над несчастным подростком и обижает его почём зря, а на самом деле бедолага Пью был неплохим парнем, попавшим в плохую компанию. Вовсе нет! Негативные личные качества этого персонажа, напрямую повлиявшие на эту историю, были надлежащим образом зафиксированы психологом, работавшим с Уилльямом Пью в интернате для трудных подростков. В медицинской карте личностные черты этого человека характеризовались эпитетами «лживый», «трусливый», «недружественный», «склонный к отказу от своих слов», «стремящийся манипулировать окружающими». Строго говоря, положительных эпитетов для малолетнего Пью у психолога не нашлось вовсе!

В апреле 1980 г. Вилли поймали за рулём угнанной автомашины. Поскольку преступление было не первым и даже не вторым в его «послужном списке», судья постановил, что юноша будет дожидаться суда в специальной тюрьме для несовершеннолетних, располагавшейся в здании ювенального суда в городе Лос-Падриносе (Los Padrinos). Дело выглядело довольно ясным, и следствие быстро катилось по накатанным рельсам — Вилли Пью грозило от 2 и более лет лишения свободы, а это означало, что после исполнения 18 лет он отправится в тюрьму для взрослых. А туда Вилли очень не хотел попадать.

В этом месте можно сказать о нравах в калифорнийских тюрьмах, но автор должен признаться, что тематика эта мне откровенно противна. «Блатные-расписные» и весь свод их «понятий» представляется мне абсолютно инфернальным, противоестественным и омерзительным явлением, причём независимо от того, о каком сообществе идёт речь — отечественном, американском или, скажем, гвинея-бисайском. Урки — они везде урки… Замечу лишь кратко, что к началу 1980-х гг. обстановка в калифорнийских тюрьмах стала крайне напряжённой по причине преследований по расовой принадлежности. Проще говоря, негры насиловали белых и латиноамериканских заключённых, и избежать подобной участи мог сравнительно небольшой круг лиц, имевший связи с серьёзными преступными группами в тюрьмах, которые могли «вписаться» в защиту «своего» человека. Явление это получило очень широкое распространение.

Тут можно к месту напомнить о скандале, связанном с тиражированием тюремных видеозаписей с участием массового убийцы Ричарда Спека[4], в которых тот выступал в роли пассивного гомосексуального партнёра. Облачённый в женский парик, корсет и стринги известный массовый убийца сначала исполнял различные затейливые приказы, отдаваемые голосом вне кадра, в частности, носил в анусе пивные бутылки и банки, а затем удовлетворял чернокожих партнёров. Фильм был снят заключёнными при поддержке коррумпированных тюремщиков. Когда эту историю «раскрутили», выяснилось, что в стенах тюрьмы была организована настоящая студия для съёмок эксклюзивных порнофильмов гомосексуальной направленности, и сильно постаревший к тому времени Спек выступал в них в качестве одной из «звёзд экрана». Эксклюзивные фильмы продолжительностью по часу и более продавались по цене до 150$ — это очень немаленькие суммы в реалиях конца XX столетия.

Упомянутая история приключилась со Спеком несколько позже событий, описываемых в этом очерке, но не подлежит сомнению, что сексуальные преступники были прекрасно осведомлены о собственной участи задолго до того. Вилли Пью имел гомосексуальный опыт, известно, что он участвовал в изнасилованиях младших соучеников в интернате, но он прекрасно сознавал, что во взрослой тюрьме с чернокожими заключёнными гомосекс окажется совсем иного рода!

Хорошенько осознав эту безрадостную перспективу, Вилли в последний день мая 1980 г. заявил куратору-психологу, контролировавшему его состояние в тюрьме, что 29 числа он услышал по радио выпуск новостей, в котором рассказывалось о расследовании гомосексуальных убийств в районе Лос-Анджелеса. Ему — Уилльяму Рэю Пью — известно имя «Убийцы с автострады»… и он готов его назвать… разумеется, в обмен на освобождение из окружной тюрьмы. Психолог на сказанное никак не отреагировал — он хорошо понимал, с человеком какого сорта имеет дело, а потому попросту не поверил в правдивость сказанного.

Уилльям Рэй Пью.

Прошло некоторое время, и Вилли Пью вернулся к затронутой теме и повторил свой рассказ, заявив, что не только знает имя и фамилию убийцы, но также может сообщить детали его облика и поведения, интерьера автомашины и обстоятельства совершения преступлений. Тут уже куратор задумался и решил связаться с сержантом-детективом лос-анджелесского департамента полиции Джоном Сент-Джоном, дабы проконсультироваться, как лучше поступить в сложившейся ситуации.

Сент-Джон не занимался расследованием гомосексуальных убийств и не был знаком с Пью. Он решил встретиться с последним, дабы составить личное впечатление об этом человеке и его рассказе. Разумеется, Сент-Джон изначально был настроен весьма скептически, поскольку психолог рассказал ему о специфических чертах поведения Вилли Пью.

9 июня сержант приехал в окружную тюрьму и побеседовал с Пью в присутствии куратора-психолога. По словам Вили, примерно двумя месяцами ранее, где-то в середине апреля, он попал на молодёжную вечеринку в одном из домов в городе Норволке (Norwolk), расположенном южнее Лос-Анджелеса. В конце вечеринки один из присутствовавших, узнав, что Пью намеревается отправиться в Доусон, предложил его подвезти. Мужчина управлял «шеви-вэном» тёмно-серого цвета, на нём-то парочка и отправилась в поездку. В ходе завязавшегося разговора мужчина поинтересовался, не хочет ли Пью подобрать на улице какого-либо парня, изнасиловать и убить? По словам Вилли, он решил поначалу, что собеседник неудачно шутит, однако тот пояснил, что развлекается время от времени подобным образом, и это очень весело! Развивая свою мысль, он рассказал, что обычно предлагает подвезти какого-либо парнишку либо подбирает автостопщика, после чего связывает его под угрозой ножа и насилует в машине, благо багажный отсек большой, и там можно комфортно лежать на матрасе. После пресыщения он душит жертву и избавляется от тела, попросту выбрасывая труп у дороги в безлюдном месте. Верёвку он всегда снимает, а одежду убитых увозит с собою, чтобы выбросить её в другом месте.

Вилли Пью, по его словам, испугался услышанного и решил, что мужчина убьёт его самого. Однако собеседник, увидев волнение Вилли, заверил, что бояться ему нечего, ведь они вместе покинули вечеринку, и если с Вилли что-то случится, полиция моментально выйдет на него. Так что Вилли может не сомневаться — он прибудет по нужному ему адресу в целости и сохранности!

Сержант Сент-Джон выслушал этот рассказ и не особенно впечатлился. Он не знал деталей расследования, проводившегося в отношении «Хищника с автострады», и не мог оценить, насколько рассказ Пью соответствует известной манере криминального действия серийного убийцы. Он спросил, как зовут этого человека. Пью попытался было торговаться, требуя гарантии освобождения, но сержант пресёк эту демагогию, заявив, что слова Вилли нуждаются в проверке, и пока она не будет проведена, сделка будет невозможна! В общем, Пью помялся-помялся, да и назвал фамилию подвозившего его мужчины.

Звали того Уильям Джордж Бонин (William George Bonin). Эти имя и фамилия ничего не говорили Сент-Джону, и тот уехал из тюрьмы, не понимая толком, какова же практическая ценность услышанного. Впоследствии сержант признавался, что некоторые детали рассказа Пью показались ему недостоверными. В частности, он не очень-то поверил в спонтанную искренность убийцы и в то, что тот оставил Пью в живых после отказа последнего принять участие в очередном преступлении. Это звучало как-то наивно и даже по-детски…

Тем не менее услышанное надо было проверить.

Уже первые сведения, полученные сержантом Сент-Джоном из имевшихся в его распоряжении информационных баз, вызвали настороженность.

Уилльям Бонин с конца ноября 1979 г. работал в транспортной компании «Drive-away Trucking», занимался доставкой различных грузов на территории городов лос-анджелесской агломерации, разъезжал на коричневом «шеви-вэне». Проживал вместе со своей матерью в доме № 10282 по Энжел-стрит (Angel street) в городе Доуни. Родившемуся в январе 1947 г. Бонину исполнилось уже 33 года, и проживание мужчины такого возраста с матерью для Америки тех лет можно считать нетипичным — это был удел умственно неполноценных, алкоголиков и вообще неудачников по жизни.

Дом № 10282 по Энжел-стрит в Доуни, в котором Уилльям Бонин в 1979–1980 гг. проживал со своей матерью. Фотография 2007 г.

В 1965 г. Уилльям был призван в военно-воздушные силы, служил стрелком в 205-м батальоне вертолётной поддержки (Assualt Support Helicopter Unit), участвовал в боевых действиях в Индокитае, имел государственные награды за проявленное в боях мужество. Вернулся в США в октябре 1968 г., стал жить с матерью в Доуни, бракосочетался в конце 1968 г. и развёлся через 3 месяца.

В период с ноября 1968 г. по январь 1969 г. Бонин совершил по меньшей мере 4 нападения на молодых людей в возрасте от 12 до 17 лет, во время которых жертвы подвергались похищению, связыванию, изнасилованию и пыткам. Общий список обвинений превышал 20 пунктов — среди них фигурировали и похищение, и растление, и насильственное оральное совокупление, и изнасилование [причём не по одному разу]. И засел бы Бонин накрепко в тюрягу — а перед ним рисовался приговор к лишению свободы от 8 лет и более — да только судья посчитал, что героя войны не пристало унижать тюремной отсидкой. А потому было решено направить Уилльяма на лечение и уже по результатам оного принимать решение об отбывании тюремного срока.

В 1969 г. Бонин попал в психиатрическую больницу в Атаскадеро (Atascadero), которая считалась довольно комфортным учреждением. Предполагалось, что Уилльям продемонстрирует стремление к исправлению и тем поможет самому себе поскорее выйти на свободу. Бонин, однако, не оценил проявленной милости калифорнийской Фемиды и пустился во все тяжкие — в течение 18-ти месяцев на него поступили 4 жалобы от пациентов мужского пола, к которым он приставал с предложениями заняться сексом. Врачи потребовали удалить Бонина из лечебницы, и его перевели в спецучреждение в городке Вакавилль (Vacaville), где проходили лечение настоящие уголовники с подтверждёнными психиатрическими диагнозами. В январе 1971 г. Уилльяма доставили в суд, где судья постановил после окончания лечения Бонина в Вакавилле отправить его в обычную тюрьму, где Уилльяму надлежало оставаться до ноября 1976 г.

Уилльям Бонин после перевода в Вакавилль в сентябре 1970 г.

