- Отлично. - Доктор хмыкнул. - Хочешь посмотреть, как я уничтожу твое творение?
Лиззи посмотрела на парящую женщину. Выражение ее лица оставалось безмятежно-экстатическим, несмотря на то, что стало синеть, поскольку щупальце продолжало сжиматься.
Лиззи опустила руку между ног и начала теребить свой клитор.
- Да, - стонала она. - Сделай это!
Длинное щупальце доктора, пульсируя и сжимаясь, оторвало голову левитирующей женщины. Кровь выплескивалась из обрубка шеи пульсирующими струями, а оторванная голова пролетела через всю комнату, ударилась о непрозрачное стекло купола и упала на пол. Лиззи, откинув голову назад, стонала и кричала, когда оргазм за оргазмом сотрясали ее дрожащее тело.
Бурно кончив, она потеряла сознание.
Придя в себя, Лиззи не увидела Доктора. Он исчез, как и все остальное. Она снова была в палатке в обществе Конора.
- Ты готова? - спросил парень.
Девушка кивнула.
- Отведи меня туда.
К Столбу Душ.
Туда, где начнется мое вознесение.
Гибрид человека и паука издавал щелчки, перебирая своими волосатыми паучьими лапками. Он словно насмехался над ней. Трудно было представить, что подобное существо было способно к мышлению, не говоря уже о такой расчетливой злобе. Но, с другой стороны, подобное существо вообще не должно существовать. Это был не мутант и не урод. Это не был продукт каких-то экспериментов или жертва врожденных мутаций, это было что-то иррациональное, как порождение ночного кошмара. Просто гротескный монстр с картины Босха.
Его раздутая голова покачивалась на вытянутой шее, как на кукурузном стебле, раскачиваемом сильным ветром. Отросток у основания туловища раздувался так, словно лопнет в любой момент. Он был черным и блестящим, из него текла какая-то жидкость, но Одри не могла определить, было это жало, половой орган или какая-то ужасающая комбинация того и другого.
Тварь открыла рот шире и издала громкий писк, чередующийся со стрекотом и низким свистом. Одри знала, что пауки не считаются насекомыми, хотя для нее они были хуже всех остальных отвратительных чертовых жуков. Она не могла вспомнить никаких специфических звуков, которые бы издавали пауки. Насколько девушка знала, они были бесшумны. Вероятно те издавали какие-то звуки, не слышимые человеческим ухом, но сомневалась, что эти звуки были похожи на те, что издавал этот монстр.
Одри вздрогнула, снова взглянув в эти глаза, который глядели на нее с полной осмысленностью.
Может быть, это существо пытается общаться с ней? В конце концов, хотя оно и было больше похоже арахнида, у него были и человеческие черты. Возможно это существо пыталось выразить подобным образом свою мысль, но поскольку у него не было человеческих голосовых связок, то выходили только такие странные звуки.
В любом случае, девушке было все равно, что пыталась сказать ей эта мерзкая тварь, и выяснять это она не собиралась.
Одри подняла Сиг Сауэр.
Но прежде чем она успела нажать на курок, тварь метнулась в сторону, быстро шевеля своими мохнатыми лапками, и переползла на труп Селесты.
Его больше интересует Селеста, чем я, - подумала она. - Может, оно безобидное?
Нет. Здесь нет никого безобидного.
Но тут ей пришло в голову, что если эта гадина сожрет труп Селесты, то это еще больше осложнит расследование ее убийства, если тело вообще найдут.
Здравый смысл умолял ее застрелить чудовище, а затем удирать, но бежать ей было некуда. Позади нее находилась входная дверь под током, через которую она выбраться не могла отсюда, а монстр с паучьим телом и человеческой физиономией преграждал ей путь в коридор.
Пока Одри раздумывала, что делать, тварь приподнялась на своих многочисленных лапах и приставила похожий на палец отросток к животу Селесты. Теперь из него сильнее сочилась дурно пахнущая слизь, будто открылся внутренний краник. Она хлынула на живот Селесты и тут же кожа на теле трупа стала растворяться, а от месива, в которое стала превращаться плоть, поднимался пар. Комната наполнилась едкой, жгучей вонью. При виде разжиженной, стекающей розовыми жирными струйками плоти Селесты, Одри затошнило. Учитывая все те ужасы, которыми она стала свидетелем сегодня, девушка поразилась тому, что все еще есть вещи, которые могли потрясти ее.
Проделав отверстие в животе Селесты, паукообразное существо вставило свой придаток и стало ритмично двигать им внутри раны. Казалось, оно трахает Селесту в живот. При этом тварь сипло и часто дышала. Толчки существа становились все быстрее и глубже, а дыхание все более затрудненным. Голова чудовища моталась из стороны в сторону на удлиняющейся шее, которая растягивалась с треском и хлопками, когда смещались хрящи и рвались связки и сухожилия. Вскоре голова начала отскакивать от стен коридора, как мячик файт бола[24].
