Лиззи содрогнулась, страстно желая вернуться в забвение, порожденное оксиконтином и виски. Зрелищность настенной живописи пробирала до кости, впечатления от которой усиливалось потрясающим художественным талантом, с которой она была выполнена. Будь эта карикатурная или любительская работа, эти художества не до такой степени бы подвергли девушку в ужас. Лиззи буквально ощутила себя среди этих расписных стен в, самом аду, самом настоящем, мать его.
Может, так оно и есть, - подумала она. - Может быть, я умерла там, в машине, и это дерьмо - действительно ад.
Похититель проследовал с Лиззи на плече в темный коридор, пол которого шел под уклон, и он стал по инерции шагать быстрее. Вскоре они вышли на ровную поверхность, окунувшись в полную тьму. Здесь не было ни единого источника света. Девушка задрожала, и слезы потекли по ее лицу.
С запозданием она поняла, что похититель остановился. Прошло несколько безмолвных мгновений. Затем раздался громкий лязгающий звук, и высокие двустворчатые двери распахнулись внутрь, заливая коридор светом и открывая самую большую комнату из всех, что они встречали на пути.
У Лиззи сбилось дыхание от ужасов, представших перед ее глазами.
Это был он.
Сам ад.
Лиззи закричала.
Логан прищурился, не понимая, куда указывает Тара. Перед ним возвышался заколоченный торговый центр.
- Я не понимаю, Тара. Куда они пошли?
Тара раздраженно тряхнула головой и ткнула пальцем в темное здание более выразительно.
- Прямо, блять, туда, Логан. В чертов торговый центр. Прямо через парадный вход.
- Но он весь заколочен. Как они пролезли?
- Вход просто замаскирован. Доски раздвигаются и между ними можно пройти. Ты не заметил, потому что копался в багажнике.
Логан внимательно осмотрел заколоченный досками вход и разглядел прямо посередине между секциями фанеры, покрытой плесенью, вертикальную щель. Если не искать конкретно, ее трудно было заметить.
Подумав о Лиззи, о ее судьбе после того, как эти уроды затащили ее внутрь, он обругал себя за то, что прохлаждается здесь, когда должен был ее спасать.
- Я иду туда.
Тара оглянулась на все еще исходящий паром труп Кэма.
- Не оставляй меня здесь одну...
- Не оставлю. Ты пойдешь в магазин "Индюшачий холм". Оттуда свяжись с копами, пусть присылают гребаную команду захвата.
- Я позвоню им сейчас. - Она вытащила свой телефон.
- Нет, не надо.
- Почему?
- Потому что здесь ты подвергаешь себя опасности. Они уже убили Кэма и утащили Лиззи. Иди в магазин, там ты будешь в безопасности. Оттуда и позвони.
Он подошел к двери, сжимая в кулаке монтировку, массивный кусок стали, длинный и тяжелый. Парень просунул когтистый конец в щель между секциями фанеры. Но прежде чем он успел выломать доски, Тара схватила его за руку.
- Логан, ты не можешь идти туда в одиночку. Кто знает, сколько еще таких тварей там? Мы видели троих. Возможно, их больше. Ты не сможешь отбиваться от них только гребаной монтировкой.
Логан нахмурился.
- А может их там только трое. Лиззи в опасности, Тара. Я должен вытащить ее оттуда, пока еще есть шанс, что она жива. Ты видела, что они сделали с Кэмом. Я не позволю, чтобы они убили и ее.
- Это самоубийство, Логан. Ты не герой боевиков. Да ладно, чувак, ты и сам это понимаешь. Пусть лучше с этим разбирается полиция. Я звоню им сейчас.
Она разблокировала телефон, и засветившийся экран осветил ее лицо.
- Давай, - он снова повернулся к двери. - Просто скажи им, чтобы они не стреляли в меня, когда пойдут на штурм.
- Подожди, - настаивала Тара. - Не ходи туда, пока они не приедут!
Она снова схватила его за руку, но на этот раз Логан оттолкнул ее. Не сильно и не злонамеренно, но достаточно сильно, чтобы Тара пошатнулась. Телефон выскользнул из ее руки и разбился о тротуар. Они уставились друг на друга, разинув рты.
- Ты... придурок.
- Мне жаль! - Логан нагнулся и поднял телефон, покрутив его в руке. Экран был разбит и больше не светился. Он протянул его девушке, поспешив оправдаться: - Нужно было установить на экран защитное стекло.
- Да ты, блять, гений. Он хоть работает?
Он постучал по экрану и несколько раз нажал на кнопки на боку аппарата.
- Не-а, помер.
- Ну, это просто охуенно, Логан.
- Мне жаль, - повторил он. - Я куплю тебе новый.
- К черту. Доставай свой и звони копам.
- Я не могу. У меня нет денег на счете. Он отключен.
Парень отвернулся, когда она презрительно рассмеялась, и вновь уставился на дверь.
- Может, попросить телефон у какого-нибудь прохожего?
- Какого ты, блять, прохожего здесь увидел? Оглянись вокруг. Здесь никого нет, кроме нас и этих уродов. Сюда даже полиция не суется.
