- Я рад, что вам понравилось, миледи, - с усмешкой сказал Фукс. - Я думаю, это первое из многих приключений для нас.
Мысль о том, что предстоит еще раз пережить такой хаос, вызвала у Рока отвращение. Слушая, как бьющийся в истерике мальчик бормочет что-то себе под нос, и глядя на тело изуродованной девочки, он услышал голос внутри себя.
"Расскажи ей".
- Этот мальчик... - сказала Джеральдина. - Кто бы мог подумать, что в конце концов там окажется он? После всего, через что он прошел. Это удивительно, правда.
- Что нам с ним делать? - спросил Фукс.
- Мы отпустим его, - сказал Рок.
Они оба повернулись к нему, их лица выглядели так, словно они были на полпути электрошоковой терапии.
- Чт... что ты сказал? - спросила Джеральдина.
- Он не видел никого из нас в лицо, - объяснил Рок. - Он не знает, кто мы и где он. Он сделал все, о чем мы его просили.
- Ты что, с ума сошел? - спросила Джеральдина.
- Это то, что ты говорила ему с самого начала... ты... ты обещала ему.
- Это называется мотивацией, - сказала Джеральдина. - Теперь мальчик - бесполезный комок обожженной плоти и травм. Убийца. Скажи мне, какую пользу он принесет миру?
Рок представил, что она смотрит на него примерно так же - в конце концов, именно так он смотрел на себя.
- Скорее всего, никакую, - сказал Рок. - Он, вероятно, будет просыпаться с криком каждую ночь, - он свирепо посмотрел на нее. - Он, вероятно, будет слышать последний вздох девушки, которую он задушил, с каждым своим вздохом. Он, вероятно, будет смотреться в зеркало каждое утро, желая, чтобы Бог не позволил ему уйти из этого места. Но это его право. Он заслужил это.
В комнате воцарилось неловкое молчание. Ему стало интересно, чувствует ли Джеральдина, что в его словах начинают проявляться какие-то собственные эмоции. Он никогда не видел ее такой озадаченной. Он понял, что лучше всего поскорее воспользоваться семенем сомнения, которое он посеял в ее голове.
- Это был всего лишь образец, - продолжил Рок. - Твой настоящий шедевр - твоя настоящая детская площадка - находится в стадии разработки. Я прослежу, чтобы каждый кирпичик был уложен должным образом. И я буду рядом с тобой, чтобы преданно служить тебе. Хотя я понимаю, что с тех пор, как ты взяла меня к себе, ты дала мне все, о чем только может мечтать человек, правда и то, что я никогда ни о чем тебя не просил. Пожалуйста... - он подавил слезы и заговорил ровным голосом. - Умоляю тебя, дай мне это.
Снова воцарилось долгое молчание, сердце Рока бешено колотилось в груди. Это был лучший аргумент, который он мог привести. Это был единственный аргумент, который он мог привести.
Когда он посмотрел в сияющие глаза Джеральдины, то увидел в них отвращение и досаду. Но по мере того, как она переваривала его слова, морщины на ее лбу постепенно разглаживались.
- Это странно, - сказала Джеральдина. - Но та же мысль приходила мне в голову и раньше.
Фукс выглядел потрясенным.
- Миледи, вы не можете быть серьез...
- Сегодня, и только сегодня, Рок добьется своего, - сказала она. - Но это твоя единственная услуга.
Рок едва заметно улыбнулся.
Подняв морщинистый палец, Джеральдина изобразила на лице легкую улыбку.
- И будь уверен, ты будешь отрабатывать это до конца своей жалкой жизни.
- С удовольствием, - прошептал он.
Джеральдина повернулась к Фуксу и хлопнула в ладоши.
- Теперь, если говорить о работе и образце, перед нами стоит масштабная задача. Всю эту модель нужно будет разобрать - заполнить пробелы или, по крайней мере, замаскировать. Мы не можем допустить, чтобы все выглядело слишком очевидно.
- Что вы имеете в виду? - спросил Фукс.
- Я имею в виду, что мы должны построить настоящую детскую площадку вместо этого образца. Это должно выглядеть естественно и идеально. Когда тот мальчик кричал о своих отце и матери, что ж... Это натолкнуло меня на еще более грандиозную идею, - ее глаза загорелись. - Отчасти поэтому я чувствую необходимость вознаградить маленького Мэтью.
- Но для реализации такой идеи потребуется амбициозный фасад, - Фукс почесал щеку, словно пытаясь подобрать правильный вопрос.
- И давай поговорим о камерах, - продолжила Джеральдин. - В следующий раз я не хочу ничего из этой чепухи от первого лица. Для образца это было прекрасно, но для моего шедевра... Я хочу, чтобы в каждой комнате была камера. Нет, еще лучше, я хочу несколько ракурсов.
Она уставилась в монитор, глубоко задумавшись. Рок подумал, не думает ли она снова о мальчике?
- Но знаешь, чего я хочу больше всего на свете? - спросила она.
- Что это, миледи? - спросил Фукс.
Ее озорная улыбка растянулась от уха до уха.
- Родителей.
Когда Рок вел машину под дождем, он слушал, как капли барабанят по ветровому стеклу. В пасмурной погоде было что-то такое, что всегда успокаивало его. Может быть, это была темнота, а может, раскаты грома. Или, может быть, дело было в том, что дождливые дни были единственным, что он когда-либо знал.
"Ты сделал это, - подумал Рок. - Каким-то образом ты это сделал. Но какой ценой?"
