Дым забивал легкие, превращая каждый вдох в состязание на выносливость. Я рванулся прочь из хвостового отсека, едва не зацепившись плечом за вывернутый кусок внутренней переборки. Позади осталась наспех приваренная заплатка, мое торжество инженерного безумия над законами физики, но расслабляться времени не нашлось. Корабль содрогался от мелкой, противной дрожи, словно «Странник» подхватил космическую лихорадку в этом неоновом киселе. Свисающие с потолка кабели искрили, плюясь голубоватыми разрядами прямо мне под ноги, а аварийное освещение мигало в ритме предсмертной агонии.

— Мири, докладывай! — прохрипел я, перепрыгивая через груду рассыпавшихся пайков.

— Роджер, если ты планировал поцеловаться с гигантской ледяной сосулькой, то мы в пяти секундах от свидания! — ее голос в питбое дребезжал от статики.

Я ломанулся по коридору, едва не вписавшись лбом в заклинившую дверь жилого модуля.

— Опять твой сарказм! Дай конкретику, пока мы не стали частью декора местного ландшафта! — я проскочил мимо кухни, где кофеварка обижено выпустила струю пара в мою сторону.

— Конкретика проста, впереди объект массой с небольшой астероид, и мы летим прямо в его ледяное чрево! Инерция, штука злая, Капитан!

Я влетел в рубку, едва не проехавшись на заднице, и рыбкой нырнул в пилотское кресло. Руки привычно нащупали штурвал, но тот податливо обмяк, не оказывая ни малейшего сопротивления, словно я пытался управлять кораблем с помощью вареной макаронины. Главный экран, вспыхнул, являя моему взору кошмар любого навигатора. Прямо по курсу, застилая собой все сияющее марево эфира, высился исполинский ледяной монолит, чьи острые грани блестели в свете далеких вспышек. Глыба выглядела как обломок зуба какого-то звездного бога, решившего закусить нашим корветом.

— Черт, черт, черт! — я вцепился в рычаги управления, пытаясь нащупать хоть какой-то отклик.

«Странник» продолжал свое неуправляемое вращение, превращая картинку за окном в безумный калейдоскоп из неона и ледяной смерти. Я лихорадочно щелкал тумблерами, заставляя систему перезагрузить контроллеры тяги, но панель отвечала лишь красным миганием ошибок. Реактор в глубине судна издал натужный, басовитый гул, который через мгновение сменился захлебывающимся кашлем и окончательно затих. Штурвал в моих руках оставался неподвижным куском пластика, бесполезным атрибутом в этом танце со смертью. Мы неслись навстречу гибели, лишенные даже призрачного шанса на маневр.

— Заводись, родная, ну же! — я яростно ударил кулаком по консоли, применяя проверенный метод перкуссионного ремонта.

— Мои алгоритмы подсказывают, что физическое насилие над техникой не вернет нам питание, Роджер! Пять секунд до столкновения!

Взгляд упал на индикатор систем жизнеобеспечения, который еще теплился слабым оранжевым светом. Я сорвал защитную крышку с распределительного щита под креслом и вонзил пальцы в хитросплетение проводов, игнорируя болезненные удары тока. Нужно было перебросить остатки энергии из системы фильтрации воздуха и обогрева кают прямиком на маневровые сопла. Если не получится, дышать нам все равно скоро будет нечем, так что риск казался вполне оправданным.

— Роджер, ты что творишь? — Мири сменила облик на паникующего хомяка. — Ты хочешь оставить нас без кислорода?

— Я хочу оставить нас в живых! Перенаправляю поток через основной шинопровод… Сейчас жахнет!

Я соединил два толстых кабеля, и между ними проскочила жирная белая искра, опалившая мне рукав комбинезона. Корабль содрогнулся, когда энергия из батарей жизнеобеспечения хлынула в пересохшие жилы маневровых двигателей. Панель управления на мгновение ожила, вспыхнув всеми цветами радуги, прежде чем снова уйти в перезагрузку. Я почувствовал, как штурвал наполнился тяжестью, сопротивляясь моим движениям, и это было самое прекрасное ощущение в моей жизни. Внешние камеры показали, как из сопел вырвались рваные пучки фиолетовой плазмы, разгоняя окружающий газ.

— Есть! — заорал я, наваливаясь на рычаги всем весом.

— Тяга нестабильна! Маневровые чихают, как больной туберкулезом! — прокричала Мири, вцепившись в край голографической рамки.

— Плевать! Главное, уйти с вектора!

