День двести восьмой, раннее утро. Гиперион сидел в кабинете особняка «Серебряная лилия» за столом, заваленным планами королевского дворца, списками персонала и мешочками с золотом. Его алые глаза внимательно изучали схему расположения залов, коридоров и служебных помещений.

— Командир Грашак, — обратился он к орку, стоящему рядом, — сколько наших людей уже в городе?

— Двадцать лучших воинов прибыли вчера ночью, господин воевода, — доложил орк. — Переоделись в торговцев и ремесленников, размещены в разных гостиницах.

— Отлично. А документы?

— Все при себе. Поддельные, но качественные. Никто не заподозрит, что это наши люди.

Гиперион кивнул и взял в руки список дворцовых слуг, который ему удалось достать через торговые связи:

— Теперь самое деликатное. Нужно найти среди дворцовой прислуги тех, кто согласится за деньги оказать небольшие услуги.

Он указал на несколько имён в списке:

— Марко Каменщик, помощник повара. Три детей, больная жена, долги за лечение. Идеальный кандидат.

— Бертран Колесник, садовник. Мечтает купить собственный участок земли, но денег не хватает.

— Симона Ткачиха, горничная. Хочет выдать дочь замуж, но нужно приданое.

Грашак внимательно слушал:

— И что мы им предложим?

— Каждому то, что им нужно, — ответил Гиперион, доставая мешочки с золотом. — Марко получит достаточно денег на лечение жены. Бертрану хватит на участок земли. Симоне — на приданое дочери.

— А взамен?

— Они пронесут во дворец определённые предметы и разместят их в указанных местах. Ничего компрометирующего — просто упакованные свёртки.

Гиперион развернул детальный план дворца:

— Главный бальный зал — здесь спрячем два комплекта лёгкого оружия за колоннами. Малый зал для переговоров — ещё один комплект под столом. Галерея портретов — оружие в нише за статуей.

— А что в свёртках? — поинтересовался Грашак.

— Короткие мечи, кинжалы, метательные ножи. Всё компактное, легко скрываемое. Плюс несколько дымовых шашек для отвлечения внимания.

Гиперион указал на другие точки плана:

— Библиотека, зимний сад, комната для курения — в каждом месте небольшой тайник с оружием. Если что-то пойдёт не так, наши люди смогут быстро вооружиться.

— А как наши люди попадут во дворец?

— Часть устроится временными слугами на бал. За хорошие деньги управляющий согласился взять дополнительный персонал. Остальные проникнут как поставщики, ремонтники, курьеры.

Гиперион достал другой список:

— Торик Быстрые Руки — лучший наш лучник. Устроится помощником в буфете, будет рядом с главным залом. Велим Железная Хватка — мастер ближнего боя, станет носильщиком багажа. Элрон Тихий Шаг — наш лучший разведчик, будет среди садовников.

— А если их раскроют?

— Документы безупречны, легенды отработаны. Плюс все они действительно умеют делать то, за что выдают себя. Торик может готовить, Велим — носить тяжести, Элрон — ухаживать за растениями.

Гиперион встал и подошёл к окну:

— Главная задача — обеспечить безопасность графини. Если что-то случится со мной, они должны вывести её из дворца любой ценой.

— А как быть с желанием короля? — осторожно спросил Грашак. — Если он узнает о наших приготовлениях…

Алые глаза Гипериона вспыхнули опасным огнём:

— Мне плевать на желания короля, если речь идёт о безопасности Ольфарии. Он может быть самым могущественным человеком в королевстве, но её жизнь для меня дороже всех корон мира.

— Понял, господин воевода.

— Запомни, Грашак — наша главная цель не политические игры или дипломатия. Наша цель — защитить то, что нам дорого. Всё остальное вторично.

Гиперион вернулся к столу и взял план операции:

— Сейчас отправляешься в город. Найди указанных слуг, предложи им сделку. Деньги вперёд, но полную сумму получат только после выполнения задания.

— А если кто-то откажется?

— Найдём других. В столице достаточно людей, которым нужны деньги.

Он передал Грашаку мешочки с золотом и свёртки с оружием:

— Будь осторожен. Если заметят что-то подозрительное, сразу сворачивай операцию.

— Слушаюсь!

Когда Грашак ушёл, Гиперион занялся координацией действий своих агентов в городе. Через систему условных знаков и встреч в тавернах он передавал указания двадцати воинам, уже находившимся в столице.

