Утренний туман ещё не рассеялся над Вальденкградом, когда Гиперион уже направлялся в ремесленный квартал. Освобождение рабов было только первым шагом — теперь нужно было защитить завоёванную свободу. А для этого требовалась современная, хорошо оснащённая армия.

Кузнечный район встретил его звоном молотов и рёвом горнов. Здесь работали лучшие мастера графства — и теперь они были свободными ремесленниками, а не подневольными работниками. Разница была огромной: свободные кузнецы трудились с энтузиазмом, вкладывая душу в каждое изделие.

Первой остановкой стала мастерская Торгрима Железная Борода — дварфа, который до вчерашнего дня работал в рудниках барона Штернберга. Теперь он вернулся к своему истинному призванию — ковке оружия и доспехов.

— Мастер Торгрим, — поздоровался Гиперион, входя в мастерскую.

Дварф поднял голову от наковальни, где ковал какое-то изделие. Увидев Гипериона, он отложил молот и поклонился.

— Господин Гиперион! — воскликнул он. — Слышал, что вы помогли нашей новой госпоже освободить всех рабов. Вечная вам благодарность!

— Благодарить рано, — ответил химера. — Свободу нужно защищать. И для этого мне требуется ваша помощь.

— Что угодно! — горячо сказал дварф. — Мои руки и мой молот к вашим услугам!

Гиперион развернул на верстаке несколько чертежей, которые набросал ночью.

— Мне нужно наладить массовое производство стандартизированного оружия и доспехов, — объяснил он. — Не индивидуальные изделия, а унифицированные комплекты для целой армии.

Торгрим внимательно изучил чертежи. На них были изображены доспехи простого, но функционального дизайна — кольчуга с усиленной грудной пластиной, шлем конической формы с носовой защитой, поножи и наручи. Всё выполнено в едином стиле, без излишних украшений, но с максимальной защитой.

— Интересный подход, — пробормотал дварф. — Обычно каждый воин заказывает доспехи под себя…

— А в результате получается разнобой, — объяснил Гиперион. — Одни доспехи лучше, другие хуже. Ремонт затруднён — к каждому комплекту нужны свои детали. А при массовом производстве качество будет одинаково высоким, а запчасти — взаимозаменяемыми.

— Логично, — согласился дварф. — А что с оружием?

Гиперион показал следующий чертёж — длинные копья с стальными наконечниками одинаковой формы.

— Копья — основное оружие пехоты. Длина четыре с половиной метра, наконечник весом в фунт. Все одинаковые, чтобы строй был равномерным.

— А мечи?

— Мечи тоже стандартные, — Гиперион развернул ещё один чертёж. — Прямые клинки длиной в ярд, рукоять на две руки. Простые, надёжные, эффективные в плотном строю.

Торгрим потёр бороду, размышляя:

— Сколько комплектов нужно?

— Для начала — тысяча. Потом посмотрим.

— Тысяча! — ахнул дварф. — Это же колоссальная работа! Мне одному не справиться…

— И не нужно справляться одному, — улыбнулся Гиперион. — Наладим кооперацию. Вы будете координатором проекта, а работать будут все кузнецы города.

Он достал из кармана кошелёк с золотыми монетами:

— Это аванс. Организуйте производство, наймите помощников, закупите металл. Деньги не проблема — главное качество и сроки.

Дварф взвесил кошелёк в руке и широко улыбнулся:

— За такие деньги и в такие сроки сделаем! Когда нужно?

— Первую партию — через месяц. Полный заказ — через три.

— Будет исполнено! — пообещал Торгрим.

Следующим пунктом была мастерская по производству древков для копий. Здесь работал человек по имени Бернард Столяр — бывший крепостной, получивший свободу накануне.

— Мастер Бернард, — обратился к нему Гиперион, — мне нужны древки для копий. Тысяча штук, все одинаковые.

— Тысяча? — переспросил столяр. — Это серьёзный заказ…

— И серьёзная оплата, — Гиперион положил на верстак ещё один кошелёк. — Древки должны быть из ясеня, длиной четыре с половиной метра, толщиной в большой палец. Идеально ровные, без сучков и трещин.

