Выскакиваю из машины Дуба и мчусь в дом. Остальные сразу поехали подозреваемого ловить, а лешего отправили меня до дома подкинуть, ибо ждать даже лишних пару минут я не могла — мне нужно было убедиться, что в стае все в порядке.

— Рей, где Токр и Эли? — кричу, пробегая через коридор.

Залетаю на кухню, где обычно обитает Рейха, и застаю преинтереснейшую картину.

За столом сидят мои дети. Токр, обнимающий за плечи немного испуганную, но уже улыбающуюся Эли, Велиша у Рейхи на руках, и даже взъерошенный Вокш.

Дети спокойно пьют чай и закусывают это дело ароматными блинчиками.

— Лисонька пришла! — как обычно радуется мне Рей. — Лиса, ты блинчик будешь?

Растерянно киваю. Действительно, чтобы не скушать блинчик-то?

Изнутри распирает истерический смех. Мои напарники там жизнью рискуют, за преступником гоняются, а я перекусить решила.

Давно заметила, что чем больше работаю с ребятами, тем сложнее мне дается переход от нашей вечной суеты к обычной жизни.

Вел бежит за чашкой, Рейха наливает заварку, добавляет сахар как я люблю.

— По какому поводу собрание на кухне? — спрашиваю лениво.

Почему мой маленький штаб сопротивления кучкуется здесь, а не в гостиной с остальной семьёй, даже не спрашиваю, и так понятно.

— Блинчики самые первые попробовать хотели, — пожимает плечами Рей.

— Я от отца прячусь, — честно признается Вокш. — Чтобы не видел, что я здесь, а не за ноутбуком.

Токр предпочитает промолчать. Оно и понятно.

Эли только смущённо отводит глазки.

Нелегко феечке в волчьей стаи, это было ясно с самого начала. Наши к чужакам относятся настороженно, без особого гостеприимства, хотя уверена, что бабуля провела воспитательную беседу.

Делаю глоток невероятно вкусного чая, откусываю блинчик и решаю перейти к допросу прямо сейчас. Ничего архисекретного Эли, я уверена, не скажет, так что можно дать себе поблажку и допросить свидетеля так, прямо за столом в теплой компании.

— Эли, — начинаю осторожно, — помнишь, ты болела, когда твой отец уехал на последние гастроли?

— Помню, — Элинея с готовностью кивает. — Очень плохо, но помню. Меня тошнило постоянно, сил вообще не было. Мама плакала много. Я маленькая совсем была.

— Четыре года, — напоминаю осторожно.

— Да! — феечка снова кивает.

— И мама ничего уточняла по поводу этой болезни? — потихоньку настаиваю на своем. — Ни диагноза, ни каких-то обследований во взрослом возрасте?

— Нет, — Элинея опускает взгляд. — Эта тема была больной. Мамуля не любила об этом говорить, вот я и не спрашивала. Слишком связано было со смертью папы.

Мысленно киваю. Да, логично.

— Мелисса, почему Вы у мамы об этом не спросите? — задаёт самый неудобный вопрос Эли.

Действительно, чего это я?

Отвожу взгляд и быстро соображаю. Соврать или сказать правду? Своим бы соврала. Потому что так привыкла. Но Элинея взрослая девочка с полным отсутствием дурацкого волчьего менталитета.

Успокаивать феечку не хочется. Ещё меньше хочется врать.

Ложь во благо? Можно, конечно, схватиться за эту отмазку…

— Твоя мама сейчас далеко, — придумываю отмазку на ходу. — Она помогает моему другу в лаборатории. Мы забегались, не успела с ней поговорить. Поэтому решила с тобой.

Скажи, пожалуйста, как ты поправилась? Врачи были? Может помнишь что говорили? Где болело, какие ощущения?

