Оставшись один, Свифт хватает сигареты и выходит из кабинета. Опустив голову, он несётся по коридору, словно пинбол, подгоняемый пружиной. А над его головой всё ещё клубки кабелей, приклеенных к потолку, – словно джунгли, застывшие в смоле. Дверь. Двери. Лестница.

И вот вам результат.

Он на крышах. Как правило, полицейские, которые, как и все остальные, а может, даже и чуть больше, жаждут привилегий, гордятся этим великолепным видом на Париж. Панорама уникальна. Равнина из шифера и цинка, сливающаяся с небом.

«Вот это награда!» — кричат ??они.

Свифту, со своей стороны, всё равно. Он не любитель вершин. Напротив, ему нравится находиться у подножия памятников, например, у Нотр-Дама или Пантеона, положив руку на камень, в тени гигантов, в единении с их величием.

Но в любом случае, он пришёл сюда за тишиной и покоем: ему уже надоела суматоха внизу. Люди толкаются, пихаются, кричат, звонят — и всё ради чего? Убийца всё ещё на свободе, жмётся к стенам, прячется под верандами, прячется в убежищах. Свифт уже вернулась к своим старым делам. Вместо охоты — выслеживание.

Сидя на склоне, он не смотрит на бескрайние серые просторы под белым небом. Он снова видит силуэт Тони, сзади, когда его ведут в камеру.

Свифт очарован этой профессией. Не для личного пользования. Конечно, нет. Несмотря на его одинокий роман с Брижит, которая уже далеко не молода, он ценит в женщинах только невинность и чистоту.

Он негодует на себя за то, что выступает против чистоты и сексуальности, но ничего не может с собой поделать: он был воспитан с таким мышлением в католических домах и семьях религиозных фанатиков. И хотя он никогда не упускал возможности сбежать от них, он никогда не бежал достаточно быстро, чтобы избежать этой метки, этого клейма: секс — это грех.

На самом деле его желание гораздо пагубнее, ведь именно их невинность делает женщин желанными в его глазах. Они – табу, которые нужно нарушить, святилища, которые нужно осквернить. В конечном счёте, именно богохульство возбуждает его. Запретное, словно сжатая пружина, усиливает его возбуждение, заряжает энергией…

Свифт всё это осознаёт, и в глубине души ему всё равно. Ведь на самом деле он мастурбирует под фильмы с Брижит Лахайе и женился на Шине, королеве джунглей с хирургически увеличенной грудью. Свифт такой же, как и все: он берёт всё, что может, движимый собственными желаниями, без каких-либо моральных принципов и угрызений совести.

Проституция привлекает его по другой причине: по договору. Эта сделка, чистая и простая: секс за деньги. Он, для которого половой акт — самое святое, не может понять, как другие могут спать так легко, без чувств и желания, беззаботно, ещё легче на душе, думая только о купюрах на тумбочке.

Тони снова вернулся.

Великолепный молодой человек, проводящий большую часть жизни под одеялом… Кажется, он не страдает от этого. Но и не наслаждается. Другие ремонтируют машины или продают страховые полисы.

– Ты здесь? Мы тебя везде искали.

Мезз присоединился к нему на крыше.

- Что происходит?

– Тебя ждет еще один.

– Другой?

– Мишель Франк.