Тишина, воцарившаяся после ослепительного финала божественного апгрейда, продержалась ровно три секунды. Этого мгновения хватило, чтобы древние алгоритмы Храма Очищения переквалифицировали нас из гостей в критическую системную ошибку.

Потолочный свод, перегруженный избытком энергии, внезапно выплюнул ослепительную ветвистую молнию, которая с оглушительным треском ударила точно в Киру. Девушка рухнула на хрустальный пол без сознания, а золотистое присутствие Предводителя Эфирала мгновенно схлопнулось, оставив зал во власти зловещих теней.

Стены тут же отозвались сухим, хищным клацаньем тысяч металлических суставов. Из потайных пазов начали выдвигаться антрацитово-черные сегменты, и багровые огни активации залили пространство тревожным пульсом. Десятки обсидиановых пауков, грациозных и смертоносных, посыпались с потолка подобно перезревшему дегтю. Каждый размером с приличную собаку, с лапами-бритвами, способными вскрыть обшивку корвета как консервную банку. Красные огни их сенсоров зажглись одновременно, превращая зал в подобие ночного клуба для очень агрессивных арахнофобов.

— Роджер, если ты планировал умереть героем, то поздравляю, декорации подобраны идеально! — Голос Мири в наушнике вибрировал от цифровой паники. — Системы безопасности Храма признали нас вредоносным ПО. И знаешь что? Они не собираются отправлять нас в карантин. Они собираются нас просто удалить!

Я бросил быстрый взгляд на Киру. Та лежала неподвижно, раскинув руки на вибрирующем полу, словно фиолетовая кукла, из которой только что вытряхнули все батарейки. Ее кожа все еще слабо мерцала золотом, но сознание уплыло куда-то в глубокий перезагруз. Эйдос, наш великий и ужасный Предводитель Эфиралов, заглох вместе с ней, оставив нас один на один с механическим правосудием Древних. Защитный кокон исчез, оставив нас голыми перед лицом обсидиановой орды.

— Кира! Очнись, сейчас не время для медитации! — крикнул я, но ответом мне был лишь нарастающий стрекот паучьих лап по камню.

Я почувствовал, как бешено колотится сердце, пытаясь выпрыгнуть из грудной клетки. Напарница, ставшая для меня кем-то гораздо большим, чем просто груз из криокапсулы, сейчас была абсолютно беззащитна. И это бесило меня больше, чем перспектива превратиться в фарш.

Я выхватил свой поношенный бластер, рукоять которого была любовно обмотана слоем легендарной синей изоленты для лучшего хвата. Древняя электроника пискнула, подтверждая готовность, хотя зарядная ячейка светилась тревожным оранжевым цветом. Первый паук прыгнул, целясь мне прямо в горло. Я нажал на спуск, и сгусток плазмы разнес несколько лап на куски, забрызгав пол вонючей технической жидкостью.

— Мири, анализ целей! Куда их бить, чтобы они не вставали⁈ — рявкнул я, всаживая второй заряд в ближайшую машину.

— Целься в сочленения лап и центральный окуляр! — ИИ мгновенно вывела тактическую сетку над питбоем. — У этих тварей броня из мономолекулярного углерода, твоя пукалка ее не возьмет, если будешь бить влоб! И поторопись, с восточного фланга заходит новая волна. Роджер, их тут многовато, у тебя зарядов не хватит даже на половину!

Зал начал заполняться едким, сероватым дымом от горящих схем и испаряющегося пластика. Видимость упала до пары метров, и только красные точки сенсоров пауков позволяли мне понимать, откуда ждать следующей атаки. Я крутился на месте, паля во все стороны, чувствуя, как от отдачи немеет плечо. Это напоминало плохую версию старой аркады «Space Invaders», где у тебя всего одна жизнь и куча багов летят на тебя.

— Мири, они повсюду! Дай мне хоть какой-то план отхода! — я едва успел пригнуться, когда над головой пронеслась острая лапа.

— План простой, беги или умри! — Голограмма искина на секунду появилась перед глазами в образе сурового тренера по кроссу. — Я зафиксировала слабую точку в потолочном перекрытии прямо над консолями откуда они лезут. Если обрушить панель, мы выиграем себе пару минут, пока они будут разгребать завалы. Но для этого тебе нужно добраться до Киры и не сломать себе шею по дороге!

Я рванул к лежащей девушке, едва не поскользнувшись на останках одного из дронов. Тяжелое тело Киры, напичканное имплантами и древними технологиями, весило куда больше, чем можно было ожидать от такой изящной особы. Я ухватил ее за пояс, с трудом закидывая на плечо, и почувствовал, как позвоночник отозвался сухим, болезненным хрустом, будь гравитация побольше, я бы не сдюжил. Механические пауки, почуяв добычу, начали смыкать кольцо, их стрекот превратился в оглушительный, сводящий с ума шум.

