Ярослав на всех парах мчался в Большие Клинцы. Периодически он набирал Вику и спрашивал, всё ли у неё в порядке. Девушка так и не справилась до конца со слезами и волнением, но сквозь всхлипы неизменно отвечала папе, что пока ничего страшного не случилось, а тени её больше не нападали. Елена Петровна пару раз забирала трубку из рук Вики и, уходя на кухню, пыталась поделиться своими опасениями по поводу внучки. По её версии девочку просто-напросто избил новый ухажёр, а она его покрывает, ведь тот из богатой семьи. Ярослав внимательно слушал тёщу, тяжело вздыхал, но ни капельки не верил в её предположение. Когда же её теория начала заходить слишком далеко, касаясь личности возможного ухажёра и его семьи, Ярослав перебил Елену Петровну и положил трубку, ссылаясь на срочный звонок из участка.

Конечно, полицейский много раз прокручивал в голове просмотренное видео из дома Егора Старова. Странный человек и распылённое Камиллой вещество из неизвестного флакончика не давало покоя Ярославу. Изначально он не сомневался, что в истории с тенями нет никакой мистики, а работает самая обычная секта, которую необходимо поскорее вычислить и обезвредить. Но затем сомнения и вопросы, выбивающиеся из общей логики, всё чаще атаковали полицейского заставляя искать и другие возможные причины.

Так, например, Ярослав не мог объяснить, каким образом неизвестная секта сработала сразу в разных местах: Большие Клинцы находились далеко от дома Егора Старова и тем более от СНТ «Ясная Поляна» с особняком Никулиных… Выходит, что смертельной ячейке удалось долго скрываться и набрать последователей в разных населённых пунктах? Но даже если в это ещё можно было поверить, то вот объяснить мотив убийства в доме Старова Ярослав не мог. Никакие вещи у Камиллы не пропали. Жилище Егора тоже не обокрали. Зачем нужно было совершать это преступление? Разве что некто тестирует неизвестный токсин на людях… Тогда, выходит, это уже не секта, а кто-то ещё… Да и к чему такие зверства? Зачем ждать пять ночей до убийства? Почему Камилла не обратилась в полицию до истечения этих пяти ночей? Неужели её настолько запугали и так сильно затуманили разум, что она предпочла бояться и искать спасения у соседа напротив, нежели пойти в органы?

Но главное, что смущало Ярослава, – движущийся силуэт на нажатом стоп-кадре. От воспоминания о том моменте пальцы полицейского холодели. Да, он попытался объяснить себе даже это, списав неизвестный эффект не помехи старенькой видеокарты. Но версия оставляла желать лучшего. И Ярослав понимал это. В любом случае, нужно было собрать дополнительные улики, дождаться восстановления носителя, сопоставить все факты с тем случаем, что случился с Артуром… Эх, Глеб не назвал его фамилию… И вдобавок связать все это с Викой. Хорошо хоть Ярослав едет слегка подготовленным и будет знать, на что обращать внимание…

Из размышлений полицейского вырвал сигнал автомобиля. Водитель Тойоты Камри зажал гудок и не отпускал, сообщая, что движется куда быстрее Ярослава и хочет его во что бы то ни стало поскорее обогнать. Полицейский с удивлением глянул на стрелку своего спидометра и вскинул брови вверх, замечая на нём цифру 180.

Уступив настырному водителю Тойоты, Ярослав включил поворотник и перестроился в правую полосу. Резвая иномарка практически сразу поравнялась с машиной полицейского и тут же сбавила темп. Стёкла Тойоты были затонированы, скрывая тех, кто находился внутри. Ярослав напрягся, не понимая манёвра иномарки. Он попытался воскресить в памяти последние десять минут дороги и вспомнить, вдруг он где-то подрезал эту машину.

Кивком головы Ярослав спросил в чём дело. В тот же миг Тойота зарычала и ускорилась, устремляясь вперёд. На секунду полицейскому показалось, что тень слегка запоздала за иномаркой. Она задержалась, падая на машину Ярослава и на его левую руку. Синяк, возникший чуть ниже локтя после просмотра видео из дома Егора, заныл и зачесался. Причём боль была такой пронзительной, что полицейский бросил на секунду руль, чтобы помассировать руку. Внезапно в дверь рядом с Ярославом что-то ударило. Колеса повернулись вправо, увлекая за собой машину и норовя сбросить её в кювет. Полицейский снова вцепился в руль и чудом удержался на дороге, заехав на обочину и подняв в воздух столб пыли. Сбавив скорость, Ярослав остановился и перевёл дыхание. Задрав рукав, полицейский внимательно изучил синяк.