Бонин пробыл в Вакавилле 1,5 года, и врачи в конечном итоге отказались от возни с ним ввиду полной бессмысленности этого занятия. Летом 1972 г. Уилльяма поместили в обычную тюрьму, где он и находился до 11 июня 1974 г. В тот день его условно-досрочно освободили, посчитав не представляющим угрозы для окружающих.

Вплоть до сентября 1974 г. он действительно никому угрозы не представлял, во всяком случае никаких компрометирующих материалов на Бонина у калифорнийских «законников» за тот период не оказалось. Однако в сентябре 1974 г. он совершил нападение на 14-летнего Дэвида Аллена МакВикера, которого предложил подвезти к дому родителей, но вместо этого напал на школьника. Под угрозой пистолета он связал подростка, вывез в безлюдную местность, раздел, изнасиловал и жестоко избил. Он стал душить Дэвида своей футболкой и наверняка бы убил его, но в последнюю минуту его что-то остановило, он развязал путы, помог жертве одеться и… довёз Дэвида до дома его родителей в Хантингтон-Бич. Прощаясь, он заверил Дэвида в том, что они ещё повстречаются.

МакВикер немедленно сообщил о случившемся полиции, и Бонина стали искать. Розыск занял несколько суток, и за это время Бонин успел совершить новое нападение — сначала попытался уговорить 15-летнего подростка заняться с ним оральным сексом, посулив 35$, а когда тот отказался, применил силу, чтобы увезти в своей машине. Подросток вырвался и пустился бежать, а разъярённый Бонин погнался за ним в автомашине, пытаясь совершить наезд.

Преступник был найден и предстал перед судом. Дэвид МакВикер давал на процессе показания, так что Бонин в каком-то смысле оказался прав — они действительно встретились, хотя и совсем не так, как это рисовалось воображению преступника.

8 сентября 1975 г. суд над Бонином завершился приговором к тюремному заключению сроком от 1 до 15 лет. У американских судей есть такая вот странная манера определять продолжительность тюремного заключения с некоторым интервалом, но в данном случае приговор оказался необычен даже по необычным американским меркам. Бонин являлся рецидивистом, причём склонным к жестоким преступлениям с угрозой оружием, и чем руководствовался судья при выборе меры наказания, понять решительно невозможно. Разве что предположить, что судья сам был той же «масти», что и подсудимый, и, увидев в нём родственную душу, попросту пожалел негодяя. Как говорится, рыбак рыбаку глаз не выклюет…

В общем, через 37 месяцев — 11 октября 1978 г. — Бонин вновь был условно-досрочно освобождён.

Сержант Сент-Джон, прочитав о похождениях этого человека, немедленно связался с детективами, занимавшимися расследованием гомосексуальных убийств в окрестностях Лос-Анджелеса.

Там моментально оценили ценность полученной «наводки». Во-первых, сразу же всплыло сообщение Дэвида МакВикера, сделанное несколько ранее и до той поры не проверенное. А ведь МакВикер тоже заявлял, что, по его мнению, «Убийцей с автострады» являлся именно Бонин.

Во-вторых, выяснилось, что Уилльям Бонин из-за допущенного нарушения условий досрочного освобождения был подвергнут аресту с 4 февраля по 4 марта 1980 г. В этот период нападений «Убийцы с автострады» не фиксировалось.

В-третьих, Бонин разъезжал на тёмном фургоне «Ford Econoline» модели 1971 года, очень похожем на «шеви вэн», то есть на ту автомашину, на которой предположительно перемещался гомосексуальный убийца.

В-четвёртых, продемонстрированные Бонином при нападении на МакВикера элементы криминального поведения довольно точно соответствовали тому, что можно было видеть в преступлениях, связываемых с «Убийцей с автострады». Тут присутствовал весь набор специфических деталей: полное обнажение жертвы, связывание, душение, причём для душения использовалась не та же верёвка, которой связывалась жертва, а детали одежды. Напомним, что во многих случаях «Убийца с автострады» душил жертву не шнуром, а чем-то, что судебные медики описывали как скрученный мешок или штаны.

Информация, поступившая от сержанта Сент-Джона, была признана настолько важной, что за Уилльямом Бонином было немедленно установлено наружное наблюдение. Начиная с 19 часов 9 июня его фургон находился под непрерывным контролем. Слежка велась с большой осторожностью, в ней участвовали 8 автомашин, постоянно сменявшие друг друга.

Поведение Уилльяма сразу же показалось оперативникам очень подозрительным. Тот останавливался возле одиноких пешеходов, заговаривал с ними, некоторое время следовал вдоль тротуара, затем уезжал. Все люди, с которыми заговаривал Бонин, были очень молоды, объект наблюдения целенаправленно выбирал школьников. После того, как Бонин терял интерес к пешеходу и уезжал, детективы спрашивал у молодых людей, о чём с ними разговаривал мужчина за рулём минивэна? Ответы были одинаковы — Бонин интересовался, куда идёт человек, предлагал подвезти, любезно предлагал пиво и лимонад. Он явно искал общества подростков!

На протяжении вечера Уилльям Бонин предпринял не менее 5 попыток познакомиться с подростками, наконец, удача ему улыбнулась, и какой-то юноша забрался в фургон. Попетляв по улицам некоторое время, фургон остановился в пустом проулке. Прошла минута… другая… третья… из автомашины никто не выходил. Одна из машин «наружки» проехала мимо минивэна, и полицейские увидели, что водительское место пусто — это означало, что Бонин перебрался в заднюю часть фургона.

Напряжение оперативников нарастало. Представлялось вполне возможным, что в машине Бонина совершалось преступление, быть может, даже очередное убийство! Очень соблазнительно было арестовать подозреваемого с поличным — это был бы просто подарок судьбы! Но с равной вероятностью появление полицейских могло закончиться и эпичным провалом в том случае, если секс был по обоюдному согласию, и партнёр Бонина был старше 18 лет. В этом случае подозреваемому нечего было инкриминировать, а вот наружное наблюдение оказалось бы расшифровано. Если подозреваемый действительно являлся «Хищником с хайвэя», то узнав о ведущейся слежке, он бы затихарился на многие недели и месяцы!

Оперативники вели напряжённые переговоры по радиосвязи с руководством полиции, пытаясь понять, как надлежит действовать. Все понимали, что внезапным задержанием Бонина можно либо «срубить» джек-пот, либо безнадёжно загубить расследование, а потому никто не хотел принимать на себя ответственность за решение. Наконец, возобладало понимание того, что парнишку, которого Бонин посадил в машину, надо как-то вытаскивать, ведь тот находился во власти насильника-рецидивиста.

Спустя около четверти часа с того момента, как «шеви вэн» припарковался в переулке, оперативники с пистолетами наперевес приблизились к фургону и внезапно вломились в него со всех сторон.

Автомобиль Бонина, официально признанный местом совершения преступления, был арестован и помещён на полицейскую стоянку.

Хотя Бонин имел при себе пистолет, он не стал сопротивляться и покорно позволил вытащить себя на асфальт. Джинсы Уилльяма оказались спущены к лодыжкам, он не мог сделать и шагу. Полицейским после того, как они заковали за спиной руки Бонина, пришлось натягивать и застёгивать его штаны. В грузовом отсеке фургона был уложен кроватный матрас, на нём полицейские обнаружили связанного полудюймовым белым шнуром обнажённого подростка. Того самого, кого Бонин взял в машину получасом ранее.

Молодой человек по имени Гарольд [фамилия его никогда не разглашалась] сообщил полицейским, что водитель фургона, угрожая пистолетом, принудил его раздеться и связал. Он несколько раз ударил юношу, но, к счастью, телесные повреждения оказались не опасны для здоровья. Водитель имел намерение изнасиловать Гарольда, о чём прямо ему и сказал, но вмешательство полицейских не позволило ему реализовать задуманное. Принимая во внимание то, что возраст Гарольда составлял 15 лет и Бонин применил в отношении него силу, можно было не сомневаться в том, что судья подпишет ордер на арест безо всяких разговоров!

Грузовой отсек принадлежавшего Уилльяму Бонину автомобиля с оборудованным на полу спальным местом.

Около 2 часов ночи 11 июня Уилльям Бонин был доставлен в здание полицейского управления, и началось оформление мотивировочной части ордера на арест. Сразу по открытии суда дежурный судья подписал ордер, причём умышленно назначил очень значительную сумму залога — 250 тыс.$ — что исключало возможность освобождения арестованного до суда.

Бонин был потрясён случившимся. Все преступники очень болезненно переносят переход от ощущения всевластия над жертвой к полной беспомощности в момент задержания, но для Бонина неприятные переживания усугублялись сознанием того, что на свободу он выйдет очень и очень нескоро. Имея уголовный опыт и зная не понаслышке, как работает американское правосудие, он отдавал себе отчёт в том, что задержание с поличным сулит ему очень значительный тюремный срок.

Однако его депрессивное состояние ещё более усугубилось после того, как он понял, что обвинение не намерено ограничиваться одним только эпизодом нападения на 15-летнего Гарольда в ночь на 11 июля. Уилльяма стали проверять на возможную причастность к похищениям и убийствам подростков в 1979–1980 гг., и Бонин сразу понял, почему на допросах ему стали задавать вопросы о его времяпрепровождении в различные дни минувшего года. Всё встало на свои места в начале июля, когда адвокат Хэнсон сообщил Бонину, что набивку сидений из принадлежавшего последнему «шеви вэна» отправили на сравнительную экспертизу, которая показала полное совпадение волокон с теми, что были обнаружены на телах некоторых жертв.

Уилльям Бонин, арестованный 4 февраля 1980 года за нарушение правил условно-досрочного освобождения.

Вот тут арестованный по-настоящему запаниковал. Ничем, кроме паники, нельзя объяснить то, на что он решился во второй половине июля 1980 г. [спустя месяц после ареста].

Бонину разрешалось пользоваться телефоном, в расписании дня арестантов в окружной тюрьме выделялся специальный час на телефонные звонки [c 21 до 22 часов], и порой между арестантами даже возникали острые конфликты из-за очерёдности или продолжительности звонков. Уилльям принялся названивать и разыскивать разных людей. Он не знал, что телефонные линии, по которым звонят подследственные, находятся на прослушке, и кажется странным, что подобная очевидная мысль не приходила ему в голову.

Как бы там ни было, Уилльям Бонин стал названивать по вечерам, разыскивая своих друзей, и в конечном итоге разыскал. В частности, он отыскал неких Вернона Баттса (Vernon Butts), Джеймса Майкла Манро (James Michael Munro) и Грегори Мэттью Майли (Gregory Matthews Miley). Были и другие люди, с которыми созванивался Бонин, но именно разговоры с упомянутой троицей вызвали наибольший интерес полиции. Каждому из поименованных Бонин отдавал приказ «продолжать делать то, что мы делали раньше вместе». Он не говорил об убийствах и, вообще, ни в каком виде не употреблял слово «убить», но общий контекст телефонных переговоров не оставлял сомнений в том, что именно имел в виду Бонин.