— Держись, фиолетовая, прокачу с ветерком, — прохрипел я, едва переводя дыхание.

Вторая рука судорожно сжимала бластер. Синяя изолента на рукоятке казалась мне сейчас единственной надежной вещью во всей этой проклятой галактике. Она не подвела, когда я чинил корабли, не подвела в трюме с Аурой, и сейчас она давала мне ту самую уверенность, которой так не хватало моему высшему образованию, цепляющемуся за голые цифры.

— Теперь стреляй в потолок, Роджер! Прямо в тот светящийся стык! — Мири выделила зону обстрела ярко-зеленым маркером.

Я выстрелил. Раз, другой, третий. Древний хрусталь, не привыкший к прямому попаданию плазмы, начал трескаться с протяжным, жалобным звоном. Огромный кусок потолочной панели, весом в несколько тонн, нехотя оторвался от креплений и с грохотом рухнул вниз, прямо на авангард преследователей. Поднялось облако пыли, смешанное со скрежетом сминаемого металла и искр.

— Получилось! Валим, пока они не нашли обходные пути! — я припустил к выходу, стараясь не уронить Киру.

Каждый шаг давался с трудом. Мышцы ног горели от перенапряжения, а легкие разрывались от нехватки кислорода. Я кашлял, проклиная и Древних с их системами безопасности, и Короля Пыли, и тот день, когда я решил, что карьера пилота — это отличная идея. Лучше бы я остался мусорщиком на Целине, там хотя бы пауки были размером с таракана и не пытались оторвать мне голову.

— Роджер, плохие новости! — Мири переключилась на канал внешней связи. — Наш корвет под обстрелом, но Аура держит щиты. Она уже разогрела маршевые двигатели и висит прямо над главным входом. Прыгать придется на ходу, потому что посадочная площадка сейчас выглядит как поверхность муравейника!

Я вывалился из массивных врат Храма, едва не снеся плечом декоративную колонну. Свежий воздух планеты Древних после едкого дыма показался мне райским нектаром. В небе, над золотыми лесами, кружили десятки дронов Короля Пыли. Они сыпались из облаков, словно черные семена, готовые прорасти смертью.

— Черт, они всё-таки нашли нас так быстро! — я прибавил ходу, чувствуя, как адреналин вымывает остатки усталости.

Впереди, всего в паре десятков метров над землей, пульсировал мягким светом «Странник». Его обтекаемые бока теперь переливались всеми цветами радуги благодаря симбиозу с Аурой. Корабль выглядел как живое существо, нетерпеливо бьющее копытом в ожидании хозяина. Трап был опущен, и оттуда вырывался сноп яркого света, зовущий нас домой.

— Быстрее, Роджер! Сзади еще одна пачка пауков вылезла через вентиляцию! — Мири больше не шутила, ее голос превратился в холодный, стальной метроном.

Я всадил последние заряды из бластера в сторону выхода, не глядя, попал ли в кого-то. Оружие издало последний, жалобный писк и окончательно выключилось, превратившись в бесполезный кусок металла. Я засунул его в кобуру — теперь только бег.

Кира на моем плече слегка шевельнулась и издала тихий стон. Ее пальцы судорожно вцепились в мой комбинезон, и я почувствовал, как по телу пробежала легкая электрическая искра. Кажется, процесс адаптации подходил к концу, но она все еще была слишком слаба, чтобы помочь мне в этом марафоне.

— Еще немного, — шептал я себе под нос, чувствуя, как ботинки стучат по плитам поверхности. — Еще пара метров, и мы в домике.

Дроны в небе начали открывать огонь по лесу, выжигая огромные просеки. Земля вокруг нас вздрагивала от попаданий тяжелых снарядов. Король Пыли явно не собирался отпускать свою дочь и ее «рыцаря в грязном комбинезоне» так просто. Он стягивал сюда все доступные силы, превращая заброшенный рай в поле боя.

«Странник» пыхнул дюзами, прожаривая скопившихся под ним механических насекомых и повернулся к нам трапом.

— Прыгай, Роджер! — закричала Мири.

Я ввалился в шлюз, тяжело дыша и проклиная гравитацию этой богом забытой планеты, которая явно имела ко мне личные счеты. Тело Киры казалось неестественно тяжелым, словно она внезапно решила превратиться в слиток золота высшей пробы или в очень упрямый мешок с песком. Я аккуратно, насколько позволял тремор в руках и забитые адреналином мышцы, опустил ее на холодную палубу коридора, чувствуя, как под пальцами вибрирует живой металл «Странника».