Одри напряглась, готовясь метнуться мимо него и убежать, но крики существа внезапно стали оглушающе пронзительными. Она вскрикнула, рефлекторно прижав руки к ушам и случайно ощутимо ударила себя пистолетом по голове.
Паукообразный вздрогнул, внезапно выдернув свой раздутый придаток из живота Селесты. Одри взглянула на рану. Та выглядела как рыхлая масса красного желатина, покрытая мерцающей глазурью. Существо медленно поднялось и начало сползать с трупа. Одри снова подняла пистолет, наставив ствол на медленно отступавшую от мертвой девушки тварь. Чудовище переваливалось с боку на бок, наталкиваясь на стену, словно ослабев после того, что проделало с телом. Оно изнеможенно мычало, едва передвигая лапками, а потом и вовсе рухнуло на пол.
От тяжести пистолет начал дрожать в руке Одри, и она опустила его, решив, что тварь сдохла. Что бы оно ни проделало с телом Селесты, это истощило его силы, а потом убило. Возможно, тварь отложила яйца? Девушка нахмурилась, усиленно вспоминая информацию о пауках. Но ничего не вспомнила, поскольку ничего и не знала. Однако знала, что в природе существуют виды, которые, например, после спаривания или в процессе погибают. Морские коньки, богомолы или еще какая-нибудь хрень[25]? Может, и этот был таким. Может, его вид погибал после откладки яиц? Подумав, что брюшная полость Селесты стала гнездом для выводка этой твари, девушка содрогнулась от отвращения.
Затаив дыхание, Одри осторожно шагнула к существу, намереваясь убедиться в его гибели. Она склонилась над ним, опираясь на все еще дымящийся труп Селесты, оставаясь настороже, опасаясь, что тварь просто притворяется мертвой, чтобы подманить ее к себе. Эти опасения перешли в паранойю, и девушка отпрянула от существа. Все равно у нее не было ни малейшего представления о том, каким способом выяснить, живо оно или мертво. Прикладывать ухо к этому распухшему туловищу, чтобы послушать сердцебиение, она точно не собиралась. Даже на расстоянии его плоть выглядела отвратительно и несомненно кишела болезнями. Эта дрянь могла быть носителем такой инфекции, что КОВИД-19 показался бы сенной лихорадкой. Проверять его дыхание Одри тоже не собиралась. Ни за что.
Вместо этого она решила выбираться отсюда, больше не теряя времени и не испытывая судьбу. Ей и так повезло, что она продержалась так долго. Ей удалось не погибнуть и не попасть в лапы безумным обитателям торгового центра. Она и так потратила драгоценное время, которое могла использовать на поиски выхода, бездействуя здесь. Это можно было объяснить паникой и шоком. Но теперь ей нужно было быть умнее и воспользоваться этой крупицей удачи.
Выдохнув, она перешагнула через сочащийся труп Селесты и осторожно обогнула паукообразное существо, осторожно продвигаясь вдоль стены. Тварь выглядела меньше - сдувшаяся, как воздушный шарик на утро после вечеринки. Приглядевшись, девушка поняла, что это ей не показалось. Туловище существа действительно стало значительно меньше, чем раньше, отчего тонкие лапки казались неестественно длинными.
Одри хмыкнула.
Мертвее мертвого.
Она оглянулась на Селесту, чьи мертвые глаза больше не смотрели в потолок. Из-за бешеной возни твари с телом ее голова повернулась в сторону, и теперь казалось, что она наблюдает за Одри. И это было жутковато.
Девушка повернулась к существу. У нее возникло желание потыкать его, чтобы убедиться, что оно сдохло. Она снова подняла оружие и потянулась стволом к твари. Дрожащая рука зависла в нескольких дюймах над сдувшимся телом. Она замерла, пытаясь унять дрожь, крепче сжимая пистолет.
Однако Одри не успела коснуться мерзкого тела, поскольку услышала треск. Он был похож на звук, с которым лопались связки и ломались суставы на шее паукообразного существа, когда та вытягивалась. Девушка внимательно следила за ним, будучи уверенной, что то не шевелилось, но звук все же ее насторожил. Однако треск не повторился, в комнате было слышно только ее собственное дыхание. Одри решила, что это просто шуршат крысы, роющиеся в мусоре, хотя не забыла, что в прошлый раз такое ее предположение было в корне неверно.
Как раз, когда она собиралась ткнуть существо стволом пистолета, снова послышался треск, теперь уже громче. Только теперь девушка отчетливо услышала, что тот раздался у нее за спиной. Одри обернулась, задохнувшись от ужаса. Труп Селесты корчился и извивался на полу. Закрыв рот рукой, девушка в шоке прижалась к стене.