Разумеется, полученная оперативным путём информация привлекла внимание следственной группы к поименованным выше людям. Связь Бонина с Джеймсом Манро получила объяснение довольно быстро — оказалось, что Джеймс был бродягой, которому Бонин помог в трудной жизненной ситуации. Уилльям «снял» 17-летнего Манро на улице, они занимались сексом, и Бонин предложил юноше жить вместе. Манро в мае 1980 г. перебрался в дом Бонина, и чуть позже последний устроил его грузчиком в ту же компанию, где работал сам. Очень часто они выполняли заказы на доставку товаров вместе. За Манро была установлена слежка, но во второй половине июня [уже после ареста Бонина] тот ничего подозрительного не совершал — продолжал ходить на работу и отдавал часть заработанных денег матери Бонина за съём комнаты. Затем внезапно сложил вещи и улетел в Мичиган. От ареста Манро было решено воздержаться, дабы до поры до времени не раскрывать осведомлённости правоохранительных органов. Но в Мичиган была передана информация об имеющихся в адрес Манро подозрениях, и там молодой человек также попал под полицейский «колпак».

Джеймс Манро (фотографии сделаны около 1995 г., спустя 15 лет после описываемых событий).

Постепенно сбор информации о Манро позволил полицейским выяснить кое-что действительно интересное. По меньшей мере 3 человека независимо друг от друга рассказали о том странном воодушевлении, в котором Джеймс пребывал после появления сообщений об обнаружении трупа Уэллса 3 июня. Манро с улыбкой говорил, что полиция никогда не сможет найти убийцу и ей не по силам разобраться с этим делом. Когда же 11 июня стало известно об аресте Бонина, Джеймс странно загрустил и практически перестал общаться с коллегами по работе. Подобное поведение наводило на мысль о причастности Джеймса Манро к убийству Стефена Уэллса либо как минимум об особой осведомлённости о его деталях.

С двумя другими персонажами ситуация оказалась более запутанной. Связь подследственного с Грегори Майли и Верноном Баттсом представлялась не совсем понятной. Потребовалось провести целое расследование, чтобы выяснить детали их отношений.

Оказалось, что после освобождения в 1978 г. Уилльям Бонин не сразу переехал жить в дом матери, а снял апартаменты в Доуни и закрутил роман с молодой женщиной, имя и фамилию которой следствие не разгласило в силу понятных причин. Когда полиция её разыскала, она пояснила, что никакого особого сексуального интереса Уилльям к ней не испытывал, в действительности он интересовался только гомосексом, но общался с нею для создания имиджа гетеросексуального мужчины. Они регулярно ходили в кино, на каток, появлялись в закусочной и тому подобное; в общем, со стороны казалось, что у Бонина связь с женщиной. На самом же деле он быстро отыскал гей-тусовку, которая активно функционировала в том же комплексе апартаментов, где Бонин арендовал квартиру. Некий Эверетт Фрейзер (Everett Fraser) регулярно собирал в своей квартире мужчин и парней разной степени «голубизны». Бонин быстро сошёлся с Фрейзером и стал регулярно заглядывать к соседу якобы для того, чтобы выпить по баночке пива, а в действительности — отдохнуть душой и телом в кругу собратьев по специфическим интересам.

Именно у Фрейзера он и познакомился с обладателем говорящей фамилии Верноном Баттсом. [В переводе с английского «butt» означает «задница, жопа», а «butts», соответственно, то же самое во множественном числе. Согласитесь, такие фамилии сами по себе не рождаются! Трудно отделаться от ощущения, что Господь Бог постарался намекнуть окружающим на то, что с этим парнишкой что-то сильно не в порядке.] Вернон, которому тогда шёл 19-й год, был альтернативно одарённым юношей, в точности доказавшим справедливость истины, гласящей, что глупость — это не отсутствие ума, это такой специфический ум. Его интегральный IQ колебался в районе 60, то есть формально Вернона можно было признать умственно неполноценным, но таковым он вряд ли являлся в действительности. Он был ловок и находчив, имел чувство юмора, разучил массу фокусов и простеньких трюков, которые хорошо ему помогали в работе аниматором. При этом он являлся лентяем, лжецом и лицемером. Про то, что он пил и употреблял наркотики, вряд ли надо упоминать особо…

Как только среди друзей Бонина разлетелась весть о его аресте, Вернон Баттс купил билет на самолёт и улетел в Мичиган. Если он убегал, то интересно от чего или от кого?

Вернон Роберт Баттс.

Самой тёмной лошадкой в этой компании представлялся Грегори Мэттью Майли. Его отношения с Бонином относились к январю-февралю 1980 г., а после того, как 4 марта Уилльяма поместили в тюрьму, парочка вроде бы рассталась. Но всё, связанное с этим молодым человеком, выглядело зыбким и неточным! После ареста Бонина он также выехал за пределы штата, направив стопы в Техас. Причём и там он также предпочёл переехать на новое место жительства после звонка Бонина из тюрьмы! Из содержания телефонного разговора можно было заключить, что Грег сильно удивился тому, что Уилльям, находясь за решёткой, сумел отыскать его в Техасе. Майли явно хотел дистанцироваться от арестанта, но это желание, судя по всему, имело под собой нечто большее, чем обычная брезгливость.

Из поведенческой модели «Хищника с автострады» следовало, что тот действует не в одиночку. Но неужели у него было 3 сообщника?! Это выглядело очень странно. Вопросы, стоящие перед следственной группой, множились, и ответов не мог дать никто, кроме самих Баттса, Майли и Манро. Но непонятно было, как именно можно сподвигнуть молодых людей к даче показаний против человека, с которым их объединяли порочные и преступные тайны. Следует ли их сначала допрашивать как свидетелей или надлежит проводить арест, выдвигать формальные обвинения и уже после этого, пользуясь страхом и растерянностью, добиваться признаний?

Грегори Мэттью Майли.

После некоторых колебаний было принято решение арестовать всю троицу — Баттса, Манро и Майли — хотя никаких улик, свидетельствовавших об их причастности к убийствам, не существовало — только записи телефонных переговоров с Бонином. Тем не менее 25 июля Вернон Баттс был взят под стражу и помещён в окружную тюрьму. Некоторое время детективы выжидали, надеясь увидеть реакцию Джеймса Манро, но тот не предпринял ничего, заслуживающего упоминания. Тот жил обыденной жизнью, ходил на работу и даже пытался знакомиться с девушками. Появилось обоснованное предположение, что Манро догадался о ведущейся слежке и полностью «закрылся», то есть уничтожил все доступные ему улики [если таковые существовали] и полностью исключил из своего поведения все моменты, способные привлечь внимание правоохранительных органов. Это означало, что слежку можно сворачивать ввиду её полнейшей бесполезности.

31 июля 1980 г. Джеймс Манро был арестован полицией Мичигана по обвинению в соучастии в убийствах Лоуренса Шарпа и Стефена Уэллса — только эти 2 эпизода хронологически подходили к периоду его знакомства с Бонином. В действительности же с точки зрения Закона всё было весьма неочевидно — доказательств вины Бонина и его юных друзей не существовало, и оставалось непонятным, где и как эти доказательства надлежит добывать.

Поскольку Уилльям Бонин был старше своих дружков, имел опыт службы в армии и участия в боевых действиях, его лидерство представлялось бесспорным. По этой причине личность этого преступника вызывала особый интерес следствия, и когда детективы плотнее взялись за изучение прошлого Бонина, начались любопытные открытия.

Родившийся 8 января 1947 г. в штате Коннектикут Уильям Джордж Бонин имел тяжёлое детство: отец-алкоголик был жесток до такой степени, что мать периодически увозила маленького Вилли и его младшего брата к дедушке. А дедушка двумя десятилетиями ранее был судим за растление малолетних, что, согласитесь, сразу наводит на определённые размышления. Правда, сам Уилльям никогда не подтверждал предположения об инцесте, но справедливости ради следует отметить, что он много чего не подтверждал из того, что представляется несомненным — это специфика его поведения… Впрочем, не станем забегать вперёд.

Мать Бонина — её полные имя и фамилия Элис Дороти Кейт Бонин-Бентон (Alice Dorothy Cote Bonin Benton) — на допросе в полиции рассказала о своих подозрениях, связанных с возможным растлением Уилльяма дедушкой. По её словам, отец [дед Вилли] неоднократно насиловал её начиная с 1930 года [тогда Элис исполнилось 10 лет] и даже попытался восстановить подобные отношения после того, как она вышла замуж за Роберта Бонина (Robert Leonard Bonin). Последний, будучи сам человеком не вполне нормальным, отреагировал на жалобы жены в адрес тестя крайне бурно, едва не убив родственничка во время выяснения отношений. Тем не менее первоочередную задачу он решил, и папочка «отстал», правда, впоследствии у него появились внучата, и он, по мнению Элис, получил возможность продолжить свои сексуальные эксперименты с детьми.

В возрасте 6 лет матушка отдала Уилльяма и его брата в детский дом, точнее, в разные детские дома. Понятно, что такой жизненный старт не обещал ничего хорошего. Пребывание в детском доме также явилось тяжёлым испытанием для мальчика. Долгое время Бонин отрицал то, что его насиловали в детском доме, но в конечном итоге он признался психиатру Джонатану Пинхусу (Jonathan H. Pincus), доктору Нейрологического госпиталя при Джорджтаунском университете (Georgetown University Hospital neurologist), что его впервые изнасиловали старшие воспитанники в возрасте около 8 лет. Руки Бонина предварительно были связаны за спиной, и впоследствии изнасилования повторялись. Подобная схема полового акта зафиксировалась в голове маленького Вилли как эталонная. Даже когда он и не думал оказывать сопротивление своим партнёрам, всё равно просил их связывать ему руки — это усиливало удовольствие.

Мамочка довольно быстро поняла, что с сыночком творится что-то неладное. В 1956 г. в возрасте 9 лет Уилльям был возвращён из интерната в семью и в минуту досуга… попытался заняться оральным сексом с младшим братищкой. В скором времени сообщения о предложениях подобного рода стали поступать от мальчиков, живших по соседству. Матушку можно заподозрить в том, что летом 1980 г. в период ведения следствия она умышленно сгущала краски, рассчитывая выставить Уилльяма глубоко ненормальным и тем самым спасти его от смертной казни, но рассказы об инцестах внутри своего семейства Элис Бонин-Бентон повторяла не только во время расследования и суда, но и спустя многие десятилетия (а умерла она в 2004 г.). В частности, подробное многочасовое интервью на эту тему она дала Дороти Льюис, доктору психиатрии из Университета Нью-Йорка, которая использовала полученные от Элис Бонин-Бентон данные в своих лекциях и научных работах по девиантному поведению.

