Аннетт К. Ларсен

Спрятанный Подарок: История происхождения Отца Рождество

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜ http://Wfbooks.ru

Название: Спрятанный Подарок: История

происхождения Отца Рождество

The Hidden Gift: A Father Christmas Origin Story

Автор: Аннетт К. Ларсен / Annette K. Larsen

Перевод: Юрий Прилуцкий (Tenkai)

Редактор: Евгения Волкова

Глава 1

Мой подбородок дрожал, пока я кралась по коридору, прижавшись к стене. Я относила поднос с чаем экономки на кухню и уже собиралась вернуться наверх, когда услышала резкие слова Брунсона, доносившиеся из гостиной.

Моё сердце ухнуло вниз. Мне не нужно было заглядывать в комнату, чтобы понять, что дворецкий вымещает свой гнев на Сесиль.

Снова.

Мне бы следовало не вмешиваться. Я была всего лишь горничной, и дворецкий мог сделать мою жизнь такой же невыносимой, как жизнь Сесиль, если бы я попыталась вмешаться. Тем не менее я подкралась ближе.

— А это что такое? — голос Брунсона доносился из‑за открытой двери, в его словах звучали снисходительность и жестокость. — Ты называешь это чистотой?

— Я просто ещё не успела… — слова Сесили оборвал резкий звук пощёчины.

Я прикрыла рукой рот.

Всё началось меньше месяца назад. Наша работа здесь складывалась неплохо. Лорд и леди Колдерон были молоды — им было чуть за тридцать, — и у них была одна единственная дочь, Вилла. Работать на Колдеронов было вполне приятно, а экономка и дворецкий в большинстве случаев относились к служащим справедливо.

Но затем Колдероны уехали навестить семью в Винхейвене, и строгость Брунсона превратилась в нечто более концентрированное. Я не понимала почему, но он нацелился на Сесиль. Именно её он ругал и унижал, однако, каждое жестокое слово и вспышка ярости разрывали мою душу на части, вызывая пульсирующую боль где‑то в глубине живота. Я была бессильна это остановить.

— А теперь вставай и сделай хоть что-нибудь полезное, — выпалил он. Затем его шаги застучали в мою сторону, и я вжалась глубже в тень у стены.

Дворецкий вышел в коридор, сзади его фигуру освещали фонари, горевшие в гостиной. Он пригладил седеющие волосы, собранные на затылке, затем одернул жилет, сложил руки за спиной и направился в противоположную от моего укрытия сторону, всем своим видом воплощая мужественного и достойного слугу, каким ему и полагалось быть.

Как только он скрылся из виду, я бросилась в гостиную. Сесиль сидела на полу перед камином, плача и прижимая руку к щеке. Она подняла взгляд, и в её глазах застыл испуг, когда она услышала, что кто‑то вошёл. Но страх тут же исчез, как только она узнала меня, его сменило отчаяние.

— Я не знаю, что я сделала не так, Аннабель, - проговорила она сквозь рыдания.

Закрыв за собой дверь, я бросилась к ней и опустилась на колени, чтобы обнять её.

— Ты ничего не сделала плохого. Ты ни в чём не виновата.

— Но если бы я лучше справлялась со своей работой…

Я обхватила её лицо руками, заставляя посмотреть на меня.

— Нет, — чётко произнесла я. — Дело не в том, что ты плохо работаешь. Ты сама это знаешь. Не понимаю, почему он решил вымещать свою жестокость на тебе, но точно не из‑за того, что ты что‑то сделала. Ты понимаешь?

Мой голос дрожал, но я сумела сдержать слёзы. Я должна была быть сильной ради неё. В свои шестнадцать она была на три года младше меня, и я любила её как сестру. Я должна была заботиться о ней. За последние шесть месяцев мы с ней сумели построить здесь новую жизнь, но теперь её разрушала злобность Брунсона.

Я была так многим обязана Сесиль. Я оказалась здесь, в Тетерне, рядом со своей семьёй, только из-за неё, ведь она доверилась мне, когда я сказала, что это место будет безопасным для нас обеих.

— Я просто хочу, чтобы он оставил меня в покое, - проговорила она, уткнувшись лицом в моё плечо.

— Я знаю, - шёпотом ответила я, укачивая её и смаргивая собственные слёзы. - Я знаю. Ну давай, вставай. Я помогу тебе закончить.

Ведь если она не завершит работу, завтра последствия будут ещё хуже. Я просунула руки под её локти и попыталась поднять её на ноги.

— Ай! — вскрикнула она и снова шлепнулась на пол.

— Что случилось? — спросила я, суетливо ощупывая её, пытаясь понять, где что болит.

Она глубоко вздохнула, стараясь сдержать слёзы:

— Я стояла на табурете, когда он вошёл. Он выдернул его у меня из‑под ног, и упав, я подвернула лодыжку.

Мой гнев разгорался всё сильнее. Это уже не просто грубость Брунсона во время выговора — это было намеренно. Он хотел причинить ей боль.

