Чтобы воспринять Евангелие, нужна тишина и готовность услышать ответ. Господь молчит, потому что человек не прислушивается.
Церковь только рекомендует. Можно дать человеку возможность, но воспользоваться ею не заставишь. Для чего митрополит Филарет (Дроздов) и его комиссия переводили Евангелие на русский язык? Для того чтобы у людей была возможность через него услышать голос Христа Спасителя. Наша роль – рекомендательная: создать условия и дать совет.
У меня такой встречи с Богом не было, как бывает у людей. Я как себя осознал как человек – осознал себя верующим в Бога. К этой мысли меня привело созерцание темного неба со звездами.
Богослужение так устроено: это постоянное напоминание о Евангелии. В течение года в храме «проживается» все Евангелие. Это совершенно гениальное изобретение с точки зрения педагогики! Я сорок лет служу и не перестаю удивляться совершенству того организма, который называется богослужением. Оно евангелиецентрично.
Если ждать вдохновения, настроения, тогда просто не успеешь стать христианином…
Господь к каждому милостив. Но в Царство Небесное входят исключительно одни желающие…
Если мы хотим сохраниться в истории, если мы хотим продолжать развивать нашу многонациональную культуру, нам в этом помогут не танки. От разорения и смерти народа нас спасет только большая русская семья.
Оттого, что люди не читают Евангелие, отчаиваться не надо. Все, кто хочет, не только прочтут, но могут даже с сирийского языка его перевести.
Православная Церковь должна говорить правду, которую журналист не может говорить.
У нас, людей верующих и церковных, в этом смысле жизнь веселее. Каждую неделю у нас Пасха.
Разве жизнь человека может зависеть от удачи? Это же просто смешно! Нужно, чтобы наши дети нашли смысл жизни, чтобы их жизнь была осмысленной.
Я никогда не был неверующим и не знал, что чувствует человек неверующий. Я бы, наверное, с ума сошел. Как это – откроешь глаза, а Бога нет? И куда идти? И какой смысл в жизни? Зачем нужна справедливость, зачем добро? Тогда надо только смеяться, издеваться, ножку подставить – человек упал, а ты смеешься, и бесконечное обзывание друг друга.
Покаяние – это вам не «айм сорри».
Если любого человека спросить о том, какой грех самый страшный, то ответы можно услышать разные: убийство, прелюбодеяние, воровство, предательство, подлость… Но на самом деле страшнее неверия ничего нет, так как именно оно порождает все эти тяжкие грехи.
Человек вычитывает молитвы десятками и думает этим угодить Богу. Но с Господом торгуются только дураки, а для Него важно не количество, а искренность в эту минуту. Иногда лучше просто перекреститься, но от сердца.
Говорят: «Не суди, да не судим будешь». И действительно, не должен хромой смеяться над горбатым. Потому что у нас у всех горбатая душа и хромая вера.
Если бы за каждый грех на нашу голову падал бы кирпич, то от нас бы за неделю осталась пирамида Хеопса.
Что значит – ходить в храм? В храмы и воробьи залетают, и мыши, бывает, я даже кота видел. Зайти в храм и даже помолиться еще не значит стать христианином. Это только начало. Человека надо учить. Учить любви к ближнему.
Вот толстый, сутулый, дурно пахнущий, малоприятный пьяный человек… Как его любить? Как самого себя.
Бывает, что я сам себе противен, но я же не прошу Господа, чтобы мне утюг горячий с пятого этажа на голову упал… Себя же любишь.
Без любви жизнь подлая, скучная и бесперспективная.
Любовь – это не чувство огня, о котором пишут поэты, и когда «я хочу иметь», а когда «я хочу дать» свои силы, время, ум, средства и жилплощадь.
Если любимый человек захотел уйти, не держите! Если он ваш, он вернется, а если не вернется, то никогда вашим и не был.
Те, кто верит в душе, пусть едят в душе, пьют в душе, а когда девушка понравится, то и женятся пусть в душе. В душе и за зарплатой можно сходить. Вера в душе – это отсутствие веры.
На самом деле для нас хотя бы начать учиться, преодолев любовь к себе, любить любящих тебя – родственников – это первый шаг. А то мы настолько ушли от понятия любви, что и любящих любить не можем. Мы ими только пользуемся.
Новые мамочки про детей: «Ах, как они мне надоели!» А потом дети начинают по одному умирать – она плачет. А чего ты плачешь? Они же тебе надоели? Вот – один умер. Ну как? Всё? Полегче стало? Нет? Сейчас второй помрет. Устала от них – живи тогда одна.
Долог путь покаяния и понимания человека, что роль его в этом мире – служебная. Учить надо. В Церкви. И в семье, конечно. Патриотизм – это ведь такое же чувство любви, как любовь к папе, маме, младшей сестренке.
Женщина может говорить, что она способна прожить без мужчины, но это – иллюзия. Она даже не может быть счастливой, когда она – глава семьи, потому что ей приходится везти два воза.
Женщина может стать женщиной только рядом с мужчиной. А когда рядом нет настоящего мужчины, ей приходится женственность свою оставлять. Нельзя быть одновременно принцессой и ломовой лошадью.
Мир в семье, когда, играя в шашки, один говорит: «Ходи», другой: «Нет, ты ходи».
Иногда папе тоже интересно, что вырастет из его детей.
Настоящий патриот не может ненавидеть чужое. Он может что-то недопонимать. Ему может что-то не нравиться. Но ненавидеть?! Нет. Патриотизм – это любовь.
…Все психически нормальные дети имеют огромный интерес к тому, к чему имеют интерес их отец и мать. Поэтому если отец имеет неподдельный интерес к Отцу Небесному, к тому, чтобы Ему угодить, к беседе с Богом и Его угодниками, если он делится этим – тем, что переполняет его жизнь, – с детьми, то и дети будут это активнейшим образом воспринимать, и это останется с ними навсегда. Я это из своего опыта знаю…
Когда я был молодым, то думал, что жизнь – это страдание, а в старости я понял, что Богу угодно, чтобы мы были счастливы.
Из-за того что семья разрушена, наш народ угрюм и несчастлив, потому что человек может быть счастлив на земле, только если у него есть полноценная семья.
Чего бы человек не достиг – карьеры, славы, богатства, – счастье дает только семья.
Так что главное – это ваша будущая семья, а ее нужно вымаливать у Бога.
Институт сватовства разрушен, но наши отношения с Богом не разрушены. Если вы будете просить Бога не просто о счастье, а чтобы у вас были дети и вы вырастили из них для Бога христиан, создали домашнюю церковь, ваша молитва будет услышана.
В церкви у вас все ближние, и дома, в домашней церкви, ближние, только дома самые любимые ближние. А жить среди любимых и этим людям служить – высшее счастье и блаженство.
Бабушка крестила меня на ночь. Потом я приезжал к маме и просил ее: «Перекрести меня», а потом и братья стали просить. Осеняет мать ребенка крестным знамением на ночь – это же величайшее дело, это десять секунд, и детские страхи как-то уходят. Так мы и вырастали.
У меня так устроена душа, что все события важные. Слон большой – симпатичное животное, и хомяк маленький – симпатичное животное. Так же и события. Какое-то маленькое событие – помочь одному человеку, но для меня это так же значительно, как послужить сразу для многих людей.