— Врачей не помню, — покорно отвечает фея. — Помню только, что очень болела спина. Лежать не могла, сидеть, стоять… Мама колола уколы и плакала. А потом принесла какое-то лекарство. Оно безвкусное было, как водичка. Я его выпила и уснула. Проспала очень долго, а когда проснулась все прошло…

Водичка, да.

— Эли, встань, пожалуйста, — хвастаюсь за новую мысль.

Выписка врача мне бы помогла больше, но, в принципе, последствия серьезной болезни могу почувствовать и я. Если болячка была действительно сильная, просто так бы она не ушла.

Осторожно встаю сзади Эли, кладу руки ей на позвоночник.

Да, энергетические потоки съехали, почти как у Эрха когда-то. Значит имело место воздействие на кости извне.

Вот! Позвоночник неестественно изогнут. Совсем чуть-чуть, видимо, потом лечили, но след остался.

Нет, милая, ты не занимаешься танцами не из-за отца, ты не занимаешься танцами, потому что не можешь ими заниматься всерьез. Иначе хана твоей спинке.

Что же могло так повлиять на организм? Опухоль? Точно, опухоль!

Отсюда и боли, и слабость, и сильные обезболивающие…

Все логично! Если опухоль у, например, волчонка это неприятно, но в девяносто процентов случаев излечимо, у орка — проблема не сильнее простуды, тролль ее не заметит, то для маленькой феечки она стала бы смертельным приговором.

Да, это серьезный мотив броситься заниматься абсолютно несвойственной тебе, опасной работой. Вот и мотив…

Телефон пиликает. Смс от Байра.

«Кровь в лесу принадлежит феям».

Вот так, просто, лаконично, и все точки расставлены.

Вскакиваю и выбегаю из кухни, набирая по пути номер Эрха.

— Беглеца сильно не бейте, — ору в трубку и уже тише добавляю, — это отец Эли.

— Кого бить, Лиска, — Эрх нервно смеётся. — Ушёл, паршивец! Опять ушел!

— А, ничего нового, — хихикаю другу в такт. — Дуйте в стаю, вместе разберемся.

Забегаю на кухню и ставлю на поднос всю снедь, что есть в холодильнике. Партнёры приедут голодные и ужасно злые, надо покормить, чтобы успокоились и начали головой думать.

— Лиса, скажите, что случилось! — виснет у меня на руке едва ли ни рыдающая Элинея.

— Все хорошо, солнышко, — легко перевешиваю девочку на услужливо подставленное плечо Токра. — Я сейчас со всем разберусь. Помоги пока Рей. Токр, ты за мной.

Подхватываю поднос и иду в свою комнату, где решила организовать нам с партнерами штаб.

— У тебя продвижения? — спрашиваю, как только дверь комнаты за нами закрывается. — Эли дала зелёный свет?

Братик мгновенно насупливается, отводит взгляд.

— Токр! — беру волчонка за подбородок и заставляю посмотреть мне в глаза. — Ты решил пойти по пути Лит? В молчанку со мной играть будешь?

— Ты же сейчас запретишь, — ворчит братишка и упорно пытается смотреть не на меня, а в пол. — Я с тобой потом хотел поговорить, спокойно уже, с аргументами.

— Умница! — хвалю от души. — Со мной всегда надо разговаривать.

Значит так, мой дорогой друг. Эли сейчас испугана и растеряна. Куй железо пока горячо. Испуганная девушка воспринимает того, кто поддерживает, как спасителя. Если сейчас подсуетишься, может что и срастётся.

— Лис, ты чего? — Токр смотрит на меня как на умалишенную.

— А ты что думал? — смеюсь и треплю брата по голове. — Лит судьбу устроила, а тебя обделю? Не дождешься! Я вас всех одинаково люблю!

И опомниться не успеваю, как оказываюсь в крепких объятиях своего совсем уже взрослого братишки.

— Лиска, ты самая лучшая! — кричит он, не стесняясь эмоций.