Почему? Зачем он так поступает с Сесиль?

Я перехватила её поудобнее, надеясь хотя бы довести до стула, но замерла, услышав шаги в коридоре.

Мы разом обернулись к двери, широко распахнув глаза.

Дверь открылась, и в проём заглянул мужчина. Он озабоченно огляделся по сторонам. Затем его взгляд упал на нас, и он сделал шаг в комнату:

— Я услышал шум.

Меня охватило облегчение. Я не узнала его в лицо, но на вид ему было чуть больше двадцати. Рукава его были закатаны до локтей, и, хотя он уже не был одет в униформу лакея, я не сомневалась, что это именно он.

— О, хорошо, — я подозвала его поближе. — Мне нужна ваша помощь.

— Конечно, — ответил он, уже пересекая комнату на полпути к нам. — Что случилось?

— Я… — начала Сесиль, но тут же втянула воздух сквозь стиснутые зубы, вздрогнув от боли.

— Она упала со стула. У неё повреждена лодыжка, — я окинула взглядом его фигуру и кивнула сама себе. — Вы поможете мне довести её до её комнат?

Он удивлённо моргнул, но кивнул. Вероятно, ему нечасто приходилось получать распоряжения от горничных, но он всё же подчинился.

Мы двинулись в путь, каждый поддерживая Сесиль за руку, перекинутую через плечо, но из‑за его высокого роста это получалось несколько неуклюже и неровно.

— Так, — сказал он через несколько шагов. — Позвольте мне. — Он наклонился и поднял Сесиль на руки.

Я взглянула на лицо Сесиль, чтобы убедиться, что она не возражает. Она выглядела немного напряжённой, но в её взгляде я не видела страха.

— Следуйте за мной, — сказала я и направилась через дом к лестнице.

Как же нам повезло, что он оказался рядом! Мне одной было бы вдесятеро труднее спустить её в нашу комнату в служебном крыле.

Я открыла дверь в наше помещение, но осталась стоять в проёме, загораживая вход.

— Поставьте её здесь. Я сама заведу её внутрь.

— Конечно, — он осторожно опустил Сесиль на ноги.

Я обхватила её рукой за талию и помогла доковылять до кровати.

— А как же моя работа? — в её голосе звучала тревога.

— Я сейчас же ею займусь.

Она нахмурилась и пару раз моргнула, сдерживая слёзы, но всё же сумела выдавить:

— Спасибо.

Я лишь ободряюще улыбнулась и поспешила прочь. Время уже позднее, я устала сильнее обычного, но это дело нельзя было отложить на потом.

Я закрыла за собой дверь нашей комнаты и обернулась. К моему удивлению, лакей всё ещё стоял в коридоре. Руки он держал в карманах брюк, а в его выразительных голубых глазах читалось беспокойство и сквозь аккуратно подстриженную бороду проступала хмурая складка.

— С ней всё будет в порядке? — спросил он.

Я вздохнула и прислонилась к двери спиной, упершись толстой косой на затылке об доски.

— Думаю, да. Спасибо, что помогли.

— Рад, что услышал шум. — Он внимательно разглядывал меня, при этом его лоб по‑прежнему оставался нахмуренным.

Я отвела взгляд, гадая, что он пытается разглядеть.

— Прошу прощения, мне нужно закончить её дела, — сказала я, обходя его.

— Вы будете выполнять её работу? — спросил он, следуя за мной.

— Это необходимо сделать, и она не виновата в том, что пострадала.

— Я имел в виду, экономка наверняка поймёт, если работа не будет выполнена. Она ведь получила травму.

Я кивнула, поднимаясь по лестнице, которая вела из нижнего этажа, где располагались комнаты прислуги, на главный этаж.

— Экономка поймёт. А вот дворецкий — нет.

— Разве управление горничными не остается на попечении экономки?

— В основном, да. Но иногда ему кажется, что нужно вмешаться, — сказала я, уловив жёсткие нотки, проскользнувшие в моём голосе.

Эти нотки появились у меня за последний месяц, с тех пор, как я увидела, что Брунсон постепенно подрывает сначала уверенность Сесиль в себе, а теперь уже и её физическое состояние.

Лакей не ответил, и, взглянув на него через плечо, я увидела растерянное выражение его лица. Это напомнило мне, что он здесь новенький.

Поднявшись на верхний этаж, я вздохнула и повернулась к нему.

— Если вы работаете на него, скоро сами всё поймёте. Раньше Брунсон был строгим, но справедливым. Но в последнее время… в нём проснулась жестокость, вспыльчивость. В тот самый момент, когда вы начнёте думать, что находитесь у него в фаворе, он найдёт способ продемонстрировать свою власть над вами. Обычно это делается исподволь, но за последний месяц его отношение к Сесиль становится всё хуже и хуже. Не знаю почему, — я покачала головой, по‑прежнему пребывая в таком же недоумении, как и в тот первый раз, когда он причинил ей боль, — и никто из нас не посмеет задать этот вопрос.

— Почему бы не пожаловаться на него?