Сначала она не могла понять, что происходит с убитой ею Селестой. Раскинув конечности, та словно билась в припадке. Этим можно было объяснить эти конвульсии, если бы она была жива. Руки и ноги вибрировали и скручивались, подпрыгивая на полу. Черты ее лица исказились. Глазные яблоки Селесты едва не вылезли из глазниц, словно их выдавливали изнутри.
Одри оцепенело смотрела на дрыгающийся труп. Селеста была мертва. Она убила ее. Она видела, как гаснет свет в ее глазах, слышала, как останавливается ее дыхание. Она слышала о непроизвольных мышечных сокращениях или подергиваниях трупов, но это было не похоже на обычные посмертные спазмы умершего организма.
Так же внезапно, как и начались, конвульсии прекратились. Голова Селесты откинулась на бок, и ее труп снова обмяк в неподвижности.
- Какого черта...?
А потом снова раздался треск. На этот раз громче.
Одри вскрикнула, когда левая рука Селесты поднялась, зависнув в воздухе. Затем поднялась и правая. Пальцы начали вытягиваться, подергиваясь, удлиняясь, а из их подушечек полезли острые черные когти. Рот мертвой девушки широко раскрылся в громком вздохе. Она сделала глубокий вдох и шумно выдохнула.
Одри покачала головой.
- Нет... не может быть...
Селеста ожила!
Она направила Сиг Сауэр в голову Селесты, нажимая на спусковой крючок.
Селеста очнулась, вынырнув из бездушной пустоты. Не было никакого тоннеля света. Не было встречи с ушедшими близкими. Ни Иисуса, ни Аллаха, ни ангелов, ни инопланетян. Не было ничего. В один момент она просто исчезла, а потом так же появилась, словно нырнула в воду, а потом вынырнула.
Она открыла глаза и повернула голову в сторону Одри, снова нацелившую на нее пистолет. Они по-прежнему находились у выхода, дверь которого находилась под током, так что, очевидно, прошло не так много времени. Она вспомнила...
...как в нее стреляли. Она вспомнила, как пули пробивали ее насквозь. Она помнила боль, ужас и удивление, испытанные в тот момент. Теперь ее распирал гнев. Ярость. Она пыталась подружиться с этой злобной сукой, и вот к чему это привело.
К смерти.
Это она тоже помнила - смерть.
Она была мертва.
Но, похоже, что-то вернуло ее к жизни.
Селеста нахмурилась, осмотрев свои руки. Она всегда особенно гордилась своими ногтями и регулярно вкладывала в них много времени, труда и денег. Но теперь эти ногти были когтями. Она согнула палец, рассматривая хищный коготь.
И усмехнулась.
Левой рукой она выбила пистолет из руки Одри в тот момент, когда та нажала на спусковой крючок. Оружие громыхнуло о пол и улетело в темноту. Селеста услышала, как пуля отрикошетила от стены. Одри закричала, с ужасом глядя на то, что осталось от ее руки. Та была искромсана, разорвана вдоль на две части. Из ошметков руки хлестала кровь. Одри приподняла раненую конечность, взирая на увечье выпученными глазами и всхлипывая от боли.
Я разорву эту суку на части.
С мыслями о мести, к Селесте пришло недоумение - как ей удалось ранить Одри с такого расстояния? Она все еще лежала на спине на грязном полу, а Одри стояла на ногах в нескольких футах от нее, прижавшись спиной к стене. Как ей удалось нанести той травму всего лишь взмахнув рукой?
Она снова взглянула на свою руку и увидела, что та вытянулась, став в два раза длиннее. Физические изменения одновременно пугали и восхищали Селесту. Казалось, у нее даже появились дополнительные суставы.
Что, черт возьми, со мной происходит?
Словно в ответ, девушка ощутила очередной внутренний спазм, и поняла, что ее тело продолжает меняться. Селеста подняла голову и в шоке уставилась на студенистое, слизистое месиво на своем животе. Нет, не на животе, а в животе! Не удивительно, что она раньше не ощутила этой раны, ведь боли не было. Истерзанная плоть по краям дыры в животе вздулась в нескольких местах. Что-то пыталось выбраться из нее! Селеста завизжала от ужаса, когда кожа на животе разорвалась, и из ее тела показались многочисленные волосатые гибкие лапки, измазанные слизью.
Закричав, Одри скрылась в темноте, оставляя за собой кровавый след.
Селеста подняла обе руки и ухватилась за трубу над головой. Металл заскрипел, и на нее посыпались хлопья ржавчины. Используя трубу, как опору, девушка поднялась с пола и неуверенно встала на восемь новых ног. Покачиваясь, она сделала пару пробных шагов. Новые конечности были гибкими, цепкими и устойчивыми. И весьма функциональными.
По коридору разносилось эхо гулких шагов Одри.
Селеста улыбнулась.
Беги, сучка. Далеко ты не уйдешь.
Она присела на своих паучьих лапках, хищно оскалившись, и приготовилась к броску.