Бернард взял в руки один из образцов, который принёс Гиперион:

— Хорошая работа… Но откуда взять столько качественного ясеня?

— Закупим в соседних графствах, — ответил химера. — Или организуем собственные лесозаготовки. Главное — результат.

— А обработка? Вручную такое количество…

— Наладим поточное производство, — предложил Гиперион. — Один мастер обрубает ветки, другой — строгает, третий — шлифует, четвёртый — пропитывает маслом. Как на мануфактуре.

Столяр задумчиво кивнул:

— Может получиться… Нужно только больше людей нанять.

— Наймёте. В городе много освобождённых рабов, которым нужна работа.

Третья мастерская занималась кожевенным делом. Здесь изготавливали ремни, портупеи, ножны — всё, что требовалось для экипировки воина.

Мастер Гюнтер — эльф с ловкими руками и острым глазом — с энтузиазмом принял заказ на тысячу комплектов кожаной амуниции.

— Наконец-то настоящая работа! — воскликнул он. — Надоело шить ошейники для рабов…

— Теперь будете шить ремни для свободных солдат, — сказал Гиперион. — Это почётнее и прибыльнее.

К полудню Гиперион обошёл все основные мастерские города, размещая заказы и выплачивая авансы. Производственная цепочка была запущена — через три месяца графство получит тысячу комплектов стандартизированного вооружения.

Но оружие без воинов — просто металл и дерево. Нужны были люди, способные эффективно использовать новое снаряжение.

И Гиперион знал, где их найти.

На окраине города, у северных ворот, располагался лагерь орков. Здесь жили те, кто сам пришёл в графство, привлечённый слухами о новых порядках, и те, кто был освобождён из рабства накануне.

Орочий лагерь представлял собой внушительное зрелище. Несколько сотен представителей зелёнокожей расы обустроили временное поселение из шатров, землянок и шалашей. Большинство орков были воинами по природе — крупные, мускулистые, с врождённым пониманием тактики и стратегии.

Гиперион вошёл в лагерь без сопровождения, что произвело впечатление на орков. Обычно люди боялись приближаться к их поселениям без охраны.

— Кто здесь главный? — спросил он по-орочьи.

Из толпы вышел массивный орк с многочисленными шрамами на лице и руках. Ростом он был почти с Гипериона, но значительно шире в плечах.

— Я вождь Грашак Стальной Клык, — представился он хриплым голосом. — А ты кто такой, человек?

— Гиперион. Советник графини Элизабет.

Имя Гипериона уже было известно в лагере — орки слышали о том, кто помог освободить их соплеменников.

— Ах, это ты помогал нашей новой госпоже! — Грашак оскалился в подобии улыбки. — Хорошее дело делал. Что хочешь от нас?

— Предложить работу, — прямо сказал Гиперион. — Военную службу в армии графства.

Орки зашумели, обсуждая предложение. Для них военная служба была естественным занятием, но они привыкли сражаться за тех, кто их порабощал.

— А какая служба? — спросил Грашак. — Будем охранять склады и ловить воров?

— Нет, — ответил Гиперион. — Вы станете элитной тяжёлой пехотой. Ударным кулаком армии.

Шум в лагере усилился. Элитные войска — это совсем другое дело.

— Расскажи подробнее, — потребовал вождь.

Гиперион достал свиток с планами военной реформы:

— Создаём новую армию графства. Основа — регулярная пехота из людей и эльфов. Но для прорыва вражеских линий нужны ударные отряды из самых сильных и выносливых воинов.

— И это будем мы? — уточнил Грашак.

— Именно. Орочья тяжёлая пехота — элита армии. Лучшее вооружение, лучшая подготовка, лучшая оплата.

Глаза орков загорелись. Быть элитой, а не пушечным мясом — заманчивая перспектива.

— А командиры? — спросил один из воинов. — Опять люди будут командовать?

— Командовать будут самые способные, — ответил Гиперион. — Независимо от расы. Если орк лучше понимает тактику — он и будет командиром.

Это было революционным заявлением. В большинстве армий орки служили только рядовыми.

— Интересно, — пробормотал Грашак. — А что мы за это получим?