— Леди Колдерон не потерпит, чтобы кто‑то говорил о нём плохо. Да и вся семья отсутствовала последний месяц. Не кому было жаловаться.

Он выглядел искренне обеспокоенным, и я подумала, не разрушила ли я его радужные представления о новой работе.

— Мне жаль, что он так с ней обращается, — вот всё, что он, в итоге, сказал.

— Мне тоже жаль. Итак, теперь вы знаете немного больше о человеке, на которого работаете. Кстати, как вас зовут?

— Николай.

— Добро пожаловать в Дом Фоулер, Николай. Мне нужно вернуться к работе, но спасибо за помощь.

— Не за что, — просто ответил он и продолжал стоять на месте, глядя с беспокойством, пока я уходила.

По пути обратно в гостиную я остановилась, чтобы рассказать экономке, миссис Торнтон, о том, что произошло.

— Опять? — с тревогой спросила она.

Я кивнула. Хотела бы я найти более внятное объяснение, но была всё так же озадачена и к тому же возмущена ещё больше, чем она.

— Он сказал, что её работа неудовлетворительна, — произнесла я, сердито поведя плечами.

Она раздражённо фыркнула:

— Ну да, если у него были претензии к работе, он должен был прийти ко мне. Он не имеет права её наказывать. Меня не волнует, что он прослужил семье леди Колдерон двадцать пять лет. Работа горничных — в моей компетенции.

Она швырнула перо на стол и стремительно вышла из комнаты, её чатлеин (набор ключей и мелочей на поясе) позвякивал при каждом шаге. Я знала, что она проверит, как там Сесиль, и позаботится о том, чтобы ей оказали необходимую помощь.

Я прошла в гостиную и механически завершила дела Сесиль, радуясь, что достаточно хорошо изучила её распорядок и смогла справиться вовремя. Мои собственные обязанности по‑прежнему требовали внимания, так что их нужно было выполнить до того, как я отправлюсь отдыхать.

Моё лицо сморщилось, пока я размышляла о последнем месяце. Мы приехали сюда полгода назад, после того, как я помогла леди Вендолин Сесилии Стоффорд избежать нежелательного брака и жестокого дяди. Она стала просто Сесиль, и с тех пор мы работали бок о бок.

Дом Фоулер предоставлял хорошую работу, и хотя мне никогда не нравился Брунсон, это не имело большого значения. Я подчинялась миссис Торнтон. Его отношение к лакеям и другим служащим, которые находились в его ведении, было вполне справедливым.

Но когда он начал вмешиваться в работу женского персонала, мы все насторожились. Он выходил за рамки дозволенного, однако Колдероны отсутствовали. Когда его внезапные вспышки гнева сосредоточились на Сесиль, мы думали, что это скоро пройдёт. Но спустя месяц его явная неприязнь к ней ничуть не ослабла.

***

Отёк на щиколотке Сесили быстро спал. На следующий день мы с Ливви помогли ей завершить её дела, а после она сказала, что уже вполне может справляться сама. Я с облегчением вздохнула и понадеялась, что Брунсон оставит её в покое.

Спокойная жизнь продлилась всего неделю.

— Какой у него на этот раз предлог? — спросила я, промакивая рану над её правым ухом. Было лишь середина утра. Надеюсь, Кэтрин скоро сможет прийти и заняться этим. Мне нужно было приступать к работе, иначе у меня не хватит времени, чтобы выполнить свои обязанности и дела Сесиль.

— Не думаю, что он хотел, чтобы я ударилась головой, — сказала она, и её рука, лежавшая на кровати рядом с ней, судорожно сжалась от боли.

Я презрительно фыркнула:

— То есть ты хочешь сказать, он всего лишь собирался швырнуть тебя на пол? Как это великодушно с его стороны.

Я окунула ткань в таз с водой, стоявший на тумбочке у её кровати. Миссис Торнтон уверяла нас, что рана не так серьёзна, как кажется, но мне по‑прежнему было трудно скрыть своё беспокойство.

— Он сказал, что моя работа по‑прежнему не соответствует стандартам дома, и что я никогда не смогу заработать себе на жизнь трудом.

— Тогда как он ожидает, что ты будешь жить?

— Он велел мне найти мужчину. «Ты уже достаточно взрослая. Найди кого‑нибудь, кто согласится на тебе жениться. Кого угодно», — передразнила она низким, пренебрежительным тоном.

Я покачала головой.

— Твоя работа ничуть не хуже, чем у остальных, — сказала я в недоумении. — Почему именно ты? Зачем ему делать твою жизнь такой несчастной?

Она вздрогнула, когда я прижала сухую ткань к ране.

— Хотела бы я знать, — тихо произнесла она.

В дверь коротко постучали, и вошла Кэтрин с маленькой коробочкой припасов. Она заведовала кладовой для снадобий и была самым близким к лекарю человеком, который у нас имелся в Доме Фоулер. Я оставила Сесиль в её надёжных руках и отправилась на поиски экономки.