Уилльям Бонин с матерью Элис Бонин-Бентон.

С 3-летним пребыванием будущего убийцы в интернате связана ещё одна психологическая травма [помимо неоднократных изнасилований]. На ягодицах и бёдрах Бонина при его медицинском освидетельствовании после ареста были обнаружены довольно необычные шрамы и дефекты кожи, которые судебные медики посчитали следствием жестокой порки ремнём, скорее всего, неоднократной. Эти следы не являлись следствием садо-мазо-игр и имели значительную давность. Сам Уилльям не мог объяснить их появление, но утверждал, что шрамы появились у него после пребывания в интернате. При этом систематические избиения ремнём в те годы он отрицал. Однозначно прояснить этот вопрос так и не удалось, судебные медики склонились к тому мнению, что маленького Вилли действительно жестоко пороли, но память сыграла с ним довольно необычную шутку, полностью уничтожив травмирующие воспоминания. Сложно сказать, действительно ли у Бонина была столь избирательная амнезия или же он просто не хотел давать объяснений, связанных с пережитыми в интернате насилием и унижениями.

Итак, в возрасте 9 лет Уилльям Бонин вернулся в город Мэнсфилд (Mansfield), в родную семью к папе с мамой. К этому времени психика его была уже глубоко деформирована. После ареста за попытку хищения автомобильных номеров Уилльям был помещён в центр содержания несовершеннолетних преступников. Там череда гомосексуальных изнасилований продолжилась, причём в 1980 г. Бонин стал утверждать, что в числе насильников оказался работник центра, исполнявший обязанности назначенного воспитателя. Достоверность подобных утверждений комментировать сложно, следует помнить о тех условиях, в которых преступники обычно делают такого рода признания. Они заинтересованы в том, чтобы разделить свою вину с окружающими и предстать в роли жертвы, дескать, это не он плохой человек, а все окружающие — такие ужасные негодяи… Вместе с тем возможность того, что в пенитенциарное учреждение затесался педофил, тоже исключать нельзя — такое, к сожалению, случается, педофилы очень любят работу, обеспечивающую доступ к объектам вожделения.

После 4-месячного пребывания в центре содержания несовершеннолетних Бонин был отпущен домой. В 1961 г., когда Уилльяму исполнилось 14 лет, семья из Коннектикута переехала в Калифорнию. Там семья распалась. В «Википедии» можно прочесть, будто отец Уилльяма умер вскоре после переезда, но это не так, в действительности Роберт Бонин умер от цирроза печени в октябре 1980 г. [уже после ареста сына]. Но из жизни Уилльяма он действительно исчез в 1963 г. после развода. Уилльям не поддерживал отношений с отцом; насколько можно судить по известной информации, он его искренне ненавидел.

Уилльям Бонин в возрасте 16 лет.

В период 1961–1965 гг. Уилльям совершал хищения из магазинов, но ни разу к ответственности не привлекался. Его гомосексуальная ориентация сформировалась окончательно — несмотря на запрет матери, он продолжал специфические однополые развлечения с младшим братом, а также приставал с соответствующими предложениями к соседским подросткам. Уже в это время оформилась ориентация Бонина на партнёров моложе его, сверстников или мужчин старше себя он не рассматривал в качестве сексуально привлекательного объекта. Эта фиксация на юношах 13–16 лет сохранилась на всю его последующую жизнь.

Мать, пытаясь преодолеть интерес Уилльяма к гомосексу, познакомила его с девушкой, которую прочила сыну в невесты. Сыночек же хотя и не считал женщин сексуально привлекательными, тем не менее мамочке подыгрывал на протяжении нескольких лет. По-видимому, Бонин уже тогда стал понимать важность демонстрации своей нормальности перед окружающими, а ухаживание юноши за девушкой являлось важным элементом нормального поведения. В документах эту девушку иногда именовали условным именем «Джессика», но настоящие имя и фамилия этой женщины никогда правоохранительными органами не разглашались [в том числе и для того, чтобы не компрометировать её]. Элис, мать Уилльяма, всем рассказывала, что её сынок ухаживал за «Джессикой», и Уилльям перед призывом на воинскую службу даже сделал ей предложение и подарил бриллиантовое колечко, что должно было символизировать серьёзность его намерений.

В военно-воздушных силах, на службу в которые Уилльям был призван осенью 1965 г., его гомосексуальность развернулась во всю ширь! За время 3-летней службы Уилльям поддерживал продолжительные добровольные отношения с несколькими сослуживцами, также он признал, что незадолго до демобилизации дважды насиловал молодых солдат, угрожая им оружием. Это были первые настоящие изнасилования, совершённые будущим убийцей. В период службы Уилльям имел возможность во время увольнительных вместе с друзьями встречаться с женщинами-проститутками, но секс с женщинами вызывал у него только отторжение.

Во время боевых действий в Индокитае Бонин с риском для жизни спас раненого лётчика, за что удостоился государственной награды. Можно сколь угодно негативно относиться к этому человеку, но нельзя отрицать присущее ему личное мужество, проявленное в бою.

После демобилизации Уилльям Бонин сдержал слово, данное «Джессике» до призыва и женился на ней. Брак продлился совсем недолго, буквально 3 месяца, после чего последовал развод. Во время следствия 1980 г. «Джессика» была найдена и допрошена, поскольку детали её интимных отношений с Бонином могли представлять большой интерес для правоохранительных органов. Ничего сенсационного бывшая жена обвиняемого не рассказала. Она настаивала на том, что Уилльям с нею всегда был сдержан и корректен, у него не было сексуальных фантазий, предполагавших связывание, насилие, вовлечение в сексуальную игру других партнёров и тому подобного. «Джессика» очень удивилась тому, что её бывшего мужа подозревали в многочисленных убийствах, ей казалось, что сексуальный садизм Уилльяму неинтересен.

В этом месте заслуживает быть отмеченной способность Уилльяма Бонина мимикрировать и подстраиваться под желаемый образ. Он умел притворяться таким, каким его ожидали увидеть окружающие. Адвокат Хэнсон, работавший с Бонином после его ареста в июне 1980 г., вспоминал впоследствии, что тот хорошо понимал людей и умел находить подход к каждому. То есть он интуитивно чувствовал, каким именно его хотят видеть окружающие и замечательно подстраивался. Когда адвокат входил в камеру, Уилльям всегда поднимался со своего места, крепко пожимал руку, смотрел в глаза, интересовался самочувствием и тем, как идут дела. Он выглядел искренне заинтересованным собеседником, внимательно выслушивал ответы и быстро располагал к себе. В нём не чувствовалось никакой фальши или натянутости — нормальный мужик! О том же самом говорили многие, знавшие Бонина, его описывали как доброжелательного, спокойного и во всём нормального мужчину. Так что жена Уилльяма оказалась не единственной, подпавшей под его обаяние и поверившей убедительности создаваемого Бонином образа.

«Джессику», разумеется, спросили о причине развода, и та ответила, что её не устроила та роль, которую отводил ей Уилльям. Тот честно признался, что является гомосексуалистом и секс с женщиной ему отвратителен, в брак он вступил сугубо из желания угодить матери, желавшей исправить его ненормальное влечение. В действительности же он и не думал отказываться от своих сексуальных наклонностей и предложил «Джессике» полную сексуальную свободу, дескать, она встречается с кем и сколько хочет, а в его жизнь не вмешивается. То есть видимость семейных отношений нужна была ему для успешной социальной мимикрии, создания и поддержания «маски нормальности», призванной обманывать окружающих. Следует сказать, что подобным образом живёт большая часть гомосексуалистов; иногда их жёны знают или догадываются об истинных интересах мужей, иногда же остаются в полном неведении многие годы. Уилльям Бонин, попытавшийся создать семью для сокрытия от окружающих своей истинной сексуальной ориентации, был вовсе не оригинален, до него и после многие миллионы гомосексуалистов по всему миру поступали подобным образом.

Фиктивный брак с гомосексуалистом показался «Джессике» отвратительным, и она отказалась подыграть Уилльяму, хотя в целом относилась к нему очень хорошо. После развода с Бонином женщина потеряла его из вида и не знала, что с ним происходило. Сообщение о том, что её бывший муж после развода совершал нападения на подростков и юношей и привлекался за это к уголовной ответственности, вызвало шок «Джессики». То, что патриот Америки и герой войны оказался отвратительным преступником, плохо укладывалось в её голове.

Сложно сказать, как проводилось бы следствие в отсутствии вещественных улик, доказывающих участие арестованных в убийствах, если бы обвиняемые избрали тактику тотального отрицания вины или отказа от дачи показаний. С большой вероятностью их всех пришлось бы отпустить, за исключением, разумеется, Бонина, в отношении которого имелась хорошая доказательная база по эпизоду, связанному с нападением в ночь на 11 июня [когда Бонин был задержан с поличным в момент нападения на юношу]. Ввиду отсутствия физических улик, очень важно было получить признательные показания от арестованных, но сделать это было исключительно сложно ввиду их настороженности и недоверия правоохранительным органам.

Слабым звеном чудной компании в составе Уилльяма Бонина, Вернона Баттса, Джеймса Манро и Грегори Майли являлся, очевидно, Вернон Баттс. В силу своего, мягко говоря, тугодумия он представлялся идеальным объектом для манипуляций и эмоционального давления. Именно с Баттсом прокурор Стерлинг Норрис работал больше, чем с кем-либо из других арестантов.

Первоначально следствие связывало Баттса с 3-я первыми убийствами [Томаса Лундгрена в мае 1979 г., Марка Шелтона и Маркуса Грабса в августе того же года]. Поскольку Баттс являлся старейшим из друзей Бонина, которых последний уговаривал продолжать совершать убийства, логично было предполагать, что Вернон действовал вместе с убийцей с самого начала. Прокурор для воздействия на Баттса использовал самую разную аргументацию, например, он уговаривал Вернона рассказать о совместных с Бонином преступлениях, дабы тела ещё ненайденных жертв можно было предать земле. Другой тезис прокурора заключался в том, что он убеждал Вернона в том, что Бонин, как старший по возрасту, несёт главную ответственность за преступления, но свою вину он обязательно переложит на Баттса, дабы избежать смертной казни. Чтобы сбить Баттса с толку, прокурор рассказал, что Бонин звонил ему по договорённости со следователем, дабы «впутать» Баттса в это дело и впоследствии разделить ответственность. Чтобы убедить Вернона в справедливости сказанного, Норрис даже включил ему один из записанных телефонных разговоров, хотя никакой юридической силы эта запись не имела и могла использоваться лишь в интересах ведения оперативной работы.