Логан хмыкнул, надавив на монтировку, всунутую в щель между планками. Фанера застонала. Он вспомнил, как несколько раз они с Кэмом и другими парнями разбивали здесь палатки на стоянке ночью. Это было идеальное место, чтобы обкуриться и повеселиться, не привлекая внимания, потому что полиция действительно практически не патрулировала этот район. Они никогда не опасались сомнительных личностей, которые слонялись вокруг торгового центра после наступления темноты, потому что те были людьми. Наркоманы, проститутки и бездомные. Если не трогали их, то они тоже никого не беспокоили. Могли стрельнуть сигаретку или попросить пару баксов, но никогда не нападали и уж точно никого не убивали. Подобным образом в особенности.
- Логан, пойдем. Пойдем позвоним в полицию.
- К черту полицию.
Нахмурившись, он крепче сжал монтировку и сильнее надавил на нее. Фанера снова застонала, но не сдвинулась с места. Он попробовал еще раз, приложив все силы, но результат был тот же. Внутрь таким образом он не попадет. Логан вздохнул, признавая поражение. Он вытащил монтировку из щели и указал одним ее концом на угол здания.
- А как насчет другой двери? Там что-то вроде служебного входа.
- Она на цепях, не так ли? Наверное, тоже заперта. Через нее тоже не попасть. Без ключей или динамита, чтобы взорвать ее к чертовой матери. Смирись, Логан.
- Они забрали Лиззи, черт побери!
- И убили Кэма! Мы ничего не можем сделать. Чем скорее мы приведем копов, тем больше шансов, что Лиззи найдут живой.
Он кивнул и поник.
- Ладно. Ты права. Давайте спустимся к "Индюшачьему холму".
Они отошли от заколоченного входа и сошли с тротуара на асфальт автостоянки. Тара взяла его за руку и прильнула к нему, подавляя отвращение и едва сдерживая дрожь, когда они обходили труп Кэма и широкую лужу крови вокруг него.
- Не могу поверить, что он мертв, - всхлипнула девушка.
От характерной для Тары воинственности не осталось и следа. Теперь она выглядела испуганной и уязвимой.
- Ты так и не смог завести машину?
Логан покачал головой.
- Не было возможности.
Она остановилась, уставившись на Кэма.
Логан прочистил горло и потянул ее за руку.
- Ну же. Не смотри на него. Эти ублюдки заплатят за то, что сделали, я тебе это обещаю.
- Ну, сначала нам нужно добраться до магазина.
- Может, стоит побежать?
Она кивнула, вынув руку из его ладони.
- Думаю, ты прав.
В этот момент из-за угла здания вспыхнули фары большого автомобиля. Фары резко повернули в их сторону, и машина с визгом въехала на парковку. Свет фар ослепил их, заставив прищуриться и инстинктивно попятиться назад.
- Признаю, - вздохнула Тара, - похоже, я ошибалась. Сюда и правда кто-то еще приезжает.
Фургон остановился. За рулем сидел, ухмыляясь, худощавый мужчина с очень бледной кожей, похожий на упыря. Боковая дверь открылась, и несколько темных фигур с холодным оружием выпрыгнули и бросились к ним.
Логан дернул Тару за руку.
- Бежим!
Она не стала медлить.
Они побежали.
По словам Херефорда, с восточной стороны торгового центра был прямой доступ к верхнему уровню здания. Торговый центр был спроектирован и построен так, чтобы посетители могли попадать на верхний этаж, не проходя через первый, прямо с улицы. Так им не придется проходить через универмаг "Мэйсис", а сразу оказаться там, где ранее располагались "Уэлденбукс", "Орандж Джулиус", "Чесс Кинг", "Виктория Сикрет", "Гэдзукс", "Спенсерс", "Санкоаст Видео", "Листенинг Бут" и многие другие магазины на втором этаже.
Слушая проводника, Одри поняла, что никогда не слышала даже о половине этих магазинов. "Листенинг Бут"[13]? Она полагала, что это музыкальный магазин. Но что это был за "Чесс Кинг"? А "Уэлденбукс"? Это что-то вроде "Барнс энд Ноубл"[14]? Она, если честно, никогда не была в торговом центре и ее знания о них подчерпнула только из фильмов.
Следуя за Марком Херефордом по широкому служебному коридору, они вертели головами, осматриваясь, и лучи их налобных фонариков пробегали по стенам и потолку, иногда перекрещиваясь, как лучи прожекторов, выслеживающих вражескую цель в небе. Осторожно пробираясь по заваленному обломками проходу, они морщились от гнилостной вони, висящей в воздухе. Этот запах был знаком Одри с детства, с того времени, когда она проводила лето на ферме своего деда, где иногда натыкалась на мертвых животных в поле. Что-то умерло здесь совсем недавно, и труп лежал где-то неподалеку. Она лишь надеялась, что это было мертвое животное, а не раздувшееся тело какого-нибудь алконавта или окочурившегося наркоши.