Конечно, он спас жизнь Мэтью - или то, что от нее осталось, - но за счет скольких других? Сколько людей бродило вокруг в этот самый момент, не подозревая о мрачной правде: что однажды они отправятся в недра отвратительного поместья Джеральдины Борден?
"Не могу спасти их всех. Не могу спасти даже себя..."
Рок выдохнул, гадая, был ли крошечный проблеск человечности, который он разглядел в Джеральдине, угасающей искрой или тлеющим угольком. Он надеялся, что ответом будет последнее. Возможно, единственный акт доброты в этом потоке зла стал началом новой траектории для всех троих.
"Я бы не стал делать ставку на это".
Джеральдина уже дала ему множество ужасных поручений, к которым ему нужно будет приступить по возвращении. Измельчение тел мертвых детей в дровоколке и отправка их в сад были первыми в списке.
Когда Рок заехал на парковку возле детской площадки, он был благодарен дождю. Поблизости никого не было видно - именно такие условия ему и были нужны.
Он припарковал машину в укромном месте и открыл багажник. Быстро обойдя вокруг, он вытащил Мэтью наружу. Мальчик оставался связанным, с мешком на голове. Он не произнес ни слова, пока Рок нес его к качелям. Но как только его зад коснулся резинового сиденья, он закричал.
- Нет! Пожалуйста, только не это снова!
- Эй, все в порядке, малыш, - сказал Рок. - Все не так, как в прошлый раз. Я же сказал... ты свободен. Я собираюсь отпустить тебя, но только не снимай мешок, пока не досчитаешь до двадцати. Хорошо?
Он услышал, как мальчик всхлипнул и прошептал:
- Х-хорошо.
Пока Рок развязывал веревки, он думал о мальчике и обо всем, что ему пришлось пережить. Мрачное предчувствие овладело им, когда он наклонился к уху Мэтью.
- Ты сделал то, что должен был, - прошептал Рок, пытаясь унять дрожь в нижней губе. - Вернуться будет нелегко, но ты найдешь способ. Но просто... просто пообещай мне одну вещь.
- Что? - спросил Мэтью.
- Не позволяй этому определять тебя. Я хочу сказать... не позволяй плохому, что с тобой случилось... стать смыслом твоей жизни.
Мальчик заплакал, медленно кивая, когда Рок нежно погладил его по плечу, делая все возможное, чтобы не усилить рыдания.
- Потому что иначе... - прошептал Рок, - ты закончишь так же, как я.
Мэтью сидел посередине дивана, его мама с одной стороны, а папа с другой. Когда они смотрели "Могучих уток", ему было трудно сосредоточиться.
Не то чтобы ему не понравился фильм. У него было несколько приступов смеха в перерывах между поеданием домашней картошки фри. Он просто не мог поверить, что все снова собрались вместе.
Папина квартира в подвале, кишащая тараканами, осталась в прошлом - он переехал обратно к маме. Мэтью узнал, что его исчезновение разрушило их обоих. Это так сильно их расстроило, что ни один из них не мог заснуть. Все, что они делали каждую свободную минуту, - это искали его.
Пешком и на машине, обклеивая каждый телефонный столб фотографиями его лица.
Ну, того лица, которое у него было раньше.
Недели превратились в месяцы, и они стали проводить большую часть времени вместе, разговаривая и разрабатывая стратегию, как им найти Мэтью. Со временем они постепенно вспомнили, почему вообще были женаты так долго. Особая связь, которая связывала их еще до рождения Мэтью, и неописуемая связь, которая практически сплотила их после этого.
"Никогда бы не подумал, что мы снова окажемся здесь", - подумал Мэтью.
Мэтью посмотрел на руку своего отца, а затем на руку матери. На них обоих снова были обручальные кольца.
Каким бы ужасным ни было его исчезновение, нет худа без добра - оно снова сблизило их. У Билла не было другого выбора, кроме как отойти в сторону и уважать силу семьи. Он не был плохим парнем, просто не подходил ему. Просто не был его отцом.
"Плохим парнем", - подумал Мэтью.
Все было далеко не идеально. Когда Мэтью утром сел за стол и съел свои хлопья, в его памяти всплыли воспоминания о детской площадке. Коробка, в которой он был заперт, снова ожила. Кровь, смерть и хаос навсегда останутся в его подсознании. Он задавался вопросом, зачем его туда забрали?
Что он - или, если уж на то пошло, остальные дети - сделали, чтобы заслужить такой опыт?
Однажды утром, когда Мэтью ел хлопья, он взглянул на обратную сторону упаковки молока и увидел, что на него смотрят Стеф и Кайла. Это мгновенно вызвало вспышку его гирлянды из йо-йо на шее Стеф и ее высунутый язык. Мэтью не был уверен, что когда-нибудь сможет пережить такой ужас. Он не осмеливался рассказать об этом ни своим родителям, ни властям. Он спрятал это в коробку, в самые темные уголки своего сознания, надеясь, что никогда больше не столкнется с этим.
"Иногда лучше быть плохим парнем".
Мэтью, конечно, чувствовал себя таковым после своего отвратительного пребывания на детской площадке.
Он был кем угодно: изуродованным, инвалидом, убийцей, лжецом - список можно продолжать. Но когда из его глаз потекли слезы, и он крепко обнял своих родителей, он понял, что он больше не дитя развода.
Перевод: Alice-In-Wonderland
Бесплатные переводы в наших библиотеках:
BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)
https://vk.com/club10897246
BAR "EXTREME HORROR" 18+
https://vk.com/club149945915