К полудню первые результаты начали поступать. Марко Каменщик согласился за пятьдесят золотых пронести свёрток в главный зал и спрятать его за указанной колонной. Симона Ткачиха за тридцать золотых обещала разместить тайник в библиотеке.

— Половина слуг уже завербована, — докладывал вернувшийся Грашак. — Остальные будут готовы к вечеру.

— А наши люди?

— Торик уже работает в кухне дворца. Велим помогает носить мебель для бала. Элрон подстригает кусты в саду.

— Отлично. Связь налажена?

— Система сигналов отработана. Если что-то случится, все получат сообщение в течение минуты.

Гиперион удовлетворённо кивнул:

— Тогда переходим ко второй фазе. Нужно обеспечить пути отступления.

Он развернул карту окрестностей дворца:

— Три запасных маршрута эвакуации. Первый — через сады к восточным воротам. Второй — через служебные помещения к конюшням. Третий — по крышам к соседним зданиям.

— На каждом маршруте будут наши люди?

— Минимум по двое. Плюс заранее подготовленные лошади и повозки на случай быстрого отступления.

Во второй половине дня Гиперион лично проверил готовность операции. Переодевшись в простую одежду торговца, он обошёл дворец, изучая расположение охраны и возможные слабые места.

Дворцовая стража выглядела профессионально, но не ожидала серьёзных угроз. Безопасность была рассчитана на защиту от обычных убийц, а не от организованной операции.

— Слишком самоуверенны, — подумал Гиперион, наблюдая за сменой караула. — Думают, что в стенах дворца им ничего не угрожает.

К вечеру все приготовления были завершены. Оружие размещено в тайниках, люди заняли позиции, пути отступления подготовлены.

— Готовность полная, — доложил Грашак на финальном совещании. — Все наши люди на местах, связь налажена, тайники оборудованы.

— Помните главное, — подчеркнул Гиперион, обращаясь к командирам групп. — Мы не ищем конфликта. Наша задача — предотвратить угрозы и обеспечить безопасность. Но если придётся действовать…

— Будем действовать решительно, — заверил Торик.

— Никого в живых не оставим, — добавил Велим.

— Графиню защитим любой ценой, — подытожил Элрон.

Гиперион кивнул:

— Тогда все по местам. Завтра узнаем, понадобятся ли наши приготовления.

Когда все разошлись, он остался один в кабинете. За окном сгущались сумерки, а в голове крутились планы возможных сценариев завтрашнего вечера.

Он не доверял никому — ни королю с его загадочными планами, ни герцогу с его угрозами, ни придворным с их интригами. Единственное, что имело значение — безопасность Ольфарии.

— Пусть весь мир объединится против нас, — пробормотал он, глядя на план дворца. — Но её они не тронут. Не пока я жив.

За стенами особняка ночная столица готовилась к завтрашнему королевскому балу. Но в тени действовали люди Гипериона, превращая праздник аристократии в потенциальное поле битвы.

Воевода графства Вальденк был готов к войне в самом сердце вражеской территории.

День двести восьмой, вечер. Королевский дворец сиял тысячами огней, готовясь принять самых знатных гостей королевства. Парадная лестница была устлана алым сукном, вдоль неё стояли гвардейцы в сверкающих доспехах, а над входом развевались знамёна всех провинций.

У подножия лестницы остановилась карета графства Вальденк. Восемь гепардов в праздничной сбруе привлекли внимание всех присутствующих — даже видавшие виды придворные останавливались, чтобы полюбоваться на диковинную упряжку.

Первым из кареты вышел Гиперион, и его появление вызвало волну восхищённых вздохов среди дам. Он был облачён в парадный костюм из чёрного бархата с золотым шитьём, его золотистые волосы были идеально уложены, а алые глаза сверкали в свете факелов. На груди красовались ордена графства, а у пояса висела церемониальная шпага в драгоценных ножнах.

Но настоящий фурор произвела Ольфария. Когда Гиперион галантно подал ей руку, помогая выйти из кареты, собравшаяся толпа замерла в восхищении.

Она была облачена в платье, которое можно было назвать шедевром портновского искусства. Тёмно-синий шёлк переливался в свете огней, серебряная вышивка создавала сложные узоры, напоминающие морозные кружева. Декольте было глубоким, но изящным, подчёркивая красоту, не переходя в вульгарность. Длинная юбка струилась за ней, словно водопад из ткани.