Несмотря на свою ненависть к Селесте, она разделяла ее опасения по поводу встречи со скваттерами. На самом деле, возможность такого развития событий она рассматривала еще на стадии планирования вылазки. Девушка скрыла от остальных, что была вооружена сегодня не хуже Марка Херефорда. В рюкзаке у нее лежал Сиг Сауэр P226 и два полных магазина патронов. Даже Чак не знал, что она взяла с собой в поездку пистолет, в основном она скрыла это от него потому, что он был противником оружия. Одри тоже высказывалась против, по крайней мере, в социальных сетях, чтобы не разводить ненужных дискуссий. Она на самом деле поддерживала некоторые ограничения, например, запрет на штурмовое оружие и строгое лицензирование. Человеку не нужна AR-15, чтобы охотиться на оленей или белок. Чтобы ловить рыбу, водить машину или держать собаку, нужна лицензия. Для владения оружием тоже нужна лицензия. Но она не была сторонницей полного запрета огнестрельного оружия. Бывали случаи, когда оно было необходимо. Поэтому девушка никогда честно не высказывалась насчет Второй поправки[15]. Каждый раз, когда происходил очередной массовый расстрел, она присоединялась к призывам в Интернете к ужесточению контроля над оружием, в то же время внутренне надеясь, что более мудрые головы вместо этого просто примут здравые законы.
Она услышала впереди чей-то кашель, но в темноте не могла понять, чей. Одри шла позади всех, а Брэдли и Херефорд возглавляли процессию, идя бок о бок. Первый задавал вопросы, а проводник отвечал на них. Чак шел за ними, молча снимая парней. А Селеста, как обычно, болтала без умолку, идя прямо за ним и вставляя свои вопросы и комментарии, когда ей вздумается, совершенно не обращая внимания на то, что прерывает интересную беседу Брэдли и Херефорда.
Это было типичное поведение Селесты, раздражающее и эгоцентричное. От того, как бесстыдно она заигрывала с Херефордом, Одри затошнило. Она недоумевала, почему парни безропотно терпели ее невыносимое поведение, хотя порадовалась, когда Брэдли жестко высказался в ее адрес на камеру. Одри надеялась, что у него стали открываться глаза на эту стерву.
Одри молча дулась, стараясь не столкнуться со Стюартом, который шел перед ней. Еще больше ее злило то, что она понимала поведение парней, вьющихся вокруг Селесты и восхищающихся ею. Эта женщина была не просто привлекательной. Она была великолепна, что выделялась бы даже среди настоящих знаменитостей.
Наедине с Чаком Одри часто высмеивала чопорные манеры и речь Селесты, отчего тот закатывался от смеха. А вот в чем она никогда бы не призналась Чаку, так это в том, что ее саму иногда возбуждала секс-символ их команды. Особенно, когда Селеста обряжалась в свои вызывающие наряды, оголяясь до неприличия. В такие дни Одри не могла оторвать от нее взгляд, хотя никогда и никому в этом не признавалась. Не потому, что боялась осуждения со стороны кого-либо из своего круга общения по поводу своей бисексуальности. Нет, на самом деле она не желала давать Селесте повод насмехаться над ней. И это вожделение к девушке еще больше заставляло Одри ее ненавидеть. Все хотели Селесту, независимо от того, признавали они это или нет. И та пользовалась этим, вертя людьми так, как ей вздумается, использовала их в своих интересах, а, получив желаемое, выбрасывала, как бесполезную вещь.
Выбросив из головы ненужные мысли, Одри сосредоточилась на настоящем. Старый торговый центр был потенциально опасен, особенно ночью из-за отсутствия дополнительного освещения. Здесь было бы несложно подстроить несчастный случай со смертельным исходом.
Она вздрогнула. Несмотря на наличие пистолета в рюкзаке, Одри была не способна на насилие. Конечно, при самообороне она сможет дать отпор. Однажды на протесте BLM[16] несколько месяцев назад она врезала по яйцам одному идиоту, повалив его на тротуар после того, как он заехал ей в лицо. При этом тот был без маски и перчаток. Но предумышленное убийство совершить она бы не смогла. Она была даже против смертной казни, ради всего святого.
И все же...
Несмотря на то, что Одри вздрогнула от этой мысли, та все больше захватывала ее. Естественно, она не станет этого делать, но как приятно было пофантазировать на эту тему. Но чем больше девушка об этом думала, тем больше желала воплотить свои фантазии в жизнь.
Если Херефорд был прав, то, выйдя из этого коридора, они окажутся на втором этаже. Она представила, как Селеста преклоняется через стеклянную перегородку, обрамляющую второй ярус - если таковые еще оставались, - чтобы рассмотреть нижний этаж торгового центра. Представляла, как подходит к Селесте сзади, пока все остальные смотрят в другую сторону. Она будет действовать быстро, ухватив ее за ноги, поднимая вверх и перекидывая через перила. Это займет всего за пару секунд. Затем она могла быстро скрыться в непроглядной темноте, прежде чем остальные услышат крики Селесты и стук ее тела о пол внизу.