«Странник» начал медленно, мучительно медленно менять траекторию своего падения. Нос корвета неохотно пополз в сторону, уходя от прямого столкновения с ледяным утесом, который уже занимал весь обзор. Я видел каждую трещину на поверхности монолита, каждую замерзшую частицу пыли, застрявшую в прозрачной толще льда. Расстояние сократилось до критического, и я буквально кожей почувствовал холод, исходящий от этой космической глыбы. Руки дрожали от напряжения, мышцы ныли, но я не отпускал управление ни на миллиметр.

— Сейчас будет больно! — предупредил я, зажмурившись.

Гигантская ледяная глыба пронеслась в каком-то метре от обшивки нашего израненного корвета. Острые кристаллы льда скрежетнули по правому борту, издавая звук, от которого мои зубы едва не рассыпались в пыль. По корпусу прошла серия ударов, выбивая снопы искр, которые на мгновение затмили собой сияние эфира. «Странник» швырнуло в сторону, закручивая в новом вираже, но я мертвой хваткой вцепился в штурвал, компенсируя вращение рывками маневровых. Мы скользили по самой кромке монолита, оставляя на его древней поверхности глубокую борозду из обломков нашего оборудования.

— Мы задели его! — Мири в моем ухе сорвалась на ультразвук.

— Главное, не разбились! Держи курс, я пытаюсь стабилизировать гироскоп!

— Роджер, правая опора… кажется, мы оставили там кусок обшивки.

Наконец, инерция начала сдаваться под моим напором, и корабль замер в пространстве, плавно дрейфуя среди светящегося газа. Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как адреналиновый прилив сменяется тяжелой, свинцовой усталостью. Руки продолжали мелко дрожать, а сердце колотилось где-то в районе горла, напоминая о том, насколько близко мы были к финалу. Вокруг снова воцарилась относительная тишина, если не считать шипения системы вентиляции, пытающейся очистить воздух от остатков дыма.

— Мири, жива? — выдохнул я, вытирая лицо грязным рукавом.

— Мое самолюбие серьезно пострадало, но системы в режиме относительной готовности, — она вернулась к обычному облику блондинки в каре.

— Что по ресурсам? Запасные батареи системы жизнеобеспечения я высадил почти в ноль.

— Ты высадил не только ее, капитан. Все глушилки, активные экраны и компенсирующие обмотки отрубились. Мы светимся в этом тумане, как рождественская елка на центральной площади.

Я бросил взгляд на радар, который только что закончил цикл самодиагностики после перегрузки. Среди хаотичных помех и отражений от ледяных рифов начали проступать три четкие, ритмично пульсирующие точки. Они не походили на обломки или природные аномалии, двигаясь с пугающей синхронностью и целенаправленностью. Холодный пот снова выступил у меня на лбу, когда я осознал, что наше спасение от монолита было лишь прелюдией к чему-то куда более опасному. Кто-то или что-то уже взяло нас на прицел, методично прощупывая пространство в поисках незваных гостей.

— Видишь это? — спросил я, указывая на мерцающие сигналы.

— Вижу. И это точно не комитет по торжественной встрече выпускников Академии, — Мири нахмурилась.

— Дистанция?

— Большая, но сокращается. Они знают, что мы здесь, Роджер. Наше местоположение будет раскрыто через пару минут

Я посмотрел на Киру, которая все еще находилась в глубоком офлайне в соседнем кресле, и понял, что спокойного сна у нее не получится.

Сердце колотилось в горле, выбивая рваный ритм чечетки, а в ушах стоял противный гул от недавнего перенапряжения. Я рванул на себя тяжелый рычаг аварийного сброса тяги, и «Странник» наконец перестал выть раненой бестией, захлебнувшись в собственной тишине. Маршевые двигатели заглохли с коротким металлическим кашлем, оставив нас на милость чистой инерции и капризов местного эфира. Мы медленно скользили в густом, фиолетово-синем киселе ионизированного газа, словно брошенная кем-то пустая консервная банка в мутном придорожном кювете.

Корабль безвольно дрейфовал, подчиняясь лишь изначальному импульсу и гравитационным токам этой странной изнанки мира. Я замер в кресле, боясь даже вздохнуть лишний раз, пока мои глаза привыкали к новому освещению, проникавшему сквозь треснувший визор.

— Роджер, ты в курсе, что мы официально перешли в режим «тише воды, ниже травы»? — проскрипела Мири из моего питбоя.

— Помолчи, — огрызнулся я, вытирая липкий пот со лба.