Украшения дополняли образ — сапфировое ожерелье играло оттенками от тёмно-синего до небесно-голубого, серьги мерцали при каждом движении головы, а диадема из белого золота с сапфирами венчала сложную причёску.

— Боже всемогущий, — прошептал один из придворных, — кто эта богиня?

— Графиня Вальденк, — ответил стоящий рядом. — Та самая чудотворица, о которой все говорят.

— А рядом с ней воевода Грейфокс, — добавил третий. — Говорят, он может одним взглядом убить человека.

Процессия двинулась вверх по лестнице. За Ольфарией и Гиперионом следовала их свита — шесть орков в парадных доспехах из кровавого железа и четыре человеческих офицера в лучших мундирах графства. Вид был настолько впечатляющим, что другие гости невольно расступались, давая дорогу.

У входа в бальный зал их встретил церемониймейстер:

— Её светлость графиня Элизабет Ольфария Вальд! Его светлость воевода Гиперион Грейфокс! — громко объявил он.

Разговоры в зале стихли. Сотни пар глаз обратились к входу, где стояла самая обсуждаемая пара королевства. Бальный зал был великолепен — хрустальные люстры, мраморные колонны, позолоченная лепнина, но даже на фоне такой роскоши Ольфария и Гиперион выделялись как драгоценные камни.

— Они действительно прекрасны, — прошептала одна из герцогинь своей подруге.

— Слишком прекрасны, — недовольно ответила та. — Не может простая провинциалка выглядеть лучше столичной знати.

— А посмотри на воеводу, — вздохнула молодая баронесса. — Такие глаза… Будто смотрят прямо в душу.

Ольфария чувствовала на себе сотни взглядов и едва заметно напряглась. Гиперион почувствовал это и тихо сказал:

— Помни — ты не просто красива. Ты умна, талантлива, добилась невероятных успехов. Они смотрят не только на платье, но и на легенду.

— Легенду? — усмехнулась она.

— Женщину, которая лечит неизлечимые болезни. Правительницу процветающих земель. Реформаторшу, изменившую жизнь тысяч людей.

Они медленно прошли по залу к трону, где сидел король Альбертус в своём юном обличье. Несмотря на детские черты лица, его взгляд был полон взрослого интереса и одобрения.

— Ваши величества, — Ольфария отвесила глубокий, но не раболепный реверанс.

— Графиня, воевода, — король встал с трона, что вызвало удивлённый шёпот в зале. Монарх редко вставал для приветствия, даже перед высшей знатью. — Вы украшаете наш бал своим присутствием.

— Честь целиком наша, ваше величество, — ответил Гиперион.

Король жестом пригласил их ближе:

— Надеюсь, вы подумали над нашим вчерашним разговором?

— Мы готовы дать ответ, ваше величество, — сказала Ольфария.

— Превосходно. Но сначала — позвольте открыть бал традиционным танцем с самой прекрасной дамой вечера.

Он протянул руку Ольфарии, и она не могла отказаться. Они вышли в центр зала, музыканты заиграли торжественный вальс, и сотни гостей образовали круг вокруг танцующей пары.

Король, несмотря на юный вид, танцевал с мастерством опытного придворного. Но все взгляды были прикованы к Ольфарии — её платье развевалось в танце как морские волны, драгоценности сверкали при каждом повороте.

— Вы затмили всех дам при дворе, — тихо сказал король. — Некоторые из них, боюсь, никогда вам этого не простят.

— Не в красоте сила, ваше величество, — ответила Ольфария. — А в делах.

— Мудрые слова. И какой же ваш ответ на моё предложение?

— Мы согласны на сотрудничество, — сказала она. — Но на равных условиях.

Король улыбнулся:

— Именно этого я и ожидал.

Когда королевский танец закончился, к ним подошёл Гиперион. Альбертус галантно передал Ольфарию воеводе:

— Прошу, продолжайте. Этот вечер должен запомниться.

Гиперион взял Ольфарию за руку, и они вышли на середину зала. Музыканты заиграли новую мелодию — лирическую, романтическую. Другие пары тоже начали танцевать, но все внимание по-прежнему было приковано к графской чете из Вальденка.

— Устала от внимания? — тихо спросил Гиперион, кружа её в танце.

— Немного, — призналась Ольфария. — Такое ощущение, что мы в театре, а все остальные — зрители.