После почти месячной «обработки» Норрисом дурачок Вернон Баттс «сломался». Он не только признался в соучастии в 3-х убийствах, инкриминируемых ему изначально, но и рассказал о других эпизодах, о которых следствие мало что знало либо не было осведомлено вообще. В частности, Вернон рассказал, что помогал Бонину в нападениях на Дональда Хайдена, Дэвида Мурильо, Роберта Виростека, Дэрина Ли Кендрика, Стивена Уэллса и ещё одного подростка, о котором правоохранительные органы ничего не знали. Таким образом Вернон Баттс признался, что он и Бонин убили по меньшей мере 9 человек! Кроме того, по словам Баттса, в последнем преступлении — убийстве Стефена Уэллса — участвовал также Джеймс Манро [то есть общее число убийц составило 3 человека].

Успех следствия и суда по делу Бонина во многом объясняется высококлассной работой прокурора Стерлинга Норриса, профессиональное мастерство которого можно сравнить с игрой опытного картёжника, способного выиграть партию без единого козыря.

Это был прорыв!

Правда, после этих признаний Баттс предпринял первую попытку покончить жизнь самоубийством. Произошло это 22 августа, тюремная охрана вовремя увидела висящего в петле Вернона, сняла с верёвки и оказала первую помощь.

Джеймс Манро, арестованный 31 июля, воспользовался правом не свидетельствовать против себя и хранил полное молчание. Тем не менее, отпускать его на свободу никто не собирался. 4 августа судья назначил Манро залог в 450 тыс.$ и, поскольку таких денег Джеймс не имел, оставил его под стражей.

Грегори Майли, пытавшийся скрыться на территории Техаса, 22 августа был обнаружен и взят под стражу по ордеру, оформленному в окружном суде Лос-Анджелеса. Он отказался от добровольной экстрадиции в Калифорнию, что потребовало назначения отдельных судебных слушаний по вопросу его передачи из штата в штат и усложнило доступ к нему следователей. Тем не менее эта бюрократическая волокита не могла остановить общее движение дела и, в конце концов, Майли пришлось повидаться с прокурором Норрисом.

24 сентября 1980 г. коронер округа Керн (Kern county) Дик Джервайс (Dick Gervais) сообщил средствам массовой информации о проведении эксгумации останков неизвестного молодого человека, найденного 30 ноября 1979 г. на шоссе 99 возле города Тафт (Taft). Неизвестный при жизни имел рост около 177 см и весил около 56 кг, возраст его определялся как «приблизительно 23 года». Коронер уточнил, что эксгумация проводилась в интересах расследования гомосексуальных убийств по поручению окружной прокуратуры Лос-Анджелеса. Информация эта была широко растиражирована, и не без умысла — прокурор Норрис рассчитывал, что Бонин, узнав о проведённой эксгумации, начнёт подозревать, что следствие получает информацию от кого-то из его дружков. А подобное предположение должно было подтолкнуть его к каким-то ответным действиям.

Расчёт этот не оправдался. Хотя Бонин узнал об эксгумации, своего курса на полное отрицание причастности к убийствам он не изменил. На протяжении сентября и октября только Баттс сотрудничал со следствием и давал признательные показания, все остальные арестованные на допросах молчали, пользуясь правом не свидетельствовать против себя.

29 октября прокуратура округа Ориндж официально обвинила Вернона Баттся в 3 убийствах и 17 других преступлениях (заговоре с целью похищения, похищении, грабеже, содомии, оральных совокуплениях, иных сексуальных извращениях и прочем). При этом все арестованные проверялись на возможную причастность к убийствам 44 юношей на территории 5 округов южной Калифорнии (Лос-Анджелес, Ориндж, Риверсайд, Сан-Бернардино и Керн).

Продолжая сотрудничество со следствием, Вернон Баттс рассказал на допросе о том, что есть ещё один человек [помимо него самого, Майли и Манро], помогавший Бонину в убийствах. Баттсу было известно лишь его имя — Эрик — и то, что тот приехал в США из Голландии. Детективам полиции пришлось приложить некоторые усилия, чтобы по этим скудным установочным данным «вычислить» возможного преступника. Существовала отнюдь ненулевая вероятность того, что Баттс, пытаясь набить себе цену и добиться расположения прокурора Норриса, попросту выдумал новый персонаж, но… Нет, оказалось, не выдумал. Некий Эрик Мартен Вейнаендетс (Eric Marten Wijnaendts), 20-летний бродяга-наркоман из Нидерландов, действительно являлся одно время любовником Бонина. Основываясь на сообщённых Баттсом сведениях, можно было решить, что Эрик Вейнаендетс мог быть причастен к похищению и убийству Гарри Тёрнера 25 марта 1980 г.

Информация о том, что фамилия Вайнаендетса стали известна следствию, было доведена до сведения Бонина. Тот, по-видимому, понял, что правоохранители не сомневаются в его виновности в убийствах и дальнейшее запирательство в конечном итоге лишь приведёт к вынесению максимально строгого приговора. И вполне возможно, приговор этот окажется смертным. Не зная, чем именно располагает обвинение и как оно планирует действовать в суде, Бонин стал всерьёз опасаться того, что ситуация его намного хуже, чем кажется. А потому имеет смысл каким-то образом договориться с прокуратурой и выторговать гарантию того, что смертную казнь обвинение требовать не станет.

Не совсем понятно, что двигало Уилльямом, но он решил перехитрить обвинение, считая себя [как, впрочем, и все нарциссы] умнее всех. Бонин разработал довольно интересный план, который должен был гарантировать ему сохранение жизни. Общая схема задуманного арестантом выглядела так: Бонин соглашается дать признательные показания, в которых рассказывает о совершённых убийствах и называет подельников. Взамен он желает получить гарантию того, что прокуратура не станет требовать в суде вынесения ему смертного приговора. Признательные показания, данные Уилльямом, не должны быть использованы против него в суде. Гарантией того, что прокуратура сдержит это слово и не инкриминирует ему то, в чём он сознается, должен стать уход адвоката во время допроса. Уход адвоката из кабинета во время сделки будет зафиксирован техническими средствами [магнитофонной записью], и ни один судья не примет признательные показания в качестве заслуживающей внимания улики, если признания эти получены полностью или частично в отсутствие адвоката.

Прокурор Норрис согласился на эти условия — для него это был, пожалуй, единственный шанс стронуть следствие с места. Всем «законникам» было ясно, что Вернон Баттс давал показания хотя и интересные, но совершенно недостаточные для обвинения всей группы. Надо было, чтобы начал говорить Бонин!

17 декабря 1980 г. состоялась встреча прокурора Норриса, обвиняемого Бонина и адвоката последнего Хэнсона. Она полностью прошла по сценарию, разработанному Бонином и Хэнсоном. Арестованный признал, что совершал убийства, только будучи в компании друга, и настаивал на том, что он — мирный и спокойный человек, а все насилия и жестокости связаны с действиями его партнёров. Он перечислил этих партнёров и сообщил детали нападений, совершённых с их участием. По версии Бонина, его друг и любовник Грегори Майли являлся соучастником 2-х убийств [Чарльза Миранды и Джеймса МакКэйба в ночь на 3 февраля 1980 г.], а Джеймс Манро убивал последнюю жертву — Стефена Уэллса [2 июня]. Интересно то, что в число соучастников убийств попал… Уилльям Рэй Пью, тот самый юноша, чей донос в мае месяце предопределил арест Бонина! Убийство было совершено 20 марта 1980 г., жертвой стал Гарри Тёрнер, 15-летний подросток, бежавший из интерната в Ланкастере. Бонин настаивал на том, что именно Уилльям Пью избивал мальчика дубинкой. Неожиданный поворот, правда?

В середине допроса адвокат Хэнсон в точном соответствии с предварительной договорённостью поднялся из-за стола и заявил, что по неотложным делам вынужден покинуть присутствующих. Он предложил продолжить допрос в другое время, но Бонин заявил, что готов продолжать в отсутствие присяжного поверенного. Допрос продолжился [как и планировалось изначально] и Уилльям дал показания, которые невозможно было использовать против него в суде. Неизвестно, в каком именно количестве убийств он тогда сознался — стенограмма этого допроса никогда не разглашалась, как, впрочем, и его фрагменты.

Тем не менее допрос этот оказался исключительно важен для расследования. Фактически это был его переломный момент.

Признательные показания Бонина невозможно было использовать в суде — прокурор Норрис это прекрасно понимал. Но он и не собирался этого делать!

Признания Бонина понадобились совсем для другого…

Каждому из подельников Уилльяма Бонина дали послушать вступительную часть допроса 17 декабря, в которой Бонин валил вину за убийства на своих молодых любовников, а также ту часть, которая касалась каждого из них. Разумеется, были включены и те фрагменты, в которых обсуждался отказ прокуратуры от требования смертной казни в суде.

Майли и Манро, до того отказывавшиеся от дачи показаний и тем фактически спасавшие Бонина, пережили сильное потрясение от услышанного. Их можно понять — Бонин, выводя себя из-под угрозы вынесения смертного приговора, фактически подставлял их! То есть Майли, участвовавший в 2-х убийствах, и Манро, подельник по 1 эпизоду, рисковали получить смертную казнь, а Бонин, на счету которого десятки трупов, договорился с прокуратурой о спасении жизни?! Ну, как же это так?! Любому негодяю и убийце от такой несправедливости станет обидно…

И молчавшие до того дружки согласились свидетельствовать против Бонина, разумеется, при условии сохранения им жизни. Это был прорыв в расследовании! Теперь уже не один Баттс, но и двое других арестованных были готовы поклясться под присягой, что Уилльям Бонин — организатор преступной группы и инициатор жестоких гомосексуальных убийств.

Большим потрясением для следствия стала смерть Вернона Баттса, покончившего с собой при весьма подозрительных обстоятельствах в тюремном лазарете в ночь на 11 января 1981 г. Формально версия о самоубийстве эмоционально нестабильного заключённого выглядит убедительно — молодой человек 4 раза пытался наложить на себя руки на протяжении 5-ти предшествующих месяцев — он вешался, резался, пил заваренный в крутом кипятке табак и снова вешался. Но адвокат Джо Ингбер (Joe Ingber), защищавший Баттса, с негодованием заявил журналистам: «Я думаю, версия шерифа — вздорная чушь.» (дословно: «I think the sheriff’s version is a bunch of marlarkey.»)

