Наступил вечер.

Наступила ночь.

Это конец.

У Патрика Свифта больше нет сил — ни искать убийцу, ни даже думать, что делать дальше. Агентство? Они наконец-то его нашли. И услышали то, что полицейский подозревал с самого прибытия: как только машина была доставлена, мужчина по имени Ален Мартен исчез, даже не попросив оставшуюся зарплату.

Значит, ещё одна неудача. Всё даже хуже. Свифт потерял его навсегда. Этот человек больше не появится. Поглощённый пустыней, переплавленный, как золотая монета в слиток, он возродится позже, под другим именем, в другой стране, и его месть свершится.

Если только он не умрёт в ближайшие месяцы от СПИДа в парижской больнице, у Свифта нет никаких шансов его опознать. Он начинает представлять себе новые часы – часы больниц, и… Нет, ему нужно остановиться, отказаться от этого расследования, которое сводит его с ума. Это будет не первое его нераскрытое дело. И, кроме того, давайте будем прагматичны: если Человек-Мачете уйдёт проливать кровь в другом месте, что ж, это уже не его проблема…

К сожалению, он не такой человек. Невозможно подать дело, если первая страница всё ещё пуста. Имя, лицо… Он бы отдал всё, чтобы получить эти две информации. Он бы даже обменял их на обещание никого не арестовывать. По крайней мере, он будет знать.

Отель «Отель де л’Айр». Скромные размеры, коричневые стены, серая керамическая плитка на полу. Здесь царит та самая знакомая атмосфера старых квартир, в которых жили до тех пор, пока они не обветшали. В воздухе витает запах гроба. Звуки, запертые в этом маленьком, тёмном пространстве, приобретают особый резонанс.

Сегодня вечером Свифта поражает освещение. Приглушённый, слабоватый свет, напоминающий о зиме, Рождестве, свечах. Анемичный, разлитый по стенам и углам, словно мрачная картина, он несёт с собой привкус болезни, больничную горечь. Парадокс в том, что после стольких часов солнечного света и лихорадки чувствуешь себя легко. Словно в глубине золотого выздоровления.

Этот отель не собирается побеждать тьму. Напротив, ночь обосновалась здесь как постоянный гость. В присутствии этого нежеланного гостя желтоватые лампочки напоминают крошечные звёздочки, пронзающие тьму, словно почерневшие иглы.

Кстати о звездах, Свифт, снимая у них номера, из любви к провокациям — а это все, что у него осталось, — спрашивает парня за стойкой, грека или мальтийца, к какой категории относится его пансион.

— Моя категория? — переспрашивает босс.

– Да. Сколько у тебя звёзд?

Его обветренное лицо расплылось в широкой улыбке.

– Для звезд это снаружи.