— Тогда позволь мне отвлечь тебя, — улыбнулся он и, наклонившись к её уху, начал тихо читать стихи на французском:

— Dans tes yeux comme dans l’eau claire

Qui tremble à peine sous la brise… *

Голос его был мягким, мелодичным, слова текли как музыка. Ольфария почувствовала, как напряжение покидает её тело.

— Что это? — прошептала она.

— Поль Верлен, — ответил он, продолжая декламацию: — Et la lune se lève, blanche

Dans le ciel bleu des nuits d’été… **

Они кружились в танце, и мир вокруг словно исчез. Остались только они двое, музыка и французские стихи, которые Гиперион шептал ей на ухо:

— Ton sourire est une fleur

Qui s’épanouit dans mon cœur,

Et tes paroles sont plus douces

Que le miel sur mes lèvres… ***

— Ты сочиняешь? — спросила она, полностью забыв о сотнях наблюдающих за ними глаз.

— Импровизирую, — признался он. — Французский — язык поэзии. На нём легко говорить красивые вещи.

Он притянул её чуть ближе в следующем повороте и продолжил:

— Tu es la lumière qui danse

Dans l’obscurité de ma vie,

L’étoile qui guide mes pas

Vers un avenir plein d’espoir… ****

Музыка становилась всё более страстной, танец — более интимным. Гиперион не переставал шептать стихи, и Ольфария чувствовала, как растворяется в его голосе, в ритме танца, в магии этого момента.

— Quand je te regarde danser,

Le temps s’arrête autour de nous,

Et je comprends que dans tes bras

J’ai trouvé ma vraie demeure… *****

Зал кружился вокруг них в вихре света и цвета. Лица зрителей расплывались в неясные пятна, музыка сливалась с французскими стихами в единую мелодию.

— Et si le monde nous menace,

Et si nos ennemis nous guettent,

Peu m’importe, car à tes côtés

Je me sens invincible et fort… ******

— Ты прекрасно говоришь, — прошептала Ольфария, полностью забыв обо всём, кроме его голоса.

— Pour toi, je deviens poète,

Pour toi, je trouve les mots

Qui caressent ton âme tendre

Comme mes mains caressent tes doigts… *******

Танец подходил к концу, но Гиперион не останавливался:

— Et quand cette nuit s’achèvera,

Et quand nous rentrerons chez nous,

Je garderai dans ma mémoire

Ce moment magique avec toi… ********

Музыка стихла, танец закончился. Они стояли в центре зала, глядя друг другу в глаза, а вокруг гремели аплодисменты. Все присутствующие были очарованы красотой танца, элегантностью движений, очевидной гармонией между партнёрами.

— Magnifique! — воскликнул кто-то из публики.

— Никогда не видела более прекрасного танца! — восхищалась одна из герцогинь.

Ольфария моргнула, словно просыпаясь от сна, и вновь осознала, где находится. Но французские стихи всё ещё звучали в её голове, а тепло голоса Гипериона согревало душу.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Ты помог мне забыть обо всём.

— Всегда к твоим услугам, — галантно ответил он, поклонившись.

Они покинули центр зала под восхищёнными взглядами гостей. Танец стал событием вечера — о нём будут говорить ещё долго, передавая из уст в уста рассказы о прекрасной графине и загадочном воеводе.

Но главное было достигнуто — Ольфария расслабилась, почувствовала себя увереннее. Французские стихи сделали своё дело, отвлекли от напряжения и тревог.

Теперь они были готовы к тому, что принесёт остаток вечера.

* * *

* В твоих глазах, как в чистой воде, что едва дрожит под лёгким ветром…

** И луна восходит белая в голубом небе летних ночей…

*** Твоя улыбка — цветок, что расцветает в моём сердце, и твои слова слаще мёда на моих губах…

**** Ты — свет, что танцует во тьме моей жизни, звезда, что ведёт мои шаги к будущему, полному надежд…

***** Когда я смотрю, как ты танцуешь, время останавливается вокруг нас, и я понимаю, что в твоих объятиях я нашёл свой истинный дом…

****** И если мир угрожает нам, и если враги подстерегают нас, мне всё равно, ибо рядом с тобой я чувствую себя непобедимым и сильным…

******* Для тебя я становлюсь поэтом, для тебя я нахожу слова, что ласкают твою нежную душу, как мои руки ласкают твои пальцы…

******** И когда эта ночь закончится, и когда мы вернёмся домой, я сохраню в памяти этот волшебный момент с тобой…