— Живи, фиолетовая, это приказ капитана! — прохрипел я в пустоту, вытирая пот со лба.

Магнитные подошвы моих сапог выбивали паническую чечетку по палубе, пока я несся к пилотскому ложементу сквозь узкие кишки технических коридоров. Воздух в рубке пах озоном, горелой проводкой и моим собственным отчаянием, а мониторы заливали пространство тревожным алым светом, напоминающим закат над свалкой Целины. Я буквально рухнул в кресло, и пальцы привычно нащупали рычаги управления. Корабль мелко дрожал, предчувствуя скорую встречу с кучей механического мусора, решившего, что мы — отличный десерт.

— Роджер, у нас гости, и их больше, чем неоплаченных штрафов в твоем личном деле! — заорала Мири, чья проекция сейчас напоминала испуганного диспетчера из старых фильмов про авиакатастрофы. — Сотни, тысячи этих черных коробочек с лапками прут из Храма и рой дронов спускается с неба! Они явно не хотят автографов, они хотят разобрать нас на молекулы и сдать в утиль!

Снаружи раздался противный, сводящий зубы скрежет, будто кто-то огромный решил почистить пригоревшую кастрюлю гигантской стальной наждачкой. Черные тени сегментированных тел заскользили по бронестеклу, полностью перекрывая обзор и превращая рубку в тесную камеру пыток. Дроны-пауки облепили обшивку «Странника», впиваясь мономолекулярными когтями в композитную броню и на ощупь выискивая уязвимые стыки, словно стая голодных клещей на теле старого бегемота.

— Щиты на максимум, Мири! — я до упора выжал рукоять распределителя энергии, рискуя вырвать ее с мясом.

Энергетический кокон вокруг корабля вспыхнул ядовито-изумрудным светом, принимая на себя первый град красных лазерных зарядов, которые забарабанили по корпусу с частотой пулемета. Индикаторы на панели щита заплясали туда-обратно, а мои зубы заныли от статического напряжения, пробивающего даже через тактические перчатки. Каждое попадание отдавалось в корпусе глухим ударом, заставляя обшивку стонать под натиском раскаленной плазмы, которая жадно вгрызалась в защитное поле.

— Генератор воет так, будто его заставили слушать лекции по имперской бюрократии без перерыва! — Мири лихорадочно перераспределяла потоки данных, пытаясь заткнуть дыры в обороне. — Поле держится, но натиск увеличивается, Роджер! Еще пару таких стай, и щиты не выдержат! Аура пытается помочь, но ее энергия сейчас напоминает неконтролируемый шторм в стакане воды!

Я рванул штурвал на себя, закладывая такой крутой вираж, что внутренности попытались поменяться местами, а завтрак — попроситься наружу. Корабль взвыл маршевыми дюзами, устремляясь в узкое ущелье между двух древних колонн, которые торчали из земли, словно зубы великана. Огромные глыбы проносились в считанных сантиметрах от портов, сбивая наглых пауков с обшивки, как кегли в боулинге, и превращая их в искрящийся металлолом.

Один из самых настырных дронов смачно размазался по скале, оставив после себя лишь пятно смазки.

Маневрирование в этом хаосе требовало не только диплома Академии, но и врожденного отсутствия инстинкта самосохранения, которым я всегда гордился. Я использовал маневровые двигатели для резких, рваных рывков, заставляя «Странника» приплясывать среди каменных гигантов, словно эпилептик на дискотеке. Вражеские машины, ведомые строгими алгоритмами, просто не успевали за моей больной фантазией и с оглушительным звоном врезались в препятствия, превращаясь в груды бесполезного железа.

— Видала, как я его развел⁈ — крикнул я, чувствуя, как азарт вытесняет страх. — Это тебе не мусоровоз по прямой водить, это чистая магия импровизации!

Пришло время для по-настоящему тяжелых аргументов, способных закончить этот спор в нашу пользу. Я сорвал защитную крышку с тумблера управления плазменными пушками «Центурион», которые до этого момента скромно молчали под брюхом корвета. Стволы начали разворачиваться, напитываясь густой, переливающейся зеленым энергией Ауры, которая теперь текла по кабелям корабля. Прицельная сетка на экране вспыхнула яростным светом, мгновенно захватывая в прицел сразу десяток черных целей.

— Огонь! — я вдавил гашетку до самого упора, чувствуя, как вибрирует все кресло пилота.