Против версии самоубийства работает тот факт, что Баттса в последние сутки жизни поместили в больничный блок, где он содержался в полной изоляции, не будучи больным. Так тюремная администрация поступает в тех случаях, когда арестанту угрожают другие заключённые. По уверению адвоката, некие угрозы в адрес Баттса поступали, хотя тюремная администрация это отрицала. За несколько часов до смерти — в субботу 10 января в 19:30 — Баттс довольно долго разговаривал по телефону со своей девушкой, был весел и не выказывал никаких признаков тревоги. Из этого адвокат делал тот вывод, что служба шерифа пытается выдать за самоубийство расправу над нежелательным свидетелем.

Подготовка к суду над Уилльямом Бонином и сам суд вызвали определённый интерес средств массовой информации, но результат в каком-то смысле не оправдал всеобщих ожиданий.

Правда, невозможно было понять, кому был неугоден Баттс и что такого необыкновенного тот мог засвидетельствовать кроме того, что уже сказал ранее?

То, что рецидивный самоубийца старательно скрывает свои намерения — это, что называется, медицинский факт. Чем больше у рецидивного самоубийцы было попыток покончить с собою, тем больше вероятность совершения новой попытки и того, что она окажется успешной [иными словами — закончится смертью]. Это тоже абсолютная аксиома суицидологии. Так что с точки зрения медицинской нарочитая бодрость и бравада Баттса перед очередной попыткой самоубийства — это почти норма для людей, находящихся в его положении.

Можно согласиться с тем, что история гибели Вернона Баттса не вполне ясна, прежде всего потому, что мы не знаем многих деталей следствия и обстоятельств пребывания Вернона в тюрьме. Но недостаток информации всё же не является достаточным основанием для непризнания официальной точки зрения на случившееся с этим человеком. А официальное расследование, напомним, не нашло свидетельств злонамеренных действий посторонних лиц и полностью подтвердило первоначальные предположения о самоубийстве.

Уход из жизни Баттса, готового свидетельствовать против Бонина по меньшей мере по 9 случаям убийств, крайне осложнил дальнейшее ведение расследования. В первой половине 1981 г. стало ясно, что обвинять Бонина в причастности к убийствам на территориях округов Риверсайд, Сан-Бернардино и Керн невозможно ввиду недостатка, точнее, отсутствия, доказательной базы. Напомним, что его проверяли на возможную причастность к 44 убийствам — большинство из этих эпизодов отпали. Правда, прокуратура округа Ориндж весной 1981 г. официально обвинила Бонина в убийствах 8 юношей, чьи тела были найдены на территории округа. С учётом того, что по каждому убийству выдвигалось несколько обвинений (похищение, грабёж и прочее), общее число пунктов обвинения составило 25.

Чтобы усилить убедительность явно недостаточных доказательств, прокуратура решила привлечь в качестве свидетеля на предстоящем процессе Дэвида МакВикера, того самого молодого человека, что был изнасилован Бонином в 1975 г. Это был весьма спорный с юридической точки зрения шаг, поскольку те события не имели отношения к эпизодам, являвшимся предметом рассмотрения предстоящего суда. Кроме того, Уилльям Бонин уже был осуждён за нападение на МакВикера и отбыл срок в тюрьме [хотя судимость и не была погашена ввиду того, что из-за нарушения условий досрочного освобождения испытательный срок был продлён]. Тем не менее такое выступление могло быть очень полезным, поскольку на примере нападения на МакВикера можно было показать общность модели криминального поведения в нападениях 1975 г. и 1979–1980 гг.

Однако к своему большому изумлению прокурор Норрис узнал о том, что Дэвид МакВикер не хочет свидетельствовать в суде. Когда прокурор стал выяснять, в чём же кроется причина проявленной индифферентности, свидетель заявил, что прежнее появление в суде буквально разрушило его жизнь. Когда коллеги по месту его работы в компании «Lucky Supermarkets» в городе Хантингтон-Бич узнали, что МакВикер был изнасилован гомосексуалистом и давал в суде показания, это послужило поводом для многочисленных насмешек и унижений. МакВикер оказался на положении изгоя, и руководство компании было вынуждено его уволить, поскольку другие работники не хотели с ним взаимодействовать. Услыхав эту историю, прокурор Норрис пообещал МакВикеру восстановить справедливость и через суд добиться выплаты компенсации последнему за притеснения на бывшей работе. Чтобы усилить морально-психологическое давление на свидетеля, прокурор Норрис познакомил Дэвида с родителями некоторых из убитых Бонином подростков. Все они просили Дэвида помочь прокурору. Особенно эмоциональна была мать последней жертвы — Стефена Уэллса — которая, обращаясь к нему, выразилась примерно так: «Мой сын не может ничего сказать, но вы можете сказать за него!»

Растроганный МакВикер дал согласие свидетельствовать в суде. Прокурор Норрис со своей стороны также сдержал обещание, и в июне 1984 г. окружная прокуратура подала иск о выплате МакВикеру компенсации за необоснованное увольнение и моральные страдания, обусловленные преследованием на рабочем месте. Сумма заявленного иска составляла 22 тыс.$, его рассмотрение тянулось несколько лет и прошло все инстанции судебной вертикали. Наконец, через 3 года, летом 1987 г., Верховный суд штата отклонил иск, и МакВикер так ничего и не получил. Что тут можно сказать? Очень жаль этого человека, всё в его жизни складывалось как-то уж очень нехорошо…

Процесс в округе Лос-Анджелес должен был предшествовать суду в округе Ориндж. Он начался 14 сентября 1981 г. с вполне ожидаемого скандала. В первый день процесса Уилльям Бонин громогласно провозгласил, что отказывается от услуг своего адвоката, и заявил, что желает видеть защитниками юристов из компании «Чарвет и Стюарт» («Charvet Stewart»). Фокус с отказом от адвокатов — любимая «фишечка» серийных убийц, практически каждый из них имеет за плечами историю конфликтов с собственными защитниками. Подобную конфликтность мы не видим, например, у банковских грабителей или членов организованных преступных групп, а вот в случае «серийников» такое происходит сплошь и рядом. Дело тут, конечно же, не в криминальной специализации — она, строго говоря, может быть любой — а в особенностях психологии и мышления лиц этой категории. С адвокатами конфликтуют преступники с завышенной самооценкой, самодовольные нарциссы, всерьёз считающие, что они знают и понимают всё и всегда лучше всех. Кстати, в последующем Бонин вдрызг разругался и с Чарветом, и со Стюартом, строчил на них жалобы в адвокатскую коллегию штата, обвиняя в том, что они предали его и имели намерение нажиться на его — Бонина! — славном имени. Так что, ничего нового или необычного в данном случае мы не видим, Уилльям Бонин, сам того не понимая, отыграл свойственную серийным убийцам партию буквально по нотам.

Сторона обвинения настаивала на том, что суд должен отказать Бонину в отводе адвоката, расценивая её как выходку «несвоевременную» и, очевидно, преследующую цель затянуть процесс. Тем не менее суд 19 октября постановил ввести в дело новых адвокатов и удалить из процесса присяжного поверенного Хэнсона. После этого от новых адвокатов ожидаемо последовал ряд новых прошений, оттянувших фактическое начало процесса ещё на некоторое время. Лишь 4 ноября 1981 г. суд приступил к рассмотрению дела по существу.

Из интересных моментов этого процесса можно упомянуть, в частности, свидетельские показания Дэйва Лопеза, того самого репортёра ТВ-канала «CBS2», что упоминался в этом очерке ранее. Лопез полугодом ранее встречался с Бонином, рассчитывая взять у того интервью. Интервью в конечном итоге не состоялось [адвокат запретил Бонину трепаться под запись, понимая, что того обязательно занесёт куда не надо], но нарцисс не удержался от того, чтобы не поболтать с известным репортёром. Тем более что Лопез неоднократно снимал репортажи о преступлениях, инкриминируемых Бонину, и в целом был хорошо информирован о многих деталях как убийств, так и их расследования.

Мы не знаем, позабыл ли Бонин о своём разговоре с журналистом или нет, но он однозначно о нём пожалел! Под присягой Лопез рассказал, что обвиняемый с улыбкой признался ему в убийстве 21 юноши и на вопрос «тяжело ли было убивать?» ответил со смехом: «С каждым разом легче!» Рассказывая о деталях разговора с подсудимым, Лопез уточнил, что тот прекрасно ориентируется в «фактуре» дела, знает всех убитых по именам и фамилиям и точно помнит хронологию преступлений, то есть кто за кем умирал. Удивительная осведомлённость! Причём Лопез признал, что сам иногда путает имена и фамилии жертв, а также даты преступлений и места обнаружения тел, хотя внимательнейшим образом следил за расследованием на протяжении многих месяцев, выезжал на места происшествий и встречался с родственниками убитых.

Продолжая свои показания, журналист подчеркнул то, что Бонин в разговоре с ним не признал убийство Лундгрена «своим», настаивая на том, что это преступление совершил не он.

Бонин, сидя на своём месте, таращился на журналиста, хмыкал и всем своим видом показывал, сколь ничтожны все эти домыслы и насколько эта болтовня ему безразлична. Но учитывая то, насколько известен к тому времени стал Лопез, можно не сомневаться, что слова его повредили Бонину очень сильно.

Также важнейшими свидетелями обвинения выступили МакВикер, Майли и Манро. Помимо свидетельских показаний, Норрис и его помощник Аарон Стовиц (Aaron Stovitz), один из главных обвинителей на процессе Мэнсона, обосновывали виновность Бонина тем, что в его автомашине имелись рваные сиденья с амортизирующей набивкой из синтетических волокон сечением в форме «трикселиона». Другим доводом обвинения явилось сопоставление маршрутов поездок Бонина, восстановленных по путевым листам транспортной компании, с местами исчезновения юношей и последующих обнаружений их тел.

Аргументация обвинения была, конечно же, слабовата. Главные свидетели — Майли и Манро — имели приводы в полицию, употребляли наркотики, вели бродяжнический образ жизни, являлись людьми неприятными и несимпатичными, их адекватность и честность вызывала обоснованные вопросы. Уилльям Рэй Пью, тот самый подросток, с доноса которого началась слежка за Бонином, также появился в суде и произвёл ещё более негативное впечатление. Напомним, что он принимал участие в убийстве вместе с Бонином, но попытался этот факт скрыть и фактически намеревался использовать правоохранительные органы вслепую, манипулируя ими и добиваясь односторонней выгоды. Адвокаты подсудимого весьма здраво указали на то, что верить такому человеку вряд ли можно и позиция обвинение очень слаба, если оно привлекает в помощь себе столь ненадёжных свидетелей.

И подобное суждение, безусловно, было справедливым.

Уилльям Бонин перед поездкой из тюрьмы в суд.