Мири возникла на консоли, поправляя воображаемую фуражку офицера скрытности. Ее золотистая голограмма подергивалась мелкой рябью, но привычное ехидство никуда не делось, несмотря на явный системный стресс. Она посмотрела на меня с такой смесью укоризны и надежды, какую обычно берегут для безнадежно больных пациентов в дешевых голодрамах. Я перевел взгляд на соседнее кресло, где Кира все еще находилась в глубоком офлайне, ее лицо казалось почти прозрачным в свете аварийных ламп.

«Странник» медленно проплывал мимо остовов, которые когда-то носили гордые имена и бороздили просторы исследованной галактики. Тут и там из тумана выступали ржавые ребра древних дредноутов, похожие на скелеты гигантских доисторических тварей, обглоданных временем и пустотой. Кристаллические рифы пронзали эти обломки насквозь, срастаясь с металлом в причудливом симбиозе, превращая поле битвы в сад застывших кошмаров. Это выглядело как кладбище, где само пространство решило доесть то, что не успела уничтожить энтропия. Огромный кусок обшивки с надписью на неизвестном языке проплыл прямо над нашим обзорным стеклом, едва не задев антенны.

Настоящий антикварный магазин под открытым небом. Жаль, что без ценников.

— Роджер, глянь на четвертый монитор, — прошептала Мири, и в ее голосе вместо сарказма прорезался первобытный трепет.

Я осторожно прильнул к экрану, на котором внешние камеры пытались собрать картинку из хаотичных всплесков фотонов. В густом мареве газа, метрах в пятистах от нас, что-то шевельнулось, нарушая плавное течение эфирных струй. Огромное, светящееся существо грациозно разрезало неоновые волны, не подчиняясь никакой известной мне биологии или законам аэродинамики. Оно возникло из ниоткуда, словно соткалось из самого света и плазмы, заполнявших этот странный сектор.

Существо напоминало гигантского ската, чьи «крылья» размахивались на сотни метров, оставляя за собой мерцающий шлейф из изумрудных искр. Прозрачное тело пульсировало мягким внутренним светом, обнажая сложные переплетения энергетических узлов, заменяющих пришельцу органы и кости. Оно двигалось с невероятной легкостью, плавно огибая кристаллические рифы, словно этот смертоносный лабиринт был для него родным домом. Красота этого зрелища заставляла на мгновение забыть о дыре в борту и пустых баках, приковывая взгляд к величественному танцу света.

— Это не корабль, — выдохнул я, не в силах отвести глаз от экрана. — Что-то… живое.

— Мои сенсоры выдают ошибку «О боже мой», Роджер, — Мири вывела на панель спектральный анализ. — Там нет твердой материи в привычном понимании. Сплошная плазма и структурированное электромагнитное поле. Настоящий бог пустоты решил выйти на прогулку прямо перед нашим носом. И, судя по вектору движения, он тоже старается не привлекать внимания.

— Оно прячется, — констатировал я, замечая, как существо прижимается к тени огромного обломка старого транспорта.

Внезапно дальний радар, который я оставил включенным на самом минимуме, издал три коротких, сухих писка. Эти звуки прозвучали в тишине рубки как раскаты грома, заставив меня инстинктивно вжаться в кресло. Мири мгновенно сменила облик на сурового связиста в помятой каске, ее глаза превратились в узкие щели, транслирующие данные прямо в мой питбой. На основном мониторе, перекрывая изображение светящегося ската, расцвели три четкие, хищные сигнатуры красного цвета.

Они нашли нас. Или, по крайней мере, нашли этот сектор.

— Стражи Короля Пыли, — прошипел я, чувствуя, как холодный комок страха ворочается в животе. — Как эти железные дровосеки умудрились проследить за нами в такую дыру?

— У Короля длинные руки и очень скверный характер, — Мири быстро переключала фильтры на камерах. — Они сужают круги, Роджер. Эти три точки движутся с пугающей синхронностью, прочесывая каждый кубометр газа. Они используют активное сканирование на частотах, которые выжигают местный эфир.

— Мы, следующая остановка в их расписании, если не затаимся еще глубже, — я перевел взгляд на внешние камеры.

Из тумана, словно акулы из темной воды, начали проступать угловатые, геометрически совершенные силуэты Стражей. Эти машины выглядели как ожившие вирусы, состоящие из черного зазубренного металла и пульсирующих красных ядер в центре. У них не было ни окон, ни привычных сопел двигателей — только острые грани и мириады датчиков, жадно ощупывающих пространство. Они двигались не плавно, а рывками, мгновенно меняя направление, словно само понятие инерции для них не существовало.