— Во-первых, жалованье. Пять золотых в месяц для рядового, десять — для сержанта, двадцать — для офицера.

Орки ахнули. Такие деньги превышали доходы многих свободных ремесленников.

— Во-вторых, — продолжал Гиперион, — лучшее снаряжение. Доспехи из кровавого железа, оружие работы лучших мастеров, щиты с магической защитой.

— В-третьих, — он сделал паузу для эффекта, — почёт и уважение. Орочья тяжёлая пехота станет легендой. О ваших подвигах будут слагать песни.

Теперь орки откровенно возбудились. Слава была для них не менее важна, чем деньги.

— А если мы погибнем в бою? — спросил молодой орк.

— Семьи погибших получают пенсию, — ответил Гиперион. — Дети — бесплатное образование. А имена героев высекают на мемориале в центре города.

Это окончательно решило дело. Орки зашумели, обсуждая предложение, но их настрой был явно положительным.

— А обучение? — поинтересовался Грашак. — Мы умеем драться, но армейская служба — другое дело.

— Создадим военную академию, — пообещал Гиперион. — Будете изучать тактику, стратегию, инженерное дело. Не просто размахивать мечами, а думать головой.

— Орки и академия? — усмехнулся кто-то из толпы.

— А почему нет? — возразил Гиперион. — Интеллект не зависит от цвета кожи. Я знал орков-философов, орков-учёных, орков-дипломатов.

Это было правдой. В своих долгих странствиях химера встречал представителей всех рас, и знал, что стереотипы часто не соответствуют действительности.

— Хорошо, — решил Грашак. — Попробуем. Но есть условие.

— Какое?

— Мы служим лично графине, а не каким-то человеческим генералам. Если она нас предаст — уйдём.

— Справедливо, — согласился Гиперион. — Графиня сама будет принимать присягу.

— Тогда по рукам! — Грашак протянул огромную ладонь.

Гиперион пожал её, скрепляя соглашение. Рукопожатие орка было крепким, как тиски, но химера ответил не менее сильным пожатием.

— Сколько воинов готовы служить? — спросил он.

— Из нашего лагеря — около трёхсот, — подсчитал Грашак. — Плюс можем привести ещё сотню-другую из соседних племён.

— Отлично. Это целый полк тяжёлой пехоты.

Гиперион достал кошелёк и отсчитал золотые монеты:

— Аванс за первый месяц службы. Начинаете завтра.

Орки с энтузиазмом принялись делить деньги. Для многих это были первые честно заработанные золотые в жизни.

— А что нам делать до получения снаряжения? — спросил Грашак.

— Обучаться, — ответил Гиперион. — Построим тренировочный лагерь, где будете изучать новую тактику. К тому времени, как доспехи будут готовы, вы станете идеально слаженным подразделением.

— А кто будет учить?

— Я сам, — неожиданно ответил химера. — У меня есть опыт военной службы.

Это было мягко сказано. За три века жизни Гиперион участвовал в десятках войн, изучил тактику всех известных армий, лично сражался против лучших полководцев своего времени.

— Когда начинаем? — нетерпеливо спросил молодой орк.

— Завтра на рассвете, — ответил Гиперион. — Построитесь у южных ворот города. Начнём с основ — строевой подготовки и физических упражнений.

Орки загалдели от возбуждения. Наконец-то им предлагали не просто работу, а призвание.

— А что с нашими семьями? — поинтересовался один из старших воинов. — Жёны, детёныши…

— Для семей военнослужащих построим отдельный квартал, — пообещал Гиперион. — С школой, больницей, рынком. Военные должны быть спокойны за своих близких.

Это окончательно убедило сомневающихся. Орки были хорошими семьянинами, несмотря на свою воинственность.

— Есть ещё вопросы? — спросил химера.

— А если война кончится? — поинтересовался Грашак. — Что будем делать в мирное время?

— Инженерные работы, — ответил Гиперион. — Строительство дорог, мостов, крепостей. Ваша сила пригодится и в мирное время.

— А охота на бандитов? — добавил кто-то.

— И охота на бандитов. Порядок нужно поддерживать постоянно.

Солнце клонилось к закату, когда Гиперион покинул орочий лагерь. За один день он заложил основы военной реформы — наладил производство снаряжения и набрал первое элитное подразделение.