– Что это? – не удержавшись, вслух спросил Ярослав у самого себя.

Мало того, что синяк увеличился в размерах, так ещё внутри него проступили странные символы. Зубчатый ключ, некий головной убор, похожий на старинную шапку шута с бубенцами, и кресты тамплиеров. Их Ярослав сразу узнал, ведь прочитал много книг о рыцарском ордене в школьные годы. Полицейский аккуратно коснулся пальцем проступивших фигур и тряхнул головой. Символы задрожали и пропали, и синяк стал самым обычным. Только очень большим.

– Да уж… Тяжёлые сутки дают о себе знать… – вздохнул Ярослав и достал из сумки, стоящей на переднем сидении, упаковку кренделей и бутылку с водой.

Мимо машины Ярослава дружным строем проследовали четыре фуры. Форд полицейского обдало ветром и слегка качнуло. Когда тени от большегрузов коснулись автомобиля полицейского и упали на его левую руку, синяк снова заболел. Ярослав поморщился и прижал кисть к плечу, стараясь избавиться от неприятного чувства. Стоило тени исчезнуть, как боль пропала. Съев один за другом несколько кренделей, полицейский приготовился включить первую передачу и стартовать с места, но помешал ему телефонный звонок. На экране смартфона высветился номер Глеба.

– Ярик, привет! Кх-кх… Угадай, где я сейчас нахожусь?

– Где? – для поддержания интереса спросил полицейский, наблюдая в зеркало заднего вида за новой порцией машин, приближающейся к его форду.

– У Петра Ивановича. Он тебе привет передаёт…

– А зачем ты к нему пришёл? Он теперь ещё и диски сгоревшие восстанавливает что ли? – поглаживая синяк на левой руке, задумчиво спросил Ярослав.

– Кх-кх… Ха-ха. Смотрю, ты там на юморочке едешь. Что-о-о-о? Ярик, выходит, не на юморочке ты… Пётр Иванович говорит, что если бы доплачивали, то восстанавливал бы, – сменив тон на серьёзный, ответил Глеб. – В общем, меня тут обвиняют, что мы с тобой посторонних к нам в кабинет водим. Кх-кх… И это в тот момент, когда дело об убийстве не хотят раньше времени придавать огласке.

– Оно такими темпами само себя разгласит скоро, – буркнул Ярослав, морщась от теней проезжающих мимо фур. Руку то и дело пронзали вспышки острой боли.

– Я тебя не очень отвлекаю? Ты там не гонишь? Кх-кх…

– Нет, что ты. Даже остановился, чтобы послушать тебя, – заверил напарника Ярослав.

– Запускай, Пётр Иванович, – дал отмашку спецу по камерам в их участке Глеб. – Ага, понятно… Кх-кх… Зашёл, пришёл, ушёл… Мой шоколад принёс… М-м-м, вспомнил, какой у него вкусный запах! Ничего себе разрешение у нас на камере в кабинете! Там можно даже увидеть, что мы на мониторе с тобой смотрим. Я и не знал ни фига… Кх-кх… – оживлённо комментировал в трубку Глеб. – Так-так-так… Вот мы с тобой заметили сектанта на видео. Вот я про сигаретку задумался… Ох, опять покурить захотелось. Может, прервёмся, Пётр Иванович? Ай, ладно! Не нуди. Сейчас досмотрим! Где твои посторонн?..

Окончание у слова Глеб не договорил. Причём интонация последних слогов сменилась на вопросительно-удивительную.

– Ярик… Этот чёрный сектант стоит прямо за нами…

– Че-го? – разделил слова на два слога полицейский.

– Это монтаж? – сердито спросил у Петра Ивановича Глеб. – Признайся, ты меня разыграть решил? Какого хрена? Эта фигня просто вошла в наш кабинет и встала позади нас!!! Ярик, я ничего не понимаю! Кх-кх-кх…

Полицейский убрал трубку от уха из-за того, что помимо голоса напарника в ней появился громкий треск. Подождав несколько секунд, Ярослав снова прислушался, но неприятный шум никуда не пропал. Более того, в нём стал слышаться чей-то скрипучий голос.

– Ты завершишь обряд… Нужна кровь… Одна капля…

Ярослав мотнул головой и со всей силы вдавил трубку в ухо.

– Глеб, может, что с диском у этого Егора было? Устройство начало выходить из строя в тот момент, когда мы его смотрели, и вызвало помехи?