Алые лучи поисковых прожекторов Стражей прорезали ионизированный туман, методично шаря по обломкам судов и кристаллическим выступам. Каждый такой импульс света заставлял обшивку «Странника» слабо резонировать, создавая внутри корабля едва уловимый гул. Механическая логика преследователей не знала усталости, они методично отсекали один сектор за другим, приближаясь к нашей импровизированной засаде. Мы замерли, превратившись в часть декораций этого мертвого мира, надеясь, что слой ионизированного газа достаточно плотен для их сенсоров.

— Они близко. Слишком близко, — Мири сжалась в углу консоли, ее голограмма стала почти прозрачной.

— Смотри на существо, — я указал на второй экран, где огромный скат начал менять свое поведение.

Пришелец тоже почувствовал приближение Стражей, и его спокойная пульсация сменилась лихорадочным мерцанием. Светящееся тело существа теперь испускало ритмичные, короткие волны ярко-зеленого цвета, которые быстро затухали в окружающей среде. Оно металось между обломками кораблей, пытаясь найти укрытие, но его огромные размеры делали эту задачу почти невозможной. В движениях ската проглядывал чисто биологический, первобытный ужас перед бездушными машинами, которые неумолимо приближались.

— Он напуган, Мири. Этот эфирал… он пытается кричать на своем языке, — я почувствовал странную жалость к этой светящейся громадине.

— Его сигнатура светится для Стражей как маяк в безлунную ночь, — отозвалась искин, анализируя энергетические всплески. — Если он не прекратит пульсировать, они накроют его через минуту. А вместе с ним и нас, потому что мы висим всего в паре кабельтовых от его траектории.

— Иронично. Спаслись от Империи, чтобы стать свидетелями ксеноцида в карманном измерении.

Геометрические хищники пролетели в считанных метрах от нашего обзорного стекла, даже не замедлив ход, словно мы — просто кусок бесполезного мусора. Ирония ситуации больно кольнула самолюбие, но облегчение перевесило обиду. Они нашли цель покрупнее и повкуснее, чем побитый имперский корвет.

— Роджер, мы официально признаны невидимыми для этих тостеров-убийц! — Мири на мониторе изобразила бурную радость, размахивая крошечными помпонами. — Поздравляю, наш статус «космической пыли» подтвержден на высшем уровне!

— Не радуйся раньше времени, — я вытер холодный пот со лба, наблюдая за маневром Стражей. — Они нацелились на того светящегося ската. И что-то мне подсказывает, что это не будет дружеское рукопожатие.

Тройка черных машин окружила эфирала, перекрывая ему пути к отступлению в густые заросли кристаллических рифов. Внезапно из корпусов Стражей выстрелили длинные, пульсирующие багровым светом тросы — гравитационные гарпуны, предназначенные для захвата нематериальных объектов. Эти когти впились в переливающееся тело существа, разрывая саму структуру его света. Пространство вокруг содрогнулось от беззвучного крика, который я почувствовал не ушами, а костями черепа, словно кто-то провел пенопластом по стеклу моей души.

Эфирал отчаянно забился, пытаясь вырваться из капкана, но гарпуны держали крепко, вытягивая из него сгустки ослепительной плазмы. Бедняга буквально таял на глазах, теряя форму и превращаясь в бесформенное облако затухающего сияния. Каждое попадание гарпуна вырывало из него кусок живой энергии, который мгновенно поглощался черными монолитами Стражей. Это выглядело не как бой, а как организованная бойня на скотобойне будущего, где вместо крови — чистый свет.

— Смотри, Мири, они его буквально потрошат! — я не мог оторвать взгляда от мониторов, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость.

— Это дефрагментация в реальном времени, Роджер, — голос искина стал непривычно серьезным и лишенным всякого сарказма. — Они разбирают его на базовые энергетические пакеты. Если они закончат с ним, то их сенсоры неизбежно обновятся, и тогда наша маскировка лопнет как мыльный пузырь. Мы следующие в очереди на этот цифровой банкет.

— Значит, сидеть и ждать, пока нас разделают как консервную банку, не вариант, — я закусил губу, лихорадочно прикидывая шансы в голове.

Моя рука сама потянулась к панели управления вооружением. Пальцы привычно пробежались по сенсорам, активируя скрытые протоколы, спрятанные глубоко в недрах операционной системы Иджис. Внутри корабля что-то глухо зарычало, просыпаясь от долгой спячки.

— Роджер, ты же не думаешь… — начала Мири, но я пресек ее опасения коротким жестом.

— Думать вредно для здоровья, сейчас время для инженерного безумия! — я переключил подачу энергии с маневровых сопел прямо в накопители плазменных пушек. — Если мы не вмешаемся, эта светящаяся медуза станет их обедом, а мы десертом. Давай покажем этим железным дровосекам, что такое перкуссионный ремонт в масштабах космоса!