Но это было только начало. Предстояло создать целую армию, способную защитить свободу графства от любых угроз.

А угрозы не заставили бы себя ждать. Соседние феодалы не смирятся с отменой рабства — слишком многие из них живут за счёт подневольного труда.

Но Гиперион был готов к этому. У него был план, ресурсы и, главное, — правое дело.

Справедливость будет защищена. Силой оружия, если понадобится.

Возвращаясь в замок, он уже продумывал следующие шаги. Завтра нужно будет заняться набором регулярной пехоты из людей и эльфов. Послезавтра — организовать кавалерию. А ещё через день — начать строительство военной академии.

Работы было много. Но результат того стоил.

Графство Вальденк станет островом свободы в океане рабства. И никто не посмеет эту свободу отнять.

Вечером, когда торжества на площади закончились и последние гости разошлись по домам, Ольфария вернулась в свои новые покои в замке. День был долгим и напряжённым — принятие присяги, объявление указов, встречи с представителями различных сословий. Теперь она чувствовала приятную усталость от хорошо проделанной работы.

Сняв корону и распустив волосы, она подошла к окну, любуясь видом на город. Вальденкград выглядел по-другому — в окнах горели огни свободы, а не подневольного труда.

— Устала? — раздался знакомый голос.

Ольфария обернулась и увидела Гипериона, который вошёл в покои без стука. В руках у него была бутылка хорошего вина и два бокала.

— Немного, — призналась она. — Но это приятная усталость. Усталость от важного дела.

— Отметим успех? — предложил он, наливая вино.

— С удовольствием.

Они чокнулись, и Гиперион вдруг услышал, как из соседней комнаты доносится тихая мелодия — кто-то из слуг настроил музыкальную шкатулку.

— Танец? — неожиданно предложил он, протягивая ей руку.

— Здесь? — удивилась Ольфария. — Без зрителей, без церемоний?

— Лучший танец всегда происходит без зрителей, — ответил Гиперион с лёгкой улыбкой.

Она приняла его руку, и он увлёк её в медленный танец прямо посреди покоев. Не было ни паркета, ни оркестра, ни пышных нарядов — только они двое под тихую мелодию музыкальной шкатулки.

— Знаешь, о чём я думаю? — тихо сказал Гиперион, кружа её в плавном вальсе.

— О чём?

— О том, как превратить это графство в процветающий край, — он притянул её ближе, и его голос стал почти шёптом. — Представь: магические мельницы, которые работают от силы ветра и воды, но усиленные заклинаниями продуктивности.

Ольфария слушала, завороженная не только его словами, но и близостью. Его руки были сильными и нежными одновременно, движения — плавными и уверенными.

— Алхимические фабрики, — продолжал он, поворачивая её в изящном пируэте, — где простые металлы превращаются в сложные сплавы. Целые производства, управляемые одним мастером-алхимиком.

— Это возможно? — прошептала она, глядя в его красные глаза.

— Всё возможно, — ответил он, и в голосе звучала такая уверенность, что захватывало дух. — Ты видела, как я превратил гоблинов в эльфов. Тот же принцип можно применить к технологиям.

Он провёл её в сложной фигуре, и на мгновение она оказалась почти лежащей у него на руках. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга.

— Магические конвейеры для производства тканей, — шептал он ей на ухо, — управляемые заклинаниями точности. Одна швея сможет делать работу десятка.

— А что с теми, кто останется без работы? — спросила она, но голос звучал рассеянно — она была слишком заворожена его близостью.

— Переквалификация, — ответил Гиперион, поднимая её и медленно опуская. — Создадим школы магических ремёсел. Каждый житель графства изучит основы алхимии и заклинательства.

Музыка становилась более страстной, и танец ускорялся. Гиперион кружил её всё быстрее, и Ольфария чувствовала, как голова идёт кругом от его слов и движений.

— Автоматизированные фермы, — продолжал он, не сбиваясь с ритма, — где магия земли удваивает урожайность. Алхимические удобрения, которые делают почву плодородной навечно.

— Это звучит как сказка, — прошептала она.