Адвокаты Бонина весьма успешно дискредитировали Вернона Баттса, показания которого по требованию обвинения зачитывались в ходе процесса. Баттс был выставлен полным идиотом, каковым он, безусловно, не являлся. Адвокаты указывали на то, что Баттс принимал наркотики и не всегда бывал адекватен даже во время следствия. Так, например, Вернон Баттс настаивал на том, что Бонин обладал гипнотическими способностями, управлял его, Баттса, поведением посредством мысленных приказов и, вообще, являлся Дьяволом. Сложно сказать, чем бы закончился перекрёстный допрос Баттса в суде, если бы только он состоялся. Вполне возможно, что смерть Баттса в каком-то смысле помогла обвинению, избавив прокуроров от посрамления этого свидетеля адвокатами Бонина.

28 декабря 1981 г. после наставления судьи присяжные ушли на совещание. Оно продлилось довольно долго — вердикт был готов лишь 5 января 1982 г. Присяжные признали Уилльяма Бонина виновным по 10 пунктам обвинений в убийстве и 10 — в грабеже. Обвинения в убийствах Томаса Лундгрена в мае 1979 г. и Шона Кинга в мае 1980 г. члены жюри посчитали недоказанными. Учитывая зыбкость обвинения, результат следует признать почти идеальным! Две недели спустя Уилльям Бонин был приговорён к смертной казни, что представлялось почти неизбежным при таком вердикте присяжных.

5 апреля 1982 г. Уилльям Рэй Пью предстал перед судом за соучастие в убийстве Гарри Теда Тёрнера в марте 1980 г. Его приговорили к 6 годам лишения свободы, что следует признать весьма гуманным, учитывая тяжесть содеянного. На свободу он вышел в ноябре 1985 г., получив право на условно-досрочное освобождение. Согласитесь, есть некая злая ирония судьбы в том, что Пью, не желая отправляться в тюрьму на 2 года за угон автомашины, донёс на Бонина, и в конечном счёте сам отправился за решётку на 6 лет за убийство! Помог самому себе руками окружного прокурора…

Майли и Манро избежали полноценных судебных процессов с участием присяжных. Поскольку они заключили соглашения с окружной прокуратурой, согласившись свидетельствовать против Бонина, суд рассмотрел их дела в упрощённом порядке. Грегори Майли был приговорён к пожизненному тюремному заключению, Манро — также к пожизненному заключению, но с правом быть освобождённым по УДО после отбытия 15-летнего срока.

В июле 1982 года, сознавая неизбежность судебного процесса в округе Ориндж, Уилльям Бонин подал прошение об изменении места рассмотрения дела. Он просил перенести суд в любой другой округ Калифорнии, кроме округа Лос-Анджелес, мотивируя это невозможностью беспристрастного рассмотрения дела ввиду его широкой огласки. В ноябре того же года суд это ходатайство отклонил.

Процесс в округе Ориндж формально начался в марте 1983 г., но на протяжении нескольких месяцев не удавалось сформировать жюри. Лишь в июне 1983 г. началось рассмотрение дела по существу. 4 из 8 инкриминируемых Бонину убийств присяжные посчитали недоказанными, но и оставшихся 4-х хватило для вынесения ему смертного приговора.

Таким образом «Убийца с автострады» оказался приговорён к смерти дважды. Если бы в силу неких причин первый приговор (в округе Лос-Анджелес) оказался бы отменён, его ожидала бы казнь в округе Ориндж.

Бонин пытался опротестовать оба приговора, подав апелляции в Верховный суд штата Калифорния. Аргументация его в обоих случаях была довольно слабой; интересно, кстати, верил ли он сам в то, что она позволит ему отменить приговоры? Так, например, он заявлял о нарушении конституционного права на беспристрастное рассмотрение дела в суде ввиду того, что второй процесс не был перенесён из округа Ориндж. Другим аргументом, тоже довольно надуманным, явилось указание на конфликт интересов, возникший между ним и его адвокатами. Дело заключалось в том, что присяжный поверенный Чарвет заключил с издательством договор на написание книги и сценария по обстоятельствам, связанным с «Делом Бонина». По мнению Уилльяма, существование такого договора создавало конфликт интересов — адвокат думал не о его эффективной защите, а о том, чтобы сюжет будущей книги или сценария выглядел максимально интригующим. Как было сказано выше, психопаты не уживаются даже со своими защитниками — этих людей действительно можно уподобить змее, кусающей собственный хвост!

Имелись у Бонина и иные претензии к калифорнийскому правосудию. Так, например, он пытался доказать недопустимость использования против него показаний Майли и Манро. Дескать, они явились следствием сделки с окружным прокурором, а стало быть, имел место завуалированный подкуп.

Самое смешное в этом тезисе заключается в том, что именно Бонин первым захотел предать своих подельников и поспешил дать на них показания. То есть, когда он «закладывает» прокурору своих дружков — это хорошо, морально и вполне допустимо, когда же его самого бьют тем же дышлом — вот тут становится больно, несправедливо и незаконно. Напрашивается прямая аналогия с поведением наших украинских небратьев, очень удивляющихся бесконечному возвращению бумеранга назад.

Обе апелляции Бонина были отклонены. Первой была рассмотрена и в августе 1988 г. отклонена апелляция на приговор суда округа Ориндж, а в январе 1989 г. последовало отклонение апелляции на приговор суда округа Лос-Анджелес. Поэтому после января 1989 г. Уилльяму Бонину оставалось только обратиться в федеральный Верховный суд, но американская практика такова, что эта инстанция лишь в исключительных случаях берёт на себя смелость поправлять Верховные суды штатов по делам, связанным с серийными убийствами. Бонин вряд ли мог всерьёз рассчитывать на то, что федеральный суд отменит аж даже 2 (!) смертных приговора. Судя по всему, он на это и не надеялся.

Уилльям Бонин во время «выводок» (следственных действий на местности, обычно именуемых следственными экспериментами, в ходе которых обвиняемый даёт пояснения о характере и очерёдности своих поступков во время совершения преступления).

10 апреля 1989 г. покончил с собою Карл Вуд, старший брат Стивена Вуда, одной из жертв Бонина. Дата суицида выбрана была явно неслучайно — именно в этот день 9-ю годами ранее Стивен был похищен и убит. Стивен был на 4 года младше Карла, последний очень переживал из-за случившегося и в конечном итоге так и не смог преодолеть депрессию, развившуюся после 1980 г. Метафорически можно сказать, что Карл Вуд также явился жертвой Бонина, хотя последний никогда с ним не встречался и даже не подозревал о его существовании.

В том же 1989 г. Джеймс Манро подал на имя губернатора Калифорнии довольно необычное ходатайство. В нём он попросил распорядиться казнить его в собственный день рождения 17 июня 1989 г. Разумеется, губернатор не мог принять решения о замене одного наказания другим, но история эта явственно свидетельствует о том тяжёлом положении, в котором находился Манро, отбывая наказание.

23 февраля 1996 г. Уилльям Бонин был казнён посредством введения 3-компонентной смертельной инъекции [фактически смертнику одновременно вводят внутривенно 3 лекарства — одно из них действует как снотворное, другое — останавливает сердце, а третье — угнетает дыхательную функцию. Состав смеси в зависимости от веса смертника немного варьируется и подбирается с таким расчётом, чтобы смерть последовала после засыпания]. Это была первая казнь такого рода в Калифорнии. Иногда смертельные инъекции «срабатывают» нештатно, из-за чего смерть приговорённого наступает не во сне, но в случае с Бонином процедура прошла без сучка, без задоринки. Приговоренный быстро уснул и через 22 минуты после начала процедуры врач констатировал остановку сердцебиения и прекращение дыхания.

Камера приведения в исполнение смертных приговоров в тюрьме «Сент-Квентин». Первым человеком, казнённым здесь, стал Уилльям Бонин, умерший на этом столе 23 февраля 1996 г.

В этом месте можно было бы и закончить эту историю, но, пожалуй, имеет смысл упомянуть о некоторых любопытных событиях, последовавших далее.

Через несколько месяцев казнённый убийца вновь появился на страницах местной прессы и в новостях местных телеканалов. 4 июня 1996 г. Управление социального обеспечения штата Калифорния распространило сообщение, из которого можно было узнать, что серийный убийца Уилльям Бонин продолжал ежемесячно получать чеки соцобеспечения даже после того, как его фамилия была исключена из реестра получателей. Согласно заявлению представителя фонда Марка Лифшера, в 1990 г. компьютерная система уведомила бухгалтерию об осуществлении неправомерных выплат, но это сообщение было проигнорировано, и переводы денег продолжились. За период после 1990 г. Бонин получил выплаты из Управления соцобеспечения штата на сумму не менее 30 тыс.$. Общая же величина неправомерно потраченных штатом денег нуждается в уточнении, а сама ситуация — в надлежащем расследовании.

Прошло несколько месяцев, и Управление распространило новое заявление. Из него следовало, что с матерью Бонина достигнуто досудебное урегулирование проблемы с получением незаконных выплат. Женщина согласилась вернуть правительству штата 79 тыс.$, а Управление соцобеспечения в ответ сняло свои претензии, связанные с её незаконным обогащением.

Как такая ситуация стала возможна и почему бухгалтерия проигнорировала уведомление автоматизированной системы об ошибочности начислений, толком никто объяснять не стал. Оно и понятно, бюрократия везде и всегда живёт по своим законам — этому трюизму читатели вряд ли удивятся.

8 июня 1998 г. Джеймс Манро дал интервью газете «Los Angeles Times», в котором заявил, что рассчитывает на условно-досрочное освобождение, а если ему в этом откажут, то пусть казнят. Это заявление было явно приурочено к предстоявшим через полтора месяца слушаниям в комиссии Департамента юстиции штата по досрочному освобождению. Слушания прошли и… Манро было отказано в освобождении.

Через 5 лет Манро снова привлёк к себе внимание средств массовой информации. 31 июля 2003 г. он подал в суд на Департамент исправительных учреждений штата Калифорния, настаивая на том, что руководство тюрьмы нарушает его конституционные права, зафиксированные I и XIV поправками к Конституции США [I поправка гарантирует гражданину свободу слова, вероисповедания, получение информации, свободу собраний и право на подачу петиций, а XIV поправка гарантирует равенство граждан и запрещает принятие штатом дискриминационных законов]. «В чём именно выразилось нарушение?» — может спросить заинтригованный читатель, почуяв подвох. И не ошибётся, подвох действительно существовал! Тюремная администрация запрещала Манро получать и хранить материалы, содержавшие откровенно эротические изображения [читай, порнуху], что заключённый посчитал нестерпимым нарушением его неотъемлемых гражданских прав. Между тем данное ограничение, никак не связанное с нарушением конституционных прав, распространяется на осуждённых сексуальных преступников, каковым Манро, безусловно, являлся. Что суд ему и разъяснил, подтвердив правомерность ограничения доступа к порнографии.