— Это потому что навстречу тебе пошла вперёд Эрхана, иначе он бы был у тебя самым лучшим, — улыбаюсь и чешу прижавшегося к моему плечу Токра за ушком, совсем как тогда, когда он был ещё маленьким. — Ты не спеши сильно, словами не кидайся, замуж не зови. Просто обозначь, что она тебе нравится. Заботься о ней. А дальше само как-то. Общайтесь, гуляйте, узнавайте друг друга. Через пару лет посмотрим что дальше, если продержитесь.

Токр радостно кивает мне в плечо.

— И ещё, — предупреждаю осторожно. — Вы Эрху особо на глаза не попадайтесь, я сама с ним поговорю. Все, теперь иди.

Токр без всякого стеснения расцеловывает меня в обе щеки, как тогда, когда был маленьким волчонком, а не великим гениям, как сейчас, и только после этого вылетает из комнаты. Сторожить Эли.

Откуда знаю что именно сторожить? Да просто чувствую и все тут.

Открываю окно, падаю на кровать и уже без всякого стеснения закуриваю.

Партнёры должны приехать с минуты на минуту, надо успеть хоть немного отдохнуть.

В одном я права однозначно. Девушка в беде проще доверяется мужчине, видит в нем героя. Мне ли не знать?

Сама же влюбилась в заботу Эрхана, в его бесконечную силу.

Вот только у Эрхана были на меня совсем другие планы. Ему я была нужна как подруга. Но Токр умница, Токр своего не упустит.

Делаю глоток чая и задумчиво жую шоколадку, периодически затягиваясь. Обожаю вкус шоколада и никотина. Лекс как-то притащил нам электронную сигарету с ароматическими стиками, но мне вообще не зашло. А вот так, самая обычная сигарета и самая обычная шоколадка — самое то. Невероятный кайф!

— Развалилась, хвостатая! — первым в мою комнату завалился в виде песчаного духа Рамшах.

— Двигай задницу! — за ним крехтя поднялся Дуб и упал прямо в ноги моей малюсенькой, уютной кроватки.

— Лиска, имей совесть, подвинься. Устал, как собака. — следом за друзьями завалился Эрх и упал прямо ко мне под бочок.

Ратим поднялся молча. Так же молча взял кружку чая и примостился в дальнем углу комнаты, рядом со шкафом.

Шах ставит мой стул посередине комнаты так, чтобы видеть дверь, окно, и, одновременно, всех нас.

Я приподнимаюсь так, чтобы опираться спиной ни на подушки, а на спину Эрхана, устраиваюсь поудобнее, и торжественно объявляю:

— Господа, Вы сейчас будете ржать!

Друзья смотрят на меня заинтересованно. Весь их вид говорит о том, что ржать им сейчас хочется меньше всего.

Вот зануды! Как же, обидно им. Один неизвестный преступник их, бывалых воинов, из раза в раз переигрывает!

— От вас сейчас ушел ни страшный бедуин и ни оборотень. Ребята, от вас ушел фей!

Объявляю и начинаю смеяться, ибо лица у моих друзей самые что ни на есть растерянные и раздраженные.

Терпеливо выкладываю свою версию событий. Рассказываю о болезни Эли, о том, что отец, скорее всего, для ее спасения подписался на опасное мероприятие. И главный козырь — анализ из лаборатории.

— Лиска, так не бывает, — ошарашенно смотрит на меня Эрхан. — Из фей никогда не получится воин. Тем более такой умелый.

— Байру это скажи, — пожимаю плечами. — Пусть анализ переделает, вдруг действительно ошибся.

Эрх замолкает. Спорить с Байром он не решится. Сомневающимся в его профессионализме великан сначала попытается набить морду, потом остаток жизни будет считать кровными врагами.

— Та нет, Эрх, логично все вроде, — задумчиво кивает Шах. — Пока это единственное логичное объяснение всего происходящего. А мужик — он на любом континенте мужик. Порвет за свою семью. Не вижу ничего удивительного в том, что фей стал воином.