Корпус корабля начал мелко дрожать, когда реактор выдал запредельные показатели мощности, не предусмотренные ни одной инструкцией завода-изготовителя. Аварийные индикаторы вспыхнули тревожным багровым светом, превращая рубку в декорации к фильму ужасов, где главный монстр — это твой собственный корабль. Запах перегретого пластика ударил в нос, смешиваясь с ароматом моего собственного страха. Я видел на приборах, как плазменные накопители раскаляются до критических температур, грозя превратить «Странник» в сверхновую местного разлива.

— Орудия на пределе! Роджер, если мы не выстрелим в ближайшие десять секунд, нас размажет по обшивке изнутри! — Мири на мониторе натянула каску и спряталась за нарисованный окоп.

— Сейчас жахнем, детка! — я вцепился в гашетки так, что костяшки пальцев побелели. — Настрой фокус на тыловые узлы Стражей. Нам нужен один точный удар, пока они заняты своей добычей.

Я резко дернул штурвал на себя, заставляя корвет совершить безумный прыжок вверх, используя остатки гравитационного импульса от соседнего рифа. «Странник» взревел всеми своими поврежденными потрохами, вырываясь из облака газа прямо за спины ничего не подозревающих машин. Они были настолько увлечены пытками Эфирала, что их кормовые радары просто не успели отфильтровать наш всплеск на фоне бушующего эфира.

Огонь! Два ослепительных сгустка перегретой плазмы сорвались с носовых пилонов, прорезая пространство с яростью разгневанных солнц. Удар оказался настолько мощным, что меня качнуло вперед, а перед глазами на мгновение потемнело от перегрузки. Плазма врезалась точно в сочленения двигателей первых двух Стражей, там, где броня была наиболее уязвима для термического воздействия. Раздался беззвучный, но ослепительный взрыв, и две черные пирамиды рассыпались на мириады оплавленных осколков, мгновенно превратившись в звездную пыль.

— Да-а! Получите, жестянки! — я закричал от восторга, чувствуя прилив чистого адреналина.

— Роджер, не радуйся раньше времени, последний остался! И он очень, очень недоволен вмешательством в свой обед! — Мири лихорадочно выводила векторы атаки выжившего врага.

Третий Страж мгновенно отпустил свою жертву, разворачиваясь всем корпусом в нашу сторону с грацией атакующей кобры. Его центральное красное око вспыхнуло яростным огнем, сканируя «Странник» в поисках уязвимых мест для ответного удара. Я увидел, как его фронтальные излучатели начинают накапливать энергию для залпа, способного прошить наш корабль насквозь вместе с заплатками из термопластика. Внимание врага полностью переключилось на нас, давая раненому Эфиралу ту самую секунду форы, которая отделяет жизнь от окончательного удаления.

— Кира, держись там! — я бросил короткий взгляд на бессознательную напарницу, понимая, что сейчас начнется настоящая карусель. — Мири, переходи на ручной ввод маневров. Мы будем крутиться так, что у этого пылесоса голова отвалится!

Эфирал, почувствовав свободу, не стал терять времени на благодарности, но он не бросился бежать вглубь тумана. К моему огромному удивлению и нарастающему ужасу, светящееся создание резко сменило курс и устремилось прямо к нашему кораблю. Его пульсация стала лихорадочной, изумрудные сполохи света теперь напоминали сигналы бедствия, смешанные с чем-то похожим на зов о помощи. Огромное тело пришельца стремительно увеличивалось в размерах, заполняя собой весь обзорный экран «Странника».

— Роджер, оно летит прямо на нас! — Мири заверещала на ультразвуке, ее голограмма начала двоиться от паники. — Оно нас сожрет! Оно думает, что мы консервная банка с энергией! Уходи в сторону, немедленно!

— Я не могу, энергия еще не перераспределилась после залпа! — я яростно дергал рычаги, но «Странник» лишь беспомощно вздрагивал.

Существо было уже совсем близко, я видел каждую жилку пульсирующей энергии внутри его прозрачного тела, каждую искру, гаснущую в его ранах. Его огромная тень накрыла рубку, погружая нас в призрачное зеленое сияние, от которого волосы на затылке встали дыбом. Корабль содрогнулся от первого касания эфирного поля, и все приборы в один миг сошли с ума, рисуя на экранах безумные фрактальные узоры.

— Оно входит в контакт со шлюзом! Роджер, оно буквально всасывается внутрь! — Мири схватилась за голову. — Это конец, нас сейчас сожрут заживо!