– КРОВЬ!!! – перешёл на крик неизвестный голос, заглушая треск.

– Ну, ты чушь-то не городи! – сплюнул напарник Ярослава. – Кх-кх, мы ж не катушку с магнитами с тобой включали.

– Дальше смотри… – послышался на заднем плане фальцет Петра Ивановича.

– Твою мать… Ярослав… Помнишь, я в шутку обвёл твою тень угольком из улик? Кх-кх… За секунду до того на полу появилась тень. Похожа на горбатого карлика…

– А сектант куда делся?

– Никуда он не делся, блин. Наблюдает. Только растёт в размерах. Кажется, что в нашем кабинете свет тускнеет…

– Со светом ничего не случалось… – припомнил всю ситуацию Ярослав.

– Же-е-есть… – ошарашенно произнёс Глеб.

– Что? – едва ли не прокричал в трубку полицейский.

– У меня синяк на руке. В виде человеческой пятерни. Горит, зараза… Кх-кх…

– Смотри-смотри! – обратился к Глебу Пётр Иванович.

– Ты не завершил обряд! Нужна кровь! Или я заберу жизнь того, кто тебе дорог… – снова ворвался в уши Ярослава хрипучий голос.

Полицейский зажмурился и шмыгнул носом. Прислонив руку к ноздрям, Ярослав почувствовал что-то тёплое.

– Кровь… – шёпотом произнёс он, рассматривая то, что осталось на пальцах.

– Бойся своей тени… Бойся тени… – монотонно вещал голос, прорываясь сквозь треск в трубке.

– Прекрати! – не выдержал напряжения полицейский.

– Ты с кем там? – удивился Глеб.

– Прости, отвлекся, – ударил себя по щекам Ярослав и вытер кровь о салфетку, лежащую в подлокотнике. – Так что там ещё случилось?

– Тень карлика обвела мою тень… Ярик… Подошла и обвела. А затем стёрла тень моей руки. Ту самую, где сейчас синяк проступил… Кх-кх… А потом… Сектант сошел с места. Он подошел к нам и положил руки на наши плечи… Пётр Иванович, блин, признавайся, сколько времени потратил на монтаж? Хреновые у тебя шутки. Кто надоумил? Бошку за такое оторву… В смысле «не шутка»? Выключай, блин!!!

Не своим голосом закричал Глеб. Треск в трубке усилился и послышался громкий хлопок.

– Что там у вас? – забеспокоился Ярослав.

– Да тут всё на хрен сгорело тоже. Опять свет выключили. Давай-ка, разбирайся со своими глючными записями и с проводкой! Кх-кх! Латышева на ковёр. Паяет каждый день, ботаник, а только хуже всё! Когда восстановят записи с камер – отправляй на экспертизу. В нашем кабинете никого не было кроме меня и Ярика! Ручаюсь. Я этого хрена первый раз вижу! А там и диски Егора Старова восстановят. Позвал, блин, попугать… Заканчивай, я страшилки на местах убийств и не такие видел. Ярик… Кх-кх… Пока всё. Ничего непонятно, хоть и интересно. Будет что новое – наберу. Дочке привет! Чёрт, синяк этот ещё болит…

– Пока, – попрощался с напарником полицейский и нажал кнопку сброса.

В голове Ярослава забегали нехорошие мысли. Он – полицейский и должен верить только фактам. Убивают людей другие люди, а не тени. И на видео с камер в доме Егора Старова они с Глебом определённо видели кого-то! Но что тогда за дичь творится с записями в их участке?! Стукнув кулаком по рулю и обругав самого себя, Ярослав воткнул первую передачу и нажал на газ, срываясь с места. Краем глаза полицейский заметил огонь, разгорающийся в лесу рядом с тем местом, где он вынужден был остановиться на обочине. Пламя стремительно увеличивалось в размерах, поднимаясь прожорливыми языками по стволам деревьев. Оно притягивало к себе взор Ярослава. Полицейский снова затормозил и потратил несколько секунд на то, чтобы понять причину возникшего интереса. Когда синяк на руке снова взорвался болью, а пламя сложилось в зубчатый ключ с крестами тамплиеров по бокам, форд с визгом сорвался с места и помчался прочь от странного места. Сам же Ярослав приказал себе не смотреть какое-то время в зеркала заднего вида, чтобы не видеть загадочное пламя. Чем дальше он отъезжал от огня, тем меньше болел синяк. Вместе с тем из мыслей пропал скрипучий голос, твердивший об обряде, который нужно завершить, заплатив за него кровью…