Прошло ещё несколько лет, и 15 июня 2009 г. МакВикер, Манро и тюремный психолог Вонда Пелто (Vonda Pelto), работавшая с Манро несколько лет, приняли участие в шоу Джона Филлипса на радио KABC. Передача получилась очень эмоциональной, МакВикер высказывался в адрес Бонина и его подельников крайне жёстко и нелицеприятно. Он доказывал, что вина Манро в совершении чудовищных преступлений ничуть не меньше вины казнённого «Хищника с хайвея». Джеймс Манро, первоначально пытавшийся изобразить из себя такую же жертву Бонина, что и убитые юноши, в конце концов, пришёл в бешенство и принялся кричать на собеседника.

Его поведение было красноречиво и саморазоблачительно. Манро не выдержал той роли, какую собирался исполнить, и в прямом эфире продемонстрировал своё истинное лицо.

По прошествии нескольких лет эта история получила неожиданное продолжение. В 2014 году Манро собрался в очередной раз подавать прошение об условно-досрочно освобождении и за несколько недель до этого события позвонил Вонде Пелто, дабы попросить о её поддержке перед комиссией. Пелто к тому времени уже уволилась с должности тюремного психолога и работала совсем в другом месте. Далее процитируем Пелто: «Я спросила его: „Что ты собираешься делать, когда выйдешь?“ И он ответил: „Я собираюсь продолжить работу Бонина. Другими словами, продолжу убивать“. И тогда я поинтересовалась: „Ну, а есть ли у тебя на примете кто-нибудь конкретный?“ И он сказал, что у него есть целый список. И добавил, что Дэвид МакВикер занимает первое место в этом списке.»[5]

Понятно, что после такого разговора бывший тюремный психолог связалась с членами комиссии по рассмотрению дел по УДО и… прошение Манро об освобождении были исключено из списка. Более того, чуть позже представитель Департамента юстиции распространил заявление, из которого следовало, что Манро лишён права подавать прошения о помиловании на следующие 15 лет, то есть до 2029 года.

В общем, история эта в очередной раз подтвердила старую истину: если ты хочешь, чтобы психопат «расчехлился», просто предоставь ему возможность свободно высказаться! Он сам на себя донос напишет, просто не надо ему в этом мешать. В этом смысле, кстати, социальные сети и вообще формат интернет-общения выполняют очень важную функцию — они позволяют разного рода дурачью и слоупокам безудержным потоком выливать из собственных недр всю ту глупость и мусор, что при обычном общении оказались бы, скорее всего, тщательно скрыты.

Ну, а что же другой герой — точнее, антигерой — этой истории? Как обстояли дела у Грегора Майли?

Майли содержался там же, где и Джеймс Манро — в тюрьме штата «Мул-крик» (Mule creek state prison) в городе Ион. Это новая тюрьма, открывшаяся в 1987 г., и притом довольно специфическая — в ней содержатся лица, которых не следует помещать в обычные тюрьмы: бывшие сотрудники правоохранительных органов, члены бандитских группировок, ставшие на путь сотрудничества с судом, а также сексуальные преступники. В целом место считается сравнительно безопасным, но постоянно перегруженным. Всё время существования тюрьмы число содержавшихся в ней заключённых не опускалось ниже 120 % проектной загрузки, а зачастую значительно превышало этот показатель. Понятно, что скученность опасных и злобных мужиков является питательным бульоном для всевозможных конфликтов.

Угодил в такой конфликт и Майли. Вечером 23 мая 2016 г. его во время прогулки побили. И вроде бы несильно, после осмотра врачом заключённому разрешили вернуться в камеру.

Грегор Мэттью Майли в тюрьме (фотография 2014 г.).

Однако там через 1,5 часа после возвращения с прогулки Грегор потерял сознание. Его увезли в тюремный лазарет, там он впал в кому, был подключён к аппарату искусственной вентиляции лёгких, но спустя 48 часов его отключили. На момент смерти ему исполнилось 54 года. 54 года бессмысленной, бесполезной, переполненной злобой жизни, из которых 36 лет прошли в застенке.

Вот теперь, пожалуй, на этой истории можно уже ставить точку.

Вернее, многоточие, поскольку слишком многое в безрассудных похождениях Бонина и его разоблачении остаётся и поныне «за кадром». Причём так происходит неслучайно — на то существует определённый заказ.

О чём идёт речь? Во-первых, до сих пор нет ясности с числом жертв Бонина и его дружков. Официально считается, что они убили 14 подростков и юношей. Сам Бонин признавался журналисту Лопезу в убийствах 21 молодого человека, причём нет никакой уверенности в том, что это число истинно. Нельзя исключать того, что для последующего торга с прокурором он «вынес за скобки» несколько жертв, дабы иметь возможность добиться в будущем каких-то важных уступок. Такую тактику, надо сказать, довольно разумную, демонстрировали многие серийные убийцы, например, Тед Банди или Гэри Риджуэй[6], которые несколько раз заверяли следователей в том, что сделали полное признание, а потом… ах, да! вспоминали ещё несколько убийств.

Действия Бонина по месту и времени наложились на действия других серийных убийц-гомосексуалистов, и нет полной ясности в том, кто же из них какие именно убийства совершил. При этом некоторые убийства так и не были приписаны никому из известных преступников, что наводит на мысль о существовании непойманных «серийников», действовавших в районе Лос-Анджелеса в конце 1970-х — начале 1980-х гг.

Во-вторых, много вопросов связано с моделью криминального поведения Уилльяма Бонина, и внятных ответов эти вопросы не нашли. Например, Бонин утверждал, будто ему неинтересны гомосексуалисты с устоявшейся ориентацией и занимающиеся сексом за деньги. Тем не менее, как выяснилось во время следствия, Дональд Хайден [это одна из ранних жертв Бонина, он был убит в августе 1979 г.] был похищен в Западном Голливуде из района, в котором находились бары и кинотеатры для гомосексуалистов. Сам Хайден подрабатывал гомопроституткой, то есть он вроде бы не попадал в «диапазон приемлемости» убийцы и не должен был его заинтересовать. Тем не менее заинтересовал.

Бонин настаивал на том, что ему нравятся именно гетеросексуальные юноши, не признающие гомосекса, то есть преступника прельщал именно момент насилия, принудительного растления жертвы. И именно таковыми были Манро, Майли, Пью и Баттс — до встречи с Бонином они были либо сугубо гетеросексуальны, либо допускали интимный контакт с лицами обоего пола, но никто из них не позиционировал себя как гомосексуалиста. И даже попав в тюрьму после ареста, они продолжали поддерживать отношения с девушками и всерьёз предполагали в будущем жениться.

Совершенно непонятно, почему в одних случаях Бонин убивал изнасилованных гетеросексуальных юношей, а в других — устанавливал с ними доверительные отношения и даже превращал в сообщников, привлекая к участию в своих чудовищных развлечениях. И эти «бывшие жертвы» охотно принимали в них участие.

Уилльям Бонин в тюрьме.

На первый взгляд может показаться, что ответ кроется в добровольном подчинении партнёров. Дескать, ежели партнёры Бонина признавали его доминирование и не сопротивлялись, то он их не убивал и в дальнейшем устанавливал доверительные отношения. Но это ответ поверхностный и совершенно неверный.

Во время следствия стало ясно, что некоторые из убитых Бонином вовсе не оказывали ему сопротивление, а напротив, добровольно садились в его машину, соглашались заниматься сексом и безо всякого принуждения позволяли себя связывать. То есть как такового изнасилования [в значении принуждения к занятию сексом посредством применения грубой силы или угрозой такового применения] не происходило. Про занимавшегося гомосексом на постоянной основе Дональда Хайдена выше уже упоминалось, но он был отнюдь не единственный энтузиаст, готовый развлечься с новым другом за банку пива! Поэтому сложно понять, почему Бонин оставил в живых Майли, Баттса и Манро, но убил Стиви Уэллса, алгоритм знакомства с которым во всём повторил ту схему, чтобы была реализована с поименованной троицей.

Можно перечислить и иные вопросы к тому, что, как и для чего делал Уилльям Бонин, но, думается, мысль автора уже вполне понятна. Автора часто спрашивают о том, почему я не напишу книгу о Теде Банди, и я всегда отвечаю [и готов повторить это сейчас], что материалов о нём очень много, и познакомиться с ними несложно, мне же он кажется предельно примитивным и неинтересным. Уилльям Бонин в моём понимании намного более неоднозначен и сложен для понимания. И тем удивительнее выглядит отсутствие сколько-нибудь серьёзных работ, связанных с историей его жизни и преступлений.

Бонин почему-то не входит в число преступников, привлекающих интерес американских исследователей, хотя в Штатах традиционно публикуется много довольно подробных материалов о самых разных серийных убийцах, а также во множестве снимаются художественные и документальные фильмы о них. Почему так происходит, можно предположить, разумеется, не претендуя на исчерпывающую полноту высказанного предположения. Например, нынешняя американская внутриполитическая повестка не приветствует какую-либо критику нетрадиционной сексуальности и связанного с ней образа жизни, а в «деле Бонина», согласитесь, обойтись без подобного критического обсуждения не получится.

Другая причина игнорирования этой истории, как представляется автору, кроется в той, мягко говоря, совсем неидеальной работе, что продемонстрировало правоохранительное сообщество во время описанного выше расследования. Совершенно непонятно, почему Бонин не попадал в «короткий список подозреваемых» — уж ему-то, с его рецидивным прошлым, там было самое место! Отдельный вопрос связан с тем, почему не привлекло должного внимания заявление МакВикера, жертвы очень схожего преступления. Рождает непонимание и то, почему грубо нарушивший правила досрочного освобождения Бонин не был возвращён в тюрьму для дальнейшего отбывания наказания, а после 30-дневного пребывания в изоляторе вернулся на улицы в марте 1980 г. и продолжил убивать. И подобных неприятных для «законников» нюансов можно в этом деле найти много.

Так что нежелание властей возвращаться к этой тяжёлой истории, расследованной к тому же с большим трудом и отнюдь не идеально, вполне понятно. Остаётся совсем ненулевая вероятность того, что не все серийные убийцы-гомосексуалисты, действовавшие в районе Лос-Анджелеса в те годы, были разоблачены. Насколько можно понять по доступной ныне информации, тогда в южной Калифорнии творился лютый трэш. Он описан сейчас фрагментарно, мы знаем отдельные эпизоды, но не видим полной картины во времени и пространстве.

Просто нет пока такой книги, которая позволила бы оценить общую обстановку, связанную с криминальной активностью такого рода в районе Большого Лос-Анджелеса в те годы. Но может быть, её следует написать?