Залпы концентрированного света прошили небо, превращая дронов в облака раскаленного пара и сверкающей пыли еще до того, как они успевали понять, что произошло. Симфония разрушения, где каждый аккорд окупался сполна видом взрывающихся преследователей. В небе планеты расцвели гигантские огненные цветы, освещая золотые леса внизу жутким неоновым сиянием, а обломки врагов посыпались вниз свинцовым дождем, превращая ландшафт в кладбище роботов.

— Ого, кажется, мы только что устроили локальный конец света для отдельно взятой группы энтузиастов! — Мири завороженно следила за графиками урона. — Аура выдает такой КПД, что я начинаю подозревать ее в использовании читов!

Дверь рубки с шипением отъехала в сторону, впуская струю холодного воздуха. На пороге замерла Кира. Ее глаза горели ровным, холодным и бесконечно глубоким желтым светом, а в движениях сквозила пугающая, почти механическая точность хищника. Она не шла, а словно скользила по палубе, игнорируя качку и вибрацию корпуса.

Она молча опустилась в кресло второго пилота и пристегнулась, ее пальцы замерли над сенсорами.

— Координация систем завершена. Интеграция с биологическим носителем достигла точки сингулярности, — произнесла она голосом, в котором слышался звон ледяных кристаллов и эхо далеких звезд. В этой интонации не осталось ни капли прежней Киры, только холодная логика Предводителя Эфиралов, решившего взять управление в свои руки. Она коснулась панели, и «Странник» отозвался на это прикосновение низким, благоговейным гулом, словно древний механизм наконец-то встретил своего законного создателя. Я почувствовал, как штурвал налился новой силой.

— Эй, Кира… или господин Эйдос? — я с опаской покосился на ее профиль. — Вы там хотя бы иногда моргайте, а то мне кажется, что я лечу в компании очень симпатичного, но очень мертвого терминатора.

— Личность Киры находится в состоянии гибернации для сохранения психической целостности, — ответила она, не поворачивая головы. — Сейчас я, воля Эфира. Мы должны покинуть этот сектор до того, как дестабилизация ядра Храма приведет к гравитационному коллапсу локальной зоны. Приготовься к экстремальному ускорению, человек.

Позади нас, там, где среди золотых лесов высился Храм Очищения, внезапно вспыхнуло второе солнце, ослепительно белое и беспощадное. Древнее сооружение, не выдержав нашего варварского обращения и изъятия Ключа, решило уйти красиво, превращаясь в расширяющуюся сферу чистого пламени. Грохот взрыва догнал нас через секунду, превратившись в физическую волну, которая смяла остатки леса и подбросила наш корвет вверх, словно щепку в штормовом океане.

Уцелевшие дроны-Стражи, которые еще секунду назад пытались окружить нас, внезапно замерли в воздухе, словно им всем одновременно отключили питание в самый разгар вечеринки. Без управляющего сигнала из центрального процессора Храма их сложные алгоритмы превратились в бессмысленный шум. Тысячи механических пауков, лишенных воли своего бога, начали градом сыпаться в пропасть, разбиваясь о камни и превращаясь в груды бесполезного обсидиана. Величественное и жуткое зрелище — крах маленькой империи, созданной для защиты тайн, которые мы только что украли.

— Сигнал подавлен. Преследователи более не представляют тактической угрозы, — констатировала Кира-Эйдос, чьи пальцы теперь летали над консолью со скоростью света. — Перехожу в режим форсажа. Внимание, пилот. Сопротивление атмосферы будет нарастать лавинообразно.

Я вцепился в рычаги управления, чувствуя, как адреналин жжет вены не хуже плазмы в дюзах. «Странник» взревел всеми своими обновленными двигателями, устремляясь в небо, которое из золотистого начало стремительно наливаться фиолетовой чернотой космоса. Мы пробивали облака, превращая их в клочья тумана, а трение об атмосферу раскалило нос корабля до вишневого свечения, создавая вокруг нас огненный кокон.

Перегрузка вдавила меня в ложемент, превращая мое тело в стокилограммовый кусок мяса. Кровь зашумела в ушах, зрение сузилось до крошечной точки в центре экрана, но я продолжал удерживать курс, следуя за золотистыми подсказками на экране. Еще одно мгновение яростной борьбы с гравитацией — и тряска внезапно прекратилась, сменившись оглушительной, почти интимной тишиной невесомости, в которой слышалось только мое тяжелое дыхание и мерный гул реактора.

— Мири, проверь герметичность и поставь самый крепкий кофе, который только может выдать наш кофейный автомат, — прохрипел я, разжимая затекшие пальцы. — Мне определенно нужно подкрепиться перед тем, как нас попытаются убить снова.