Малоизвестный факт, но техника создания составного рисунка зародилась в настольной игре.

В 1952 году Роже Дамброн, ныне здравствующий, завоевал бронзовую медаль на конкурсе в Лепине за свою игру «фотороботы», которая позволяла пользователям создавать лица из маленьких изображений, изображающих глаза, носы, рты и уши. Дамброн представил более двух тысяч таких фотографий жителей своего городка Этапль-сюр-Мер, сделанных им самим. Все его сограждане были разрезаны ножницами на мелкие кусочки…

Игра провалилась в коммерческом плане, но полиция обратила на неё внимание. Уже в 1953 году с помощью этого метода был опознан убийца. Вскоре он распространился по всему миру. Игра превратилась в серьёзный бизнес. Если Дамброн получал гонорары за каждого пойманного преступника, он, должно быть, был очень богат.

Свифт оставляет Марсака в надежных руках — наверху есть специалисты — и возвращается в свою лачугу.

Его добыча снова ускользнула от него, но он был доволен. Во-первых, потому что жертва выжила. Во-вторых, потому что, в каком-то смысле, расследование продвигалось и оправдывало его. И, прежде всего, потому что его ночные вылазки наконец-то закончились. В глубине души он был по горло сыт этой одинокой мастурбацией.

Теперь у нас есть что-то солидное.

Скоро его портрет будет расклеен по всему Парижу, на первых полосах газет, на телевидении. Его дело станет делом всех. Столица превратится в гигантскую мышеловку, и весь Центральный банк будет занят расследованием. Все будут интересоваться Убийцей с Кубком. Будет царить возмущение. Раздадутся крики о мести. Вкус крови будет на устах у всех.

Жан Габен в фильме «Мегрэ расставляет ловушку»: «Теперь охота на тигра!»

Когда он возвращается в свой кабинет, Мезз собирается уходить, с курткой на спине.

– Ты уходишь?

– Я провёл большую часть ночи в общественном туалете, пришлось разбираться с копами из 16-го округа и педиками, арестованными в кустах возле Трокадеро. Так что, да, извините, но я пойду завтракать с детьми.

- Конечно.

– И не веди себя со мной так высокомерно.

– Какая манерность!

– Полицейского, у которого нет семьи, но который никогда не сдается и продолжает свое дело.

Свифт разражается смехом.

– Я не тот, кто думает, что я Бебель.

– У Бебеля тоже есть дети, к твоему сведению.

– Перезвони мне позже.

– Вот именно. Ты собираешься сделать фоторобот?

– Он уже в пути.

– Скажи, мы знаем, как он выглядит. В конце концов, в Париже нет ни одного уроженца Вест-Индии, который бы нам не попадался.

- Обязательно.

Как только Мезз исчез, Свифт сел за стол и быстро перечитал полицейский отчёт Марсака, прежде чем спрятать его в новую папку. Бумага, всегда бумага…

Он решает привести в порядок свои дела. Всё это ему придётся отправить следственному судье тщательно упакованной посылкой.

Коп, разбирая бумаги, натыкается на первое заявление Хайди Беккер. Воспоминания. Миниатюрная блондинка с седыми волосами, её самоуверенность, стройная фигура, всегда одетая в стиле шестидесятых. Что с ней стало? Он ничего о ней не слышал с тех пор… Как давно это было?

Внезапно он просыпается. Он узнаёт стоящего перед ним полицейского, но не может вспомнить его имя. Следующее, что он делает, — смотрит на часы: 11:45. Он проспал три часа.

– У нас есть составной эскиз.

Парень наносит на пишущую машинку грубый рисунок.

«Мы это доработаем», — извинился он, — «но вам это уже о чем-то говорит?»

Свифт не отвечает. Очнувшись ото сна, словно выбирающийся из зыбучих песков, он моргает, чтобы убедиться в том, что видит.

С грязных клавиш компьютера на него двулично смотрит очаровательно-плутоватая рожица.

Конечно, он узнает это лицо.

Итак, Вернер Кантуб вернулся из Кап-д’Агд…