— Это будет реальность, — пообещал он, останавливаясь и глядя ей прямо в глаза. — Наша реальность.

В его красных зрачках плясали огоньки, отражая свет свечей. Лицо его было совершенным — точёные скулы, благородная линия бровей, чувственные губы. А главное — в нём читалась такая страсть к созиданию, такая жажда улучшить мир, что дыхание перехватывало.

— Транспортные порталы между городами, — шептал он, не отводя взгляда, — магические лифты в зданиях, алхимическое освещение улиц. Твоё графство станет чудом, о котором будут слагать легенды.

Ольфария молча кивала, полностью захваченная его видением. Она представляла города будущего, процветающие благодаря магии и разуму. Видела счастливых людей, живущих в достатке и безопасности.

— А медицина, — продолжал Гиперион, его голос становился ещё более проникновенным, — представь клиники, где твоя целительная магия усилена алхимическими препаратами. Больницы, где любую болезнь можно вылечить за часы, а не дни.

— Да, — выдохнула она. — Да, именно так.

— Магические библиотеки, где знания передаются прямо в сознание, — он снова увлёк её в танец, более медленный, более интимный. — Школы, где дети всех рас учатся вместе, изучая и науку, и магию.

Его руки скользили по её спине, притягивая ближе. Она чувствовала тепло его тела, слышала биение его сердец — сложный ритм химеры, такой непохожий на человеческий.

— Исследовательские центры, — шептал он ей в волосы, — где мы будем изучать законы магии и природы. Лаборатории, где создаются новые чудеса каждый день.

— Это прекрасно, — прошептала она, закрывая глаза и позволяя ему вести себя в танце.

— А главное, — его голос стал совсем тихим, интимным, — всё это мы создадим вместе. Ты и я. Твоя мудрость и моя сила. Твоё сердце и мой разум.

Она открыла глаза и посмотрела на него. В красных зрачках читалось не только восхищение её способностями, но и что-то гораздо более глубокое. Что-то, что заставляло сердце биться чаще.

— Гиперион, — позвала она тихо.

— Да?

— А ты… ты останешься? Поможешь всё это воплотить?

— Всегда, — ответил он без колебаний. — Где ты, там и я. Твоя мечта — моя мечта. Твоя цель — моя цель.

Музыка замедлилась, переходя в тихую, мелодичную мелодию. Они почти не двигались теперь, просто стояли в объятиях друг друга, качаясь в такт.

— Вместе мы изменим мир, — прошептал Гиперион. — Не силой оружия, а силой разума и справедливости. Создадим общество, где каждый сможет раскрыть свой потенциал.

Ольфария молча кивала, полностью захваченная его видением и его близостью. В этот момент ей казалось, что они действительно могут всё. Что рядом с этим удивительным мужчиной любые мечты осуществимы.

— Магические госпитали на каждом перекрёстке, — продолжал он, поглаживая её волосы, — алхимические фармацевтические заводы, исследовательские институты. Твоё графство станет центром прогресса для всего континента.

— А люди будут счастливы? — спросила она.

— Люди будут счастливы, — пообещал он. — Потому что у них будет то, чего никогда не было прежде — настоящая свобода выбора. Возможность стать тем, кем они хотят, а не тем, кем их заставляют.

Музыка стихла. Они остановились, но не разорвали объятий. Стояли так, глядя друг другу в глаза, и в воздухе витало что-то неосязаемое, но очень важное.

— Спасибо, — тихо сказала Ольфария.

— За что?

— За то, что показал мне будущее. За то, что поверил в меня. За то, что остаёшься рядом.

— Это моя радость и честь, — ответил Гиперион. — Служить такой правительнице — мечта любого подданного.

Но в его голосе звучало нечто большее, чем верность подданного. Что-то личное, тёплое, такое дорогое, что захватывало дух.

Они медленно разорвали объятия, но руки ещё долго не хотели отпускать друг друга.

— Завтра начнём воплощать планы? — спросила она.

— Завтра, — согласился он. — А сегодня просто побудем счастливы от того, что справедливость восторжествовала.

И в свете догорающих свечей, в тишине замка, освобождённого от рабства, они чувствовали, что впереди их ждёт не просто совместная работа.