— Думаю, эту версию стоит взять как рабочую, — сдержанно соглашается Ратим. — Все равно план уже разработали, попробовать стоит.

— Да вы чего, с ума сошли? — бурно возмущается Дуб. — Лиска такой клубок размотала, а вы в ней сомневаетесь!

— Допустим, размотала его не Лиска, — осаждает друга Рамшах. — Мы добывали информацию, Лиска ее анализировала сидя на берегу. Все как всегда.

— Предлагаешь мне лезть в гущу событий? — насмешливо смотрю на Шаха.

— Ага, чтобы тебя спасать вперед фей пришлось, а потом еще твое нытье выслушивать, — дух отмахивается. — Давайте о деле. Фей там или нет еще выясним. Сейчас надо действовать. Мы на живца брать хотели. Так вот, сейчас ночь, самое время. Я там у вас в волчьем квартале один переулок присмотрел. Надо бы Эли выпускать, чтобы на нее кинулись. Там нашего беглеца и поймаем.

— С чего вы взяли, что фей все еще караулит дочь, а не умчался спасать жену? — спрашивает Ратим.

— Ребенок, — выдаем с Шахом в один голос.

— Они с Констанцией давно расставили приоритеты, — поясняю для ребят. — Еще во время болезни Эли они выбрали ее, а не собственное семейное счастье. Значит будут спасать до последнего.

— Уверена? — Эрх смотрит на меня с подозрением.

Киваю.

— Разве ты не заметил как холодно относится Констанция к дочери? — задаю логичный вопрос. — Когда они были испуганы, сидели по разным комнатам. И для Элинеи это было нормально. То есть она с детства привыкла, что утешения у мамы искать не надо.

Сравни с нашими волками, которые при любой удобной ситуации кучкуются, ищут поддержку друг в друге.

Да ты хотя бы с нами сравни!

Демонстративно указываю Эрху на свою узкую кроватку, где с одной стороны развалились мы с ним в обнимку, а с другой, чуть ли ни у нас на ногах, сидел Дуб.

— Констанция по-своему любила дочь, — произношу задумчиво, — но ухода мужа ей так до конца и не простила. Я так думаю. В любом случае это наша единственная ниточка, так что надо действовать.

— Пойдем ночью, — решает Ратим. — Надо наметить маршрут, по которому пойдет Элинея, так, чтобы нам было удобно за ней следить. Лиса, поговоришь с девочкой, объяснишь ей все?

Киваю.

— Скажу больше, сама с ней пойду. Ночью выберемся в окно. Легкомысленная фея и вздорная лисица решили удрать ночью от скучных волков. Мало ли что нам в голову взбрело? Логично, вроде. У отца Эли не так много вариантов ее достать, думаю, он не упустит возможность.

— Лис, зачем? — удивляется Эрх. — Ты нам не доверяешь?

— Я учусь на своих ошибках, — ласково глажу друга по пальцам, которые фривольно устроились на моей талии. — Помнишь, когда приманкой была я, у нас тоже был четкий план и все расписано по секундам. Однако в последний момент ситуация покатилась… Да в задницу она покатилась, Эрх! Никогда в жизни этого кошмара не забуду!

— После этого кошмара ты месяц вообще от нас не отходила, — нагло ржет Дуб.

— Так вот и я о том же, — игнорирую издевку. — Урок я усвоила — никогда не оставлять приманку одну. Рядом всегда должен быть кто-то, кто может дать отпор.

— Сильно отпор дашь? — бросает на меня хмурый взгляд Ратим.

— В лисицу превращусь и покусаю, — показываю нудному кентавру язык. — Воин из меня сильно так себе, но потянуть время для вас смогу. Токра фей не убил, хотя мог, значит и со мной будет церемониться.

— Лис, может не стоит? — аккуратно уточняет Эрх.

— Конечно, одну Элинею ты отправить можешь, а меня боишься, — смеюсь. — Я — твое личное интеллектуальное достояние, меня потерять жалко.

Не переживай, Эрх, это все дело решенное. Вы будете рядом, преступник на этот раз у нас на редкость лояльный. Не думаю, что стоит дергаться, это я так, перестраховываюсь.

— Та пусть сходит, прогуляется, — легкомысленно машет рукой Шах. — Не думаю, что случится что-то непредвиденное, но если вдруг, феечка растеряется, то Лиска быстро сориентируется. Не пропадем. Пойдемте лучше место для засады искать. Нам же девчонок от самого дома вести, где-то спрятаться надо.

Партнеры бодро подскакивают и мчатся на выход, но я хватаю Эрхана за руку.

— Эрх, погоди, поговорить надо.

Мой волк без всяких нареканий останавливается, плотно закрывает за друзьями дверь.

— Эрх, — начинаю осторожно, — я тут разрешила Токру ухаживать за Элинеей.

— С ума сошла? — Эрхан предсказуемо свирепеет, но мгновенно успокаивается. — Нет, то есть я давно знал, что ты слегка того, но не до такой же степени, Лиска! Чем ты думала, когда позволяла волчонку ухаживать за феей?

— Родной, послушай, — ласково глажу друга по щеке. — Токр и Элинея еще дети. У них все не всерьез, понимаешь? Ни о какой свадьбе, семье, детях сейчас не может быть и речи. Токр по уши влюблен, а Эли, кажется, начинает отвечать ему взаимностью. Разлучать их сейчас жестоко. Если бы Токр так и продолжил ходить за Эли хвостом без всякой надежды, она бы навсегда осталась для него милым воспоминанием. Недоступной, недосягаемой. Но сейчас они вместе. Если разлучим их насильно, у Тока в голове на всю жизнь останется мысль о том, что он все-таки мог быть с любимой девушкой. Эли останется для него идеалом, с которым ему не позволили быть вместе. Я уже молчу о том, сколько бунтов нам придется пережить.

— Лис, волк и фея не могут быть вместе, — задумчиво чешет макушку друг.

— В том то и дело, — улыбаюсь ему. — Надо, чтобы дети сами это поняли, без нашего участия. И им урок, и нам спокойнее.

Пусть послушает Токр круглые сутки о фасонах платьев и оттенках акварели. А Эли попробует узнать много нового о цифровых кодах. Посмотришь, недели не пройдет, как они смотреть друг на друга не смогут.

— Думаешь? — в глазах Эрха загорается понимание.

— Уверена! — заверяю друга.

— Ты права, — Эрхан кивает. — Додумалась же. Ладно, будем считать это нашим совместным решением.

Удовлетворенно киваю, падаю на кровать и наблюдаю за тем, как Эрхан выходит из комнаты.

Как всегда я тебя и убедила. И даже убедила саму себя. Все стройно, логично, продуманно. Вот только о том, как замирает мое сердце, когда я вижу перепуганную Эли в объятиях Токра, я говорить не стала. Ведь сама недавно точно так же цеплялась в Эрхана, сама чувствовала себя в безопасности только рядом с ним.

Кто знает, мой хороший, чтобы сейчас с нами было, если бы мы просто поддались тогда чувствам, без всяких оглядок на то, что ты — волк, а я — лисица.

Но мы с Эрханом упустили момент, может хоть дети сумеют воспользоваться возможностью. Ну, или доказать мне, что вид — действительно препятствие для любви.

Пусть у них будет хотя бы шанс. С последствиями этого разгребаться, видит Богиня Всевоплотящая, я готова.

Сворачиваюсь калачиком на кровати, на том месте, где еще недавно лежал Эрхан. Как обычно его запаха более чем достаточно, чтобы почувствовать нашу близость.

Посплю немного, когда еще придется?..